Измена, или Восстану из пепла

Пролог

– Малыш, это совсем не то, что ты подумала! – снова и снова повторяются в голове слова мужа, сказанные в тот день, когда застукала его в постели с моей мачехой.

Конечно, не то!

О чём ещё можно подумать, когда видишь двух обнажённых людей в одной кровати? Поспать легли, бедолаги!.. Утомились после тяжёлого трудового дня!.. А один из них вообще заблудился и оказался в чужой постели, но они просто решили поспать… Чем же ещё им заниматься?

С горечью ухмыляюсь, глядя на собственное отражение в зеркале заднего вида. Под глазами синяки от недосыпа, которые я старалась скрыть тональным кремом, но даже он оказался бессильным. Уголки губ опущены – этот момент важно исправить, чтобы муженёк не думал, что я по нему слёзы лью.

«Это совсем не то, что ты подумала!».

Отговорка для идиотов. Как у людей язык поворачивается говорить эту банальную фразу?

Впиваюсь пальцами в оплётку руля и стараюсь дышать глубже. Из динамиков ревёт хард-рок – это именно то, что успокаивает меня сейчас.

Паркую машину рядом с автомобилем мужа – скоро бывшего – и выхожу. От свежего воздуха голова идёт кругом. Как же приятно пахнет! Хоть и живу рядом с морем, но так редко выбираюсь к нему. Следует что-то кардинально менять в своей жизни. А ведь в детстве я мечтала много путешествовать, но теперь нет времени даже погулять по округе.

– Спасибо, что приехала, – приближается ко мне Кирилл.

Не хочу его видеть, и всё-таки эта встреча была необходимостью. Только так бывший согласился сделать всё тихо, без судов и громких заявлений прессе.

– Не обольщайся! Это было твоё условие мирного развода. Подпишешь все бумаги, и я уеду.

– Конечно, подпишу, но я попрошу тебя о малом – давай пройдёмся до того самого места, где я сделал тебе предложение, и выбросим кольца, чтобы всё закончилось там, где началось?

Кирилл настоял, чтобы мы встретились на «нашем» месте. Здесь он сделал мне предложение два с половиной года назад. Здесь мы фотографировались в день свадьбы. Здесь когда-то я была самой счастливой, а теперь всё перевернулось с ног на голову.

– Мне некогда гулять… Я уже приехала сюда по твоей просьбе, хотя могла и не делать этого, – выдавливаю из себя.

От мужа всё так же приятно пахнет лавандой. Как же сильно я любила этот запах раньше, до дрожи в коленях. А теперь… он мне отвратителен.

– Десять минут, и я отпущу тебя. И если ты не доверяешь мне, то я могу прямо сейчас поставить все подписи.

Юристы подготовили бумаги, согласно которым мой муж отказывается от имущества, нажитого в браке. Всё было куплено на деньги моего отца, и Кирилл ни копейки не внёс, так что делить тут, по сути, нечего. Если бы не измена… произойди развод по какой-то иной причине, я не стала бы отнимать у него всё, а сейчас не хочу ничего оставлять неверному. И нет у него ничего своего. Пусть возвращается к исходной точке. Вместе со своей любовницей.

Кирилл ставит подписи на каждом листе и с тоской во взгляде возвращает мне ручку. На мгновение наши пальцы соприкасаются, и мне кажется, что по телу проходится электрический разряд. Оно ещё помнит такие родные ласки, но уже не отзывается как раньше. Я любила его, что уж греха таить – чувство до сих пор живо, и душа разрывается на части. Рвётся, как загнанный в клетку зверь, желающий вернуться на волю. Только значения уже не имеет, как было. Простить измену я никогда бы не смогла. Из памяти не сотрёшь, а рана не перестанет кровоточить. Уже никогда.

– Ладно. Хочешь выбросить кольца, так и поступим, – киваю я.

Мы с Кириллом двигаемся к скале, а я вспоминаю, как он стоял на одном колене и с нежностью смотрел мне в глаза. Тогда родной, а теперь уже – чужой. Предатель.

Слишком близко к краю подходить боюсь, смотрю вдаль на разбушевавшееся море, стягиваю с пальца кольцо, удивляясь, что не сделала этого раньше. Почему не сняла сразу, словно оставляя нашему браку шанс? Я ведь знала, что не будет уже ничего. Всё кончено. Однако кольцо согревало душу. Фальшивые надежды. И от них избавлюсь прямо сейчас.

– Можно, я сам поставлю точку? – спрашивает Кирилл.

Пожимаю плечами и отдаю своё кольцо ему. Вот только он не спешит выбрасывать его в море, а сжимает пальцами и смотрит на меня.

– Мы были так счастливы… Зачем ты приехала домой так рано, Лиза? Всё могло сложиться иначе, но тебе постоянно хотелось засунуть свой длинный носик, куда не следует. Рада, что узнала правду?

Губы мужа кривятся.

– Рада, что больше мне не наставляют рога, а все предатели исчезнут из моей жизни разом.

– Жизнь такая короткая штука… Порой диву даёшься, как резко она может оборваться.

Небо заволакивает тучами. И без того смеркалось, а сейчас ещё темнее, не по себе. Я уже хочу уйти, вернуться к машине и поехать домой, но Кирилл перегораживает мне дорогу.

– Пусти, – шиплю я.

– Пущу, когда ответишь на один вопрос, только дай честный ответ: ты ещё любишь меня? Что говорит твоё сердце? Без обмана и лжи… Любишь, несмотря на измену?

Он просит не лгать, а я и не хочу. Пусть знает, что уничтожил всё хорошее во мне и потерял мою любовь. Любовь и уважение.

– Да. Любовь не проходит по щелчку пальцев. Это болезнь, и мне просто нужно найти подходящее лекарство, чтобы вылечиться от неё. Не переживай за меня. Я справлюсь.

– А я тебя – нет, – режет по живому Кирилл. – Никогда не любил, но мне приходилось играть эту роль, ведь хотелось жить так же красиво, как всё это время жила ты. У меня даже получилось, став частью вашей повёрнутой семейки. Однако моё сердце принадлежало другой. Я всегда представлял на твоём месте её. Когда спал с тобой, видел её лицо. Это помогало мне захотеть тебя. Каково тебе узнать такую правду?

– Пусти, Кирилл! Зачем ты причиняешь ещё больше боли? – хриплю я, пытаясь оттолкнуть его от себя. – Всё закончилось!

Сейчас мне отчего-то страшно. Все мысли путаются, и я хочу поскорее оказаться в безопасном месте, подальше от него.

– Видит бог, я не хотел этого, но ты сама виновата. Надо было просто оставаться послушной дурочкой и переписать бизнес отца на меня! – дрожащим голосом говорит муж и внезапно толкает меня со скалы в бушующее море.

Всё происходит слишком быстро. Вот ещё я стояла в паре метров от края, а теперь лечу вниз.

Громкий крик сливается с раскатом грома. Я никогда не умела плавать, но желание жить слишком сильное. Удар… и я понимаю, что не умерла, не разбилась о скалы, а значит, мне дан второй шанс. Барахтаюсь в попытке выплыть, а волны снова и снова захлёстывают меня, но…

…я не умру! Восстану из пепла и размажу предателей, разрушивших мою семью!

Глава 1

Темнота поглощает меня, в босые ступни впиваются осколки битого стекла, лёгкие горят, горло саднит от боли. Ад распахивает свои врата, чтобы поглотить меня. Слишком жарко. Кажется, что все внутренности расплавятся…

… резко открываю глаза и понимаю, что не умерла. Более того – я нахожусь в помещении, где тепло и приятно пахнет липовым мёдом.

Пытаюсь пошевелиться, но тело до сих пор тяжёлое, а ногу пронизывает сильнейшая боль.

– Осторожно. Я бы не рекомендовал пока активничать, – приятный мужской голос доносится откуда-то справа, и я инстинктивно оборачиваюсь.

В дверном проёме стоит симпатичный мужчина, опираясь на косяк плечом. Так как освещение тусклое, толком разглядеть его не могу.

– Г-где я? – спрашиваю испуганно, но воспоминания захлёстывают, и я готова разрыдаться, потому что муж, хоть и бывший, пытался избавиться от меня.

Не думала, что он способен на такое. Измена – одно дело, но убийство? И всё ради чего? Ради наследства моего отца?

– Уж точно не на том свете, куда ты так спешила попасть, – с горькой усмешкой в голосе отвечает мужчина.

– На тот свет? – переспрашиваю, подтягиваю ногу и всё-таки присаживаюсь.

Одеяло соскальзывает с меня, и я понимаю, что полностью обнажённая под ним. Натягиваю его повыше и испуганно гляжу на… спасителя? Надеюсь, он ничего не успел сделать, пока я была без сознания?

– Видимо на тот… зачем ещё было прыгать со скалы? А вещи пришлось снять, уж прости, но воспаление лёгких лечить я не умею.

Он думает, что я сама? Видел ли он, как всё случилось? У меня может появиться свидетель, чтобы заставить Кирилла ответить за злодеяние. Сердце клокочет в районе горла, а я смотрю на незнакомца, продвинувшегося чуть ближе. Он щёлкает по выключателю, и яркий свет слепит. Приходится зажмуриться, но я быстро привыкаю.

Мой спаситель хорош собой: тёмные густые волосы, карие глаза с янтарными вкраплениями, прямой нос и идеальные строгие черты лица, подчёркивающие чуть выступающий волевой подбородок.

– Вы неверно истолковали всё. Что вы видели?

– Как женщина барахтается в море? Тебе повезло, что я оказался рядом. Вообще в такую погоду никогда не погружался раньше, но сегодня мои планы поменялись. Я как раз возвращался домой. Если бы вернулся чуточку раньше или позже…

Тело покрывается мурашками.

Вспоминаю, как захлёбывалась, обессилела и пошла ко дну. Ком стягивает горло, а я понимаю, что просто обязана поблагодарить незнакомца.

– Спасибо, что не оставили меня умирать.

– Я бы не смог поступить таким образом и всё-таки… Зачем в такую погоду приезжать на море и идти к краю скалы? Если говоришь, что не сама нырнула, то… наверное, пыталась сделать селфи и сорвалась?

– Селфи?

Он ничего не видел, и помочь мне вряд ли сумеет. Так что придётся импровизировать. Не хочу, чтобы сейчас он узнал, кто я такая. Вдруг решит продать мужу? Или потребовать за меня выкуп? После сделанного Кириллом я уже никому не могу верить. Я могла бы использовать своего спасителя, заплатить, чтобы он стал свидетелем, хоть и не видел, как муж сталкивает меня в море. Говорят, что всё в этом мире продаётся. Показания тоже можно купить. Вот только узнать бы получше мужчину, глядящего на меня, как на древнее ископаемое.

– Д-да… вероятно. Помню, как оступилась, а потом – пустота.

– Ладно. Могу я хотя бы узнать имя прекрасной незнакомки, спасённой мною?

– Лиз… Лисса.

– Алиса, значит?

– Лисса, – поправляю мужчину я.

Боюсь называть своё настоящее имя. Он мог видеть меня в газетах или журналах, но не узнал, скорее всего. Лучше не привлекать к себе внимание, понять, где я нахожусь, и насколько плачевно моё состояние.

– Ладно. А меня зовут Егор. Приятно познакомиться, Лисичка.

– Я не…

– Я понял, – перебивает Егор, и я понимаю, что лучше не продолжать никому ненужный спор.

– Где мы сейчас? Ваш дом далеко от города?

– Достаточно. Уже торопишься покинуть его?

– Не то чтобы…

Мне и пойти сейчас некуда. Не знаю, кому можно довериться в текущей ситуации. У кого искать защиту? Я могла бы обратиться к одному человеку… он терпеть не может Кирилла, но захочет ли помогать мне?

– У тебя разрыв связок на ступне, множественные ушибы. Я наложил фиксирующую повязку. Лечение будет длительным и упорным, но если хочешь, могу отвезти тебя в город.

– А у меня есть варианты?

– Можешь остаться пока у меня, но сомневаюсь, что тебе захочется, ведь наверняка есть семья, которая беспокоится?

Егор изгибает правую бровь и вопросительно смотрит на меня.

– Мне этот вариант подходит. Спасибо. Я обязательно отплачу за вашу доброту.

Правильно ли я поступаю? Думать пока слишком тяжело. Мне даже дышать удаётся с огромным трудом, потому что слизистые горят, наверное, сожгла их солью. Чувствую себя ужасно, а ещё нога так болит… Я совсем не знаю Егора, но вернуться к мужу в таком состоянии не смогу. Он меня добьёт – это точно.

Выйти бы как-то на связь с его другом из прошлого, которого так ненавидит Кирилл. Может быть, он поможет мне? Следует действовать быстрее, потому что чем дольше я думаю, тем хуже может закончиться всё. Пока я прохлаждаюсь здесь, Кирилл не сидит на месте. Наверняка действует, пытаясь убедить всех, что я погибла.

– Вот, надень это… Неловко общается с тобой, зная, что под одеялом обнажённое девичье тело. Позже принесу тебе костыль. Пока нагружать ногу нельзя, будешь опираться на него.

Егор бросает мне стопку с вещами и уходит, а я смотрю на них и тихонечко всхлипываю. Только сейчас окончательно пробирает осознанием, что собственный муж пытался убить меня.

Вовремя даю себе мысленную оплеуху, ведь сейчас не дело лить слёзы и пропускать через себя горечь предательства.

Я выжила!

Вспоминаю, как отчаянно барахталась в воде и не могла думать совершенно ни о чём. Говорят, что в такие моменты люди возносят свои молитвы небесам, но даже на это не было никаких сил. Не появится возможность очиститься от грехов на пороге смерти, ведь единственное, что ты пытаешься сделать, балансируя на грани, – выжить. Нужно изначально жить правильно, если претендуешь на место в раю.

Встаю с кровати и шиплю себе под нос, потому что боль в ноге слишком сильная. Всё тело пронизывает, и я лишь сильнее стискиваю зубы. Остаётся надеяться, что мой спаситель не забыл ничего и не войдёт в комнату, пока я тут копошусь, как черепашка без панциря. Еле как удаётся натянуть нижнее бельё, и мне ужасно неловко, что Егор стягивал его с меня, а потом ещё умудрился постирать. От вещей приятно пахнет свежестью. Толстовка, которую мне дал мужчина, нежного кремового цвета достаёт мне почти до колён. И рукава длинные, но это даже хорошо. Будет как платье оверсайз.

Пытаюсь сделать несколько шагов в сторону двери, да какой там? Нога болит ужасно! Стон отчаяния непроизвольно слетает с губ, и я присаживаюсь на край кровати.

Что мне делать дальше?

Как заставить Кирилла ответить за причинённую мне боль?

Думаю обратиться в полицию прямо сейчас, но что мне это даст?

У мужа есть связи…

Кто поверит, что он просто взял и столкнул меня с обрыва?

У меня нет свидетелей…

Для всех мы являлись образцовой семьёй.

С горечью хмыкаю и качаю головой.

Привлекать журналистов нельзя.

Эти крысы легко вывернут всё против меня, но…

Чем не повод обезопасить себя?

Если объявить во всеуслышание, что муж пытался убить меня, и в случае моей смерти виновником будет он, то вполне можно защититься. Или нет?

Так и вижу перед глазами какой-нибудь нелепый заголовок от журналиста, берущего взятки, что я запилась… утонула в ванной… упала с балкона, когда мыла окна.

Нет!

Это не способ.

Должно быть что-то ещё!

– Ваш отец скоропостижно скончался. Сердечный приступ. Странное явление для человека, которого в космос можно было отправлять, но организм – штука непредсказуемая, – звучат в голове слова врача, словно он сейчас вновь повторяет их, виновато глядя на меня.

Вздрагиваю и озираюсь по сторонам.

Прошло семь месяцев, а боль не улеглась. Я всё ещё не верю, что папа умер. Кажется, что всё это произошло во сне. Он обещал нянчить внуков, научить их рыбачить и… ничего этого не будет. Уже нет.

Следующая мысль, простреливающая сознание – слишком откровенный намёк врача, что не всё так просто, как могло показаться. У отца было идеальное здоровье… до встречи с Марьяной. Уж слишком быстро всё произошло. И теперь у меня складывается картинка в голове. Они планировали избавиться от нас ради денег. С отцом получилось, а вот со мной… мне крупно повезло. Я просто обязана отомстить. Найти доказательства их причастности к смерти отца и отправить гнить за решёткой.

Ярость кипятит кровь в жилах, а я вспоминаю, как вернулась домой раньше времени. Банально и до ужаса больно. Муж настоял, что я должна поехать в санаторий и как следует отдохнуть. Он даже мне путёвку оплатил, но через два дня я поняла, что не помогает это отвлечься от мыслей о смерти отца. Мне хотелось находиться рядом с любимым мужчиной. А ещё я решила вливаться в семейный бизнес. Отец и раньше обучал меня, но это было не то… мне следовало досконально изучить всё и занять его место. Знала, что на него метил Кирилл, но заместитель папы постоянно жаловался, что мой муж принимает слишком импульсивные решения.

– Лиза, это не то, что ты подумала! – тряся своим «достоинством», в панике натягивая штаны, проскулил муженёк, когда застала его с другой женщиной.

Марьяна только ехидно улыбалась, глядя на меня победительницей.

Я тогда и мысли себе допустить не могла, что она тоже… тоже убийца.

– Оделась?

Вздрагиваю и резко оборачиваюсь, глядя на своего спасителя.

– Я стучался, но ты не отвечала, и я ненароком подумал, вдруг снова решила искупаться, а моя попытка спасти тебя не увенчалась успехом.

– Я не купалась, – сухо отвечаю я.

– Можно смягчить ведь, – улыбается Егор. – Тебе подходит моя толстовка.

– Спасибо за то, что одолжил вещи, – решаю говорить с ним на «ты», раз уж он первым начал. – И вообще за всё. Мне интересно… ты профессиональный пловец?

Вдруг он тоже причастен к попытке мужа убить меня?

Хотя стал бы тогда спасать?

Пожалел в последний момент?

Такое маловероятно.

– Дайвер, – улыбается Кирилл. – Держи. Соорудил из подручных материалов. Не костыль, но вес твой выдержит. Опирайся на эту палку, когда ходишь, и минимальная нагрузка на травмированную ногу. Поняла?

Киваю.

Это не костыль… это черенок от метлы Бабы Яги. Но ничего. Главное перетерпеть немного, а я не привередливая.

– Сможешь дойти до кухни? Я еду на скорую руку приготовил.

– Да, конечно.

Не могу же я садиться на его шею и просить таскать мне завтрак, обед и ужин в постель.

Стискиваю зубы, опираюсь на подобие костыля, и медленно шагаю в сторону двери.

– И всё-таки, Лисичка, почему ты не хочешь вернуться к родным? Они ведь наверняка будут беспокоиться и искать тебя.

– У меня никого не осталось. Все погибли, – сухо отчеканиваю я.

– Тогда понятно, почему ты пошла на это…

Он до сих пор считает, что я сама прыгнула со скалы? Ну что за бред!.. Я похожа на психопатку? Могу ли я довериться Егору и рассказать правду? Одна голова хорошо, а две – ещё лучше. Возможно, он способен помочь мне выйти на человека, которого опасается муженёк? А если наоборот сделает только хуже? Однако мне нужно обрастать союзниками. Если начать знакомство со лжи, к чему это приведёт в итоге?

Глава 2

Яичница с беконом источает приятный аромат, но у меня желудок сжимается, тошнит от мысли, что всего пара мгновений промедления, и я могла умереть.

– Так ужасно всё выглядит? – спрашивает Егор, кивнув на тарелку.

Мы уже минут семь сидим за столом, а я так и не притронулась к еде.

– Всё прекрасно, но аппетита нет.

– Зря. Тебе сейчас нужно много есть и восстанавливаться. Я тебе ещё дам кое-какие БАДы, они помогут скорейшему заживлению связок.

– А можно обойтись без этого?

Боюсь принимать таблетки от едва знакомого человека.

– Можно и обойтись, но я сам постоянно пропиваю курс, потому что действительно помогает связкам и суставам. Не хочешь, не принимай. Тебя никто не заставляет.

Егор встаёт, а вскоре возвращается с баночкой морского коллагена и присаживается на своё место.

– Но ты их только в процессе приёма пищи, без этого не советую, с животом проблемы будут.

Хитрый ход заставить меня поесть. Уголки губ трогает улыбка, а я возвращаюсь к мысли, что должна поговорить с Егором.

– Я действительно не прыгала со скалы специально. Меня столкнули.

Мужчина кашляет, поперхнувшись едой, которую только что отправил в рот, а я волнуюсь – нашла момент для откровенностей. Надеюсь, мне не придётся реанимировать его теперь?

– Почему решила довериться мне?

– Я хочу отомстить человеку, который предал меня. А для этого мне пригодится любая помощь. Ты спас меня, а ещё у меня больше никого нет, кто смог бы помочь наладить контакт с внешним миром. Да и план пока… честно говоря, не очень.

Егор присвистывает, смотрит на меня пристально и шумно выдыхает.

– Ладно, мне приятно, что ты доверяешь мне, а ещё… честно говоря, по амплитуде твоего падения, которое я заметил с берега, было ясно, что ты действительно не прыгала сама. Ты падала, потеряв равновесие.

– Почему тогда дразнил меня и постоянно намекал на то, что я сама?

– Проверял свои догадки? И кто же осмелился так поступить с тобой? Мне ждать гостей?

– Не знаю. Скорее всего, он уверен, что я погибла, но всякое может быть… Надеюсь, что он не догадывается и у меня есть время восстановиться, чтобы феерично вернуться. Кроме того, я подозреваю этого человека в ряде других преступлений. Если он заявится сюда, ты ведь можешь сделать вид, что не спасал меня?

– И ты хочешь, чтобы я расследовал их вместе с тобой? Погоди… у тебя горячки случаем нет? Всякое может быть, когда хлебнёшь добрую порцию морской воды. Некоторые моряки, которых спасали от участи утопленника, рассказывали, что встречались с русалками, например.

– Я совершенно серьёзна. Мне нужна помощь, Егор. И я готова щедро отблагодарить тебя, как только месть свершится.

Мужчина хмыкает и покачивает головой.

– Щедрые благодарности ты можешь оставить себе. Я ни в чём не нуждаюсь, а вот помочь могу. Только скажи, что я должен делать.

Неужели я действительно обрету союзника в его лице?

Сердце колотится, а я думаю, но пока ни единая мысль не приходит в голову.

Знаю только фамилию – Петров. И бизнес, которым он владеет.

– Нужно выйти на связь с владельцем сети магазинов одежды. Мой муж недолюбливал его, и этот человек может помочь мне.

– Вот как? И ты думаешь, что меня просто пустят на встречу с ним?

– Не просто… Я не знаю пока, как тебе лучше встретиться с ним.

– Ладно, что за сеть? И кого я должен поймать для разговора? Ты уверена, что он действительно поможет?

– Нет. Я ни в чём не уверена. Есть ещё один человек, заместитель моего отца. Он на моей стороне, но к нему мы обратимся в последнюю очередь. Боюсь рассекретить себя раньше времени.

– Не думал, что спасая прекрасную незнакомку, окажусь в эпицентре таких событий. Даже интересно стало.

– Значит, ты в деле?

– Я? Спрашиваешь ещё! С удовольствием помогу тебе всем, чем смогу. Подобного рода авантюры с ранних лет привлекали меня. Знаешь, в детстве я мечтал стать крутым полицейским, но потом всё резко перевернулось, и я повзрослел. Чем не повод исполнить мечту и помочь тебе? Однако… ты уверена, что у тебя нет жара?

– Уверена, конечно.

– Ок-кей… Кого мы ищем?

– Я знаю его фамилию – Петров. Он владеет сетью «Зорро».

Егор сглатывает, глядя на меня, щурится и покашливает в кулак. Его реакция немного настораживает. Так реагируют только в случае, если знают, о чём идёт речь. Он знает Петрова? Ну не в доме врага своего мужа же я оказалась?

– Ты знаком с ним? Слышал о нём что-нибудь?

– Ничего хорошего точно, но если ты так хочешь, то я попытаюсь выйти с ним на связь. Скажи только, что ты хочешь сделать, чего мы пытаемся добиться от него.

– Хочу поставить своего мужа, Кирилла Царского, на колени.

– Хорошее желание. Попытка убить тебя – единственный повод для мести? Или есть что-то ещё, о чём я должен узнать?

Мы с Егором смотрим друг на друга. Обстановка накаляется. Он хочет знать обо мне больше, чем я могу рассказать сейчас. А с другой стороны – начала уже, так смысл утаивать остальное? Если я хочу видеть союзника в его лице, то просто обязана рассказать всё.

– Я отвечу на все твои вопросы, но сначала и ты ответь на мой – ты знаком с Петровым? Твоя реакция заставила меня задуматься…

– Если скажу, что знаком, но попрошу не спрашивать, при каких обстоятельствах мы познакомились, ты доверишься мне?

У каждого есть свои секреты. Не в моих интересах утаивать от Егора что-то, но и его молчание заставляет напрячься. Не хватало мне ещё раз оступиться! Я ведь и Кириллу безоговорочно верила. Даже после измены приехала на наше место…

– Хотелось бы больше откровенностей от человека, котор…

– Который спас тебе жизнь? – Егор вскидывает бровь. Он довольно улыбается – уделал меня.

– Ладно. Если не хочешь, чтобы я спрашивала, я не стану. Так ты знаком с ним?

– К сожалению, для меня и счастью для тебя – да. Правда, понятия не имею, захочет ли он помогать, но если ты уверена, я попытаюсь поговорить с ним и договориться.

– Спасибо.

Я и сама сомневаюсь, но мне нужен кто-то сильный, способный поставить на место Кирилла, помочь мне расквитаться с ним. В одиночку сейчас не справиться. Уверена, что Марьяна сыграла не последнюю роль в этом спектакле. Она слишком долго пыталась добиться расположения моего отца.

– Попытка убить меня – не единственная цель, ради которой я хочу отомстить. Ключевая, но не единственная. Всё это грамотный план, иначе я не могу назвать происходящее. Мой отец погиб, и я недавно вступила в права наследования.