- -
- 100%
- +
Телефон звонит, и когда я отвечаю на звонок, то чувствую, что земля уплывает из-под ног.
– Состояние вашей сестры ухудшилось. Вам следует подготовиться, – говорит полным безразличия голосом врач, а мне хочется кричать в голос, помчаться к нему и на коленях молить сделать хоть что-нибудь.
Это какой-то бред! Так просто не может быть на самом деле… Но чем больше я думаю, тем хуже становиться. Приготовиться? К чему врач попросил меня приготовиться? К такому невозможно быть готовым. Я обещала тройняшкам, что их мама вернётся, и я не могу отпустить Ксюшу.
Без стука залетаю в кабинет босса и смотрю на него взглядом раненого перепуганного зверя. Сердце клокочет в районе горла. Единственный человек, к которому сейчас я могу обратиться за помощью – мой босс. Тот, кого я хотела потопить.
– Что случилось? С детьми что-то?
Максим Константинович встаёт из-за стола и делает шаг в мою сторону.
Отрицательно качаю головой, стараясь собраться с силами, чтобы сказать, но в горле застревает ком. Мне тяжело выдавить из себя хоть слово.
– Ксюша… Врач сказал подготовиться. Я не могу к такому… Максим Константинович. Пожалуйста, сделайте что-нибудь.
Понимаю, что он не Господь. Он вряд ли сумеет что-то сделать, но мне больше не к кому обратиться. Я чувствую себя слишком хрупкой, никчёмной и беззащитной.
– Успокойся, Макарова. Тебе важно взять себя в руки прямо сейчас. Тише! – мужчина берёт меня за плечи, подводит к диванчику и помогает сесть. Он протягивает мне стакан воды, который я залпом осушаю.
Мысль, что я могу потерять сестру, единственную опору в своей жизни, болезненно пульсирует в голове. Столько раз она оказывалась на грани? Я обещала себе, что стану старше и защищу её, стану для неё надёжным плечом, на которое она сможет положиться, но пришло время, а я оказалась бессильной.
Максим Константинович возвращается к своему столу и звонит врачу, с которым договорился об осмотре Ксюши. Они напряжённо говорят, но я не могу уловить суть. Всё расплывается в сознании от пульсации крови.
– Врач уже там. Он осмотрит твою сестру. Если потребуется, то проведёт операцию на месте. Тебе следует довериться ему. В своё время он вытащил одного очень важного для меня человека с того света. Вытащит и твою сестру.
Я киваю и скрещиваю руки на груди, обнимая себя.
Готова сейчас хоть душу дьяволу продать, только бы поскорее всё решилось. Мне так страшно… Никогда не ощущала себя настолько скверно, как сейчас. Каждый раз, когда сестра подвергала себя опасности ради меня или тройняшек, я боялась за неё, но настолько плохо мне не было раньше. И ей тоже. Нам никогда не говорили, что наступила пора «приготовиться». Это плохо! Очень плохо!
– Если хочешь, можешь поехать в больницу. Я знаю, ты никак не повлияешь на происходящее, но можешь почувствовать себя лучше, если будешь рядом. Это лживый контроль, но иногда он помогает облегчить страдания.
Не свои страдания я хотела бы облегчить, но я с благодарностью киваю на предложение босса.
– Хорошо. Я бы поехал с тобой, но у меня важное совещание через полчаса. Скажу водителю, чтобы отвёз тебя. Спускайся на парковку.
Встаю с дивана и продолжаю кивать, опустошённым взглядом глядя перед собой. Сейчас нет сил даже на благодарности, но в них мой босс точно не нуждается.
Двигаясь на парковку, я игнорирую всех, кто пытается заговорить со мной по пути. Молю небеса, чтобы они защитили Ксюшу. Если существует Ангел-Хранитель, так пусть он будет рядом с моей сестрой и оберегает её. Она заслуживает жизни больше чем я сама. Если есть шанс поменять нас местами, я бы с удовольствием отдала свою жизнь. Так почему же всё так несправедливо? Почему нам даже не дают шанса произвести такой обмен?
Не помню, как сажусь в машину и добираюсь до больницы. Толком не помню даже свой разговор с лечащим врачом Ксюши. В ушах настолько сильно шумит, что кажется совсем немного, и я потеряю сознание.
Телефон время от времени вибрирует, но я даже не хочу смотреть в экран. Как же сильно я устала от опасности, что дышит в затылок и следует по пятам. Как же сильно!..
– Мы будем сейчас оперировать вашу сестру. Пожалуйста, подпишите согласие, – приближается ко мне врач, которого отправил Максим Константинович.
– Она выживет?
– Я не Бог, поэтому ничего не могу обещать. Сделаю всё возможное, но многое зависит от желания пациента жить дальше, от его попыток удержаться за жизнь. Если бы я предвидел все исходы…
– Без операции она погибнет. Правда?
Врач только кивает. Мне ничего не остаётся, как подписать бумаги и ждать. Я ставлю размашистую подпись, даже не вчитываясь в текст согласия. Ставлю её, чтобы не тянуть время, чтобы моей сестре помогли как можно скорее, и врач уходит, снова оставляя меня одну. Он будет там, с Ксюшей… Он будет бороться за её жизнь.
Вспомнив слова босса о том, что этот человек уже спас кого-то, я чувствую хоть и лёгкую, но уверенность. Всё будет хорошо. Иначе сложиться попросту не может.
Я обещаю небесам, что откажусь от мести и не стану наказывать того, кто заставил мою сестру страдать, если она только выживет. Всё равно уже, как поступили с нами в прошлом. Мы не пострадаем и обязательно справимся со всем вместе.
«Держись там!».
Время тянется слишком медленно, и мне кажется, что проходит целая вечность, когда рядом тихонечко садится Максим Константинович.
– Ты как?
– Я буду жить, а вот будет ли она – большой вопрос. Сколько уже длиться операция?
– Около семи часов. Она сложная, поэтому следует набраться терпения. Я позвонил Вере Руслановне, объяснил, как обстоят дела, поэтому она пообещала отвлечь детей. Ты точно в порядке?
– Да. Спасибо вам за поддержку. То, что вы рядом сейчас – это очень многое значит для меня.
– Не благодари меня. Ты тоже рискнула многим, предложив мне помощь, а я до сих пор не поблагодарил.
Я смотрю на мужчину и думаю, что если бы он только знал о моих истинных намерениях, то ни за что на свете не стал бы благодарить меня сейчас и уж тем более поддерживать.
– Когда всё закончится, и Ксюша придёт в себя, напомните мне, что должна сказать вам кое-что важное.
Уголки губ босса совсем немного приподнимаются. Он сжимает мои руки, но отпускает, как только врач выходит из операционной. Я подскакиваю и смотрю на мужчину с надеждой.
– Опасность миновала. Я сделал всё, что мог, как и пообещал вам. Ваша сестра обязательно поправится и уже скоро придёт в себя. Сегодня она ещё пробудет под наблюдением. Я останусь здесь и прослежу, чтобы всё было хорошо. Утром позвоню вам и расскажу, как обстоят дела. Идите домой и отдыхайте. Помочь ей вы сейчас точно не сможете.
На меня накатывает облегчение. Тело становится слишком ватным, а по щекам текут слёзы от облегчения. Я бы рухнула, наверное, если бы не крепкие руки, поддерживающие меня. Максим Константинович стоит за моей спиной, как самый настоящий защитник. И как только сестра придёт в себя, я расскажу ему правду. Скажу, зачем устроилась в его компанию и почему хотела удержаться любой ценой. Не стану мстить ему дальше. Пусть делает с правдой всё, что посчитает нужным. Если решит признать детей, я только порадуюсь этому, а в ином случае… после мероприятия мы тихо исчезнем из его жизни. Так будет правильнее всего. Я не смогу теперь уже навредить человеку, который спас мою сестру. Если бы он не нашёл врача, то не было бы всего этого. Я многим обязана ему.
– Моя сестра точно придёт в себя? – уточняю на всякий случай.
– Вне всяких сомнений. Операция прошла успешно. В мозгу образовалась жидкость из-за случившегося кровоизлияния. Теперь проблема исправлена. Ничего не помешает пациентке прийти в себя и поправиться. Её жизни ничего не угрожает.
Я знаю, что всегда существует тот малейший процент, что что-то пойдёт наперекосяк, но буду верить в лучшее.
– Спасибо, доктор. Спасибо вам, – бормочу я, на что хирург лишь кивает, устало подмигивает Максиму Константиновичу и уходит, оставляя нас одних в коридоре, где только сейчас замечаю мерцание лампы.
– Нужно ехать домой… – бормочу я, медленно оборачиваясь.
Максим Константинович продолжает удерживать меня за плечи и смотреть мне прямо в глаза. Он переживает. Я ошиблась. Он умеет чувствовать. Ему не чужда человечность. Хорошо, что у меня случилось прозрение раньше, чем навредила ему. Даже если в молодости он совершил ошибку, то успел искупить всё сейчас. Спасение Ксюши – самое главное, что он может сделать для своих детей. А если они не его… я буду обязана ему до конца своей жизни. В любом случае сейчас я не могу думать адекватно. С пятнадцати лет я мечтала отомстить обидчику сестры, а когда нашла его, засомневалась, что поступаю правильно. Ксюша не хотела этой мести, иначе уже давно сделала всё сама… Я поступила неправильно, шагнув через её голову. Думала, что сделаю лучше сестре, но только ради собственного спокойствия шла напролом. Оправдывала это защитой, а на деле желала отомстить за свои страхи и переживания. Наказать за тот кошмар, что пережила я сама, когда оставалась одна с детьми и боялась за сестру.
– Для начала прогуляемся. Ты не можешь вернуться в таком состоянии домой. Дети не поймут. Нельзя их пугать. Успокоишься, тогда поедем домой. Пока предлагаю пройтись по Набережной. Мне известно одно красивое, а самое главное – спокойное место. Давненько там не бывал, но оно помогает привести мысли и чувства в порядок.
Я лишь молчаливо соглашаюсь. Максим Константинович… если бы только он знал, какую змею гремучую пригрел у себя на груди… уверена, что не стал бы вести себя так ласково сейчас.
Вспоминаю, как радовалась, поймав его на крючок и устроившись в компанию мужчины, а теперь смотрю на него и испытываю чувство стыда. Почему всё так? Месть должна приносить удовлетворение, а каждый шаг в сторону желаемого подстёгивать азартом. Так почему тогда в моей ситуации всё совсем иначе?
Глава 5
Уединённое местечко на Набережной, где практически не бывает людей – то, что сейчас нужно мне. Я держу бумажный стаканчик с кофе из Старбакс и гляжу на текущую реку. Ветер оставляет разводы на воде, подгоняет её, словно направляя течение.
– Здесь чисто, потому что мало кто забредает в это местечко, а те, кому известно о нём, стараются заботиться о нём и поддерживать в чистоте, – говорит Максим Константинович.
Я присаживаюсь на согретый ярким дневным солнцем камень и киваю. Не хочется сейчас говорить что-то лишнее. Этот день так сильно напугал меня, что сейчас внутри слишком пусто.
– С твоей сестрой всё будет хорошо, но твои чувства мне слишком хорошо знакомы.
Поднимаю взгляд и смотрю на босса. Сегодня он не кажется мне самовлюблённым ледяным эгоистом: передо мной предстал совершенно другой человек.
– Знакомы? Вы тоже чуть не потеряли близкого человека… я запомнила. Кем он был вам? Брат? Отец? Возлюбленная?
Он же не о Ксюше говорит… Точно не о ней. И знает ли он её? Я уже ни в чём не уверена, хоть месяц назад была полна решимости… да что там месяц? Решив втянуть тройняшек в аферу века, я двигалась к мести, но начала разрушать саму себя изнутри.
– Отец, брат, лучший друг. Он был для меня целым миром. Крепкая дружба с детства связала нас, но судьба настойчиво решила отнять его у меня. Сейчас уже всё это не имеет значения.
– Вы сказали, что врач сумел спасти его. Так почему говорите сейчас с такой грустью?
Делаю глоток кофе, отдающего нотками солёной карамели на языке, и с наслаждением жмурюсь.
– Да. Врач действительно сумел спасти его, но мы слишком сильно отдалились друг от друга. В этом я виню лишь себя одного. Однако я не хотел бы сейчас погружаться в свою историю. Тебе и без моих грустных речей сейчас непросто. Посиди и полюбуйся закатом. Здесь он особенно прекрасен.
И правда!
Небо окрашивается яркими мазками кисти искусного художника, переливаясь алым и отдавая сиреневатым в вышине. Это действительно красиво. Смотрю как завороженная, вспоминая, как раньше мы любовались закатами с сестрой. Когда родителей не стало, мне было всего тринадцать. Я не могла поверить, что их больше нет, но Ксюша оказалась сильной. Она поддержала меня, была рядом и крепко сжимала мою руку. Каждый день она выводила меня на улицу, и мы любовались закатом. Даже если он был похож на прошлый, мы пытались найти разницу. Ксюша отвлекала меня от грустных мыслей и говорила, что жизнь продолжается.
– Они смотрят на нас! Хочешь, чтобы мама там изводилась и с ума сходила, видя слёзы на твоих щеках? Мы остались друг у друга. Этого никто не изменит. Я стану твоей опорой в этой жизни, твоей путеводной звездой. Мы справимся. Поняла меня?
Ей было всего девятнадцать, но сестра оформила опекунство и сделала всё, чтобы я осталась рядом с ней.
Уголки губ приподнимаются в полной грусти и одновременно приятной теплоты улыбке.
– Ну вот. Ты улыбаешься, а это хороший знак. Если повезёт, то завтра уже сможешь встретиться и поговорить с сестрой. Она должна прийти в себя и успокоить тебя. В конце концов, совсем скоро у нас важная встреча. Часть обещанного тебе я уже выполнил, а вот ты пока даже не начала…
Ну вот! Вернулся ворчливый босс. Кривлю губы, глядя на мужчину и готова снова съязвить ему в ответ.
– Дети не роботы. Я пообещала, что всё пройдёт хорошо, но не давала гарантий, что они научатся этикету и будут вести себя как ваше высшее общество.
– Наше? – хмурится босс.
– Вы ведь тоже к ним относитесь. Вычурные замашки, снобизм…
Мужчина посмеивается и пожимает плечами.
– Ну если так, то ладно. Будем считать, что я тоже к нему отношусь. Тебе не нравится высшее общество?
– А чем оно может нравиться? У людей куча денег, ужимки, которые все вокруг считают «правильными». Они говорят то, что нужно, а не то, что хотят на самом деле. Разве это можно назвать нормальной жизнью? Вам нельзя повести себя бездумно, потому что об этом тут же напишут в прессе. Какая радость иметь деньги и принадлежать высшему свету, если не можешь просто жить так, как тебе этого хочется.
– В чём-то ты права. Однако готов поспорить, что и в моей жизни есть положительные стороны. Давай заключим пари? После того как твоя сестра придёт в себя, ты покажешь мне свою часть жизни… ту сторону, который считаешь я лишён. Я же покажу тебе свою. Тогда мы разрешим этот спор. Мне кажется, что жизнь состоится не из белого и чёрного: в любом обществе можно найти как приятные, так и негативные моменты.
Я открываю рот, чтобы согласиться, но тут же закрываю его. После того как Ксюша восстановится, а дети исполнят свою задачу, я хочу уйти. Напишу заявление по собственному желанию и просто покину компанию Максима Константиновича. Не хочу больше копаться в прошлом. Если сестра не желает наказать обидчиков, я тоже не стану этого делать. Вызывать подозрения сейчас не хочется, поэтому я уверенно киваю.
– Без сомнений моя жизнь понравится вам куда интереснее золотой клетки. Не пожалеете потом? Ведь наверняка будете тосковать по ней!..
– Что помешает нам повторить? Если я буду тосковать по чему-то, я обязательно вернусь к этому. И ты мне поможешь. Разве нет?
– Договорились.
Допив кофе, я смотрю на успевшее скрыться за горизонтом солнце. Уже темнеет, а меня пробирает от прохлады, что приносит ветер с реки.
– Замёрзла?
Честно киваю, потому что это видно и без моих слов, а Максим Константинович неожиданно снимает пиджак и осторожно надевает на мои плечи. Наши взгляды встречаются, когда мужчина присаживается на корточки, чтобы застегнуть пару пуговиц.
– Вставай с камня и поедем домой. Ты успокоилась, значит, я выполнил свою задачу. Хочу, чтобы завтра ты объяснила детям важность встречи, куда мы пойдём вместе, а послезавтра… мы поедем вместе покупать вещи. Вам придётся сменить стиль и походить на людей из высшего света. Станете частью общества, которое так сильно раздражает тебя, но это будет всего лишь на несколько часов.
Ну вот… такой момент испортил. Цокаю языком и встаю, стягивая на груди пиджак мужчины. Хоть он и держится, но мне неловко, а если я себя так чувствую, то всегда ищу, чем занять руки.
– Вы хотите нацепить на меня облегающее красное платье с открытой грудью? – спрашиваю, не в силах скрыть раздражение.
Никогда не любила все эти попытки показать свои части тела во всей красе. Почему-то женщины считают, что чем меньше на тебе одежды, тем выше шансы привлечь внимание привлекательного мужчины. Но какой в этом смысл? Если он клюнет только на внешность, то потом легко превратится в того, кто изменяет налево и направо. Разве можно ждать от такого спутника искренности?
– Почему сразу красное? И зачем открывать грудь? Я не из тех мужчин, кто хочет видеть всё и сразу. Мне нравится загадка, – подмигивает босс.
Стоп!.. А кто сказал, что я хочу ему понравиться? Если так, то мне придётся надеть платье с глубоким вырезом декольте, чтобы оттолкнуть его от себя и заставить держаться подальше. Он всё ещё может быть отцом тройняшек и человеком, который предал чувства моей сестры. Забывать об этом не следует. Отказавшись от мести, я не планировала превратиться в ту, кто заберёт отца у детей.
– Значит, красное платье и глубокое декольте. Я вас поняла, – киваю я.
– Как хочешь. Ты всё равно будешь проводить время с детьми. Я собираюсь представить тебя их няней, а не моей спутницей.
А вот это прозвучало обидно!.. Но зато не придётся опасаться, что кое-кто решит покуситься на мою честь.
Глава 6
Утро началось с приятных новостей: сестра пришла в себя, и вечером я смогу навестить её. Не могу сдержаться и сразу же рассказываю детям. Олеся начинает плакать от счастья, а Оля и Олег прыгают до потолка. Максим Константинович наблюдает за детьми со стороны и улыбается.
– Это всё благодаря вам! Если бы не ваш врач, Ксюша могла… – мой голос переходит на шёпот, и я замолкаю, потому что не хочу озвучивать плохое.
– Виновна во всём отнюдь не моя помощь, а твоя находчивость. Если бы мы не заключили сделку, стал бы я помогать твоей сестре?
Вот же несносный!
Умеет он принизить свои добрые дела, умалив их в первую очередь в своих глазах. Но это ничего!.. Максим Константинович ещё не в курсе, что спас он не только мою сестру, но и себя самого от моей безжалостной мести. Осталось лишь отвести тройняшек на праздничное мероприятие, а потом написать заявление по собственному желанию.
– Мы поедем на работу?
– Я думал, ты сегодня захочешь взять выходной. Всё-таки ты переволновалась вчера. И ты ведь помнишь, о чём мы договорились вчера?
Вчера? Я смутно помню вчерашний день. Напрягаю память, но босс решает ответить за меня, поймав замешательство в моём взгляде.
– Я попросил тебя объяснить детям важность предстоящей встречи.
– Ах это! Вы можете не беспокоиться. Теперь они точно сделают всё, только бы вы остались довольны.
– Ты уверена, что хочешь поехать на работу?
– Сомневаетесь? Кто же тогда будет у вас на побегушках: делать копии документов или подносить кофе? А кто рассортирует оставшиеся архивные бумаги?
Когда устраивалась, я пообещала своей предшественнице закончить с сортировкой. Хочу сделать это до увольнения. Не люблю оставлять незаконченные дела. Вот уже от мести отказалась. Хоть что-то внутри гложет, но я уже избавилась от неприятного чувства и теперь ощущаю себя лучше.
– Тогда поедем. У меня совсем скоро важная встреча.
Какой он важный! Ну прямо настоящий молодой господин. Если бы он родился в прошлом, во времена какого-нибудь Чосона, точно был бы императором! Улыбаюсь своим мыслям. Кажется, кто-то пересмотрел дорам.
– Евнух несчастный! А ну отдай мне мою заколку! – вовсю кричит Оля и бежит за Олежкой.
Упс! Этого боссу лучше бы не слышать, но ничего не поделаешь.
– Э! Дети! Как вы себя ведёте в гостях? Вы расстраиваете Максима Константиновича и можете лишиться возможности получить ноутбуки.
Оля опускает голову, виновато шаркая ножкой.
– Простите.
– Евнух? – тихонько переспрашивает меня мужчина.
– Ну знаете… Я смотрела дорамы вместе с ними, поэтому детишки успели кой чего нахвататься. Зато на уроках истории больше будут знать, чем все остальные.
Подмигиваю, а Максим Константинович продолжает сканировать меня полным удивления взглядом. Ладно уж! Кто в наше время не знает про евнухов? Семилеткам уж не страшно поведать такую правду. Пусть Ксюшка и ругала меня, что дети нахватались по моей вине, но она не запрещала им присоединяться ко мне при просмотре, порой и сама засматривалась на красавчиков, одетых в яркие ханьфу.
– Пойдёмте уже! Дети справятся! Все будут от них в полном восторге!
Хватаю босса под руку и тащу за собой. Вообще я не считаю такое мероприятие правильным. Если тот человек хотел устроить праздник для своей дочки, то зачем приглашать сборище алчных до его поддержки бизнесменов? Сам ведь будет занят не работой, а чем-то другим… Ну или просто пытается похвастаться своей красоткой? В общем, я такое дело не поддерживаю, но ради босса, спасшего мою сестру, готова пожертвовать парочкой часов своего времени.
Мы добираемся до офиса, почти не разговаривая. О чём можно беседовать, когда я витаю в облаках, радуясь хорошим новостям? Уже вечером смогу встретиться с Ксюшей. Я обязательно уточню Максим Константинович ли обидел её в прошлом. Конечно, не стану скрывать, что это благодаря нему с ней всё хорошо. Героев важно знать в лицо. Вдруг они решат пойти путём примирения? От этой мысли почему-то сердце колит, но я тут же переключаюсь на автомат с кофе.
– Босс, нам же лучше не входить в офис вдвоём, правда? Вы идите, а я кофе выпью.
– Не можешь сварить себе, когда будешь готовить и для меня? – откровенно недоумевает мужчина.
– Ваш кофе, конечно, вкусный… но для человека, который привык к фастфуду, нет ничего приятнее, чем… – я киваю в сторону автомата.
– Ладно. Как только поднимешься, приготовь мне крепкий кофе без сахара и зелёный чай с лимоном.
– Зелёный чай? Вы планируете смешать всё вместе?
Странное сочетание, конечно.
– У меня назначена встреча. Помнишь?
Ах да! Точно!.. Он хочет, чтобы обслужила его с партнёром во время деловых переговоров.
Взяв стаканчик кофе из автомата, я довольно жмурюсь и сажусь на скамейку рядом. Делаю глоток, листая ленту в социальной сети.
Рома: «Как ты? Мне показался слишком странным тот тип, что увёз тебя. Мы можем встретиться и всё обсудить».
Рома… Ну когда же ты поймёшь, что лучше тебе оставить меня в покое? Я шумно выдыхаю и качаю головой. Он слишком зациклился на мысли стать моим парнем. Главная проблема в том, что я вижу в нём лишь младшего брата. А может, дело был в моём желании отомстить за сестру? Сейчас всё может измениться. Я могу попробовать дать ему шанс.
Представляю, как будет выглядеть наш первый поцелуй и кривлюсь. Разве можно целоваться с братом? Ну нет!..
Я: «Всё хорошо. Я очень занята. Встретиться не выйдет. Позови уже кого-нибудь на свидание и спусти пар».
Вовремя подумав, что этому дуралею обязательно придёт в голову пригласить меня, я быстренько пишу дополнительное сообщение: «Не меня!».
Выпив кофе, поднимаюсь в офис, а Полинка сразу же подзывает к себе, чтобы узнать, что же заставило меня вчера так резко сбежать. Я радостно рассказываю, что с моей сестрой теперь всё будет хорошо. Не упускаю и тот факт, что спасли её только благодаря своевременному вмешательству Максима Константиновича.
– Мда! Не думала, что она придёт! – хмурится Полина, глядя куда-то за моё плечо.
– Эй! Ты не рада, что моя сестра пришла в сознание? Зачем тогда спрашивала у меня, что случилось?
– Что ты! Я о Елизавете, невесте нашего босса.
– Чего?
Я медленно оборачиваюсь и смотрю на утончённую девицу с длинными русыми волосами. У Ветрова есть невеста? Я думала, что он холостяк… Но какое мне дело? Я же не хотела заставлять его принимать детей.
– Ага! Перед их свадьбой у Елизаветы Борисовны умерла мать. Торжество отменили, но помолвку они не разрывали. Теперь она цветёт и пахнет. Наверняка хочет снова добиться его расположения… И почему только в книгах босс смотрит на своих сотрудниц с вожделением?..
Я гляжу на Польку, думая, что она точно сошла с ума, если покусилась на Ветрова. Мы не его полёта птицы – мы достойный большего, разумеется. Но появление его невесты напрягает.
Готовлю напитки, о которых попросил мужчина, и без стука вхожу в его кабинет.
– Здравствуйте, – доброжелательно улыбается мне «невеста».
А она милая. Может, не следует мне воспринимать её в штыки?
– И вам доброе утро, – отвечаю, натягивая дружелюбную улыбку, за которой скрывается самый настоящий злой оскал.
– Макарова, познакомься с Лизой. Она мой хороший друг, и я попросил её пообедать завтра с тобой и детьми. Она расскажет о правилах поведения в высшем свете.