Я (не) тебя

Сильно зажмурилась, Артём взял меня за подбородок, заставляя открыть глаза. Ладонью удерживал моё лицо, так чтобы я смотрела в его глаза. Он словно пожирал взглядом каждый мой стон, и наслаждался. Сначала, я попыталась отвернуться, а потом мне до боли приятно стало смотреть на его лицо. Как трепещут его ноздри, вздрагивают плотно сжатые губы, хищно блестят глаза.

Когда меня накрыла оргазм, я не могла сдержать крик, тогда Артём впился в мои губы, раздвигая зубы языком. Он целовал меня до боли, словно ему было мало. Я почувствовала, как его тело задрожало, и он замер изливаясь в меня. Естественно, он не забыл презерватив.

Только меня отпустило, я попыталась поправить платье, вспомнив о приличии. Сразу возникла мысль – никто нас не видел случайно? В порыве страсти, мозг отключается полностью. А потом стыд возвращается, и начинаешь краснеть.

Теперь я знаю, что значит качественная помада – она не размазывается и не оставляет следов после поцелуев. Мы вернулись в зал, как ни в чем не бывало. Правда у меня подрагивали руки и горели щеки. Артём – как всегда не проницаем, будто только что не он отымел меня жёстко, в каком-то закутке.

18 ГЛАВА

Мне кажется, наши отношения изменились после того, что было ночью в день приёма.

Даже то, что Артём не отходил от меня весь остаток вечера, как смотрел на меня, то и дело, прижимая за талию к себе, безусловно, что-то значило. Он игнорировал окружающих, полностью сосредоточившись на мне, это было удивительно и приятно.

Мы перешли невидимую черту между нами. Стёрли все рамки дозволенного. Я не думала, что секс может быть таким, и, наверное, это было больше, чем просто секс. Даже в самых откровенных эротических фантазиях не представляла такого.

Я познала все грани удовольствия. Стоит только вспомнить, к лицу приливает кровь. Все началось ещё в такси. Но я настойчиво отдирала руки Артёма от себя. Не всегда удавалось увернуться от его поцелуев. Ну не могла позволить лишнего, при постороннем человеке. Хотя водитель и делал вид, что не обращает внимания на нас, все же было стыдно. А Артёму было плевать.

В лифте пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не позволить ему трахнуть меня прямо там. Он то и дело пытался залезть под платье. Я, отвечая на поцелуи, перемещала его руки на талию.

Пока я нервно открывала замок, Артем, обняв меня сзади, всё-таки скользнул руками в мои трусики. Поражаюсь ему, этого человека явно не волнует чужое мнение. Артём без комплексов и тормозов. Ну конечно, поспособствовал еще и алкоголь. Стоило мне только открыть дверь, мужчина набросился на меня, как волк на красную шапочку.

Стащил моё платье, даже не используя молнию. Вещь была жестоко испорчена, одна сторона платья, где был разрез, полностью порвалась по шву. Я стояла перед Артёмом в кружевных стрингах и в бюстгальтере без бретелек.

Мужчина несколько минут пожирал меня глазами. Прижал к стене, приподняв, я обхватила ногами его бедра. Он придерживал меня за попу. Не знаю, откуда у меня взялись силы, но расстёгивая его рубашку, оторвала большую часть пуговиц.

Наши губы слились в безумном поцелуе, языки пытались побороть друг друга. Артём прижимался пахом мне между ног, вызывая мои стоны. Я ласкала его руки, плечи, спину.

Мы сбивали все, что попадалось на пути в спальню, не замечая ничего вокруг. Нас словно кружило в сумасшедшем вихре. Я рухнула на кровать. Артём стащил мои трусики, вернее снова порвал их. Мне кажется, ему нравится портить мою одежду. Губы мужчины коснулись моего живота, он прочертил языком влажную полосу до груди. Когда Артем погрузил затвердевший сосок в свой рот и зарычал, я почти потеряла сознание. Но теряться еще рано, это было только начало. Мои безумные стоны разносились по квартире. Его ладонь прижалась к моему лону, я прогнулась от нетерпения. Артём погрузил два пальца в меня, и начал гладить какую-то чувствительную точку внутри.

Поцеловал меня, а потом его голова опустилась вниз. Я была, мягко говоря, в шоке, когда язык Артёма коснулся моей плоти. Но шок быстро утонул в наслаждении. Его язык скользил по влажной коже, пальцы также настойчиво гладили влагалище. Я ломала ногти, цепляясь за покрывало. Голос сорвался от криков. Артем нежно зубами зажал пульсирующий клитор, слегка посасывая его. Это ни с чем несравнимое удовольствие. Все мои мышцы напряглись до боли, тело сводило судорогами. Я прогнулась, запустив пальцы в его волосы. Пальцы Артёма усилили скорость, интимный поцелуй стал настойчивей. Это пик блаженства, разрывающий все тело на клочки. Я закричала, утопая в волнах не знакомого прежде оргазма. Сладкая нега разливалась от лона, по всему телу, окутывая каждую клеточку. Я неестественно прогнулась. Из меня выплеснулась какая-то жидкость. Когда последняя пелена экстаза сошла, меня это напрягло. Даже подумала, что произошло неконтролируемое мочеиспускание. Но Артем, заметив мою неловкость, объяснил, что все хорошо, это сквиртинг. Значение этого слова позже почитала в интернете. Он явно этого и добивался, не представляла, что может быть так хорошо.

Передышки не было, мужчина впечатал меня в матрас своим телом. Посмотрел мне в глаза и прильнул к губам. Меня вдруг посетила неожиданная мысль. Я оттолкнула Артёма от себя, повалив на спину. Естественно, он поддался. Когда я оседлала его, он посмотрел удивлённо. Я тоже хочу сделать приятно Артёму, так же как и он мне. Хочу узнать его на вкус.

Я поцеловала его шею, грудь, кубики на животе, приближаясь к паху. Мужчина замер, тяжело дыша. Обвила пальцами его твёрдый член, удивляясь, какой он большой. Артём попытался отстранить меня, но я не позволила. Неуверенно поцеловала его головку, мужской хриплый стон придал мне смелости. Лизнула ямку на органе, накрывая его своим ртом. Тело Артёма вздрогнуло. Это так необычно, чувствовать языком гладкую горячую кожу. Впервые в жизни позволила себе такую ласку, и не думала, что буду наслаждаться этим, словно это он ласкает меня. Придерживая пенис руками, опустила голову ниже, услышала, как мужчина с шумом втянул стон. Словно зная, что делаю, быстро задвигала ртом вниз, вверх. Погружала член глубоко в рот и посасывала его. Тело Артёма было напряжено и подрагивало, я как губка впитывала его стоны.

Ещё несколько движений ртом, и он выдернул меня наверх, насаживая на свой член. С рёвом вошёл глубоко в моё лоно, я машинально начала двигаться на нем, доводя нас до вершины оргазма. Артём сначала ласкал руками мою грудь, потом придерживал за бедра, вгоняя член, до невозможного предела. Наши стоны сливались воедино, в сумасшедшем танце экстаза. И это было бесподобно, больше чем просто секс.

Мне кажется, я счастлива. Ведь что нужно для счастья? Как оказалось не так уж много! Просто чтобы любимый был рядом. Слышать его голос. Смотреть в его глаза. Трогать нежную кожу. Это выше моего понимания, что-то мистическое. Я словно помешалась на Артёме. Безумство какое-то. Несколько раз чуть не сказала ему, что люблю. Вовремя прикусила язык. Не хочу усложнять. И так все хорошо.

Не всегда, чтобы показать чувства, нужны слова или поступки. Порой, достаточно взгляда, объятий, прикосновений. Просто засыпать, молча рядом с ним. Теперь понимаю большего мне и не надо.

Я удивилась когда, поняла, что скучаю по Артёму. Сидя целыми днями в его квартире, ожидая его, воспринимала все как само собой разумеющееся. Стоило выйти на работу, так не могла дождаться, когда кончится рабочий день, чтобы поскорее вернуться к Артёму, даже если его не будет дома. Дышать воздухом, которым дышал он. Порой меня пугают эти чувства. Кажется, самое время обратиться к психологу. Но только Артём заходил в дверь, я забывала обо всем, обо всех переживаниях.

Без сожалений отдала себя ему без остатка. И наслаждалась тем, что у нас есть. Даже не позволяю себе думать, о том, что я могу быть ему безразлична, что у него может быть другая. Эти мысли приносят дикую боль, им больше не место в моей голове. Лучше жить одним днём, не забивая голову тем, что может быть завтра. Ведь завтра может произойти все, что угодно, а сегодня так мимолетно. Нужно наслаждаться моментом, не упустив ни секунды. Все остальное условности, которые мы придумали сами.

И не важно, что связывает нас, чувство, секс или любовь. Убери это все, и мне будет хорошо просто держаться с ним за руки. Что будет дальше не важно. Только он был бы со мной, иначе мой мир рухнет.

День сегодня тянулся невыносимо долго. Так же как и ночь. Артём не ночевал дома, сказал, что нужно в Москву съездить по делам. И вместо сна пыталась побороть, грызущее меня, сомнение. Стоило только заснуть, приснился отвратительный сон. Видеть Артёма с другой, даже во сне, оказалось жутко больно, и неприятно. Хотелось позвонить и услышать его голос. Но я не решалась, и он тоже не звонил. Первая ночь без него, прошла в тоске.

Только закончилось рабочее время, сорвалась с места, почти бегом помчалась на остановку. Мне кажется, Артём и не знает, что я вышла на работу. Ухожу после него, прихожу раньше. Говорить об этом тоже не стала, ну и не скрывала, конечно. Пусть все идёт своим ходом.

Как же хочется, чтобы он уже был дома, утонуть в его объятиях. Жутко соскучилась по его губам, хотя не виделись чуть больше суток. Неужели так можно скучать?

В предвкушении встречи, я спешила домой. Не замечая ничего вокруг. Ни мерзкой погоды, ни моросящего дождя, ни то, что дрожу от холода. В голове пульсировало одно, скорее его увидеть. Скорее увидеть Артёма. На улице было темно, сейчас рано темнеет. Зажглись фонари.

Погружённая в свои мысли, я не сразу поняла, что произошло. Мне, вдруг, зажали рот рукой и куда-то потащили. Увидела чёрный джип с открытой дверцей. Тут до меня дошло, что на меня напали. Начала извиваться и сопротивляться, как могу. Из машины выглянул лысый мужик. Я ногами уперлась в сиденье, изо всех сил не давая запихать меня внутрь. Укусила руку, которая, зажимала рот, выругавшись, похититель отдернул ее. Я оглушительно заорала. Из машины вылез тот лысый. Почувствовала удар кулака по щеке. Адская боль, и провалилась в темноту.

19 ГЛАВА

Первое, что почувствовала, когда начала приходить в сознание, ужасную головную боль. Сглотнула вязкую слюну, и у меня болезненно резануло справа в челюсти. Сразу пожалела, что пришла в себя, терпеть такую боль, не было сил. Услышав мужские голоса, решила не открывать глаза, и притвориться, что еще не пришла в себя. Сразу не удалось разобрать их слова из-за шума в ушах. Напрягла слух, сосредоточившись.

– Ты уверен, что ту бабу взяли?

– Я тебе блядь, уже говорил, что эта на приёме с ним была, и из подъезда его выходит постоянно. Че, за дебила меня считаешь?

– Босс сказал за ошибку, башки нам оторвет.

– Он велел бабу Князева взять, мы и взяли. А там у него может их туча хуева.

Мне всех сразу пасти надо было?

– Толстый не тупи, я тебе сказал, с него глаз не сводить! А суки сами нарисуются.

Говоришь, с моделькой вчера его видел?

– Ага, с Заречной, хороша блядь телка.

Я не могла понять сути разговора. Кого вчера с Алиной видели? Артёма? Не может быть! Втянула тихо ртом воздух, не сразу поняв, что не получилось, мне заклеили рот. Что, чёрт возьми, им надо от меня?

– Толстый ты на хуй ее вырубил? – спросил басявый голос.

Помню меня, ударил лысый мужик, значит это и есть Толстый. Мозг начинает соображать понемногу.

– А че, она орала как больная, оглохнуть можно!

Сам ты урод больной, ответишь за все скотина, вот только выберусь отсюда, – злобно думала я.

– Это ты с детства контуженный на голову. Когда она теперь очухаться? – я затаила дыхание, услышав приближающиеся шаги. – Приложил видать хорошо. Щас, босс звонить будет, че ему скажу?

– Скажи, что в обморок шлепнулась.

Почувствовала, как меня легонько пнули. Потом кто-то потряс за руку. Я почти не дышала, приняв почти мёртвый вид. Лежала на чем-то холодном, руки связанные сзади, затекли, тело ныло. Когда начала привыкать к боли, меня сковал страх.

Защекотало в носу, еле сдерживалась, чтобы не чихнуть. Не смогла, чихнула. В голове отдалось невыносимой болью, кажется, сломана челюсть. Тихо застонала. Почувствовала, как из носа потекла кровь.

– Она пришла в себя, подними ее!

Меня моментально приподняли и посадили. Каждое движение приносило муку. Приоткрыла глаза. Сквозь пелену увидела, как рядом со мной на корточки присел мужик.

– Ты тёлка Князева? – попыталась что-то буркнуть, неужели они не в курсе, что у меня заклеен рот. Словно прочитав мои мысли, отодрали скотч с частичками кожи моих губ, застонала, почувствовав, как они засаднили.

– Ты баба Князева? – он повторил вопрос.

– Я не понимаю… – пропищала я, действительно не понимая, что происходит.

– А ты пойми, и лучше поживее. А то Толстый тебе вторую сторону подправит, – я внутри вся сжалась. Не нужно бить, я не выдержу ещё удара. Пожалуйста.

– Что вам нужно от меня? – решила говорить хоть что-то, лишь бы отвлечь. – Если вам нужны деньги, у меня их нет. Мужчины гортанно засмеялись.

– От тебя нам ничего не надо. Деньги щас не решают ничего. А вот твой ёбарь влез туда, куда не надо было.

– А я тут причем? – дрожащим голосом спросила я.

– Не твоё собачье дело, – огрызнулся второй, тот самый Толстый.

– Ублюдок! – во мне все закипело от злости и беспомощности. Вскрикнула, когда он подскочил ко мне, и его огромный кулак снова навис над моим лицом. В последнюю секунду, другой мужчина оттолкнул его, не дав ударить меня.

– Ебнулся совсем?

– Пусть язык придержит, в следующий раз ты не спасешь.

– Долбоеб, она живой пока нужна! Держи себя в руках. Если я не скажу трогать, не вздумай! – Толстый что-то пнул и вышел за дверь.

Я тяжело дышала, от испуга онемел язык.

– Будешь правильно отвечать, может быть, тебя не тронем пока, – сообщил мужчина. – Давай, начнем сначала. С тобой щас Князев мутит?

– Наверное, со мной, – неуверенно ответила я.

– Отлично. Значит, правильно взяли тебя.

– Зачем? – значит, это все из-за Артёма. Но почему?

– Если он выполнит наше требование, ты отделаешься лёгким испугом, – да уж испугом! А разбитое лицо, так, мелочи? – возмущенно подумала я.

– Мы предупреждали Князева, он не послушал. Даже угрожали его бабе – модели, тоже тишина. Бесстрашным себя считает, хули, посмотрим теперь, как запоёт.

– А если Артём откажется? – я хотела знать все возможные варианты моего будущего.

– Лучше молись, чтобы согласился, – мужчина быстро встал и вышел.

Там, где меня держали, было темно и пахло сыростью. Холод и страх пробирали до костей. Я сидела на каком-то влажном и вонючем, матрасе. Все мышцы жутко болели.

Почти не чувствовала рук, они были настолько сильно перетянуты, что кровь не циркулировала. Я не знала, сколько здесь нахожусь, потеряла счет времени. Сердце сжималось, и билось как сумасшедшее. Что же такого сделал Артём? Какие шансы на спасение? Насколько я ему дорога? Достаточно, чтобы выполнить требования похитителей? Почему он не предупредил меня об опасности? Зачем Артём встречался с Алиной? Столько вопросов, что голова сейчас лопнет.

Что я знаю о жизни Артёма? Совершенно ничего! А ту скудную информацию, которой обладаю, нашла в интернете. Кто на самом деле Артём? Не исключено, что такой же бандит, как и те, кто похитил меня. А известный мне бизнес, лишь прикрытие. Поменяет ли это мое отношение к любимому? Убьет мою любовь? Наверное, нет. Это уже не изменить ни чем. Лишь бы выбраться живой.

Я попыталась осмотреться. Но ничего не увидела в темноте. Почувствовала, как ноет мочевой пузырь, да и желудок настойчиво урчит. С последним я могла справиться, но вот первое от меня не зависело. Глупо ждать, когда похитители вспомнят про меня.

– Эй, кто-нибудь там?! – попыталась, как можно громче, крикнуть я. Тишина, никто не отреагировал. – Вы глухие что ли? – попыталась снова.

И на этот раз удачно. Дверь открылась, свет больно ударил по глазам, заставляя зажмуриться.

– Чё орёшь? – в дверном проёме стоял лысый мужик, Толстый.

– Можно мне в туалет? – спросила несмело я.

Он прошёл вглубь комнаты, и пнул ногой ведро, его звон отозвался эхом в моей больной голове.

– Иди, или помочь? – усмехнулся этот мерзавец.

– Руки-то хоть можно развязать?

– По-другому никак?

– Нет! – ответила я, теряя терпение.

Мужчина подошёл, схватил за связанные руки, потянув их так, что они не естественно прогнулись. Испугалась, что ещё чуть-чуть и сломаются кости. Через пару минут руки были свободны. Я со стоном прижала их к груди, от плечевого сустава до кончиков пальцев, все затекло и жутко болело.

– Давай живее, – скомандовал Толстый, даже не собиралась отворачиваться.

– Я так не могу, выйдите.

– Тебе может блядь, еще ведро подать? – гаркнул мужик, но все-же вышел.

На ватных ногах доковыляла до ведра. Мне не впервой было опорожняться в ведро, все-таки я росла в селе. Но время поджимало, боялась, что это чудовище зайдет в любую секунду. Решила немного размять тело и согреться. Пару резких движений, и закружилась голова, застреляло в висках. Чуть не рухнула на пол.

Мужчина долго не заставил себя ждать, только в этот раз зашёл не Толстый. Тот другой, имя и прозвище которого не знаю, снова завязал мне руки. И в этот раз не сзади, чему я была рада, и облегчённо вздохнула. Заметила, что этот похититель болтлив, возможно, удастся разговорить его. И выведать какую-нибудь информацию. Но, видимо, и он сам не просто так пришёл.

– Босс считает, что ты только пешка, – сказал мужчина недовольно.

– Что это значит? – снова не поняла я.

– Да то, что твой благоверный, наебал нас всех. Тобой просто прикрыл жопу своей Заречной. Как считаешь?

– Я… я… не знаю. Не совсем поняла… – что за бред он несёт? Шутка что ли?

– Хули, тут блядь, понимать! – вышел из себя мужчина. – Одурачил нас Князев. Сделал вид, что с тобой у него шуры-муры. А с моделью типа все конечно. Чтобы мы её не трогали. На тебя нас натравил. Хорошо задумал сукин сын, – он тряхнул меня за плечо. – Есть что сказать?

– Не может быть, – подавленно сказала я, скорее самой себе. Не может быть! Вздор! Это ошибка! Не мог так поступить Артём! Не мог! Или все-таки мог?

– На связь бядь, не выходит. Щас наберу ему, молись, чтобы трубку взял, иначе сам тебе кишки выпущу, – злобно кричал бандит.

Услышала гудки вызова. Замерла, взаправду моля Бога, чтобы Артём взял трубку. Господи, пожалуйста! Помоги, пожалуйста! Я ведь не так часто тебя о чем-то прошу. Помоги, пожалуйста, Господи. Из глаз брызнули слёзы. Еле сдерживала, рвущиеся из груди рыдания.

– Кто это? – услышала голос Артёма, тело оцепенело. Мне в лицо посветили фонарём, я зажмурилась.

– Тебя предупреждали. Ты не послушал. Теперь смотри, до чего ты довел, – привыкнув к свету, разглядела планшет перед моим лицом. Сердце перестало биться. Там Артем на видео вызове.

– Суки, что вы с ней сделали? Сонь, все хорошо будет, – рычал Артём.

Такой родной голос. Я хотела сказать, что не верю, что он использовал меня. Но, увидела, как чья-то рука опустилась на его плечо. Мене словно нож в сердце воткнули, и так медленно прокрутили несколько раз. Рядом с Артёмом стояла Алина.

– Что она делает с тобой рядом? – закричала истерическим голосом я.

Но дождаться ответа не дали, отшвырнули в сторону. Услышала словно в тумане слова похитителя.

– У тебя, Князев, ровно сутки, чтобы расторгнуть сделку на покупку обоих зданий. Если не уложишься, с каждым следующим часом я буду присылать тебе её части тела. И последним будет сердце твоей суки, – мужчина сбросил трубку. Потом, обратился ко мне:

– Похуй, пешка ты или нет. Но смерть твоя будет на нем! – услышала хлопок двери.

Меня словно веслом по голове огрели, и в уме собрался пазл. Мозг судорожно воспроизводил картинки, не щадя меня ни на миг. Значит, он сделал вид, что расстался с Алиной. Потом притащил меня к себе. И взял тогда на благотворительный вечер тоже неспроста, чтобы показать всем, что он теперь со мной. А сам все это время был с ней. Не зря же ночью домой приходил! И сейчас она рядом, воссоединились голубки! Артём использовал меня, в этом нет сомнений. Поэтому и никогда не отвечал на мои вопросы. У него был план, а секс между нами, это так, бесплатный бонус.

Мне стало невыносимо больно, словно разрывают изнутри. Я громко закричала, просунув колени в кольцо, связанных рук, и начала раскачиваться на месте. Как он мог? Я отдала ему не только сердце, но и душу, разум, тело. Неужели этого так мало? Неужели можно так легко отправить человека на смерть? За что? За то, что влюбилась как дура, и доверилась ему!

Хотелось выть от душераздирающей боли, и я выла. Рыдала, срывая голос, и выла. Перед лицом стояла картина, как Артём с Алиной тыкают в меня пальцами и смеются, что в любовь Артема поверила, идиотка.

Без сомнения меня убьют, ведь Артём вряд ли станет спасать меня. Зачем? Не для этого он все провернул. И мне стало плевать, что со мной станет. Только бы не мучили, мучений мне и так хватает. Сердце кровью обливается. Как вынести эту муку? За что, Господи? Чем я тебя прогневала? Укусила себя за руку, и сильно зажала зубами, чтобы хоть как-то отвлечься от пожара, сжигающего душу. Впервые в жизни мне захотелось сдохнуть, как раненому зверьку, который не может больше терпеть предсмертную агонию.

Я плакала и раскачивалась. Раскачивалась и плакала. Кашляла, задыхаясь от рыданий. Слизывала кровь, с искусанных губ. Почему не становится легче? Сколько можно, а? Неужели, не хватит с меня страданий? Почему мозг не отключается?

– Что с ней? Она рехнулась? – почувствовала, как тяжёлые руки легли на мои плечи, сжали сильно, причиняя боль. Но я не могла различить, где больно, моя душевная и физическая боль сливались воедино. Меня, встряхнув, поставили на ноги, но я снова упала на попу, как подкошенная.

– Толстый, тащи водяру.

– Может, у неё сотряс?

– Хуй знает, тащи водку и пожрать захвати. Не хватало еще, чтобы она кони двинула.

Меня всего навсего предали. Любимый человек собственноручно разбил мое сердце. Отдал в руки смерти! Безжалостно, наплевав на то, что было между нами. Самое обидное, что я бы вытерпела все, простила бы. Даже умерла ради него, если бы он только любил меня. Я ведь так его люблю… Любила…

Почувствовала, как к губам поднесли что-то, приоткрыли мой рот, и влили водку. Я поперхнулась и закашляла. Желудок обожгло огнём. Ссадины на губах защипало.

– Ешь, – послышалось настойчиво.

– Не нужно, лучше сразу пристрелите, – охрипшим голосом сказала я. Каждое слово давалось с трудом, отдавая болью в обожженном горле.

– Эээ, ещё рано умирать.

– Какая разница когда, уж лучше раньше, – всхлипнула я.

– Нам ты пока живая нужна. А потом с радостью исполню твоё желание, – грубо швырнул меня Толстый.

– Я для вас бесполезна! Артём ради меня и пальцем не пошевелит, – закричала я, снова содрогаясь от рыданий.

Всем от меня что-то нужно. Используют в своих грязных играх, наплевав на мою жизнь. На мои чувства. Случилось то, чего боялась больше всего, я стала игрушкой в руках жестоких людей. И не знаю кто хуже, Артём или мои тюремщики.

20 ГЛАВА

Я плакала бесконечно долго, пока не закончились слёзы, и на место им не пришла пустота. Пустоту заполнила жажда крови моих обидчиков. Захотелось безумно сильно наказать всех тех, кто причинил мне боль. И, я даже, нарисовала в голове картину расплаты. Но поборола чувство мести, решив, что самое главное сейчас выбраться живой.

Злилась на себя, за то, что поддалась слабости, и на миг подумала, что не хочу жить. А я хочу жить! Мне есть ради чего жизнь! Есть любящая семья, которая, наверное, сходит с ума, от того, что не могут мне дозвониться. Лучшие друзья, которые не оставят в беде. Всё остальное мелочи! Не хочу больше думать. Пусть кошки, которые расцарапали мне всю душу, забьются в уголок и не смеют даже мурлыкать.

В голову не приходило, как можно выбраться отсюда. В фильмах все так легко, а на самом деле кажется, нереально. Нет даже возможности подходящей. Даже если ударить одного похитителя чем-нибудь по голове, за дверью ждёт второй. Руки связаны, да и смогу разве я по силе тягаться с двумя амбалами. Подставлять себя под удар больше не хочу.

Не знаю, прошли ли те сутки, после которых меня обещали отправлять по частям Артему. Если исходить из того, что на моём теле все на месте, то скорее всего, нет. Но, кажется, что я здесь ужасно долго, или время остановилось.

Один из моих похитителей более-менее адекватный. Второй, который Толстый, просто псих отмороженный. Он смотрит на меня глазами маньяка, и рассказывает, с каким удовольствием меня убьет. Мерзкий отвратительный тип, и я не сомневаюсь в его словах.

Уверена, что Артём не станет меня вытаскивать. Как же хочется посмотреть ему в глаза, и плюнуть в лицо. Так, все не думай о нем! Антон точно бы придумал что-нибудь и помог, но никак не смогу с ним связаться. Номер его наизусть я не знаю, где телефон мой, вообще понятия не имею. С Аней связаться можно было бы. И я рассматривала варианты, что я могу предложить бандитам взамен на мою жизнь. Возможно, похитители от безысходности согласятся на выкуп. Но это все надежды. А действительность страшна.