- -
- 100%
- +
– Вам самому не мешало бы попробовать себя в эскорте! С такой смазливой внешностью вы явно будете иметь успех!
Игорь– Сука психованная! – зарычал Шувалов вслед девчонке, скрывшейся за дверью, которой она еще специально с размаху хлопнула.
"Да что позволяет себе эта выскочка? – злобно подумал мужчина. – Посмотрим, как она запляшет, когда за нее возьмутся мои ребята!" Как же ему хотелось догнать и придушить Алексееву, редко кому удавалось вывести его из себя.
– Ты еще умолять меня будешь помочь! – усмехнувшись, произнес вслух Игорь.
Набрав секретаршу, мужчина гаркнул раздраженно в трубку:
– Семенова ко мне быстро!
Сотрудник влетел в кабинет через пару минут, физически ощутив плохое настроение начальника, и посмотрел на Шувалова затравленными глазами.
– Прижми эту Алексееву, да так, чтобы мало не показалось! – зарычал Игорь, сжимая кулаки. – Возьми ее в работу по полной. Если не подействует, я спрошу с тебя! Понял?
– Да, все сделаю, – как можно спокойней ответил Никита, стараясь еще больше не раздражать Шувалова.
– Тогда какого ты еще здесь стоишь? – гаркнул мужчина, чуть ли не извергая пары злости. – Иди работай!
* * *Сказать, что я была зла, это ничего не сказать! Меня просто трясло и выворачивало от унижения и наглости этого гада. Да, у меня проблемы с банком, да, нет возможности полностью погасить задолженность! Но что теперь меня за человека не считать? Уму непостижимо, неужели он рассчитывал, что я соглашусь на эту мерзость. Да никогда! Я лучше буду с голоду подыхать, чем стану торговать телом. А-а-а-а, как же бесит.
– Машунь, ты что пыхтишь тут? – спросила подруга и коллега в одном лице. – Опять с банка достают?
– Они и не переставали доставать, – ответила я, тяжело вздохнув.
– Ну а что сказали? Пойдут навстречу?
– Нет, Наташ, не пойдут! Только зря потратила время.
– Ну не нервничай ты так, Машуль, глядишь, все образумится и твой козлина вернется, – пыталась поддержать меня Наташа, улыбнувшись.
– Только на это и приходится надеяться, – буркнула я устало. – Вот как вернется, я ему сразу инвалидность устрою! И платить не придется, страховка все покроет.
– Ну ты, как всегда, в своем репертуаре, – рассмеялась подруга. – Кофе будешь, шутница моя?
– А я и не шучу! – произнесла я, сжав двумя руками карандаш, четко представляя шею бывшего мужа.
– Давай сходим куда-нибудь, развеемся? – предложила Наташа, поставив передо мной бокал с кофе. – Пока ты не задымилась тут от злости.
– Да какое развеемся, Наталь? – воскликнула я обреченно. – Мне скоро хлеб не на что покупать будет!
– Ой, ну не драматизируй! Уж я-то тебя не брошу с голоду помирать, – заявила уверенно девушка. Да я и знала, что не бросит, она была самой настоящей подругой, таких редко можно найти.
И кстати она отговаривала меня выходить замуж за Лешу, говорила, мол, какой брак без любви. Как чувствовала, что из этого не получится ничего хорошего.
Вернувшись домой с работы, сразу же заметила взволнованное состояние бабушки, она явно была чем-то очень расстроена.
– Как самочувствие, бабуль? – спросила я, поцеловав ее в щеку.
– Хорошо, Машенька, – улыбнулась грустно бабушка. – Дочка, я когда из больницы возвращалась, меня встретила Клавдия Тимофеевна. Сказала, что приходил какой-то мужик и долго стучал к нам в дверь. Она, конечно, вышла сообщить, что нас нет дома. И спросила, что передать, а он сказал, передайте, чтоб кредит оплатили…
Застыла, чуть не проглотив язык от шока. Мало того, что звонят сутками напролет, теперь и домой решили заявиться! Это все рамки уже переходит!
– Бабуль, не переживай, пожалуйста…
– Машенька, ты же сказала, что банк дал тебе рассрочку? – спросила бабушка, теребя руками футляр от очков. У нее было очень плохое зрение, катаракта не дает покоя. В том году делали операцию, удалили потемневшие хрусталики и заменили искусственными, но не прошло и года, как болезнь вернулась. Врачи сказали, что такое бывает достаточно часто, особенно у пожилых людей, нужно повторно оперировать. Но бабуля пока не соглашается, уже не веря в хороший результат.
– Наверное, ошибка вышла, – соврала я, не желая тревожить лишний раз бабушку. – Я сейчас позвоню в банк и узнаю…
– Машенька, – взяла она меня за руку, остановив. – Ты, дочка, не смотри на то, что бабушка слепая. Я сердцем чувствую, что ты не договариваешь, боясь меня расстраивать.
Я села рядом с ней на стул и положила голову на ее плечо. Бабушка – единственный родной человек на всей земле, не считая мать, которую я не видела с рождения и которой на меня плевать. У меня сердце кровью обливается, когда она переживает, больше всего на свете я не хотела огорчать бабулю. После смерти дедушки она так долго не могла прийти в себя, и я, будучи тринадцатилетним ребенком, делала все, чтобы заставить ее улыбаться. И сейчас чувствовала физически боль от того, что доставляю ей волнения, но обманывать намеренно тоже не могла.
– Бабуль, умоляю, только, пожалуйста, не переживай. Мне еще не дали ответ от банка, – взяла ее морщинистую руку, погладила и поцеловала. – Но я обязательно со всем разберусь!
Глава 5
Мы с Наташей сидели в столовой и обсуждали какие-то рабочие моменты, когда, сделав глоток чая, подруга сказала:
– Я тут узнала по поводу банкротства физических лиц. Не хочешь попробовать?
– Наташ, думаешь, я не рассматривала этот вариант? – вздохнула я обреченно. – Даже с юристом консультировалась. Только там тоже денег нужно немерено – адвокату заплатить, потом придется оплачивать услуги арбитражного управляющего, и не факт, что суд признает меня банкротом, так как я поручитель. Там столько заморочек, Наталь, чокнешься.
– Да уж, Машуль, одни тупики кругом. Ты сим-карту когда поменяешь? – спросила озабоченно девушка.
– Не знаю, нужно купить дойти, – ответила, пожав плечами. – Этой вообще пользоваться нельзя, сутками напролет названивают. Я позвонила на горячую линию банка, сказала, что напишу заявление на них, потому что больше двадцати звонков в день – это вмешательство в личную жизнь. Да еще и временные рамки нарушают. А там заявили, что номера, с которых мне звонят, не принадлежат банку, поэтому никакую ответственность они за это не несут.
– Да, их, блин, не прижмешь, – скорчила недовольное лицо подруга.
– Вот и не знаю, что делать, – пожаловалась я устало. – Написала заявление в полицию о том, что Леша пропал, но оттуда тоже пока известий нет.
– Ничего, подруга, все обойдется, нужно только потерпеть, – поддержала меня Наташа.
– Угу, – буркнула я, уже переставая верить в то, что все наладится.
И вечером моим сомнениям появилось очередное подтверждение. Не успела открыться дверь лифта, как я увидела на противоположной стене, окрашенной в уже выцветшую голубую краску, черную надпись – "Алексеева Мария, верни долг". Я была в таком шоке, что стояла неподвижно с открытым ртом, даже не заметив, как двери лифта закрылись и он поехал вниз. Тут же сообразив, дрожащей рукой снова нажала свой этаж. Выйдя в тамбур, я невидящими глазами уставилась на огромные буквы в пол стены. Что за жуть? У людей вообще что ли совести нет?! Я была очень расстроена и не услышала, как в квартире соседки щелкнул замок и та встала, сложив руки на груди, рядом со мной.
– Какое безобразие-то, – заохала Клавдия Тимофеевна. – Я смотрела передачу, там рассказывали, какие бесчинства творят коллекторы. Даже страшно из квартиры выходить.
Наверное, в каждом доме есть такие жительницы, которым до всего есть дело, и обо всем они знают. Вот и моя соседка была именно такой – не упускала возможности кого-нибудь обсудить, а потом с этим человеком, о котором отзывалась плохо, стояла и перемалывала косточки другому. Благо, у нее в квартире небыль кошек, но она то и дело у нашего подъезда подкармливала бездомных, которые потом табуном лезли в дом и, извините за выражение, обписали весь подъезд. И с виду Клавдия Тимофеевна вся такая хорошая – за чистотой следит, полы моет, только непонятно зачем, когда мы платим уборщице, и совет всем хочет дать. А на самом деле двуличная женщина, за глаза поливающая соседей грязью.
Я намеренно игнорировала россказни женщины, ведь если завести с ней разговор, потом от нее не отделаться. Но той, видимо, было, что сказать, и она не спешила уходить:
– Машенька, я понимаю, ты не виновата, но почему мы-то должны страдать?
– Клавдия Тимофеевна, я что-то не пойму, как именно вы страдаете? – не выдержала все-таки я.
– Ну как же, посмотри, что наделали, – указала она рукой на исписанную стену. – Я вот смотрела в передаче, что эти гады и двери поджигают. А моя-то рядом с вашей…
– Не выдумывайте, пожалуйста! – оборвала женщину, не дав ей договорить. – Стену я сейчас же отмою! А больше вам не о чем волноваться!
– Машенька, ну нужно ведь что-то с этим решать, – ооо, понеслось, сейчас последует череда советов. – Ты бы подумала над тем, чтобы квартиру разменять. У меня есть риелтор знакомый, она может помочь.
Ну, я не удивляюсь даже, не сомневаюсь, что соседка уже и оценила нашу квартиру. Может быть, и покупателя нашла. Как же злит, когда человек сует нос не в свои дела!
– Мы ни за что не продадим бабушкину квартиру! Это не обсуждается. Разговор закрыт, – ответила я раздраженно и направилась к своей квартире, услышав в след:
– А стену ты отмой, а то вон – срамота какая.
Р-р-р, вот не видят люди граней, и как не ответить грубо в такой ситуации, но мне все же удалось промолчать, только для этого прикусила до боли язык.
Через десять минут, переодевшись в домашнее и не поужинав, я вышла в тамбур с ведром воды и щеткой. Около часа в отчаянье оттирала краску, но все оказалось тщетным. Надпись посветлела на пару тонов и больше не отмывалась. Зато я осталась уже без рук, стерла пальцы до ссадин о грубую стену.
– К черту! – выругалась я, обессилев. – Проще будет закрасить.
Решив не откладывать на завтра, злая до чертиков и голодная как бездомная собака, я поднималась в лифте с банкой краски. Конечно, не рассчитывала на такие затраты, сейчас у меня расписано все до копейки, но выхода не было. Осторожными движениями кисти я замазывала надпись. Просила у продавца краску с несильным запахом, и, похоже, тот сделал все, да наоборот, потому что вонь стояла в тамбуре жуткая. Через час я смотрела на стену, оценивая свои старания. И хотя, прежде чем идти в магазин, я сфотографировала цвет стены и вроде подобрала нужный тон, сейчас это выглядело как яркий голубой квадрат на бледно-синем фоне. Теперь и не знаю, как было лучше. В подтверждение моих мыслей за спиной раздался голос Клавдии Тимофеевны:
– Ох, безобразие какое. А я думаю, да что ж так краской воняет! Не смогла отмыть стену, Машенька?
В детстве меня жутко раздражало это ее «Машенька», но с годами перестала просто обращать внимание. Но сейчас снова жутко бесит!
– Клавдия Тимофеевна, надеюсь, вы не скажете мне оттирать теперь краску растворителем?
– Ну, стена теперь стала дюже безобразная, – заявила женщина, покачав головой из стороны в сторону.
– Стена безобразная, потому что ее не красили лет десять уже, – раздался строгий голос моей бабушки. – А ты, Клав, не бренчи, иди домой, уже там твоя "Битва экстрасенсов" началась.
– А что я такого сказала, Люб? – сразу же встрепенулась соседка. – Домком придет и спросит меня, что со стеной, а мне что говорить?
– А ты спроси у него, когда ремонт в подъезде будет, а то деньги за капремонт платим, а толку нет! – моя золотая бабуля могла поставить любого на место, когда надо. – Пойдем, Маш, ужинать, а то с работы и не присела!
Этой ночью я засыпала с одной мыслью – "А что же будет дальше?", и в голову приходил лишь один ответ, как в той рекламе, – "А дальше будет больше". И действительно было, только вот хуже!
Глава 6
Вот дернул меня черт начитаться в Интернете статей о работе коллекторов! Честное слово, хуже тети Клавы. И теперь в голову лезут всякие страшные мысли. Я за себя не переживаю, а вот за бабушку сердце теперь кровью обливается. Она практически всегда одна дома, кто знает, на что способны эти нелюди? Конечно, и ей палец в рот не клади, но уже возраст не тот, да и зрение совсем плохое.
Сидела на работе и изводила себя переживаниями, не в состоянии сосредоточиться на отчете. И знаете, похоже, мысли материальны! Через пару минут мне позвонила Клавдия Тимофеевна и сказала, что бабушка не может попасть в квартиру, потому что замок чем-то замазан. Я вскочила с места как ошпаренная и, крикнув Наташе: "Прикрой меня", помчалась на остановку. Никогда еще меня не раздражал автобус, так медленно высаживающий пассажиров, и кондуктор, как сонная муха обилечивающий их. Прямо-таки хотелось выругаться нехорошим словом. Выскочив на своей остановке, я молнией побежала домой, сердце бешено колотилось где-то в глотке, больно покалывая. Да и правый бок резью напомнил об отсутствии полезных физических нагрузок.
– Да кто ж там застрял! – рычала я, глядя на циферблат лифта, на котором мигала четверка. – Ну, родненькие, пожалуйста, быстрей.
Не выдержав, побежала по лестнице, и на третьем этаже услышала, что лифт поехал вниз, вот же закон подлости. Поднявшись на свой седьмой, я задыхалась, согнувшись пополам, поэтому на секунду облокотилась рукой о стену, переводя дыхание. Да уж, надо как-нибудь заняться собой, а то вообще обленилась. Нет, с фигурой у меня все в порядке, как говорит подруга: "Не в коня корм". А потом еще ехидно добавляет: "Ешь, ешь, когда родишь, все изменится, и каждый пирожок будет откладываться на заднице и животе". Сама Наташа уже мама двоих очаровательных сыновей, но и проблем с фигурой я у нее не наблюдаю, только вот она вечно изводит себя всевозможными диетами.
Вбежав в тамбур, я сразу увидела бабушку и соседку, поздоровавшись, подошла к двери и посмотрела в замочную скважину. Действительно, замазан чем-то, напоминающим пластилин, только застывший. Это уже слишком! Слов нет и зла! Мерзавцы, негодяи, ублюдки!
– Клавдия Тимофеевна, вызовите, пожалуйста, участкового, – попросила я женщину. – Я этого так не оставлю!
– Сейчас, Машенька, сейчас, – соседка тут же скрылась в своей квартире. А я посмотрела на взволнованную бабушку.
– Бабуль, я сейчас вызову слесаря, – сказала, доставая телефон.
– Что же это такое творится, Машуль? – дрогнувшим голосом спросила бабуля.
– Прости… Я обязательно что-нибудь придумаю, – ответила я, опустив глаза.
– Тетя Клава говорит, можно квартиру разменять…
– Нет и еще раз нет, – заявила, отрицательно покачав головой. – Мы ни за что не продадим твою квартиру, бабушка!
– Машенька, почему мою, и твою…
– Эта ваша с дедушкой квартира, заработанная честным трудом. И она ни за что не пойдет на погашение чужих долгов. Я, правда, что-нибудь придумаю, – пообещала я, а сама уже и не знала, что смогу придумать.
– Ну ты имей в виду, доченька, – настаивала бабушка.
– Бабуль, вот даже говорить об этом не хочу!
Вызвав слесаря, отправила бабушку к соседке, а сама стала дожидаться участкового, который, как ни странно, не заставил себя ждать. Осмотрев замок, мужчина покачал головой, спросив:
– И кто это, по-вашему, мог сделать?
– Я же вам говорю – сотрудники банка, где мой бывший муж взял кредит, – раздраженно ответила я.
– Вы понимаете, что ни один банк не возьмет на себя ответственность за такое? И доказать что-то в принципе невозможно, – сообщил тут же участковый.
– А, то есть вы так сразу заявляете, что все бесполезно? – воскликнула я, теряя терпение. – Ну понятно, зачем вам заявление! Ведь придется работать! И доказать, сами говорите, не сможете, а значит, еще один "висяк"!
– Знаете что, дамочка, не устраивайте мне тут балаган, а то сами в обезьяннике окажетесь!
– А вы мне не угрожайте! А то, кажется, у меня на телефоне включен диктофон! – заявила я, покрутив в руках телефон, и не таких еще ставили на место. А то, посмотрите на него, работать не хочет. А если меня убьют, тоже доказать ничего не смогут?
– Заявление писать будете? – сразу же спокойно спросил сотрудник.
– Буду! Да еще буду каждый день приходить и узнавать, как продвигается дело, – честно, я сама не люблю дотошных людей, но, видимо, в нашем мире иначе ничего не добиться.
Внимательно прочитав заявление и расписавшись в нем, пожелала участковому "Всего доброго". А когда он, И, и кажется, от последнего мужчина нервно подпрыгнул на месте. Но зато теперь будет знать, что я так просто не отстану! Может и в банке шухер наведет, только вот мало в это верится. Следом явился слесарь и сообщил, что замок замазан жидкой сваркой, и вычистить он ее никак не может, поэтому придется менять. Скрепя сердце, расплачивалась с мужчиной. Замена замка обошлась в две триста. Такими темпами я точно не смогу оплатить кредит, да еще раньше времени поседею. Хоть сторожевую собаку у двери привязывай. Наверное, скоро так и придется сделать, но, думаю, тетя Клава не одобрит. Хотя, вполне возможно, они найдут общий язык и будут вместе лаять на весь подъезд. Но сейчас нужно придумать что-то более действенное. Вот хоть бери и сама езжай в Сочи на поиски бывшего мужа. Только вряд ли он еще там. Вся его бригада вернулась, а этот гад странным образом пропал. Самое главное – взял кредит на развитие «бизнеса», получил на юге хороший заказ, оторвал мужиков от семей, потащил за собой и, на тебе, все бросил. Это что там у него за любовь такая? Либо богатая и может сама обеспечить его, либо они где-нибудь вместе колдырят и ни о чем не думают. Только ни первое, ни второе не похоже на Лешу, но, как говорят, от любви теряют голову, возможно, и мозги пропивают. Уехать не могу, тем более не зная, где Алексеев, значит, нужно еще искать варианты. И прямо так стала бесить эта фамилия – Алексеева, сейчас же сменила бы, как говорится, на девичью, только вот слишком много волокиты с документами, нет на это времени. А интересно, если я поменяю фамилию и паспорт, также буду должна банку? Данные-то совсем другие будут, хотя, правильно, в конце паспорта печать ставят с серией и номером старого. Да, похоже, от кредита никуда не спрячешься, если только в бега, но бабушку я никогда не оставлю. Я еще от чужих долгов не бегала!
Порою жизнь загоняет в такие тупики, что ты сидишь на одном месте, а мысли в голове метаются из угла в угол, и они настолько истерзаны этим бесконечным круговоротом, что уже ничего дельного не выдают. И в какой-то момент ты понимаешь, что готова взять новый кредит и погасить имеющийся, чтобы только от тебя отстали. Но останавливаешь себя в последний момент, когда уже протягиваешь паспорт сотруднику нового банка, понимая, что еще секунда – и загонишь себя в такую кабалу, из которой уже не выбраться. И они, эти банки, заполонившие страну, готовы выдать кредит любому, не удостоверившись, какой доход, да и вообще, работает ли человек, зная, что их прекрасная служба взыскания обязательно потом выбьет долг или же загонит в гроб!
Глава 7
ИгорьШувалов вошел в кабинет Семенова и мысленно усмехнулся, заметив, как тот подпрыгнул в кресле при виде начальника. Его визиты были столь редкими, что от них нельзя ожидать ничего хорошего. Обычно Игорь заходил к сотрудникам, чтобы лично уволить кого-то, а не похвалить за хорошую работу. Мужчина в принципе никого не хвалил.
– Время поджимает, – произнес недовольно он. – А я не наблюдаю еще Алексееву в своем кабинете.
– Игорь Владиславович, я все делаю по схеме, – ответил виновато парень. – Еще немного и, думаю, ее прижмет.
– Нет, Никита! Мне не нужны твои догадки, я жду результат. И у тебя ровно сутки, – Шувалов говорил ровным властным голосом, не повышая тон. И этого не требовалось, его без того слушались беспрекословно, да еще боялись. Игорь, не задумываясь, мог уволить бесполезного сотрудника без шанса на исправление, все знали об этом и старались себя проявить. Мужчина хорошо платил работникам, но и требовал не меньше, в его компании нет места тем, кто хочет просиживать зад и получать за это деньги. Шувалов построил бизнес с нуля, сам, без какой-либо помощи, он пахал как проклятый с шестнадцати лет, чтобы заработать средства для старта. Вспоминая сейчас себя тем амбициозным мальчишкой, берущимся за любую работу, даже грязную, Игорь гордился и мог сказать об этом с высоко поднятой головой. Поэтому мужчина терпеть не мог эту современную молодежь, которая думает, что, ничего не делая, все само свалится им на голову. К нему в отдел взыскания постоянно лезут такие, думают – сделают пару звонков в день, а потом будут тихо сидеть в уголке, ожидая зарплату. Нет, такое здесь не прокатит, он лично проверяет статистику работы каждого сотрудника и даже средний результат не считает за результат. Поэтому работники вылетают отсюда как пробки, даже не пройдя испытательный срок, зачастую и стажировку. А те, кто стараются и делают, что следует, получают очень хорошо и держатся за место ногтями и зубами. Взять того же Семенова. Шувалов с самого начала увидел в парне потенциал и теперь доверяет работу, к которой не подпустит других. Но сейчас с этой Алексеевой Никита подсдал – прошла неделя, а девчонка еще не проползла к нему, прося дать шанс. И теперь Игорь задумался над тем, что либо Алексеева такая упрямая, либо Семенов считает себя неприкасаемым и старается вполсилы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.