- -
- 100%
- +
– И это не так. Давайте я вам сейчас оставлю все документы на курс реабилитации, вы почитаете, посмотрите нашу копию документов для Юлии, а потом я вернусь, и мы всё спокойно обсудим? Мне очень нужно срочно уехать, а вы, заодно, присмотрите за ребятами. Ну, чтобы дом не спалили, а если спалят, то все из него ушли? – подмигнул мне Николай, и я вдруг расслабилась, уже не ожидая подвоха.
– Есть, спалить дом и вывести из него всех, шеф! – и сунула нос в кипу бумаг на столе.
– Не отказывайтесь поесть, Юлия вас покормит, если вспомнит, конечно.
Время прошло незаметно, ребята играли в настольные игры, потом танцевали, мне натащили кучу закусок и оставили в покое, только я так и не поняла разницу между курсами, они были слишком похожи. Во всём. Цен не было.
Шумно стало, когда я всё дочитала, и я вышла в коридор полюбопытствовать.
Пашка, в солдатской форме, с сумкой и такой смешной с отросшей стрижкой.
Он топтался в коридоре в объятьях ребят и девчонок.
Восторги ребят от встречи зашкаливали.
Я ушла обратно в кабинет.
Нет больше одеялка.
Её купили.
За здоровье сына.
Переживу.
Одиночество.
Подписала весь пакет документов со своей стороны.
Выпила стакан воды.
Покопалась в сумке в поисках платка или салфетки.
Сжала салфетку в кулачок и замерла.
– Вы успели прочитать? А теперь я вам расскажу, как всё происходит. Если раньше вы на процедуры водили сына каждый день, тут…
– Простите. Павел ваш сын? – прервала я его.
– Паша? Да, вы и его знаете? – Николай удивлён и сильно.
– Я всё подписала. Я вам доверяю. А сейчас, пожалуйста, проводите меня до такси, я уже вызвала машину. И не верьте, пожалуйста, тому, что можете увидеть. Это не будет полной правдой.
Шум в коридоре утих и мы спокойно вышли из дома.
Только далеко не ушли.
– Ода, я так рад тебя видеть! – радостный, весёлый, басовитый, но такой знакомый голос, до боли знакомый.
– Паша. – я не успела обернуться.
Он подхватил меня на руки и закружил!
– Ода, ты же волшебница, Руслан совсем здоров! Как же я по тебе соскучился! – он поставил меня на землю и продолжал обнимать.
– Паша, её зовут Мария.
– Пап, мне плевать, как её зовут по паспорту, я буду её называть так, как хочу, если только она сама не против. Ты же не против, Ода?
Меня замутило.
Эмоции, чувства, обязанности, ответственность…
– Паша, я не против.
– Ода? Я так обрадовался, что даже не спросил, как вы с Русланом тут оказались? Ну да, у Юльки днюха, и вроде как она обещала вас пригласить, я же и ехал к ней на день рождения, чтобы поздравить, а ещё хотел к тебе заехать, но не успевал – поезда так иногда медленно едут. Ода! Что ты тут делаешь?
– Руслан будет проходить курс реабилитации вместе с Юлией, я всё подписала. Спасибо тебе, Паша. – я уткнулась ему у грудь и вдыхала тихий спокойный мужской запах.
– Подожди, а ты? Руслик значит с Юлькой, а ты куда? Не отпущу. Я хочу в душ, а потом я весь твой, не уходи! – взял в ладошки мою голову и сжал её пальцами, крепкими пальцами.
Он мне так голову раздавит.
– Паша, отпусти её! – Николай уже нервничал.
– Папа, вы с Юлькой должны помочь! Я не могу её потерять, я не проживу без неё, слышишь? У тебя была мама, потом я и Юлька, у Юльки были мы, а у меня никого не было, никогда! Я никогда не мог придти и просто посидеть тихо рядом!
– Павел!
Паша усаживал меня в такси и только ворчал, что деньги и сумку оставил дома.
Юлька на крыльце сползла на колени к Руслану – сломалась, как сказал Паша.
Николай не переставая звонил на сотовый, так, что его сын просто вынул сим карту и сломал её.
После этого всю дорогу мы ехали молча.
Уже дома я не выдержала.
– Я буду хорошей, если так надо. Наверное, я даже смогу полюбить тебя, но как сына. Только не проси меня быть прежней. Ты же понял, ради сына я могу пойти на всё.
– Мне не надо ради Руслана. Мне надо ради тебя. И чуточку ради меня, совсем чуточку, как тогда, когда ты меня не знала, но разрешила посидеть и даже лечь рядом. Это была шутка, которая стала большим, может даже самым важным в моей жизни открытием, что человек может быть добрым просто так, не ожидая ничего взамен! Просто посидеть рядом. Просто обнять, просто проявить участие! Не отталкивай меня теперь, пожалуйста!
– Я же говорю, я буду хорошей. Тебе мама нужна, не я. Или наоброт… я так запуталась. И меня мутит, прости.
Ушла в ванну, потом разрешила туда сходить ему. Все вещи Руслана оказались малы Паше, особенно после армии.
– Я тут похожу в полотенце, как великий патриций, а мои вещи пока постираются в машине?
Я даже улыбнулась, а потом шире, а потом ещё шире и засмеялась.
– Что я смешного сказал?
– Пашка, зачем ты так втихоря всё провернул? Ты думал, что я Юльку на фотках с телефона не узнаю?
– Ох, я дурак! Я же тебе именно с Юлькой тогда фотки присылал, так хотел сходить с тобой в кино, что обиделся, как салага! – *патриций* скис и поник.
– Тебя надо покормить, раз уже отмыла.
– А потом спать положить! – зевнул он очень смачно.
Спать лёг в комнате Руслана.
А Руслан там устроился в его комнате, и вещи Пашкины ему как раз в пору пришлись.
Утром Паша убежал по делам в отглаженной форме, заняв чуток денег, с условием возврата.
Вернулся вечером, рассказал, как восстанавливался в институте, потом ходил по магазинам с отцом и объяснял ему всю ситуацию.
Не я одна была не в курсе.
– Паш, я же старая. Зачем я тебе нужна? Мамочкой? Ты держишь дистанцию и пока всё в порядке, а я?
– Ты не старая. Дистанцию держишь ты, и ты решишь, когда, как и что. Я просто жду. Мне нужна ты, а не какая-то эфемерная девушка. Можешь не верить в любовь с первого взгляда, но я верю в любовь тактильного прикосновения, и я влюблён в тебя, твоё тело, в тебя саму, всю, понимаешь? С той первой секунды, когда лежал рядом и вдруг уснул, расслабился незаметно для себя – я тебя никому не отдам. Я – эгоист!
– Ты хулиган, Пашка! А ещё шалун и конспиратор малолетний!
– Простила-простила! Ура! А мы поедем завтра Юльку и Руслика устраивать в центре реабилитации?
– А что скажет на это твой отец?
– Мне всё равно, что он скажет, мы же терпели с Юлькой всё это время его женщин? Вот пусть ничего и не говорит! Я тебя люблю, Юлька любит и тебя, и Руслана, а если они станут здоровы, я сам им такую свадьбу закачу, что отец от зависти лопнет! Нет, пусть не лопается, просто пусть радуется, что мы выросли и стали сильными!
– И здоровыми. Паш, не уходи ночью в комнату Руслана.
– Ода!
– Это ещё ничего не значит!
– А я буду ждать! Я буду рядом.
А я смотрела, мне не нужны слова, совсем не нужны, и ему тоже.
Просто быть рядом.
8 марта 2014 годаКнигочеи
Никогда не знаешь,
где найдёшь, где… (с)
– Я слишком тороплюсь? Вам не нравится? – он слегка отодвинулся.
– Мы оба торопимся.
– Мы?..
– Да, мне это всё не нужно, я же предупреждала! – она отстранилась и попыталась отойти в сторону от стены, к которой он её прижимал.
– Я не хотел вас пугать, простите.
Восстановив прежнюю дистанцию дружественного общения, он замер в ожидании её ответа.
Они встретились в книжном магазине, маленьком и уютном.
Женщина уже выбрала себе книги, они лежали и ждали её у кассы, но очень хотелось посмотреть и эту, новую, её только что выложили на стенд с новинками.
Она вместе с этим парнем потянулась к одной книге, которая и правда была одна в наличии, и оба только посмотреть.
У него уже не оставалось денег, а ей было тяжело нести покупки.
– Я только пролистаю и сразу же отдам вам, можно? – она попыталась вынуть томик из его рук.
– А давайте посмотрим вместе, раз уж так совпало? Я тоже не могу сегодня взять эту книгу, слишком многое уже выбрал, что важнее. – Он приоткрыл книгу, и они оба увлеклись иллюстрациями и пояснениями к ним.
– А хотите скидку, у меня есть карта магазина. – Женщина смотрела и на книгу, и на угольно чёрные пряди парня, склонившего голову.
Пряди закрывали глаза, переливались в бликах красивыми синими и зелёными оттенками. Ей хотелось отодвинуть их или убрать назад. Что он тут же и сделал восхитительным жестом!
– Хочу скидку! – а глаза синие-синие!
Они осторожно поставили книгу на полку, чтобы через несколько минут он за ней вернулся.
– Я её сейчас куплю, с вашей скидкой я могу себе это позволить, а вы почитаете и вернёте её мне, скажем через месяц? – искорки зелени промелькнули в синеве его зрачков и пропали с улыбкой.
– А я просто не могу её взять, я её не донесу, мне нельзя тяжести поднимать. Вот через месяц, пожалуй, взяла бы. Позвоните мне, когда сможете со мной встретиться? – женщина протянула парню визитку с номером телефона.
– Анна, редкое имя. А меня зовут Даниил. Для всех конечно Данька, но это на ваше усмотрение. Студент университета.
– Нюша, для всех, домашних… и я замужем, есть ребёнок, пока домохозяйка, а потом снова бухгалтер. – женщина смутилась.
– Все хорошие девушки уже замужем. Так я позвоню?
– Конечно, а я постараюсь не забыть карту магазина. – Нюша улыбнулась. – Я же сама предложила.
– Буду весьма признателен! – витиевато ответил Даниил.
Пока они разговаривали, ушли в другую от её дома сторону, и возвращаться пришлось чуть дольше, чем обычно.
Зато так мило погуляли, обсудили темы и интересные книги – в целом их вкусы совпадали.
Через месяц они встретились, и через два.
Анна стала привыкать к прогулкам, а Даниил ждал их с нетерпением, не только для того, чтобы пополнить домашнюю библиотеку, сколько для долгих прогулок с этой женщиной, чуть старше него, с огненно-рыжей причёской, похожей на лесной пожар. Его тянуло к ней настолько, что он уже не мог воспринимать глупышек ровесниц и окончательно расстался со своей девушкой.
– Вы так замёрзли, а пойдёмте ко мне пить чай? – не выдержал он на очередной их зимней встрече и взял её руки в свои, чтобы согреть.
– Я не могу…
Вот тут он и попытался её поцеловать, прижав к стене в очередном проходном дворе.
Ведь уже почти год, как они встречались для покупки книг, обменивались впечатлениями и эмоциями.
Он решил, что уже может получить чуть больше, чем милое общение.
Ошибся.
– А вы и не напугали. Мне просто пора домой.
Женщина проскользнула мимо него.
– Я могу вам звонить, как обычно?
– Вас что, бросила девушка? – догадалась Нюша.
– Да. Нет. Не совсем. Простите меня, пожалуйста, я постараюсь держать себя в руках!
– Вы приятный молодой человек. Вы ещё встретите свою избранницу. Звоните, через месяц, как обычно.
И она ушла.
А он позвонил.
И они снова встретились.
Данька принёс на встречу термос с кофе, а у Нюши оказались с собой домашние кексы.
Они устроились в парке на лавочке и мило беседовали, пока кофе не закончился.
На следующий раз она снова завела разговор о девушке.
– Им нужны только развлечения и клубы, и важно, какой у тебя телефон и есть ли машина, а книг сейчас практически не читают… – парень размахивал стаканчиком с кофе.
– Вы ошибаетесь, просто вы ещё не встретили свою девушку.
– Я встретил, но она замужем и знать меня не хочет.
– А почему вы ей не позвоните?
– Я звоню, каждый месяц и… – он снова красивым жестом откинул волосы со лба.
– Так звоните чаще. А вообще, пригласите меня на чай?
– Что бы там у вас не случилось, я так рад! – Данька радостно вскочил и опрокинул термос на плитку.
Веер роскошных кофейных брызг разлетелся во все стороны, обрызгав нашу парочку и всю их одежду.
– Вы специально так не сделали бы, как случайно получилось! – возмущенно вытирая пятна на светлом пальто, проронила Нюша.
Данька краснел, бледнел и улыбался, собирая вещи в рюкзак.
Практически молча дошли до его дома.
Так же молча он ушёл с её пальто в ванную, а потом на кухню, заваривать чай.
– Даниил, можно я тут с вами на кухне посижу, мне не комфортно в вашем доме одной, вдруг родители придут. – проговорив это, женщина села на табуретке ближе к двери.
– Скоро будет чай, а потом мы будем сушить ваше пальто феном. – вошёл он в кухню.
– А можно чай потом?
– Можно. Вам дать фен?
– Данька, Даниил, Даня, поцелуй меня, пожалуйста! Я и правда передумала.
– Я!.. Вы даже представить себе не можете! Я просто не верю! – он присел перед ней и заглянул ей в глаза.
Анна зарылась пальцами в его волосы, поправила прядь с чёлки, чтобы не закрывала глаза и низко наклонилась к нему.
– Что же у тебя случилось, что ты так резко решила всё поменять? Неважно! Я люблю тебя, Аня! – он целовал её губы, лицо, всю её, пытался раздевать, потом передумал.
– Я не тороплюсь, теперь не надо уже торопиться, теперь есть время! – медленно, очень медленно, практически на ощупь, они прошли в его комнату и там продолжили.
Женщине не просто нужно было внимание этого парня, ей нужно было чувствовать себя нужной и любимой!
Встречаться стали намного чаще, у Даниила начались проблемы с работой, но он отказывался прерывать так странно начавшиеся близкие отношения.
А потом Анна пропала.
На его звонки сначала долго никто не брал трубку, с других номеров отвечал мужской голос. Домой к ней идти Данька не решался.
Так прошло несколько месяцев, и он пришёл прямо к её мужу.
– Она никого не хочет видеть. Вы же с её работы? Я дам адрес, но она не общается даже с нами. – он сунул Даниилу бумажку с данными, и ушёл заниматься ребёнком.
Даниил поехал по адресу. Нашёл реабилитационный центр, который был открыт для посещений, несмотря на выходной день.
По широкому и длинному коридору прямо в холл на него неслись две инвалидные коляски!
Данька отскочил к дверям, чтобы его не зацепило, и тут же кинулся за самой левой, которая его чуть не задела, и рыжей коротко-стриженной девчушке в ней.
– Аня, Анна, Нюша! – бежал он за пыхтящими от напряжения и хохочущими девицами, пока они не затормозили возле других колясок.
– Анька, ты нечестно играешь, я же не могу наклониться вперёд! – вторая девушка была пристёгнута к спинке, но очень ловко управлялась с коляской, сейчас даже одной рукой, выруливая в развороте.
– Сама ты, Машка, нечестно! Ты с рождения в коляске, а я недавно села, руки слабые ещё! Вот погоди, через пару недель я тебя сделаю! – она полностью игнорировала Даниила.
– Анна, я к тебе пришёл! – парень развернул к себе коляску с женщиной.
– Уходи, как пришёл.
– Что у тебя случилось?
– Операция, неудачная, видишь, – она хлопнула по подлокотникам коляски, – химиотерапия, даже волосы остригли. Мне говорили, что это обычная межпозвоночная грыжа, оперируется на раз-два, а потом провели исследования и не успели – лейкемия в последней стадии. Вот и неудачная операция не помогла, мне пытались донорский спинной мозг вживить, а он отторгается. Я умираю, Даниил, медленно и мучительно умираю. Уходи.
– Ты и мужа прогнала.
– Всех прогнала. Никого не хочу видеть.
– А можно с твоим лечащим врачом поговорить?
– С Шуриком что ль? Так он не лечащий тут, он дежурный! Он тебе ничего не скажет – это же врачебная тайна! – и залилась прежним звонким смехом.
– Анька, я так по тебе соскучился! – Данька не выдержал, сгрёб её в охапку, выдернув из кресла, покачал на руках!
Невесомая!
Все женщины спешно разъехались по палатам.
Из дальней комнаты вышел мужчина в белом застиранном халате.
– Посади меня обратно. – прохрипела сдавлено Анна. – О, а вот и Шурик тащится! Шурик, мне сегодня двойную дозу, у меня стресс!
– Нет у тебя, Анна, никакого стресса. Вы, молодой человек, не обращайте на них внимания, они все как пьяные, под наркотиками обезболивающими. Потому и домой нельзя. Потому и выдумывают, то гонки на колясках, то ползком, то ещё что, лишь бы катетеры не выдернуть и капельницы не мешали. Анна сдала сильно. За месяц сгорела. Как подменили.
– Шурик, а как же врачебная тайна? – Нюша привстала с коляски и сделала пару шагов к врачу.
– Анна, вам не стоит ходить, швы разойдутся и что?
– А ты зашьёшь, сладкий, а Данька подержит.
– Я вам открою свободную палату, просто пообщайтесь с ней наедине, вы всё поймёте. Они друг перед другом бахвалятся, в одиночку совсем другие.
– А если? – у Данила перехватило дыхание, он так и не смог выговорить.
– Ну, взрослые же люди, понимаем. Ей жить осталось дни или недели.
– Я не могу её забрать отсюда?
– Погулять в парке на территории в будние дни можете, а домой совсем – нет. Вот когда уже шансов не будет, можем выписать.
– А про совместимость можно узнать?
– Анализы сделать я тебе и сам могу, хоть сегодня – ключи от лаборатории в ординаторской висят. Зайди потом.
– Хорошо.
Они закрылись в палате, и Анна отвернулась от двери хмуро глядя в окно.
– И вот тогда ты и изменила решение, да? Когда узнала, что умираешь? – он сел на больничную, неожиданно удобную кровать, а потом лёг.
– Нет, я тогда к операции готовилась. Анализы сдавала, флюорографию…
– А когда узнала?
– Я к тебе больше не пошла, когда узнала.
– Но почему?
– Данька, тебе двадцать лет!..
– Двадцать три уже.
– Не перебивай. Ты совсем молодой, зелёный, жизни ещё не нюхал. Ну, бросила тебя девушка, ну другая бросит, потом бы ты нашёл ту самую…
– Я нашёл тебя и не собираюсь от тебя отказываться, даже так.
– Дань, зачем я тебе. Я умру.
– Нет.
– Данька, я умру и уже скоро. Я живу болью, с болью засыпаю и просыпаюсь, даже сейчас я внутри корчусь от боли, просто мы к ней привыкли и сдерживаемся, чтобы не орать в голос. Данька, я по ночам кричу! Я ругаюсь грязно и некрасиво, я могу ударить, потому что мне уже ничего не будет. Зачем тебе это?
– Я тебя люблю, Аня.
Женщина встала с кресла, прошла пару шагов и некрасиво опустилась на кровать рядом с парнем.
– Потом ты уйдёшь, обещай!
– Нет.
Она целовала его, любила, иногда даже слишком резко и требовательно. А после кое-как оделась, влезла в кресло и уехала.
– Уходи!
Но Даниил нашёл врача Шурика, оказавшегося Александром Ивановичем при ближайшем знакомстве, и уговорил того взять таки анализы для исследования.
Приезжал Даниил в гости на выходные, привозил вредности и полезности – как называли его подарки женщины, развлекал их разговорами – отвлекал.
По результатам исследования спинного мозга Даньки у них было совпадение 70% и могло всё получиться, вот только Нюша была очень слаба после прошлой неудачной операции.
– Даже если снова будет отторжение, ты подаришь ей год жизни, понимаешь.
– Но какой жизни? Здесь на наркотиках?
– Не факт. Решать только тебе, я эту кроху уломаю в один задушевный разговор! Она ночами всё время кричит о ребёнке.
– Я поговорю с ней сам. Но вы должны обещать, что не будете нас разлучать после операции.
– Здесь я могу обещать всё, но операцию проводят не здесь и у них свои правила.
Снова долгие прогулки в парке, разговоры о семье и дочке, о будущем.
– Данька, ты не понимаешь, я уже одной ногой там, мне здесь нечего делать!
– Ты можешь попробовать?
– А кем ты будешь потом?
– Твой муж до сих пор думает, что я с работы.
– Нет, кем ты будешь в той моей якобы жизни? Любовником? Спасителем? Кем?
– Кем угодно, ты сама решишь. Я тебе книги принёс, на твоей тумбочке лежат. А ещё яблоки.
– Эх, Данька. Это же опасно. Для тебя опасно.
– Почему я не могу сделать что-то нужное для любимого человека просто так?
А чего тянуть, подлечили немного Нюшу, сделали забор спинномозговой у Даньки и тут же всё и перенесли, куда требовалось.
Оба благополучно смотрели на процедуру под местным наркозом, только на миг анестезиолог отключил их по очереди, ненадолго, только для того, чтобы совсем не дергались.
Там же рядом оба кряхтели, восстанавливались после операции.
Реанимация – там все равны.
Анна вернулась к семье.
Даниил дописывал диплом.
У них получилось даже не год счастливой жизни, а пять лет.
Пять лет для Анны.
Для её мужа и её ребёнка.
Пять лет Данька подходил к её дому и ни разу не зашёл внутрь.
Иногда видел их издалека, и даже встречал в их книжном, но всегда старательно уходил до того, как она его заметит.
Он не мешал ей жить.
И сам пытался изо всех сил.
Похороны всегда бывают неожиданно.
– Вы же с работы, приходите проститься. Ваш номер у неё в телефоне. – голос её мужа звучал глухо по сотовой связи.
И он пошёл.
Пошёл не ради неё – ради себя.
Отпустить надо.
Девчушка, с огненно-рыжими прядками выбивающимися из-под чёрного платка, открыла ему дверь.
– Вы к маме, попрощаться? Меня Алиса зовут, а папу Егор.
– Да. Приятно познакомиться. – Он тихо вошёл и сел возле гроба.
– Мама чудом прожила эти пять лет, я же маленькая была, когда ей совсем плохо было. А сейчас мне уже одиннадцать. Я совсем большая, папе помогать смогу. Меня мама готовить учила и продукты выбирать.
Даниил не выдержал, попросил воды и увёл девчонку из комнаты.
– Ты говори, говори, я слушаю. – Парень взял протянутый ему стакан воды.
– А вы с мамой работали? Вы хорошо её знали? Простите, мне платок так давит, я сниму. – девушка стянула чёрную ткань на плечи и Данька ахнуть не успел, как потянулся к восхитительным прядям волос – даже заплетённые в косы, они были непокорными и пышными.
– Простите, я всегда восхищался причёской вашей мамы.
– Вы такой хороший. Можно я буду вам звонить? Иногда?
– Можно. Только я не очень хороший. Я слишком взрослый для тебя.
– Что может быть лучше взрослого друга, когда уже нет мамы? Вы же поедете с нами на кладбище? И на поминки придёте? Поможете?
– Помогу.
Детям в любой ситуации надо выговориться, и хорошо, если собеседник будет безопасный.
Этот собеседник и сам очень хотел поговорить о маме девочки, и они даже нашли ту самую тему, на которую он мог говорить часами, не опасаясь рассказать лишнего.
О книгах.
И девчушка слушала, сначала они, перебивая друг друга, говорили на кухне, потом в автобусе на заднем сиденье, после на похоронах, когда вся официальная часть была закончена.
Уже поздно ночью провожая Даньку от спящей в своей комнате дочери, вдовец и отец благодарил его.
– Вы уж извините, что я на вас дочку оставил. Спасибо большое за помощь.
А Даниил внезапно понял, что самый главный подарок Анна оставила именно ему – дочка не просто была копией мамы, её дочка была начитанной и внимательной, вежливой и общительной.
Данька снова влюбился.
И теперь он точно понял, что будет ждать столько, сколько надо.
Столько, сколько нужно, чтобы девочка выросла и поняла сама, сама приняла решение и стала либо его подругой, либо любимой женщиной.
Он приложит для этого все силы.
Ведь он точно знает, что именно их связывает.
И снова наш знакомый книжный магазин.
Очередь в кассу, у парня не хватает денег заплатить за тесты.
– А возьмите мою карту! – протягиваются одновременно две руки, мужчина и девушка.
– Ой, дядя Даня, я вас не узнала… – стройная рыжеволосая девушка обернулась к мужчине.
– Алиса? – он как раз уже забирал карту у парня и оплачивал свои покупки.
– Я за тестами, как и он. Одноклассник. – буркнула Алиса, косясь на парня в дверях.
– Вы вместе пришли? – Даниил был осторожен, в прочем работа преподавателя способствовала привычке держать дистанцию с девушками.
– Нет, это он придумал, что вместе. А можно я с вами пойду домой? Я недолго, только чтобы он отстал?
Недолго не получилось.
Сначала всё те же книги – Анна оставила дочери список книг для прочтения, это был скорее книжный дневник, и Алиса успешно пользовалась им, подбирая книги по возрасту и своему мироощущению на сегодняшний момент.
Потом про экзамены и поступление – вот тут Даниил не выдержал и проговорился, что является преподавателем университета, который он закончил, но уходить оттуда он не стал.
– Это же прекрасно! Я склонялась к мысли, поступать в педагогический или в университет, но универ интереснее, во многих смыслах! Лишь бы папа поддержал.
– А что папа?
– Ему трудно, я могу ведь не пройти на бюджет, а платить за обучение нам пока нечем. После смерти мамы мы только недавно долги выплатили. Но у меня пока только девятый класс, я ещё могу передумать!
Даниил незаметно свернул с девушкой к её дому. Парень из магазина так и плёлся позади, чуть отставая и догоняя за поворотом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.