Скрипки, они такие

– Дети очень были напуганы, я поэтому их совсем не ругала. Страхи ведь излечиваются заботой и любовью, – услышал я кусочек разговора.

За мной прислали брата. Он поволок меня домой. Именно поволок: шёл быстро, не оглядываясь, а если я отставал, то волочил меня за руку. И улица казалась мне такой серой, неприветливой. Было обидно, что мы с Платоном идём так, я ведь такое сегодня пережил! А он молчит.

Мои родители отреагировали на происшествие в банке совсем не так, как мама Лёньки. Сидят на кухне, на меня не смотрят. У мамы сжаты губы, что ей совсем не идёт. И ни одного слова поддержки, ни одного вопроса, страшно ли мне было. Обстановка такая тягостная!

Но папа всё же решил со мной поговорить.

– Ну, что ты молчишь? Ты что, не можешь объяснить, зачем пошёл в банк? Я же не могу залезть к тебе в голову, узнать, какие мысли там бродят, – и так далее: куча нудных вопросов, на которые я не отвечал.

– Сынок, ну объясни нам свой поступок! – подхватила мама.

– Это хулиганский поступок, – подзуживала Ритка.

– Не надоедай, – огрызнулся я.

Тут мама всё-таки меня пожалела – подошла и обняла, и тогда я разревелся.

– Слёзы – это к раскаянию. Ну ладно. Тебе надо отдохнуть, – она повела меня в комнату.

– Ходить по городу один ты больше не будешь. После уроков жди сестру или брата – и с ними домой, – вдогонку крикнул мне папа.

Я лежал в своей комнате, в темноте, и думал, что боялся Среднего меньше, чем своего грозного папу. Ну и как я могу рассказать им про Светку? Да и легенда про книгу, про которую я наплёл Лёньке, для родителей не прокатит. Они не поймут, Ритка покрутит пальцем у виска, а Платону в «лопухах» вообще всё равно.

В эту ночь мне снились кошмары. То на меня, пытаясь укусить, всё время гавкал этот четвероногий железный монстр, а я бежал вверх, на гору. Та тряслась, и я кубарем летел вниз вместе с камнями, а пёс уже ждал с раскрытой пастью. То я убегал от собаки-робота, попадал в кусты и пробирался сквозь них, сдирая кожу на руках и ногах. Я просыпался от страха и искал следы ран. Потом снова засыпал, и в самом последнем сне увидел Среднего: как он стоит, а вокруг двигаются огромные тени. Они летят на меня и вот-вот дотронутся, окутают паутиной, в которой нечем дышать. Но тут я совсем проснулся, жадно глотая воздух.

Наступило утро: в комнату попадали солнечные лучи, и все кошмары растворились в ярком свете. Средний остался во вчерашнем дне. Пора вставать – продолжить разведывательную операцию.

За завтраком мама старалась окружить меня нежностью и заботой. Сестрица тоже была мила. А когда папа попытался ещё раз вернуться ко вчерашнему происшествию, то мама мягко его остановила

– Давайте забудем плохое. Гоша всё понял, и перед школой его нельзя расстраивать.

На это папа согласился.

– Да, конечно: в школе голова должна быть светлая. Вчера я уже всё сказал. А ты, сын, запомни, что один – никуда!

– Сегодня я приведу его домой, – буркнул брат.

Когда я шёл в школу, то постоянно оглядывался: мне мерещились тени Среднего – такие тёмные, жуткие, они прятались за стволами и снова появлялись. Было пасмурно, небо покрыто облаками, и теням так легко слиться с листвой…

«Нет, Средний находится там, в банке, и его тени тоже там», – повторял я про себя. И если они действительно меня преследуют, то я их не боюсь.

КОЛДОВСКОЙ КИСЕЛЬ

На следующий день на школьной лестнице я натолкнулся на девчонку. Ну а чего она так медленно плетётся? Я уже хотел ей крикнуть. Да ещё в этот момент Лёнька догнал меня и тоже врезался. Получился такой паровозик, в котором вагоны наехали друг на друга.

Девочка оглянулась. Так это же Светка!

– Мальчики, вы что? – она отвернулась и быстро пошла вверх.

Лёнька снизу меня толкает, а я задохнулся – двигаться не могу. Вот я дурак! Остался стоять, так как соображать перестал. Лёнька обогнал меня, махнул рукой и побежал наверх. Я тоже двинулся вперёд, но не из-за Лёньки – взглядом искал хвостик белых волос.

А, вон он, мелькнул там, выше, и скрылся из глаз. Жалко мы не в одном классе учимся! Я рванул на наш этаж и тут увидел, что Лёньку припёр в угол коридора кто-то со светлой макушкой. Так это же Рустик Тамаев! Что-то шепчет ещё, а друг вырывается. Так напрягся, что покраснел до корней рыжих волос, руками размахивает, но всё без толку. Рустик – дылда, выше нас на голову. И считает, что раз выше, то и сильнее.

Мы с Рустиком знакомы с песочницы, живём в одном подъезде: он выше меня этажом, ходили в одну группу в детском саду. Даже пошли с ним в один класс. Но дружбы между нами нет никакой – только вражда.

Я подбежал, обхватил Тамаева сзади за шею и повис на нём. Он выпустил Лёньку, и тот отпрыгнул подальше. Рустик разозлился и стал меня за руки хватать – повалить хочет, а я уворачивался. Тут Лёнька вернулся и приготовился к прыжку, да и я с кулаками стоял, готовый врезать, если враг продолжит нападать. Но тот понял, что с нами двумя ему не справиться, сморщил свой нос картошкой, всем своим видом показывая, что связываться с нами ему неохота, и пошёл в класс.

А на уроке прислал мне записку: «Видел вчера, как твой братан тебя домой тащил. Что, не вырос ещё, чтобы самому от дома до школы ходить? Или ты наказан? Точняк! Не сомневайся, я всё выведаю. Запалишься и ты, и твой дружок!» Короче, я понял, что у нас есть противник, который будет палки в колёса вставлять. Надо быть осторожнее!

Помню, что в детском саду Рустик всё время меня задирал. Плевался, стараясь попасть мне в лицо. Я сопротивлялся, как мог, но он рос быстрее меня и всегда был сильнее. Да и сейчас мы только вдвоём с Лёнькой можем с ним справиться…

А вообще вопрос: почему в детском саду он выбрал именно меня, чтобы задевать и нападать без причины? Или есть причина? Какая? Вот и сейчас следит за мной, всё вынюхивает. Ой как руки чешутся, так хочется ему в ухо заехать!

Сегодня у нас было всего три урока: англичанка заболела, и нас отпустили пораньше. Мне пришлось ждать Платона – он должен отвести меня домой. Но у него целых шесть уроков! Я загрустил, долго мне ещё придётся болтаться в школе.

После занятий Лёнька подбежал ко мне, да так, что едва успел остановиться: чуть носом мне в плечо не уткнулся. А у самого вид такой довольный, будто его от уроков до конца года освободили.

– Слушай, у меня тут идея бомбическая…

– Тише, – перебил я друга, потому что рядом снова возник Рустик: за фикусом прячется, как будто его не видно. А выставленное ухо так и работает как локатор. Мне даже смешно стало от его глупости!

– На улице расскажешь! Надо смыться побыстрее, чтобы Рустик не заметил, – я потянул Лёньку на выход.

Мы слетели вниз по лестнице и выскочили на школьный двор. Хорошо, что осень тёплая – одеваться долго не надо. Помчались за угол школы, там сквер, кусты высокие, густые. Присели мы на скамеечку: кажется, нас не видно. Рустик точно потерял: он большой и неуклюжий, не угнаться ему за нами.

Лёнька подсел ближе ко мне и зашептал на ухо:

– Давай сегодня пойдём и исследуем охрану банка, который рядом с моим домом.

Лёнька – настоящий друг: несмотря на вчерашнее происшествие с роботами, он не побоялся продолжить наши приключения.

– У нас по расписанию ещё три урока. Потом Платон поведёт меня домой, – сказал я.

Лёнька кивнул и потащил меня в сторону своего дома. Показал мне банк – здание было современное, с огромными тёмными окнами в пол. Ко входу вела широкая каменная лестница с балясинами. Всё так торжественно!

– Смотри, а напротив – заброшенное здание. Я видел, как из него жильцы съезжают. Там пусто. Мы сейчас заберёмся повыше и будем наблюдать, кто входит, кто выходит из банка, – сказал Лёнька, указывая на трёхэтажный дом.

Друг мой – голова. Хорошо всё придумал!

Зашли мы в пустой дом. Он оказался совсем обветшалым – вся штукатурка обсыпалась. Когда идёшь по широченной лестнице, шаги гулко отдаются в пустом пространстве. Забрались на третий этаж. Зашли в широкую дверь с выбитыми стёклами и попали в коридор, из которого можно попасть в любую комнату. Эхо в них громкое!

– У-у-у, – прокричал я.

– У-у-у-у-у-у-у, – завыли в ответ.

Лёнька хихикнул и стал шаркать ногами по полу – так пылища прямо клубами в воздух поднялась, а свет из окон её подсвечивал. Мы тут же начали чихать.

Побегали по всем комнатам. Зрелище такое необычное: обои свисают со стен клочьями, сломанные стулья валяются, грязные тряпки разбросаны… В самой большой комнате мы уселись на широкий подоконник и прилипли к окну – стали наблюдать.

Лёнька прямо впечатался лбом в стекло и, не отрываясь от окна, мечтательно протянул:

– Вот бы дрон сюда! Мы бы его запустили и увидели всё, что там происходит.

Посидели мы недолго, быстро заметили, что в банке нет никакого движения: машины не подъезжают, внутрь никто не заходит, да и в окнах свет не горит. «Неужели банк не работает?» – мы с Лёнькой переглянулись: мысль у нас была одинаковая.

Сзади неожиданно заскрипело, потом застучало. Я вздрогнул и оглянулся. Лёнька продолжал давить лбом стекло. Огромные тени гуляли в пустом помещении, копошились на потолке, перескакивали на стены. Что за скрип? Ох, это скрипели половицы, по ним тоже носились тени, соскальзывая вниз с потолка. У стены стоял шкаф, и чёрные силуэты со стуком открывали и закрывали дверцы.

Вдруг половицы начали отлетать одна за другой: тени устроили сумасшедшую пляску по всему полу, и дощечки не выдерживали и взлетали вверх, а за ними – и дверцы шкафа. Призраки стали подкрадываться ко мне. Я увернулся и свалился с подоконника.

– Ты что? – удивлённо спросил Лёнька.

– Ты слышишь скрип и стук? – я поразился, что друг сидит спокойно и ни на что не реагирует.

– Нет, вокруг тишина.

– Если и тишина, то зловещая, – промямлил я.

Я решил, что раз Лёнька не замечает тени, то, значит, они воздействуют только на меня. Они проследили, как я сюда зашёл, и прокрались следом. Не буду пугать Лёньку! Это Средний послал шпионов следить за мной.

Смотрю, тени поуспокоились и спрятались за шкаф. Конечно, это те же, что преследовали меня на улице. Ну и что им надо?

«Я не боюсь теней. Я на вас даже внимания не обращу. Вы исчезнете! – я придумал заклинание, прокричать три раза. – Исчезнете! Исчезнете! Исчезнете!»

Сработало! Но как только тени скрылись, с лестницы послышался другой шум. Я подошёл ко входной двери и осторожно открыл её. Вышел на площадку и посмотрел вниз. А там, этажом ниже, на площадке стоит тётка – растрёпанная, с длинными чёрными волосами, мешает поварёшкой варево в огромной кастрюле. Склонилась над посудиной и шурует. Волосы её болтаются, и она вот-вот окунёт их в дымящуюся жидкость. Цветастый халат на ней – как пузырь: рукава широкие.

Ох, ведьма, наверное, зелье колдовское варит! Стою тихо, прямо не дышу. Тётка крутит и крутит что-то в кастрюле, дым аж до меня поднимается. Поварёшка гигантская о стенки бряцает, и звук такой глухой от этого идёт по всей лестнице.

Подумал, что сейчас заколдует меня, и попятился назад. Тихо дверь за собой прикрыл. А тут меня Лёнька зовёт, рукой в окно показывает.

Подошёл – смотрю, а внизу Рустик по улице бегает. Не успел я отпрянуть от окна, как тот поднял голову и увидел нас.

– Всё, мы попались! Рустик сейчас сюда прибежит, – сказал Лёнька.

– Нет, ничего у него не получится. Там внизу ведьма зелье варит, она-то его и встретит. Посмотрим, как он с ней бороться будет, – сообщил я и аж языком щёлкнул.

А сам подумал, что эта ведьма может нас всех в камень превратить. Тут мы и сгинем вдвоём, да ещё Рустик, и никто нас не найдёт.

Позвал я Лёньку посмотреть на тётку. Вышли мы на площадку, тихонько вниз спустились, а ведьмы уже нет, только кастрюля с розоватой жидкостью стоит – да поварёшка в ней. Схватил я ковш, зачерпнул колдовское розовое варево и стал ждать Рустика. Лёнька рядом, тоже со мной ручку поварёшки держал – она длинная.

Вдруг – шорох шагов: Рустик крался по ступенькам. Он увидел нас и захохотал:

– Вы попались! Думаете, раз никого в доме нет, так можно здесь огонь разводить?

Вот чего он несёт? Я даже задохнулся от возмущения и плеснул полную поварёшку в его сторону.

Рустик успел увернуться, только брызги попали ему на одежду. Я зачерпнул вторую поварёшку и снова плеснул. Но ложка выскользнула у меня из руки и упала на пол. Столько брызг разлетелось вокруг! Задело и нас с Лёнькой, и Рустика. Моя куртка вся перемазалась этой розовой жидкостью. Я взял немного, лизнул, почувствовал ягодный вкус. Это оказался сладкий кисель, да такой ароматный и вкусный, что захотелось попробовать ещё.

– Это кисель! Вкусняшка! – крикнул Лёнька.

– Кисельком балуетесь? – хихикнул Рустик.

– Мотай отсюда. Хватит шпионить за нами! – крикнул Лёнька.

– Сейчас обольём тебя этим огненным киселём! – подхватил я.

Рустик сбежал вниз и показал нам кулак:

– Я вас выведу на чистую воду!

– Слушай, что ему от нас надо? Ты не задумывался об этом? – начал было Лёнька.

Вдруг позади громко хлопнула дверь. Мы вздрогнули. Это из своей квартиры вышла тётка, про которую я подумал, что она ведьма. Её волосы были забраны в причёску, и одета она была в платье, а не халат.

– Мой кисель! Я остужать его поставила. Ну, держитесь, сорванцы!

Мы с Лёнькой кубарем скатились вниз и выбежали на улицу. А бежать не можем – смеёмся, аж сгибаемся от хохота, за животы держимся.

– Охлаждает кисель на лестнице? А холодильник? – заливается смехом Лёнька.

– Кастрюля огромная, в холодильник не влезает. Да и нельзя горячее в холодильник! – сообразил я.

– А сколько надо иметь детей, чтобы съесть весь этот кисель? – удивился Лёнька.

– Да она толстая, сама всё съест, – захохотал я.

Посмотрел я на часы и понял, что у Платона шестой урок вот-вот закончится. Попрощался с Лёнькой – и быстро к школе: брат уже был внизу и искал меня. Мы поплелись в сторону дома.

Как здорово с Лёнькой и как скучно с братцем! Вот разве можно рассказать ему про кисель и ведьму? Он посмотрит на меня, как на ненормального.

А тётка в халате точно была колдуньей! После того, как я её киселя немного попробовал, тени пропали насовсем и больше меня не преследовали.

ТАЙНА МОЕЙ СЕСТРИЦЫ

На следующий день возвращался я с Риткой домой из школы. Шёл по улице и размышлял: ещё одна попытка найти деньги не удалась. Соседний с Лёнькиным домом банк не работает – он вообще закрыт. И когда я Светке скрипку куплю, пока непонятно.

А моя сестрица всю дорогу щебечет по телефону: охает да ахает, да такая вежливая, добрая! Со мной никогда так не разговаривает, только колкости всякие говорит. Прислушался: у её одноклассника отец – владелец банка, и он в подвале сделал для сына развлекательный аттракцион, как в Диснейленде.

Я как только это услышал, даже дышать побоялся: весь напрягся, подслушиваю. Оказывается, там в подвале ходит вагончик, в который можно садиться, ездить по кругу и рассматривать всякую всячину, которую встроили в ниши. И этот Риткин одноклассник иногда берёт с собой друзей – покататься. У него скоро будет день рождения, и он обещает покатать весь класс.

Я понял, что мне надо подлизаться к Ритке, чтобы она взяла меня с собой. Да уж, проблемка! Сестрице понравиться непросто… Мне надо было срочно что-нибудь такое придумать, чтобы она снизошла до меня. Вот Лёньке хорошо! У него сестрёнка маленькая, ей всего три года. Она всегда подходит к нему, обнимает и лепечет так ласково. Аж завидно! Не то что мои брат с сестрой, которые так и пытаются меня подколоть. Но делать нечего, надо сестрицу мою провести, задобрить её.

Думал я весь день. Вечером представил Светку: как она держит в руках скрипку, подаренную мной, и кланяется после выступления, а в зале все аплодируют. Видел я её сегодня в школе, специально поднялся на их этаж на перемене. Вроде бы обычная девчонка: ходит по коридору и что-то рассказывает подружке, смотрит на неё, а глаза светятся так по-доброму, улыбается так приятно. А смех у неё похож на те мелодии, которые она на скрипке играет: волшебный, переливистый. Хорошая она! Я бы ей вообще всегда-всегда аплодировал: не только, когда она на сцене, но и в обычной жизни. Жалко, что она не в нашем классе, а то бы она так и на меня смотрела.

На следующий день на перемене мы с Лёнькой обсудили, какие ещё банки будем обследовать. Я рассказал ему про отца Риткиного одноклассника и аттракционы в подвале.

– Вот здорово было бы попасть туда вместе с ребятами! – у Лёньки аж волосы на голосе зашевелились.

– Да не получится… Ритку разве уговоришь? – вздохнул я.

– А я знаю, как воздействовать на твою сестру, – друг выждал пару секунд для пущего напряжения. – Шантажом!

– Ты что, спятил? Чем мне её шантажировать? – я аж поперхнулся.

– Я знаю Риткину тайну.

– Вот это да! Ты знаешь – а я нет?

И Лёнька поведал мне невероятную историю. Короче, оказывается моя сестра влюблена в Артёма – парня из своего класса. Она постоянно смотрит на него, чуть ли не бегает за ним и частенько сидит на лестнице у него под дверью, но ещё ни разу ему на глаза не попалась. Как слышит, что кто-то собирается выходить из его квартиры, так сразу сбегает.

Вот уж такое я никак не мог даже представить! Ритка влюблена. Потеха, да и только!

– Ты только произнеси имя «Артём», и она сразу возьмёт нас кататься в этих вагончиках.

– А откуда ты эту тайну знаешь вообще?

– Услышал однажды, когда она с подружками в коридоре на перемене болтала, – хитро улыбнулся Птичкин.

Я бы прям сразу и побежал к Ритке, но у начался урок окружающего мира! Очень сложно было усидеть на одном месте, зная такую тайну. Я так шумно ёрзал на стуле, что учительница вызвала к доске: «Ты привлекаешь к себе внимание. Наверное, хочешь у карты рассказать нам про полезные ископаемые в районе Уральских гор?» Мне пришлось идти и рассматривать карту, выискивать на ней значки, которые обозначают железную руду, медь, алюминий, никель и драгоценные камни. Вот уж не до этого мне было! Я тянул, мямлил – лишь бы дотянуть до звонока.

После освобождающей мелодии я по лестнице взлетел на четвёртый этаж и ворвался в Риткин класс. Все посмотрели на меня заинтересованно: «Что тут мелкому надо?». Я подошёл к Риткиной парте, стою и подхихикиваю. Ритка смотрит на меня удивлённо: не может понять, что происходит. А я ей на ухо: «Артём». Она вспыхнула, схватила меня за руку и повела из класса.

– Артём, – спокойненько повторил я ещё раз.

– Что тебе вообще надо? – рассердилась Ритка.

Я и рассказал ей про то, что нам с Лёнькой тоже хочется покататься в этих вагончиках в подвале. Ритка посмотрела на меня внимательно. В глазах у неё блеснули слёзы, плечи опустились. Она ничего не ответила и ушла. Первый раз сестра показалась мне такой грустной и растерянной. Вот что любовь с людьми делает! Я даже пожалел, что затеял всю эту историю с шантажом, но мне ведь очень нужно. Очень!

Всё равно дело уже сделано, надо возвращаться. Секрет меня отпустил, и я снова вспомнил урок. Что меня так сильно зацепило? А, драгоценные камни! Если отбросить идею с банком, то можно поехать на Урал и найти камни, продать их, а на вырученные деньги купить скрипку. Вот это я голова!

В размышлениях я даже не заметил, как рядом образовался Рустик. «Сейчас он мне подножку подставит, и я свалюсь прямо на лестнице! – я даже зажмурился и представил, как лечу вниз. – Надо сгруппироваться!», – приказал я себе. Но Тамаев просто сунул мне бумажку в руку и исчез.

– Придурок! – обозвал я его.

После уроков мы вместе с Лёнькой читали что написано на той бумажке: «20, 1, 10, 19, 10, 33».

– Числовой дурак! – выругался Лёнька.

– Ну и прозвище ты ему придумал, – засмеялся я. – Сразу и не догадаешься, что это значит.

– Рустик – дурак?

– Конечно!

– Числа тебе послал?

– Да!

– Значит, что получается?

– Числовой дурак!

Мы с Лёнькой посмеялись и в хорошем настроении разошлись по домам. Я – с Платоном, а Лёнька один убежал. Что делать с запиской, решили придумать потом.

Вечером на кухне, когда мама отошла к плите, я снова бросил в Риткину сторону: «Артём». Сестра не взбесилась, как обычно, а сидела притихшая.

Уже совсем перед сном она пришла ко мне в комнату, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и быстро зашептала:

– Твоя взяла, мелкий! Я обо всём договорилась.

– Да ладно!

– Тихо ты, мелюзга, – зашипела она. – Вы с этим твоим… как его? Неважно. Вы оба, в общем, тоже приходите кататься, как и хотели.

– Ты лучшая сестра! – неожиданно для себя выпалил я и даже кинулся к ней.

– Ты просто шантажист! – Ритка, оттолкнув меня, выскочила из комнаты.

Я немедленно набрал по телефону Лёньку и сказал всего два слова:

– Тайна сработала.

– А-а-а! Йо-ха-ха-ха! – друг сразу понял меня и завизжал от восторга.

– Ура! – я скакал по всей комнате, радуясь, что у меня наконец получится попасть в банк – в подвал, а там уже наверняка лежит много денег. А ещё я и на аттракцион попаду – тоже, наверное, классно будет!

Засыпал я в мечтах о том, как буду дарить скрипку Светке. И всю ночь мне чудилось, что по комнате летает волшебный инструмент огромных размеров, а я его ловлю. Поймал – и еле держу. Понёс куда-то. Передо мной лес, я захожу туда и волоку скрипку по кочкам, а она издаёт разные звуки – такие громкие, что у меня в ушах звон. И так я устал от этого…

Утром я очнулся невыспавшийся, а в ушах стоял скрежет.

Понурый, я пошёл в школу. Как непросто всё в этой жизни.

ПОЛЕЗНЫЕ ГАДЖЕТЫ

День рождения Риткиного одноклассника Дэна должны отмечать в субботу. Ещё один денёк потерпеть надо. Сестра тихая: наверное, здорово сохнет по своему Артёму. Меня совсем не замечает, а если и смотрит, то как будто сквозь меня. Да, шантаж даётся нелегко… Даже мама обратила внимание, что с сестрой что-то не то. Теперь перед сном заходит к ней, и они о чём-то там шепчутся. Говорят нам, что болтают о своём, о девичьем.