Туда, где не ждут

– Джеймс, ты чувствуешь? – еле слышно спросила я.

– Да… Необъятная ночь и вкус свободы? – прошептал он в ответ.

– Теперь ты не злишься на меня?

– Нет, тихо.

Я замолкла и наслаждалась моментом. Редким моментом свободы и некой беззаботности. Как это чудесно! Чудесно дышать полной грудью! Быть здесь… Быть сейчас… Быть храброй! Это волшебство, которое дается не каждому. Эта сила, которая познается никакими науками, учеными, гипотезами и испытаниями. Это ты и мир. Ты и ночь. Ты и только ты. С собой. Здесь. И. Сейчас. Не это ли любовь? Такое непонятное, страшное и нежное слово? Любовь к тому, что ты здесь. Что ты чувствуешь и ощущаешь. Я готова любить этот мир за такие моменты! Я готова бороться за это! Погибать, восставать, погибать и еще раз падать! Еще и еще, еще и еще, до слез, до боли! Да! Я добровольно говорю «да»! Потому что это то, ради чего я живу. Существую. Я готова бороться за это чувство. Я вдохнула аромат морской соли и холода, согревающего мое сердце и душу. Сколько будет у меня таких моментов? Буду ли они? Может завтра я уже умру, позабыв обо всех страданиях и наслаждениях? Да пусть будет оно так! Это неважно. Я чувствую и дышу. Мне этого достаточно. Я дышу… Я упиваюсь этой ночью, этой желанной свободой.

Я подняла глаза к небу. Такое же необъятное… Такое же всесильное и до невозможности прекрасное. Звезды на нем сияли как самые ярки искры в глазах. Как сияют от счастья, свободы, любви. Я тоже сияла. Я запрокинула голову еще сильнее, закрыв глаза.

– Спасибо, – сказала я вслух.

– Ты кому? – с замиранием сердца спросил Джеймс, наверняка взглянув на меня с осторожностью.

– Не знаю… Себе? Небу? Миру? Тебе? Или целой Вселенной?

Пауза. Долгая и прекрасная пауза. Молчание, которое не хочется прерывать. Все бессмысленно.

– Я благодарна, что дышу полной грудью, Джеймс. Может первый или второй раз… Ты просто не представляешь.

– Представляю… – медленно ответил он.

Пауза.

– Знаешь, я этого так желала. Всю жизнь.

– Какие у тебя простые желания, – отметил он, улыбаясь.

Я открыла глаза и посмотрела в его.

– Зачем усложнять? К чему все это? Здесь и сейчас. Лови, живи, люби и чувствуй.

– Звучит как заклятье.

– Заклятье счастливых, – слегка улыбнулась я и взглянула на него снова. – Это прекрасно. Я обожаю ночь, ее влияние, ее…

– Ее ощущения, – закончил он за меня.

– Да! – подтвердила я.

Я думала: спросить или не спросить его. Такой момент подходящий. Любопытство взяло верх!

– Джеймс, а почему ты здесь?

Он удивленно посмотрел на меня, думая действительно ли я сумасшедшая или нет.

– Ты сама меня приволокла, – сконфуженно ответил он.

Вот умеет он все испортить. При чем здесь это?

– Да я не про сейчас. Я про твое место здесь. Почему ты решился отправиться в такое дальнее, нелегкое путешествие?

– А, ты про это, – облегченно произнес он.

Пауза. Молчание, которое хочется прервать, но я упорно ждала. Он не хотел отвечать на этот вопрос. Почему? Тайна? Личное? Страшное прошлое? Неразделенная любовь? Что? Что же? Почему он молчит? О чем он думает? Я бы сейчас бы это все выпалила на одном издыхании, но я держала себя. Терпение. Только терпение и человек сам тебе откроется. Жди. Я еще раз взглянула на него. Он о чем-то размышлял. Взвешивал свой будущий ответ. Мне это показалось странным. Что-то ужасное?

– Аннет… – начал он.

– Если ты не хочешь говорить, ты так и скажи. Я пойму, – спокойно закончила я за него.

– Да нет, дело не в этом. Как бы странно это не звучало, но в первую очередь я химик. Бывший я бы сказал, – он тут же звонко рассмеялся, будто не веря своим словам.

– Что? – не поверила я. – Химик? Ты химик? – как-то грубо спросила я, смеясь.

– Вот поэтому я и не хочу говорить, – обиженно воскликнул он.

Мои слова показались обидными для него. Но что я могла поделать с собой, если он ведет себя как настоящий разгильдяй! Ну какой же он химик?

– Но, – я не находила слов. – Хорошо, допустим, что…

– Ты еще допускаешь? – прервал он.

– …Что ты химик, но что ты делаешь здесь? Зачем тебе селекция? Почему ты все-таки отправился в такое путешествие? – у меня было много вопросов, на которые я жаждала найти ответ. Но Джеймс отвечал неохотно.

– Ну зачем тебе это надо знать? – резко сменив тон, угрюмо спросил Джеймс.

Я не нашла, что ответить ему. Действительно зачем?

– Твой выбор, – все, что я могла придумать в ответ.

Мы замолчали. Мне не понравился его тон. Что это такое? Никогда прежде я не замечала в нем такой… Такой… Грубости что ли… Сейчас я хотела вернуться в каюту и забыть про то, что мы сейчас говорили. Мне стало неловко. Какое-то замешательство было внутри меня. Надо просто избавиться от этого послевкусия. Надо.

Мы стояли еще несколько минут. Звезды начали исчезать одна за другой, кажется, настает новый день. Уже? Неужели? Пора ложиться спать, хотя, что толку-то? Все равно, я уверена, вставать не больше чем через час-два.

– Джей…

– Ну хорошо, – внезапно перебил меня он. Меня просто отправил отец. Ну вот я закончил свой химический факультет, а что дальше? Работать, признаюсь тебе честно, мне не хотелось. Кто хочет работать, когда молод и когда есть целое состояние, да и в принципе, если твой отец уж больно обеспеченный? Я был и есть молодой! Да, мне стыдно признаваться, но все же… Все же! Мне хотелось свободы, светские вечера, ночные посиделки, алкоголь! Это звучит прекрасно, – как-то горько закончил Гештальтский.

– Вечера? Алкоголь? Прекрасно? – недоуменно переспросила я. Я не понимала этого никогда. В чем смысл? В чем толк? Каждый вечер одно и тоже. Да если у тебя есть целое состояние! – Но как же так? У тебя есть целое состояние! Ты можешь отправиться хоть на край света! Ты можешь изобрести что-то уму непостижимое! – горячо начала я. – Ты можешь… Можешь найти лекарство, создать его, помочь людям! У тебя есть доступ к сокровищам этого материального мира! У тебя есть возможность изучить другой язык! У тебя есть столько возможностей, но ты просиживаешь эти возможности здесь, на корабле, занимаясь тем, да даже не занимаясь! – недовольно закончила я. – Джеймс, у меня нет слов… Я тебя никогда не пойму.

Он грустно улыбнулся. В его глазах было что-то наподобие боли. Или отчаяния? Или… Не знаю, но что-то было глубоко внутри него самого, что он явно пытался прятать от меня. Но опять же зачем?

– У нас разные взгляды. Это нормально, – размеренно протянул он.

Мне не нравилось. Когда он так говорил. Размеренно. Вальяжно. Чувствовалась какая-то фальшь.

– Да, у нас разные взгляды. Да что уж! У нас-то жизни-то разные. Причем совершенно! Знаешь, наверно ты избалован, – заключила я.

– Избалован? – рассмеялся он.

– Определенно! – воскликнула я и продолжила: – Вот пожил бы ты той жизнью, которой жила я! Тогда бы понял, что ты полный дурак, – зло сказала я.

Мне было просто обидно. Кому-то достается такой шанс, шансы! А пользоваться ими умеют единицы. Почему так?

– Я тебя осажу, – впервые серьезно сказал он. – Ты ведь даже не знаешь и половину моего пути, чтобы так судить! Да ты и никакого права не имеешь даже так говорить. Мы знакомы всего лишь ничего, а ты уже называешь меня дураком. Это нечестно, согласись, – он ждал ответа.

Я его задела. Сильно задела. Оправданий мне нет, это безусловно, но признавать свою неправоту мне было тяжело, ведь именно такое впечатление он производит на меня! Нет, я не оправдываюсь в целом (да даже, если и так!). Это тяжело – согласиться.

– Не могу, Джеймс, – строго ответила я.

– Ну конечно! Ты же одна такая! – сказал он, посмотрев на меня с отчетливым огнем в глазах. Я даже испугалась. Нет, это тебе не побои с матросами один на один, но такое чувство, что… Что это похуже. Похуже, когда человек смотрит на тебя так. Я взглянула в его глаза еще раз, пытаясь понять, что там за ними скрывается, пытаясь взглянуть в самую даль. Огонь, только огонь я смогла увидеть в них. Огонь. Не дающий понять мне, что за ним. Огонь, защищающий его мысли, душу от меня. Но зачем? К чему он? Неужели для него начатая мною тема слишком больна?

– Знаешь, – я с вызовом взглянула на него в ответ, – мы никогда не поймем друг друга и это чистая правда. – Я продолжала смотреть ему в глаза. – И знаешь, что самое важное? – с напором спросила я.

– Что же? – также с силой ответил он, не отрывая глаз.

– Ты, Джеймс Гештальтский, химик, каким-то непонятным образом селекционер, сын влиятельного отца, легкомысленный с виду, но другой внутри, ты что-то скрываешь! Ты скрываешь часть своей биографии и делаешь так умело, что почти умудряешься обмануть меня. – Выпалила я. Он все держал свой взгляд, но что-то в нем переменилось. Значит, я права. Я угадала! Моя интуиция – это просто! – Я вижу по твоим глазам, что я тебя угадываю. Но хочу предупредить, что бы ты не скрывал, что бы так упорно не прятал, ты мне проговоришься! Ты сделаешь это сам! И я тебя уверяю в этом, Гештальтский! Несмотря на то, что ты меня и спасал, и обучал, и даже помогал, я тебе не верю в том, что ты так отчаянно пытаешься мне показать. Твои глаза тебя выдают. Поменьше смотри открытым взглядом на девушек как я, иначе…

– Что иначе! – зло и раздраженно спросил он.

– Иначе ты выдаешь себя. Например, сейчас, – теперь уж точно закончила я и сделала кое-какие выводы об этом ученике своего профессора.

– Сумасшедшая! – крикнул он.

– Я все уже поняла про тебя, – конечно, я ничего не поняла про него! С одних только глаз и взглядов не выпытаешь что-то стоящее, но попугать его можно. – Держи свои глаза на замке, а не рот, – теперь он точно будет следить за своими взглядами, но это только мне на руку. Он будет следить, а я буду за этим наблюдать. С сегодняшнего дня еще внимательнее. А вот рот.. Вот он точно когда-то проговориться, потому что за двумя вещами точно не уследишь.

Он опустил свой взгляд. Продолжай в том же духе, Джеймс. Я взглянула на небо и поняла, что уже светает. Ложиться спать? Да бессмысленно. Все равно после таких разговоров сон не придет, только одни мысли.

– Уже светает, вставай, – как обычно произнес он.

– Нет, иди, я все равно не засну, – также ответила я.

– Уже не боишься? – ехидно заметил он.

– Уже нет. В такое время только сумасшедшие будут не спать, – лениво сказала я.

– То есть ты?

– И ты, – грубо подметила я и отвернулась. – Иди.

– Твоя смерть на твоей же совести будет, Аннет. Удачи, – весело крикнул он и пошел в каюту.

– Удача пригодится тебе, – шепотом, как бы для себя произнесла я вслух.

Да, тяжелый разговор выдался нынче. Значит, Джеймс, действительно что-то скрывает. О чем-то он умалчивает… Ничего, я заставлю его проговориться. Только бы подходящее время и место. А я его смогу найти. Интересно, а профессор что-то знает? Ну конечно он знает. Нет, не буду спрашивать у него. Я здесь новенькая и никакого доверия здесь точно не будет. Я глубже погрузилась в мысли о Джеймсе.

Не знаю сколько времени прошло, но солнце почти встало. Новый день и, кажется, новое приключение. Надо бы уже идти работать. Я потянулась. Подняла руки кверху и медленно опустила вниз. Вздохнула полной грудью, закрыв глаза и сказала спасибо миру за возможность продолжать бороться. Спасибо. Я уже направлялась вниз, как услышала какой-то шепот. Я резко остановилась и медленно достала свой кинжал. Первый вопрос: почему шепчутся? Ведь каждая каюта имеет свою собственную дверь и нет надобности шептаться. Второй вопрос: кто шепчется. На второй вопрос я почти сразу же смогла ответить: Альбрехт и капитан. Не знала, что профессор встает так рано, а капитан такой невнимательный. Неужели их не заметил Джеймс? Или они встретились позже? Слышали ли они мои выводы? Навряд ли… Подслушать? Но зачем? Кажется, капитан только начал как-то извинять все мои выходки, а профессор начал обучать. Но зачем так рано и шептаться? Обо мне? А если это действительно обо мне? Конечно, обо мне! О ком же еще? Наверно так капитан и передал мне кинжал. Я приблизилась чуть и ближе, чтобы уловить хоть что-то, хоть какие-то отрывки:

– …Саид передаст нам целую коробку в Марокко, – проговорил капитан.

– Почему не в Алжире как обычно? – обеспокоенно проговорил профессор.

– Не знаю… Мне кажется у них что-то случилось, – как-то задумчиво ответил Блэк на обеспокоенность профессора.

– Тебя это совсем не волнует? – раздраженно воскликнул Вассейдаун.

– Тише! Еще не хватало, чтобы девчонка узнала, – строго прошипел капитан.

– С чего ей знать? Она занята книгами и селекцией, уже прогресс между прочем! – как-то гордо заявил Альбрехт.

– Неужели преподавателем опять стал? Скучаешь по временам в университете? – тихо рассмеялся Блэк. – Может и селекцией начнешь заново заниматься? – уже с каким-то раздражением закончил он.

– Он еще смеется! Посмотри, на наших глазах такой селекционер вырастет!

– Подаешь надежды? – кратко осведомился капитан.

– Надежды! – усмехнулся Альбрехт. – В моем возрасте надежды не подают! А вот уверенность…

– Ты действительно так уверен в ней? – с насмешкой поинтересовался он.

– Смышленая, при том очень! Нам она нужна. Ты бы видел, как ее Джеймс с ножами учил обращаться, – восторженно воскликнул профессор. – У нее точно есть скрытые таланты.

– Тебе не хватает Лиз? – серьезно спросил капитан. Я почувствовала некую грусть в его голосе.

– Да… Мне очень ее не хватает. Зачем она только вышла замуж за этого Пьера! Как он мне не нравился. Ведь была уже она там! Была ведь замужем… Такая бы команда была, такая! – с горечью произнес профессор.

– Ну все, все! Хватит тебе об этом. Ты только посмотри зато, какой смышленый парень с нами! Воспитаешь себе еще одну Лиз. Кажется, у тебя это выходит, – с какой-то добротой ответил капитан. В первый раз я слышала такие ноты в его голосе.

– Это не Лиз, конечно, но… Я подаю большие надежды! Упрямая больно…

– Как Лиз, – рассмеялся капитан. – Надейся на то, что она не выскочит замуж!

– Какие тут надежды! Вот прибудем в Лондон и тогда станет все понятно. В этом-то я уверен.

– Да, в Лондон… Сейчас бы эту коробку достать без шума, – протянул капитан, думая о своем. – Мне вообще-то нравится эта девчонка, как она смогла меня провести! – с каким-то восхищением проговорил Блэк.

– Стареешь! Скоро будешь как я, – подчеркнул профессор.

Молчание.

– Ты передал ей кинжал? – почему-то спросил капитан.

– Да, – кратко ответил Вассейдаун.

– Ну как ей?

– Наверно в восторге. Только зачем? Такая вещь! Золото ведь, – недоумевал профессор.

– Пусть будет, если убежит, то в Лондоне точно сможем ее сразу найти.

– Не убежит.

– Ты про Лиз тоже так думал и что в итоге? – с напором спросил Блэк.

– Забудем про нее. Надеюсь, она счастлива с этим Пьером, – безнадежно ответил профессор.

– Надеется он! Если бы была счастлива, то Джеймса тут бы не было, – сухо пробормотал капитан.

– Ты думаешь несчастлива? – обеспокоенно спросил Вассейдаун.

– Она никогда нам не скажет. В любом случае, она – дура, которая продолжает его любить.

– Ты тоже дурак. Надо было тебе жениться на какой-нибудь богатой наследнице, а не горбатиться здесь. Ладно я – старик, но ты! Рушишь жизнь и… – профессор остановился. – Да неважно! Говори, когда мы прибудем в Марокко?

– Думаю завтра поздней ночью, – сухо ответил Блэк.

– Лишь бы все прошло хорошо! И потом в Лондон! Что-то я со всем обессилен, пора заканчивать все это, – вздыхая проговорил Альбрехт.

– Ты мне так каждую поездку говоришь, – молча рассмеялся капитан. – Расходимся, сейчас твои повара встанут. Ума не приложу, почему Джеймс согласился!

– Твои матросы действительно же зарежут эту девчонку. Парню наверно надоело уже ее спасать! – крикнул Вассейдаун, возвращаясь в свою каюту.

Голоса стихли. Я была в полнейшем недоумении! Послышались шаги – капитан. И он точно собирается подниматься. Как всегда! Как всегда! Не в то время, не в том месте. Мысли вихрем закружились в моей голове. Что делать? Что делать-то? Меня как будто обдало ледяным потоком и я вернулась в свою реальность. Нет, я не могу его встретить! Но где же прятаться? Не было ничего на палубе за чем можно было бы спрятаться! Абсолютно! Паника накрывала и накрывала меня все больше и больше, не давая трезво мыслить… Что же будет? Они явно говорили о том, что мне запрещено, просто запрещено знать. Что делать…

Капитан Блэк вышел на палубу, когда солнце уже окончательно встало и сильно святило одинокому странствующему кораблю. Он окинул взглядом всю палубу, начиная с мачты и заканчивая… Заканчивая странницей, которая сидела напротив солнца в позе лотоса.

– Какого черта… – прошептан недовольным голосом капитан.

Он начал медленно продвигаться к Аннет. Остановился, окидывая взглядом ее хрупкую фигуру и слыша ровным счетом ничего. Аннет же слышала каждый его шаг, свое сильное сердцебиение, которое предательски нарастало. Прошла секунда, вторая, третья, минута, а капитан все смотрел ей в спину, размышляя о чем-то. Для Аннет эти минуты растянулись в часы, которые невозможно было терпеть. Она не шевелилась – была совершенно неподвижна как будто впала в какой-то сильный транс. Но на самом же деле… Все бушевало. Мысли, паника, отчетливое сердцебиение, – все это окатывало ее с каждой минутой все сильнее и сильнее. Еще чуть-чуть и она точно сойдет с ума от незнания того, что с ней произойдет в ближайший час. Она чувствовала себя ужасно, ведь она узнала то, что не должна. Но главным ее страхом было совсем другое – Джеймс. Если Альбрехт спросит у него, или того хуже Джеймс сам расскажет об этом странном разговоре с ней, то они незамедлительно пойдут к капитану… А там! Там уже верная смерть. Аннет буквально трясло внутри. Это было настоящим чудом, что ее тело так хорошо и необычайно точно слушалось своего хозяина. Чудо! Вот только чудеса спасают Аннет каждый раз. Долго ли они будут случаться? Ведь все когда-то заканчивается! И жизнь в том числе. Она молилась всем богам, которых знала в первый раз в своей жизни. Она умоляла Зевса, Посейдона и даже Аида! Что, конечно, не следовало бы делать. Она молилась Аллаху впервые за долгое время. Она молилась на Джеймса, на милость капитана и даже на ту девушку – Лиз! Если эта ночь была роковой? Если ее жизненный путь вот-вот прервется, так и не успев начаться по-настоящему? Все эти вопросы, мольбы крутились у нее в голове раз за разом.

– Мисс? – резко прервал не щадящую тишину капитан Блэк своим грозным голосом.

Аннет даже не дернулась. Она продолжала сидеть спокойно, вот только от его голоса внутри нее все пылало огнем.

Капитан обогнул девушку и встал ровно напротив нее, заслонив за собой солнце.

– Мисс, – громче повторил капитан.

Нет, я не уду отвечать. Сиди до последнего, пусть думает, что хочет. Надо, чтобы он сам тронул меня легонько. Потом проснусь, а дальше… Дальше как пойдет. Лишь бы пошло, а не поехало по накатанной дорожке к смерти.

Капитан простоял так еще минуты две. Его лицо немного смягчилось, но в глазах читалось странное беспокойство. Что это? Что бы это значило? Он тяжело вздохнул и присел на корточки, изучая лицо Аннет. Она чувствовала его сверлящий взгляд, пытаясь не расплавиться под ним. Она могла буквально слышать его размеренное дыхание и аромат. Какой-то аромат, похожий на свежесть утренней росы. Еще можно было отчетливо почувствовать нотки мяты. Как здесь оказалась мята? Возможно это было что-то похожее на мяту. Но самая странная нотка – это древесина. Почему он так пахнет? Аннет медленно вдыхала и выдыхала этот аромат, пытаясь отогнать мысли и панику.

– Странно, – как-то для себя проговорил капитан. Последняя попытка: – Мисс!

Аннет упорно продолжала сидеть, хотя ее ноги уже изнывали от такого положения и вытянуть их вперед было бы прекрасным облегчением. Капитан легонько толкнула ее:

– Мисс! Мисс! Просыпайтесь.

Аннет думала, стоит ли это делать. Он немного сильнее встряхнул ее, отчаянно пытаясь разбудить ее. Он еще раз толкнул ее сильнее и она упала навзничь, открыв глаза. Она сразу же взглянуло ему в глаза, в которых читалось беспокойство и некое замешательство. Позже он быстро поменял свой взгляд, пытаясь выглядеть чуть суровее, ответ не медлил:

– Вы что себе позволяете! Руки! Руки уберите от меня, – вскричала, что есть мощи Аннет, пытаясь намеренно испугать Блэка. Получилось ли? Возможно, вот только взгляд все же оставался таким же непроницаемым, как был прежде.

– Спокойно-спокойно! Прекратите кричать, – начал капитан, но так и не договорив.

– Вы что же делаете! Какой вы негодяй! Вы зачем меня тронули? – нервозным голосом проговорила Аннет

– Я, что творю? – недовольство чувствовалось в нотках его голоса. – Это вы, что здесь делаете? У нас нет кают? Вы же должны спать с Джеймсом! Так какого черта вы здесь сидите? – раздраженно спрашивал капитан, пытаясь понять, слышала ли она что-то или нет. За этой фразой скрывалось явное беспокойство, но он осторожно его маскировал под суровость и присущую ему сухость.

– Вот ведь стразу видно – не образованный человек, – воскликнула Аннет. – Я, конечно, понимаю, что у нас культуры разные, но все же! Все же! Скажите, вы молитесь? – неожиданно спросила Аннет.

– Молюсь ли я? – растерянно повторил вопрос капитан. – При чем здесь это? Допустим нет, но зачем… – капитан замолчал, догадываясь в чем же дело. – Так вы молились?

– Хм… – задумалась Аннет, давая себе время на то, чтобы придумать достойный и неподозрительный ответ. – Пусть это будет так, – все, что смогла ответить девушка.

– Пусть это так? Я вас не понимаю от слова совсем!

– Вот понимаете, у нас с вами разные культуры и посему мы меня не понимаете. И никогда не поймете. И не поймете моей веры, моих обычаев и меня, – куда-то уходя начала Аннет. – Что ж, и посему вы не поймете и того, что существуют обряды, способы и пути обращения к Всевышнему. У меня он таков, – просто закончила девушка.

– Допустим… – согласился капитан. – Но ведь я же вас тронул, – как-то лукаво продолжил Блэк, пытаясь подловить лгунью.

– Слышали когда-либо (что уж навряд ли!), что, когда ты отдаешься душой к Всевышнему, то разум и тело просто не существует. Есть ты, а есть душа, которая уже там, – начала будто читать лекцию Аннет. – И понимаете, все дело в том, что тело – это оболочка, которая…

– Хватит, резко прервал ее капитан. – Вы знаете, вы невероятно скучны, остановите ваши нотации и вставайте лучше готовить. Да и своего дружка прихватите, – сухо сказал он.

– Вы такой негодяй, – честно ответила на его слова она. – Почему вы такой негодяй, я никогда не узнаю! Как вас только жена терпит! Сил ей, -нарочно промолвила Аннет.

– У меня нет жены.

– Капитан, простите, я не знала… – растерянным голосом слабо промолвила девушка.

– Да что в самом деле! Вы неприятно мне надоедаете своей глупостью! Не было и никогда не будет у меня жены! – впервые так яро и злобно прорычал капитан. Неужели я его задела? При Альбрехте он спокойно об этом говорил, все-таки он негодяй.

– Никогда… – пыталась протянуть я, но вышло не так. – Капитан, – обратилась Аннет, – да ведь мы похожи! – как-то с ужасом воскликнула я. – Сбежав с венца, думаю, что никогда не выйду замуж, – пролепетала я спускаясь в каюту и оставляя его со своими мыслями наедине. Тут послышались его слова.

– С венца? – удивленно крикнул он мне, уже удалившийся из поля его зрения.

– С венца, – ответила я себе, – и так рада! – улыбнувшись закончила я.