Обрывки из реальностей. ПоТегуРим

Притча

– Нет на свете справедливости! – жалобно пропищала мышь, чудом вырвавшись из когтей ласки.

– Доколе же неправду терпеть! – возмущённо крикнула ласка, едва успев спрятаться в узкое дупло от кошки.

– Житья нет от произвола! – промяукала кошка, прыгнув на высокий забор и с опаской поглядывая на брешущего внизу дворового пса.

– Успокойтесь, друзья! – сказала мудрая сова, сидевшая в клетке на крестьянском дворе. – В ваших сетованиях на жизнь есть доля истины. Но разве справедливость принадлежит по праву кому-то одному из вас?

Леонардо да Винчи. Сказки, легенды и притчи.

Если друг оказался вдруг…

Решили Великий пост держать. И вот, начитавшись всего, что положено для первой недели поста, преисполненная благодати, понесла я свою пустую тушку по ступеням вниз, на улицу. Мне нужно открытки отправить. Я продолжаю свой следственный эксперимент. Шанс один к семи, что дойдёт, установлено. Но он всё-таки есть! Поэтому попросила я у «нашего друга», как он себя сам величает (ловкого паренька из страны Бангладеш, который арендует крошечную комнатёнку, где торгует всякой ерундой с изображениями Рима), быть очень ответственным. Говорю: если всё пройдёт успешно, я всегда отправлять через вас буду (участие в почтовых сообщения здесь довольно прибыльное дело).

«Наш друг» не на шутку разволновался. «Россия – это где? – обратился он к трогательному пухленькому итальянцу с беззащитными глазами. – Вот клиент хочет отправить открытки – три в Москву. Какие марки продавать?» Видимо, я наблюдала счастливого вкладчика, который зашёл проведать своё предприятие. Молодой синьор тотчас вошёл в роль. Неторопливым, но внушительным жестом остановил он поток речи на путанице английского с итальянским и, на хорошем английском языке, поинтересовался у меня: «Вы откуда?» Но не успела я и рта открыть, как юркий бангладешец сообщил: «Из Москвы!» Я кивнула. «Тут живут, – он показал на наши окна. – Наши постоянные клиенты, – он обвёл рукой свои соблазны, а я смущённо улыбнулась. – Её муж художник». Я подняла голову, посмотрела на счастливого вкладчика и расплылась в улыбке. Приободрённый продавец вдохновенно продолжал: «Они мои друзья, – и в этот момент я совсем сильно закивала и рассмеялась, не дожидаясь окончания фразы. Но далее последовало уточнение: – Мои друзья-мусульмане!» Тут я на секунду замерла – задумалась. А дальше он уже перешёл на итальянский, и я ничего не могла понять. Тирада закончилась прямым и резким вопросом ко мне: «В Москве ведь только мусульмане живут?» Я, не владея темой основательно, сказала: д-да, в России приблизительно половина населения мусульмане… «Наш друг» страшно обрадовался, одобрительно кивнул мне, словно это была моя личная заслуга, и погрузился в деловые расчёты, выводом из которых не замедлил поделиться. «Россия – это Америка», – торжественно произнёс он. «Ну, не совсем…» – благожелательно начал ласковый господин. Вероятно, он хотел проявить некоторые познания в географии, а быть может, не терял надежды вставить в разговор своего делового партнёра хотя бы слово. «Э! – решительно прервал его человек из страны Бангладеш и небрежно махнул в сторону рукой. – Это ж далеко и за морем! Значит, вам нужно четыре зелёненьких!» Он оторвал четыре марки, больше похожих на переводные картинки, и только я хотела их как следует рассмотреть, как синьор решил добиться справедливости, хотя бы в одном из вопросов. Он вежливо, но твёрдо уточнил: «Простите, а вы – ортодоксальная христианка, не правда ли?» В любой другой день я была бы готова отречься, но сегодня – никак не могла. «Да», – ответила я сдавленно, с интонацией какого-то пионера-героя. Спешно налепила марки и ретировалась из-под вопрошающего ока нашего бывшего друга.

О, спорт, ты – мир!

Начала заниматься спортом. С тренером общаюсь на только нам понятном языке. Он интуитивно догадывается, что нужно сказать, зато я прекрасно понимаю, что он требует. Например, он настойчиво называет head – hell. «Lift your hell», – просит он меня.

Ох, если бы он знал, до какой степени прав!

Про благодать

Сегодня был день сошествия Духа Святого. В этот день идёт очень красивая служба в Пантеоне. В самый ответственный момент молитвы там из окулуса – круглого окна в центре купола – на верующих начинают падать лепестки роз. Дождь из лепестков. Красных. Очень красиво. Мы узнали об этом ещё в прошлом году и подготовились: пришли за час до начала службы, нашли чудесное местечко, около стенда – на него можно было облокачиваться, ведь служба идёт несколько часов. Однако уже минут через сорок я поняла, что больше не могу стоять, а служба даже не начиналась. И быть может, я и ещё час простояла бы, но… не успела позавтракать. Для меня это смертельный номер. Потому я – сдалась. А мой супруг с приятелем достояли до конца. И мне на видео принесли и показали. И лепестков подарили. Я весь год их таскала с собой. Один хранила в кошельке и последние его сухие осколки вытряхнула с мелочью месяца полтора назад. Расстроилась. Но вспомнила, что скоро снова такой праздник будет. И даже записала в свою книжечку – а это значит, что точно.

На этот раз я плотно позавтракала. И пришли мы теперь уже даже за два часа, в надежде на скамеечку в церкви, но теперь, чтобы только выйти на площадь, стояла длинная очередь достопочтенных немцев. Они вообще очень любят правила. Жить без них не могут. Поэтому мы обошли Пантеон сзади и вышли на площадь с другой стороны. Людей было море. Но при желании со ступеней фонтана можно было видеть кусочки службы и непосредственно сам момент снисхождения. Только вот стоять так нужно было несколько часов, посреди взволнованной и волнующейся толпы. Когда нам окончательно отдавили ноги, мы решили сесть в соседнюю кафешку, просто побыть рядом. Так оказалось, что мой муж сохранил лепесток с прошлого раза. Он с удовольствием его демонстрировал хозяину и официантам ресторана, в котором мы расположились.

Это была удобная точка для наблюдений за площадью. И на этот раз было действительно очень много людей. Вероятно, внутрь Пантеона пускали исключительно верующих. Ещё вероятнее – по специальным приглашениям. Год – Юбилейный. Такой установлен раз в пятьдесят лет. Это когда все грехи католикам отпускаются. И я рассматривала теперь уже безгрешную толпу, которая всё густела и густела к моменту кульминации службы. И зазвонили колокола… На самом деле всё течение службы угадывалось. Во время пения общей молитвы камни под ногами вибрировали. А потом нам ветерком вдруг принесло запах ладана. И ещё, и ещё раз. Это были подарки. Я вообще называю Рим – Великий Утешитель. Он настолько щедр, что знает, как каждому из нас порадовать сердце. И пусть нам не довелось попасть на службу, но нам были дарованы не менее волшебные сцены, которые навсегда останутся в воспоминаниях.

Стоило мне закончить про себя эту мысль, как раздался звон. Площадь собралась воедино и вытянулась вверх, в попытках рассмотреть происходящее в алтаре. И через этот звон бежала, держась за руки, – пара. Лет тридцати. Она высокая, интересная, с длинными белыми волосами и в белом плаще. Спутник её так ловко смешался с толпой, что его я даже не разглядела. А подбежали они – как раз вовремя! Как раз успели к тому моменту, когда сверху полетел дождь из лепестков. Только ведь они не знали, что оказаться там, под ним, было совершенно невозможно. Но в качестве утешения им навсегда останется вот этот их бег по узким улочкам, под колокольный звон, который мечется и мечется за ними от церкви до церкви.

Девушка справа от меня, застывшая над третьим капучино, оторвалась от телефона и пошевелилась. «Кажется заканчивают! – облегчённо выдохнула она. – У меня там родственники застряли», – хихикнула и покачала дурацкой серёжкой в носу. Ну вот такой, которая похожа на сопли. В остальном она была совершенно милейшая. И я честно сказала ей, что мы вот тоже только поэтому и здесь. Она хмыкнула: «И я здесь, за столиком». Тогда мы показали ей лепесток с прошлого года. Она растеряла тотчас свою доброжелательность. «И эти долбанутые», – прочитали мы в глазах девы лет осьмнадцати. Переглянулись, улыбнулись и почему-то так и не встали из-за столика. Медлили.

Я предложила пойти набрать лепестков, когда люди покинут церковь, но мой муж ответил, что это нечестно. Мы ещё помолчали. Пора было уходить, мы давно расплатились. И вдруг из толпы вынырнула юркая изящная женщина в возрасте. Она сжимала в руках охапку лепестков и была совершенно счастлива! Её просто переполняли чувства – она сияла! Она стала разбрасывать цветы людям, сидящим за столами, и мы оказались на её пути. Она улыбнулась нам и высыпала целую горстку. Я так расчувствовалась, что расплакалась (впрочем, под тёмными очками не видно) и очень серьёзно сказала этой посланнице небес: «God bless!» Она остановилась на секунду. Бросила на меня проницательный взгляд и исчезла. Через считанные секунды вновь появилась напротив меня с целой семьей. Человек шесть. Словно она привела всех тех, кого мне нужно искренне поблагодарить за это утро. Я всех внимательно оглядела и кивнула ей, а она мне, и мы рассмеялись. И всё это было так трогательно и невыносимо прекрасно! Мне очень стыдно, но я ещё немножко поплакала. Старенькая стала.

А дева юная с недоумением смотрела на меня.

Ночь

Окна нараспашку. Слышу, как внизу американка потерялась в древних переулках и кокетничает с прохожим: как выбраться отсюда? мне нужен password или что?

Из учебника

401—402 гг. С большим трудом удалось отразить нашествие вестготских дружин во главе с Аларихом и возобновить с ними договорные отношения.

В 404 – 405 гг. Италия переживала страшную опасность от вторжения из-за Восточных Альп полчищ гота Радагайса, который дошёл до Флоренции, но был наголову разбит недалеко от этого города. Эти вторжения показали, что самая серьёзная опасность угрожает центру… Империя фактически оставляла западные провинции на произвол судьбы. Этим немедленно воспользовались племенные коалиции аланов, вандалов и свевов, которые прорвали в 407 г. рейнскую границу и, форсировав Рейн, ворвались в Галлию, опустошая всё на своём пути.

В 408 г., после отстранения от власти и убийства всемогущего временщика Стилихона, пришедшая к власти придворная группировка разорвала союзные отношения с Аларихом и его дружины вновь двинулись на Италию. Аларих на сей раз избрал путь на Рим и осенью 408 г. осадил «вечный город». Лишь ценой большого выкупа жителям Рима удалось добиться снятия осады и ухода вестготов. Попытки Алариха договориться с Равенной о приемлемом мире были вновь сорваны придворной группировкой, и Аларих в целях устрашения равеннского двора повел свои дружины на слабозащищённый Рим. По пути на Рим к готам присоединились беглые рабы.

Рим был взят 24 августа 410 г. и жестоко разграблен.

См. Эдвард Гиббон. И ещё Марка Блока и Питера Брауна.

Колизей в подарок

Мы поменяли дислокацию. В такую жару лучше всего прятаться в парках, а возвращаться – долгой дорогой, присаживаясь в симпатичных заведениях. Вот напротив Колизея есть чудесное местечко. Ни вид, ни кухня не изменились за два тысячелетия. Что ещё приятно – там в жару распыляют над столиками воду. В следующий раз приду без солнцезащитного крема, позагораю.

Место это возле метро. Проходное и бойкое. Узкая пешеходная улочка вся уставлена столиками. Тут всегда забавный замес туристов. Чаще всего американцы. И тут их все обманывают. В счёт как минимум лишнюю бутылку воды впихивают. Или вот, например, стоят таксисты около остановки автобуса и объявляют по сто евро на доехать. Мафия. Мы с ними любим вступать в разговоры. К концу диалога они, как правило, смеются и предлагают нам погулять отсюда пешком. Если в настроении – ловят нам нормальное такси, и мы платим за дорогу шесть евро. Америкашки же, разморённые прогулкой под солнцем, плюхаются в машину без разбора. А ведь всё оттого, что очень любят Колизей. Он у них самый главный в Риме. Садятся тут и часами его рассматривают.

Я люблю подслушивать. Иногда даже в настроении влезать в разговоры – если ерунду какую про Рим рассказывают, например. Или я просто любопытствую, о чём-то спрашиваю, сверяю с реальностью свои догадки.

Сегодня улов у меня был таков: томная интересная женщина лет тридцати с большим и свирепым негром. Они пили какой-то космополитен, и она всячески давала понять, что им хорошо в постели. Негр иногда поигрывал мускулами, крутил ослепительными белками или показывал прекрасные зубы. Рядышком – трепетная юная дева с таким же узеньким молодым человечком. Они питались дивным видом и кока-колой. Потом им принесли одну брускетту на двоих. Милые пташки! Их радость была чиста и тиха. А совсем близко, но всё ещё по левую руку, сидели чинные скандинавы. Они ели. Много. Молча. Сосредоточенно. Муж и жена средних лет. Кстати, какие-то низкорослые попались. Шведы, что ли? Не знаю, что это был за подвид. А вот справа два стола американцев, которые и захватили целиком моё внимание. В общей сложности – четыре человека. Муж и жена из неприятных. И двое мужчин-путешественников. Забавная пара. Один из них – высокий, статный, интересный, средних лет. Одет как офисный служащий на отдыхе, но с полным пониманием, что такое длительные пешеходные прогулки. Его спутник – старикашка-таракашка. В костюме колонизатора. Я вот не понимаю, что это у американцев за мода в таком виде путешествовать. И главное, этот щуплый империалист лет шестидесяти начал самозабвенно излагать сущую ахинею – перед величием Колизея. Про то, что это здание построено сравнительно недавно. Из-за лунных затмений случилась путаница во времени. И про то, как он всё это в одной книжке прочитал… Остальные сидят – уши развесили. Америкашки! Их тут все обманывают.

Вот тогда я развернулась и сказала всё, что по этому поводу думаю. Раз уж так любят люди Колизей, пусть хоть знают почему. Я ведь не одну книжку прочитала. Муж жены из неприятных восхитился моей речью и попросил: «Расскажите, расскажите нам ещё!» И даже заломил в тоске руки. Я обрадовалась: «Конечно! Спрашивайте, что вам интересно?» И не успел он набрать в лёгкие воздуха восторга, как получил под столом резкий условный сигнал. Он потёр ногу после тычка жены из неприятных, выдохнул, засуетился и виновато сказал: «Нам бежать надо». И действительно, пара спешно ретировалась, оставив меня лицом к лицу с разъярённым колонизатором.

Изначально, при знакомстве, старикашка ведь представился всем, включая далёкие столики, как эксперт-путешественник, проводник, гид, знаток и так далее. Теперь же позиции его были сильно поколеблены. И когда при расставании американцы встали, обменялись между собой деревянными улыбками, то дама не из приятных вдруг спросила, глядя на его костюм: «Так вы и в Индии, наверное, бывали?» – «Да, – ответил эксперт, – я часто бывал там на юге… как там это?..» Я вскинула голову. «На Шри Ланке!» – убедительно выкрикнул он. Вот тогда я совсем изумилась. Нормальный такой эксперт! Две страны перепутал. Старикашка прочёл мою мысль, ещё больше раскраснелся и сел. Кстати, сел он третьим за наш столик! Потому что у нас тут тень. Теперь он молчал, но кипятился и воинственно на меня посматривал, точно взъерошенный петух, готовый броситься в бой.

Жара. Колизей. Шорох редких машин по дороге, что лежит где-то там, внизу. Певчие птицы на высоких пиниях. Резкий выкрик попугая в вышине. Скандинавы молча ели. Юные влюблённые улыбались и держались за руки. Негр и дама томились. Человек из офиса доброжелательно на меня поглядывал и выказывал все признаки продолжить разговор. А старикашка хотел сейчас только одного – на меня накинутся и поколотить, но в столь умиротворяющей обстановке это было бы совершенно неуместно. Оттого он выжидательно хохлился. Я не люблю конфликты и всякую напряжёнку. Я за мир во всем мире. Вот хотя бы в радиусе трёх метров вокруг, тем более за моим столиком, мне жизненно необходимо пространство доброжелательства. И думаю, что если б каждый старался вот тупо для ближнего, то это было бы хорошо. Иногда же достаточно просто смотреть на людей и хорошего им желать, уже настроение вокруг меняется. Другое поле образовывается, говорят, даже квантовые частицы это понимают. А тут вредный проводник с воспалением самолюбия…

…Мимо опять прошёл продавец сувениров. Я ещё в прошлый раз подумала купить у него безделушку. Во-первых, было видно, что человек очень устал. И что денёк у него не задался. Во-вторых, симпатичный сувенир. Просто квадратный кусочек стекла, ну или чего-то такого, типа льдинки, а внутри Колизей – прозрачной такой гравировкой. Копеечная штучка, но прикольная. Никому даже не в подарок – себе драгоценной, на письменный стол листы держать, чтобы от сквозняка не улетали.

Бедный продавец третий раз обречённо проходил в раскалённой тишине мимо наших столиков, когда я его окликнула, и мы начали играть в любимую всеми восточными народами игру – принялись торговаться. Мы так нередко развлекаемся, на спор выторговывая всякую ерунду, из чистого азарта. И нам нередко идут на большие уступки. Я уже приноровилась. И сейчас устроила из покупки целое шоу. Показательное выступление. Мне досталось пять таких волшебных кубиков всего за пять евро, хотя изначально пять стоил каждый из них. Процесс происходил долго и обстоятельно, «с оттяжечкой», с неожиданными прекращениями торгов, с немыслимыми расстройствами то с одной, то с другой стороны, и с уходами, и с камбэками, и с укорами, и со счастливыми примирениями перед очередным раундом. Зрелище это заинтересовало всех чрезвычайно. В особо напряжённые моменты я получала даже восторженные выкрики из «зрительного зала». За столиками возникло оживление. И оно усилилось ещё больше, когда каждой паре досталось по сувениру.