- -
- 100%
- +
На третий день пути, в воздухе отчётливо запахло водой. Изрядно оголодавший Айк издали учуял дым костра и едва уловимый запах свежей рыбы. Дух Солнца ещё и на четверть не свершил свой до бесконечности однообразный путь, кода Айк вышел к берегу озера. Становище рыбарей, уютно разместилось на небольшой площадке прибрежного утёса в трёх довольно обширных пещерах. У входа в пещеры весело горели сторожевые костры, охраняя жильцов от ночного хищника. Из становища доносились звуки голосов, треск костров и вкусный дух готовящейся на огне утренней снеди. Айк легко взбежал по утоптанной тропинке к площадке со сторожевыми кострами. Заспанный ночной страж встрепенулся и в последний момент, схватив прислонённую к камню острогу, заступил Айку путь. – Тоже мне сторожник, – презрительно подумал Айк. Да подымись он не бегом, а неслышимым охотничьим шагом и всполохнуться бы не успел нерадивый страж. Тем не менее Айк добродушно ухмыльнувшись, отодвинул пальцем, чуть ли не в грудь упёршееся жало остроги и пояснил мешая охотничьи и рыбарские слова, что ему нужен Тим Беспалый. Страж приняв важный вид, начал было допытываться, что за дело у молодого охотника, раз он осмелился беспокоить самого Тима Беспалого. Однако не тут-то было. Айк с независимым видом уселся на небольшой валун, и устремив взгляд на лишь ему одному ведомую точку леса погрузился в ожидание, ни одним движением мускулов ни полу взглядом, ни жестом не выказывая своего нетерпения и не обращая на ночного стража никакого внимания. А страж разошёлся не на шутку. Видя полное пренебрежение к себе со стороны Айка, он сначала повысил голос, потом стал делать угрожающие движения, пытаясь напугать молодого охотника грозной острогой. Он замахивался как для удара и останавливал костяное жало у самой груди Айка, делал невероятные прыжки, выкрикивая угрозы прямо в лицо юноши. Однако ни что не могло поколебать невозмутимости Айка. Живым столпом сидел он на валуне, ни проявляя к происходящему, никакого интереса. В конце концов, видимо привлечённый непонятным шумом из пещеры вышел Тим Беспалый. Одним взглядом оценив обстановку он не торопясь подошёл к ночному стражу, крепко взял за ухо и развернув в сторону пещеры отпустил увесистый пинок, указывая дорогу а заодно, и его место у племенного костра. Ошарашенно взвыв, больше от обиды, чем от боли, стражник опрометью скрылся в пещере. Айк поднявшись с валуна приложил руку к сердцу и почтительно склонил голову, приветствуя старейшего племени рыбарей. Тим ответив, вежливым кивком, жестом пригласил Айка в пещеру.
Они сидели у племенного костра, и Тим Беспалый терпеливо дожидался, пока Айк утолял голод, поданной ему варёной рыбой. Наконец утолив первый голод и памятуя, о том, что долго испытывать терпение хозяев, тоже не вежливо, спокойно и с достоинством изложил Тиму просьбу охотников. Тим слушал не перебивая, лишь время от времени покачивая белой головой. Когда Айк закончил свой рассказ, Тим ещё долго сидел молча, словно к чему-то прислушиваясь. Видимо что-то решив для себя, Тим встал и предложил Айку следовать за собой. Они прошли недалеко, к малой нежилой пещере, вход в которую, был завален камнями и несколькими, большими лесинами. По знаку Тима, двое рыбарей отвалили тяжёлые, покрытые мхом стволы, освободив малый проход. Айк взяв протянутую рыбарём горящую ветвь, вслед за Тимом прошёл в пещеру. По всей пещере были расставлены деревянные подвески и настилы. На подвесках сплошными увязками хранилась, сушёная, вяленая и копчёная рыбная снедь. На настилах в больших глиняных корчагах, лепить которые, рыбари были известные мастера, плотными укладками хранилась рыба пересыпанная драгоценной солью. У Айка глаза загорелись от такого изобилия. Горящая ветвь начала чадить и гаснуть. Тим махнул рукой к выходу.
– Ты все видел сам, – выходя на площадку перед пещерой и обращаясь к Айку, сказал Тим.
– Для нашего племени, это не большой запас. Едва – ли на две полных луны хватит. Но духи озера любят своих детей, и свежая рыба пока не перевелась. Людям не дано знать, что ждёт их завтра. Но старейшина должен думать о том, чем кормить их когда завтра наступит. Я могу дать припас на ладонь дней пути твоего племени, но большего не проси.
Айк задумался. То, что давал Тим, было мало. С таким припасом, далеко на юг племени не уйти. Айк, достал из – за опояски медный топор и положил к ногам Тима. Старик остался недвижим. Айк с явной неохотой снял с шеи бронзовый нож и положил рядом с топором.
Он мог поклясться, что глаза Тима жадно блеснули, при виде столь щедрых даров, но ни словом ни жестом, старейшина себя не выдал. – Ты пока забери это, – с явным сожалением, но по прежнему твёрдо сказал Тим. Пойдём лучше в пещеру, ты отдохнёшь с дороги, а я соберу мужчин, которые понесут припасы. Айк понял, что других слов он пока не услышит и огорчённый молча пошёл в пещеру, следом за Тимом. По всем прикидкам выходило, что на обратный путь с рыбарями и припасами уйдёт дней как в пол руки. Снятся со стойбища, это тоже время. А припасы будут таять, да и что там на юге, ещё тоже неизвестно. Припасы брать надо, иначе племя погибнет. Но ближайшее будущее добра не сулило. Это Айк хорошо понимал. Но все-таки он видел этот огонёк в глазах Тима. Не может быть, чтоб Тим Беспалый так и отпустил его, не сказав больше ни слова. Вышло так как Айк и думал. Уже заготовлены были короба с припасом, уже шесть рыбарей готовы были положить на плечи тонкие лесины, на которые как грибы на пруток нанизаны были короба, когда из пещеры вышел Тим, и знаком велел, всем присесть.
– Я вот что думаю, – после короткой паузы начал он. – Зачем вам на юг идти? Там леса редкие, а дальше к югу и вовсе леса нет говорят. Дальше одно большое поле, в котором и воду не всегда сыщешь. Айк было встрепенулся спросить, кто рассказал про большое поле. Но Тим полным достоинства жестом остановил его порыв. – Пол луны назад прошло мимо нас племя, с краёв где восходит солнце, – продолжал старый рыбарь. – Им мы тоже, малость припаса дали. Удивительное племя, большое. Три полных ладони людей мои насчитали. Мастера и умельцы большие. Глину обжигают не как мы с древесной лозой, а целиком, лозу не обмазывают. И охотничья снасть у них все больше такая, – ткнув пальцем в висящий на груди Айка нож, пояснил старик. Горазды они и зверя бить и рыбу вылавливать. Знают и как злаки на прожигах выращивать. Хорошее племя умелое. Старшиной у них почтенный Корн. По-нашему мало говорят, а их язык птичий клёкот напоминает. Кое – как, больше знаками, объяснились, что со стороны между югом и восходящим солнцем пришло в их земли, большое племя злых людей. Напали под утро на племя ястреба, самое большое и сильное среди детей Великой птицы. Ястребы отчаянно дрались, за свои жилища. Да вот только птичий народ, людей убивать не умеет, а пришлые по всему видно, только этим и живут. Не устояли Ястребы, а за ними и Совы. Пол ладони племён насчитывал род птицы, по их счету пядь называется. Осталось только племя ворона, да остатки Ястребов к ним прибились. А шли они, от беды такой на исход солнца. Он Тим, старый уже, и много видел за свою жизнь. Но людей с такими выцветшими лицами, с такой печалью в глазах видел, только, или совсем больных, или совсем старых, перед самым уходом к Великому Духу. И ещё, люди сильные и крепкие телом в роду птицы. Но в глазах, а значит и в душах увидел Тим такой страх, что не в привычке даже у лесожёгов, боящихся не то что зверя бить, но и рыбу вылавливать. Вот и вспомнил я сегодня про Большого Рона, да про его знатный лук, – с ноткой искренней зависти закончил свой рассказ Тим. – Вам бы не на юг, а к нам поближе, – пристально глядя в глаза Айку, настойчиво добавил старый рыбарь. – Вместе оно способнее любую недужь перемочь. А на юге кто его знает, вдруг злые люди, встретят ослабшее и оголодавшее племя охотников. А здесь и птичье племя неподалёку станет. У них запасов – то, едва на два дня ходу.
Так вот оно что. Хитрóй Тим, не хотел отпускать охотников далеко от своего племени. Он точно знал сколько припаса надо, чтоб племя пришло под бок к рыбарям, а не ушло в далёкие южные земли. Для похода на юг, за дичью, припаса надо было, гораздо больше. Нужна, нужна защита старому рыбарю. – Ты Лику говори, как я тебе сказал, – заторопился Тим, заметив тень недоверия на лице Айка. – От себя ничего не добавляй, строго подняв палец, – уточнил он. – А придут охотники, мы их прокормим, ты не думай. Сделаешь все как надо, – тут Тим на мгновенье запнулся и махнул рукой мальчонке крутившемуся неподалёку. Мальчишка в вразвалочку побежал к пещере, гордый поручением старейшины. Через краткий миг, из пещеры крепко держа мальчугана за руку вышла девушка, почти что девочка с волосами цвета сухой травы. – Внучка моя, Мала, – гордо приосанившись пояснил Тим. – Следующей весной, после большого нереста, человека ей искать буду, пора уже. Ты, хороший человек, сильный охотник. Вы будете славной парой, – пристально глядя на зардевшегося Айка, пояснил Тим. – Только приведи ко мне Большого Рона, – добавил он. – И вот ещё, вот что. Нож, считай, ты мне подарил, – Тим ткнул Айка в грудь согнутым пальцем. – Так вот, теперь я дарю его тебе. Не детям медведя, а тебе охотнику Айку. Дарю за великую услугу. За то, что ты приведёшь детей медведя. Ты все понял? Все сделаешь? Опешивший и потерявшийся Айк, машинально кивнул, хотя был без права, что-либо отвечать, а уж тем более, обещать старейшине рыбарей. Но сделанного не воротишь и в обратный путь Айк отправился с тяжёлым сердцем. Мудр и хитёр был Тим беспалый. Охотники вольный народ и ни какая тропа им не заказана. А рыбари привязаны к великой реке, да озёрам, питающих их племя, им сняться с насиженных мест, много труднее. Да и куда они пойдут? Если только искать конец Великой реки. Так опять – же, Великая несла свои воды к югу, а там злые люди, по словам самого Тима. Вот и собирает Тим Беспалый вокруг себя племена. Как вожак зубров, собирает молодых быков, чтоб способнее от волков отбиваться. И Айка неопытного, обвёл вокруг пальца, хитрый рыбарь. Ни к чему ему медный топор, да бронзовый нож не нужен, коль все племя придёт, с топорами ножами, да луками. А придёт, надо будет кормиться из рыбарьих запасов. Когда ещё новую охоту найдут дети медведя. А кормясь из рук рыбарей, поневоле придётся и селиться рядом. А поселившись и родниться. Кто удержит молодых обоих племён, от похода в лес, слушать духов3. Вот и Айк попался на это крючок старому рыбарю, хотя что и говорить, девушка Мала была ох как хороша. Сердце Айка радостно трепыхнулось при воспоминании о соломенноволосой и синеокой рыбарки.
Совет
Говорят, что на кольце Пифагора был выгравирован следующий девиз: «Кратковременная неудача лучше кратковременной удачи»
Абу ль Фарадж
Айк стоял перед Ликом Сухоруким и уперев взгляд в землю, старался слово в слово пересказать послание Тима Беспалого. Лик слушал молча по привычке жуя обвислый ус. Когда Айк закончил, Тим ещё долго стоял в глубоком раздумье. Глубокая поперечная борозда пролёгшая меж бровей, показывала, как тяжело, даётся решение старому охотнику. Наконец тряхнув головой и тяжело вздохнув Лик что-то решил. Лёгкая сухая рука опустилась на плечо Айка. – Не вини себя, – твёрдо сказал Лик. Если кто и виноват, так это я, – пояснил он. – Нет бы старому дурню, Рона послать, или кого поопытней. Да и не в этом дело. Кого не пошли, Тим все равно бы сделал так, как сделал. И мы не из – за посланца, а от нужды великой, приняли бы любые его условия. Род не вымрет от голода и будет жить. Тяжело-ли, хорошо-ли, плохо-ли? То ведомо, только Великому Духу. Но главное, род будет жить! Поэтому твоей вины здесь нет. А то что уцелел в дороге, вернулся с припасом и нож в племени оставил, так за то тебе и честь. Нож, оно конечно, теперь твой. Но ты, не водящий охоту. Так что по хорошему, тебе бы его Рону вернуть. А с другой стороны, увидит Тим, нож у Рона обидится, что его даром пренебрегли. Так что оставь пока у себя. С Роном и охотниками я поговорю, они поймут. Ну а буде, поведёт Рон охоту, ты уж будь добр, нож ему хоть на время охоты, а дай. Нож этот, не просто нож. Душой чую, многое в этом ноже сокрыто. Доброго-ли, злого-ли? Не ведаю. Но много. А теперь ступай, отдыхай. С утра, сниматься со стойбища будем. Мало припасов дал Тим. Едва, едва, до рыбарей дойти.
Когда Айк отправился спать в свой земляной дом, или землянку, как стали называть охотники принятое от странного племени строение, Тис Сухорукий кликнул охотников на большой круг. Большой круг собирали на приметной поляне, вокруг которой и ставили дети медведя свои землянки. В центре поляны разводили, кострище и по достатку каждого кидали в него, кто птицу, кто шкурку белки, а кто и сердце зубра, принося дары духам леса. Считалось, что от величины дара и дух даст в прибыток, кому малую щепоть охотного счастья, а кому и полной горстью отпустит. Рон всегда приносил в дар, сердце зубра, а то, при большой удаче, и печень медведя. Но не та пора пришла в род медведя. Сегодня охотники делились с духами рыбой сушёной. А Лик Сухорукий, отдавая дары огню, ворчал на духов, спорился с ними. – Вот какую дали охоту, то и в дар берите, – приговаривал Лик бросая в огонь мелкую рыбёшку. – Забыли детей медведя, оставили на скуднὀе пропитание, вот и самим теперь не сытнὀ будет. Ругать духов, было обычным делом в понимании охотников. Дух он ведь как. Тот же человек, только невидимый и очень могущественный. Он ведь тоже, когда-то был или охотником или зверем, так что должен понимать, что от плохой охоты и ему плохо. Поэтому охотники, конечно большей частью хвалили и всячески угождали духам. Но случись что, и поругать не стеснялись. Сейчас у большого кострища Лик Сухорукий, попеняв духам, тут же и похвалил их назвав и сильно-могучими и добрыми, и совета испросил и помощи в трудном деле принятия правильного решения. Постучав в бубен с побрякушками сделанный из гнутой кости зубра и его же шкуры, чтоб духи лучше слышали. Лик обратился к охотникам, поведав им о походе Айка и предложении Тима Беспалого. – Вот я и спрашиваю Вас, как быть нам и что делать? Что присоветуете, дети медведя? – закончил старейшина свой рассказ. Не спеша поднялся с земли Большой Рон, расправ свои могучие плечи. Повёл ими, словно пробуя на месте-ли сила и решительно махнув рукой строго сказал. – Не нравится мне все это. Небыли дети медведя под рыбарями, и никогда не будут. Послали мальчишку за помощью, а он и рад стараться, на все согласен, ради куска рыбы. Мало-ли, что там Тим наобещал. Мол и припасом рыбари поделятся, и жить подле себя пустят, и охоту в своих лесах разрешат. Все это от слабости их. Боится Тим худых людей пришлых, вот и весь сказ. Потому и зовёт охотников. Потому и припаса малой помочью дал, чтоб далеко не ушли. ХитрὀГоворят, что на кольце Пифагора был выгравирован следующий девиз: «Кратковременная неудача лучше кратковременной удачи»
Что это ты там про нож. Твой нож? Разве он твой? – А чей же? – обиженно вскинулся Рон.
– Этот нож, принадлежит роду, – жёстко ответил Лик, рубанув здоровой рукой воздух.
– Тебе род доверил охоту водить и нож хранить. Понимаешь, хранить нож, который ты без совета и без права отдал в дар Тиму Беспалому. Который Тим, имел полное право, хоть выбросить, хоть подарить, кому бы – то ни было. И хвала духам леса, что Айк принёс его в род. Но о ноже, отдельный разговор. А сейчас скажи. Куда бы ты повёл детей медведя? А заодно поразмысли, что делать будем, если по дороге злых людей встретим. Стоявший потупив взгляд под жестокими словами Лика, Рон, гордо поднял голову. – Про злых людей, что Тим наговорил, то нам и ведомо. И мы не знаем есть ли они на самом деле, нет ли их. А то если и есть, встретим так, что волкам хорошая пожива будет. Будут духа леса о милости просить, чтоб укрыл их от моих стрел и наших охотников. У меня охоты, две с половиной ладони. Да какой охоты? Охотник к охотнику, как веточки на молодом дубе. Вон хоть Дака взять. Ему и лук не нужен. Его копье летит и дальше и точнее любой стрелы. Да того же Айка, кто из злых людей обгонит? Нет, охота у меня добрая. Нам злые люди не в страх. Мы же не рыбари, у которых в жилах вместо крови водица озёрная. Не торопясь с полным сознанием своего достоинства к кострищу вышел Гур Клещ, прозванный так за необычайно цепкую силу пальцев. – Размыслил я, что прав оказывается Дак, – кинув острый взгляд из-под нависших бровей, молвил он Рону. – Силы в тебе Рон много. Дурной надо сказать силы. Помнится мне, что Тим Беспалый говорил про птичий род. А говорил он, что от большого рода в несколько племён, после встречи со злыми людьми, уцелело всего две полных ладони людей-то. А ты нам, про две с половиной ладони охоты рассказываешь. Так то, уцелело столько. А сколько побили злые люди, сколько с собой увели, то нам неведомо. И не кого-то там побили, а по словам Тима и охотников хороших и мастеров умелых, у которых и снасть не нашей в стать, а получше будет. В нашем роду и двух полных ладоней, людей нет. Кабы не им, а нам, не пришлось милости духов леса просить. Особó при таком-то водительстве, – ткнув пальцем в сторону Рона, усмехнулся Гур. – Ты ведь всего на пол ладони сезонов старше Айка, а мнишь себя бывалым охотником, – продолжил Гур. Тебе доверил род охоту водить, по силе твоей и по отваге, но не по мудрости. Вспомни, на каждой охоте ты просишь совета у старых охотников, как ловчее погнать зверя, да как похитрей взять его. А здесь что? Побьёт он злых людей стрелами. Да через луну, не смотря на припасы рыбарей, у тебя за спиной будет слабое оголодавшее племя. И охота твоя еле ноги переставлять будет. Не от великой мудрости твои слова Рон, не от великой, – укоризненно покачав головой закончил Гур. Снова Рон стоял, сверля взглядом землю. В един миг бывалый охотник, указал ему его место у большого костра. Подняв тяжёлую голову и смирив гордый норов, покаянно просил Большой Рон совета у старейшин племени. – Это хорошо водящий, – успокаивая недовольную ворчбу охотников сказал вновь выйдя к кострищу Лик. – Хорошо, что ты научился слушать голос племени. Потом пригодиться. Хорошо и то что старших чтишь. Ну а что, на совете тебя потрепали немного, то тоже в пользу пойдёт. Так что не взыщи, но по твоему не быть. Племя завтра с рассветом идёт к рыбарям. Мало конечно радости, да делать нечего. А вместе с рыбарями, придёт время по воле Великого Духа, будем и пришлых встречать. Только, видится мне, что и вместе с рыбарями нам не устоять. Надо слать Айка, в поиск на птичье племя. Они по словам Тима, далеко уйти не могли.
Волки
Не помнят слов, не видят снов, Переросли своих отцов. И, кажется, рука бойцов
Колоть устала. Позор и слава в их крови, Хватает смерти и любви, Но сколько волка ни корми, Ему все мало.
(Би-2)
Малые заплечные короба уже показывали дно, когда дети медведя вышли к берегу озера. Большие короба опустели и были брошены, когда луна располнела ровно в половину. Легче было наплести новых коробов, чем тащить за собой через лес пустую и неуклюжую утварь. Посланный вперёд племени ещё день назад Айк благополучно донёс весть и Тим Беспалый выслал на встреч охотникам с ладонь рыбарей, помочь управиться с детьми и скарбом. На первое время Тим Беспалый поселил охотников в освобождённой от припасов малой пещере. Но охотники, привыкшие к воле, скопом жить в одной пещере отказались и на ночь разбили малое стойбище на берегу озера, поближе к привычному и родному лесу. На следующий день, после короткого совета у малого костра Рон разделил охоту пополам. Одну половину отправили в лес искать и валить лесины для будущего жилья. Другую Рон повёл на малый гон. Следовало проведать, есть ли по близости добрый зверь и много ли успеют до зимы добыть дети медведя. Айк почему-то даже не удивился, когда Большой Рон отрядил его на промысел леса для землянок, не взяв на малый гон зверя. Молча снял он с шеи бронзовый нож и вручил его водящему, как заранее и порядился с Ликом. – Старшим будешь на промысле леса, – лениво сказал Рон. – Падунов из лесин не бери, руби крепкий лес. Бери с запасом, чтоб на все племя хватило и на городьбу осталось. Подождав возражений со стороны Айка и не дождавшись, Рон махнул рукой и в развалку направился к охотникам, ожидавшим выхода на малый гон зверя. К Айку не торопясь подошёл Дак Копье. Только сейчас Айк сообразил, что на малую охоту, или малый гон, как его называли в племени, Большой Рон отобрал молодёжь, не считая его и внука Лика Гавра. Все бывалые охотники остались в стойбище и, судя по всему, собирались за лесом. – Чего хотел Рон? – поприветствовав Ака жестом, спросил Дак. Айк кратко передал распоряжения Рона. – Дааа, протянул Дак. Знать ошибся Сухорукий Лик, посчитав, что Рон научился голос племени слышать. – Это как? – полюбопытствовал Айк.
– Да перед исходом на большом кострище, мы поучили его малость, – кивнув в сторону охотников, пояснил Дак. – Тебя там не было, а то бы знал. Да видать не впрок наука-то. Обиду затаил Большой Рон. Да не в том беда, что обиделся. Беда в том, что не ко времени, да не на пользу роду, та обида. Ты пока охотников попридержи, а я к Лику схожу. Айк спорить не стал. Да и с кем спорить. Дак старше его, да и в охоте, и в жизни мудрее. И что с того, что Рон его назвал старшим. Разве Айк ровня бывалым охотникам, у которых и дети уже скоро в возраст войдут. А и чудно Рон распорядился. Делать, как он сказал, так и двух лун не хватит, чтоб потребный лес нарубить. Рубить не падуны собирать. А чем падуны хуже. Буря и здоровое дерево валит. А гнилое дерево и так никто брать не будет. Что за прихоть такая, стоячий лес рубить. На един ствол почитай пол дня уйдёт. Нет, не будет Айк делать как Рон велел. Наберём падунов здоровых, да и ладно будет. Поставим землянки до возврата малой охоты, пусть потом разбирается из падунов, или из стояков жилье поднято. Так и заявил Айк Лику, подошедшему вместе с Даком. – Правильно размыслил, кивнул Дак. Лик, пожевав ус и понюхав зачем-то воздух, покачал головой. – Вы вот что. Лес на большую городьбу соберите. Городьбу и ставьте сразу, а с землянками повремените. – Ты, – жёсткий палец Лика ткнулся Айку в грудь, – возьмёшь двух охотников и поставишь шалашовки, для всех. – Ты, – палец Лика ткнул Дака, – ставишь большую городьбу. По-настоящему большую, – Лик умолк сердито жуя ус. – Не от зверей городьбу, от человеков, – добавил он, тяжко вздохнув. Дак согласно кивнул, а опешивший Айк стоял столб, столбом с широко раскрытыми глазами, пока Дак не ткнул его в бок тяжёлыми кулаком. – Чего непонятно, пошли дело править? Растерянный донельзя Айк машинально пошёл за охотником. Рону на возврате, ни чего говорить не надо. Сразу разводите большое кострище, там и потолкуем, – донёсся им в спины трескучий голос, Лика Сухорукого. – Ты чего это, столпом кинулся? – ухмыльнувшись, спросил Дак. – А как это, городьбу супротив человеков? – изумлённо вопросом на вопрос ответил Айк. – А так это, на человеков. Чать сам нам сказывал о злых людях, – без шутовства и заглянув, казалось в самую душу Айка, ответил Дак. Айк смутился неопределённо пожав плечами. – Вот то-то, что и супротив человеков, теперяча городьбы взводим, – горько посетовал Дак. – Знать лихие времена грядут, коли так беречься приходится, с тяжким вздохом, пояснил он. – Так мне чего, я шалашовки сей день и завтрева накидаю, а потом, с вами за лесом что – ли? – уточнил Айк. – Да нет. Мыслится мне, что для тебя другое задумал Лик. – А пока, кончай языком ворочать, пойдём охотников в лес вести. Айк пожав плечами, двинулся за старшим товарищем.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Бивень мамонта
2
Ладонь-мера счета равная 10, полная ладонь равна десяти ладоням или 100
3
«Слушать духов» – описание брачного обычая.