Завтра начинается вчера. Книга 1. Путь на Эдем

как тьма; они не знают, обо что споткнутся.

(Книга Притчей Соломоновых. IV, 14—19)

Тяжелые лоснящиеся от переизбытка влаги черно – коричневые тучи кучно клубились над городом. Бард шел по набережной упругим шагом, к ближайшему лифту, время от времени, бросая тревожные взгляды на небо. Оказаться под кислотным ливнем совсем не улыбалось. В воздухе отчетливо чувствовался металлический привкус. Бард ускорил шаги и через несколько минут втиснулся в кабину почти полного лифта. Прозвучал мелодичный сигнал закрытия дверей, когда Бард увидел торопливо бегущую к лифту стройную, чем – то смутно знакомую девичью фигурку. Всего в нескольких шагах от бегущей, в пластиковое покрытие дороги, начали мерно ударять, первые тяжелые капли кислотного ливня. Под неодобрительные взгляды пассажиров Бард нажал кнопку отмены движения, и полузакрытые двери лифта замерли. Ожидать опоздавших, было, не в правилах этого мира. А останавливать лифт во время ливня, считалось признаком самого дурного тона. Под злобное бормотание людей, в лифт протиснулась запыхавшаяся девушка и с благодарностью взглянула на Барда. Бард с удивлением узнал в опоздавшей попутчице докторшу из кутузки Легиона. Опасность! Тут же отреагировал тренированный разум, и Бард безразлично отвернулся от девушки. Если легионеры узнают, что я более часа шатался незнамо где, а не сидел дома по их распоряжению, допроса на полиграфе не избежать. Узкая ладонь опустилась на предплечье Барда.

– Поверьте, я вам искренне благодарна, – смущаясь, сказала девушка. Бард вынужден был повернуться и, увидев ее глаза обомлел. Такая нежность, испуганность и благодарность, светились в этих синих, чуть раскосых глазах, что смотреть в них хотелось не отрываясь.

– Да не стоит, – пробормотал Бард, не в силах скинуть ее ладонь со своей руки. Однако рассудок продолжал бить тревогу и Бард, придав голосу нужную официальность строго произнес: – Любой гражданин обязан оказывать помощь, офицеру Легиона. Девушка звонко засмеялась. Этот смех Бард готов был слушать часами. Впечатление создавалось такое, как будто, сотни серебряных колокольчиков с разными тонами поочередно, вызванивали какой – то незатейливый, но очень приятный мотив.

– Что вы!

– Я вовсе не офицер легиона, я просто врач службы спасения, – через смех проговорила девушка.

– И я настаиваю, что обязана вам, если не жизнью, то здоровьем.

– Поэтому, будь обстоятельства другими, я бы напросилась к вам на ужин но, увы, увы, увы!

Бард просто физически чувствовал, что поглупел минимум на восемьдесят процентов. Не зная, что сказать, он, блымкая округлившимися глазами, тупо вопросил:

– Какие такие обстоятельства?

– Да самые обыкновенные, – беззаботно рассмеялась девушка, – я место работы поменяла!

– Или я полный идиот, или последние события, полностью дезавуировали мой разум, – констатировал Бард, – только я, ни чего не понимаю.

– Ну, какое отношение имеет смена работы с обещанным вами ужином. Конечно, Бард слукавил, назвав ужин обещанным, но ему понравилась девушка, и отказываться от продолжения отношений с ней, он не собирался.

– Мой департамент, направляет меня на работу, в космос. «Вавилонская башня», может, слышали? – спросила девушка.

– Как не слышать, – ответил Бард, – если несбыточной мечтой каждого специалиста, или мастера, стали жизнь и работа на станции.

– Впрочем, поздравляю. Бард небрежно протянул руку, хотя в душе потеплело от неожиданной радости. Они будут вместе! Они там, будут вместе! Ведь она даже не подозревает, что и там, на станции, они будут вместе. Тревожный зуммер холодного рассудка, заглох, где то там, в тайниках мозга, захлестнутый цунами чувств и эмоций не подвластных разуму.

Мелодичная трель лифта оповестила Барда, что он прибыл в свой район. Ни слова не говоря, он, выскользнул наружу, предварительно нажав кнопку продолжения маршрута.

Последнее что он увидел, это обиженно – печальное лицо новой знакомицы, в кабине уносящегося лифтового вагона. В приподнятом настроении, Бард нажал кнопку вертикального лифта и через минуту оказался на лестничной площадке своей квартиры. Достав кодовый опознаватель, Бард шагнул к двери, и… кто – то всемогущий выключил свет в этом мире… Действительность, перестала существовать.

Как вы себя чувствуете, проскрипел до отвратительности официальный голос.

– Дерьмово, – честно ответил Бард, не успев осознать, что постепенно приходит в себя.

– Это хорошо, – произнес неизвестный, с той же скрипучей интонацией.

– Транквилизатор полностью нейтрализует действие наркотика, через двадцать минут.

– Будьте готовы к немедленной эвакуации.

– Кто вы? Какая эвакуация? Куда, зачем?

– Вам все объяснят в правлении Корпорации. Лишних вопросов не задавать!

Бард, почувствовав полный контроль над разумом, внутренне вскипел.

– Ну, погоди, держиморда, посмотрим, кто тут главный – решил про себя Бард и громко заявил, – я ни куда не эвакуируюсь.

– Не горячитесь, юноша – тихо произнес неизвестный, надо сказать с приятным баритоном джентльмен.

– Я забыл представиться, я представитель корпорации и ваш личный адвокат Сэмюель Стинг.

– Да ну! Если вы мой личный адвокат, то растолкуйте мне неразумному, тот беспредел, коей я вижу в своей квартире, – вполне спокойно сказал Бард.

– Извольте, – ни сколько не смутившись, ответил Стинг.

– Вас, как лицо, представляющее особый интерес для Корпорации, снабдили специальной охраной, призванной предотвратить утечку любой информации и приказали в кратчайшие сроки доставить на станцию.

– Ага, а заодно накачали наркотиками, и ворвались в мою квартиру, откуда, если я правильно понимаю, меня против воли собираются эвакуировать, на какую-то станцию.

– Я ни чего не упустил? – тоном полным сарказма поинтересовался Бард.

– Интересы вашей безопасности, на станции, требовали от сотрудников охраны быстрых и четких действий, конкретно прописанных в инструкциях Корпорации.

– Возможно, после примененных ко мне наркотиков и транквилизаторов, я стал хуже слышать, но мне кажется, вы говорили, что вы МОЙ личный адвокат?

– Так и есть, – утвердительно кивнул Стинг, промакивая платком покрывшийся испариной лоб.

– Однако судя по ситуации, сейчас вы занимаетесь защитой охраны, если конечно это можно назвать охраной?

– Нет, сейчас я занимаюсь соблюдением Вами условий контракта с Корпорацией, – жестко произнес Стинг.

– Простите, но я не подписывал контракта для работы, на какой – то там станции, – безапелляционно заявил Бард. Лицо адвоката приняло глуповатое выражение. Глаза за старомодной оправой очков, бездумно захлопали.

– Но ведь это очевидно, – забормотал Стинг.

– Мечта каждого нормального землянина, жить и работать на станции!

– Если вы не заметили, то я не совсем нормальный, о чем говорит хотя-бы мое изобретение, – желчно парировал Бард.

Глаза адвоката снова беспорядочно захлопали.

– Мы как то не думали», начал было пояснять Стинг, но его мысли не суждено было обрести законченный вид. Двери квартиры Барда с грохотом рухнули в комнату. С лестничной площадки, в клубах едкого дыма, скользнули четыре тени бойцов Легиона.

– Всем лежать, – прогремела усиленная мегафоном команда. С легионерами не спорят. Понимал это и квартет новоявленных охранников во главе с командиром. В квартире повисла вязкая тишина. Шесть тел распластавшихся по всей жилплощади Барда не осмеливались ни пошевелиться, ни издать даже звука.

– Ответственному квартиросъемщику встать! – рявкнул мегафон. Бард принял вертикальное положение и поклонился офицеру легиона.

– Благодарю Вас офицер, вы как всегда вовремя.

– Не стоит, это наша работа, – с едва заметным намеком на ответный поклон и явно польщенный пробасил офицер.

– Что случилось? – принимая официальный вид, спросил он.

– При входе в квартиру на меня напали и лишили сознания неизвестные мне люди, – обводя широким жестом лежащих на полу, пояснил Бард.

– Позвольте! – пытаясь встать начал Стинг, но тут же был припечатан тяжелым ботинком легионера, к полу.

– На мои вопросы отвечать лежа, – гудящим басом, пророкотал офицер легиона.

– С какой целью и по какому праву вы ворвались в чужую квартиру и нанесли физический вред ее владельцу?

Бард внутренне упивался сложившейся ситуацией. Десять минут назад, при первых проблесках сознания, он нажал тревожную кнопку, вмонтированную в столешницу, и с нетерпением ожидал развития событий.

– Мы сотрудники службы безопасности Корпорации, – покорно повествовал Стинг.

– Находимся здесь по распоряжению руководства, с целью обеспечения безопасности господина Бардина и предотвращению утечки ценной информации.

Офицер легиона при слове Корпорация слегка поморщился, но не более.

– Вы не ответили ни на один мой вопрос, – голосом, не терпящим возражений, произнес легионер.

– Поэтому, я принимаю решение о вашем задержании на двадцать четыре часа.

Легионеры молча накинули самозатягивающиеся петли, на запястья лежащих безопасников и стали их по одному, выволакивать из квартиры Барда. Техники Легиона принялись за восстановление сорванной с петель двери.

– Вы исправный плательщик, – обращаясь к Барду, офицер снова слегка поклонился.

– И вы можете рассчитывать, хотя бы на минимум справедливости, однако Корпорация, есть Корпорация.

– Двадцать четыре часа, это блеф.

– Дай бог, чтоб на четыре часа моей власти хватило. Офицер козырнул и резко повернулся к лестничной площадке.

– Спасибо офицер, – искренне поблагодарил Бард.

– Мне хватит, мне должно их хватить, этих четырех часов.

– Четыре часа! Конечно, мало, нестерпимо мало, но надо успеть. И не смотря на наваливающуюся усталость, Бард достал гипноиндуктор. Этим прибором Бард принципиально ни когда не пользовался. Считая, что гипноиндуктор, это кратчайшая дорога для получения прямо в мозг, оголтелой пропаганды правящей элиты, Бард исключил этот прибор из своего обихода. Задумчиво рассматривая прибор, Бард взвешивал все за и против его применения. Да за неполных тридцать минут он мог получить информацию, на изучение которой потребовались бы месяцы. Но с другой стороны, где гарантии что вместе с нужной и бесценной информацией, он не получит на подсознательном уровне, и жесткие установки Сопротивления. Кто скажет, кем станет Бард после применения гипноиндуктора? Ученым Дмитрием Бардиным, или фанатиком Сопротивления? Таких рисков мозг Барда не допускал. С другой стороны, иных способов общения, кроме изучения таблицы кодемов Бард не видел. Вздохнув, Бард подключил гипноиндуктор к незарегистрированному компу. Комп был старой модификации, по случаю приобретенный с рук, на Перегонке. Перегонкой назывался единственный живой рынок на плюс первом уровне. Туда сходились и нищие крестьяне, чудом сумевшие добыть несколько брикетов пищевых дрожжей, и верхушка общества, жаждущая приобрести суррогат Шотландского Виски. Негласно на нем продавали спирт, изготовленный кустарно, путем, перегоном дрожжевой браги. Перегонные аппараты и дали название самому рынку – «Перегонка». Перегонка, была как бы живой душой города. В нее стекались все слухи и вести, на ней можно было купить все, от старой опасной бритвы, до современного лазерного, бритвенного станка. Более достоверной информации, чем с Перегонки, получить было невозможно. Однако эта особенность Перегонки была отлично известна всем, и беспардонно использовалась спецслужбами Легиона.

Бард любил Перегонку и частенько туда хаживал. Старый компьютер, разработки канувшей в Лету фирмы «Intel» Бард купил за достаточно быстрый процессор. Потом довел дома до современных скоростей и даже умудрился увеличить объем памяти, не прибегая к современным деталям, строго нумерованным и отслеживаемым всеми службами кибер – контроля. Кстати, еще одним и немаловажным вопросом, была доставка этого чуда инженерной мысли Барда, на станцию. Пока комп извлекал и дешифровал информацию, Бард думал.

Мысли были неутешительны. Если он, в течение получаса, смог извлечь дешифровать и систематизировать, вложенные в гипноиндуктор файлы, причем, на не самом мощном оборудовании, то и любому мало – мальски грамотному кибермэну Легиона на это потребуется не более ста часов. Одним словом, те кодемы, которые вмонтированы в гипноиндуктор, для связи, небезопасны. Оставалось около трех часов. Бард решительно вставил фасолину приемо-передатчика в ухо и на общей волне твердым голосом сказал.

– Это приказ!

– Всем, немедленно избавиться от гипноиндукторов!

– На станции получите новые средства связи.

Перегонка

Не проворным достается успешный бег,

не храбрым – победа, не мудрым – хлеб,

и не у разумных – богатство,

и не искусным – благорасположение,

но время и случай для всех их.

(Книга Екклесиаста. IX, 11)

Работа предстояла адская. За неполные четыре часа, необходимо было придумать и изготовить, общее средство коммуникации. При этом, оно не должно было засекаться ни одним средством электронного, оптического или звукового наблюдения.

– Нет, это тупиковый путь, – устало размышлял Бард. Придумать может быть и удалось, но изготовить и доставить на станцию, было нереально. Бард продолжал мерить шагами комнату. Усталость, накопившаяся за богатый событиями день, притупляла разум.

Где – то он уже слышал, полуфантастические истории, о невербальном общении среди членов мафиозных кланов. Кто-то ему рассказывал. – Стоп, это же Семен еще во время учебы, уверял, что подобные приборы есть чуть ли не у каждого мафиози. В подобную чушь трудно верилось еще тогда. Но сейчас, при полном цейтноте, Барду, очень хотелось поверить. – Где же его искать, Семена, Семку, Сеню? Последний раз Бард видел его на Перегонке, приторговывающим безномерными чипами, как раз, когда покупал свой древний комп. – Маловероятно, чтоб Сема был там, прямо сейчас, – лихорадочно размышлял он. – Да, но еще мало вероятнее, чтоб такой прибор существовал, и чтоб Сема знал, где его купить, – бились в голове шальные мысли. Однако мысли мыслями, а ноги уже соскакивали на тротуар, едва просохший после кислотного дождя. В воздухе резко пахло ржавчиной и прелой землей. Перегонка встретила Барда, привычным людским гулом и запахом забродивших дрожжей.

– Четвертый квартал, шестой ряд, – услужливо подсказала память. Вот и пластиковая палатка раскрашенная, как бред импрессиониста. Бард рванул входную дверь.

– Закрыто! – рявкнул из полумрака прилавка, знакомый и такой нужный сейчас голос.

– А, это ты, – с ноткой удивления пробурчал Семен.

– Что из Корпорации поперли? – пристально вглядываясь в лицо Барда, поинтересовался он. Бард быстрым взглядом окинул палатку. Грязь, пустые бутылки, общее впечатление бедности и антисанитарии.

– Гораздо хуже, чем в прошлый раз, – мысленно резюмировал Бард.

– Нет Сем, пока не выперли и только от тебя зависит, выпрут ли вообще, – глядя в глаза бывшему студенту и нынешнему опустившемуся человеку, – честно признался Бард.

– Не драматизируй, люди и на минус первом живут. Что надо – то? – спросил Сема.

– Помнишь, ты рассказывал о приборе для невербального общения? – Бард невольно поежился.

– Я – то помню, а вот ты помнишь, для кого этот прибор? Семен выжидательно уставился на Барда.

– Помню. Бард открыто взглянул в глаза Семе. Несколько секунд, длилась эта скрытая борьба взглядов.

– Ну а помнишь, так пошли, – не выдержав его взгляда, отвернулся Семен.

– Куда? – недоуменно спросил Бард.

– Туда, – кивая на кучу мусора в углу палатки показал Сема.

Под кучей мусора и полусгнившим половиком открылась крышка канализационного люка. Короткая металлическая лестница привела в чистое, ярко освещенное помещение

уставленное электроникой и вакуумными упаковками с микрочипами, аналогов которым Бард не наблюдал, даже в лабораториях Корпорации. Посреди лаборатории гордо красовался мощный лазер и небольшая центрифуга. Бард обернулся, и встретился взглядом с улыбающимся, и явно довольным произведенным эффектом Семой.

– Сверху бутафория и мелкий бизнес, – пояснил Семен, – здесь все настоящее и крупный бизнес.

– Я не спрашиваю, откуда это, – широким жестом обводя помещение, спросил Бард.

– Я спрашиваю, ты соображаешь, что за это будет?

Семен снова пристально взглянул на Барда.

– Я тоже не спрашиваю, зачем тебе аудио коммуникатор, – с вызовом ответил Семен.

– А что за него будет, ты знаешь, возможно, даже лучше меня.

– Подожди! Как аудио? – всполошился Бард. Семен хитро улыбнулся.

– А так, аудио. Или ты считаешь, что в современном мире невозможно отследить, самое слабое изменение электромагнитного поля? И не став долее мучить Барда, Семен достал две плоские, на ощупь пластиковые таблетки.

– Принцип действия прост. Особенность человеческого организма, это думать вслух. Да, да не удивляйся. Каждая осознанная тобой мысль передается в речевой центр. В подробности вдаваться не буду, но каждое микроколебание голосовых связок и вторичные костей черепа попадают в усилитель, – Семен подбросил таблетку.

– Сигнал преобразуется в ультразвук, – продолжал Семен, – и вызвав колебания костей черепа собеседника, улавливается приемником. Семен подбросил вторую таблетку.

– Затем сигнал, усиливается, преобразуется и попадает в слуховой центр, правда уже в нормальном диапазоне частот.

– Здорово, – восхитился Бард.

– Есть недостаток, – уточнил Семен – все это действует на расстоянии не более пяти метров, да и собеседник будет знать все, о чем ты просто подумаешь, а это не слишком приятно.

– Ничего переживем, а как применять? – уточнил Бард.

– Лепишь таблетки к коренным зубам и сдавливаешь по возможности сильно. Нано плёнка равномерно растекается по зубу и отвердевает в течении минуты, – пояснил Семен. – Чтобы включить, сильно прикусываешь. Повторный прикус выключает аудио коммуникатор, – закончил он свой краткий инструктаж.

– Отпустите мне четыре десятка, – тоном капризного покупателя, дурачась, потребовал Бард. Глаза Семена округлились. Когда первое изумление прошло, он устало взглянул на Барда и сказал: Изготовленных образцов, всего восемь пар, стоимость каждой десять тысяч кредитов. У тебя есть такие деньги?

– Тебе заплатят, – растерянно сказал Бард, – тебе, обязательно заплатят.

– Да знаю, – устало махнул рукой Семен. Твой ангел хранитель уже как полчаса, трется возле моей палатки.

– Какой ангел хранитель? – с искренним удивлением спросил Бард.

– Какой, какой, да Грин, кто же еще, – усмехнувшись, ответил Семен. – Богатенький сынок богатенького папаши. Слушай, вы, что локальную войну затеяли? Ну, на кой черт вам столько аудио коммуникаторов?

– Подожди, подожди, – перебил его Бард. – А его можно сюда позвать?

– Можно, но не стоит, метрах в трехстах на Перегонке, пара агентов Легиона крутятся.

– Может по другому поводу, а может, и нет. Я бы рисковать не стал, – трезво рассудил Семен. – Тем более камер здесь понатыкано, мама не горюй.

– Придется рискнуть, – принял решение Бард, – тем более, что Грин не только плательщик, но и заказчик. Пискнул сигнал ручного коммуникатора. Бард выругался. Семен недоумевающе взглянул на него.

– Шеф. Корпорация, как не ко времени, – досадливо поморщился Бард.

– Не брать! – рявкнул Семен и, ринувшись в угол комнаты к прибору непонятного назначения, ткнул кнопку ядовито желтого цвета. – Ты сума сошел? – полу вопросительно, полу утвердительно поинтересовался он у Барда. – Какой идиот тебя надоумил, сунуться ко мне с коммуникатором? Тебя же по нему в пять минут вычислят. Ты вообще знаешь историю современной коммуникативной связи? Бард отрицательно мотнул головой.

– Тогда слушай. В ходе Последней Войны, все ретрансляторы и спутники, так называемой сотовой связи были уничтожены, – начал Семен. – Восстановление всей инфраструктуры сотовой связи представлялось чрезвычайно дорогим. Вместе с тем наличие множества зон высокой ионизации, даже при восстановленной инфраструктуре, не давало гарантий надежной и качественной связи. Поэтому УКВ диапазон, как агент связи, был исключен. Надежным представлялся только диапазон СДВ (сверх длинных волн), менее зависимых от радиоактивных излучений и высокоионизованных зон планеты. Однако возникла масса технических трудностей со скоростью передачи и пакетированием информации. Когда эти проблемы были разрешены, в каждом городе построили приемо-передающие станции СДВ диапазона. Кабельные трассы по периметру города видел? – спросил Семен. Бард утвердительно кивнул.

– Вот они и являются приемо-передающими антеннами СДВ диапазона. Однако каждый коммуникатор снабжается и обычным микроволновым маячком, специально, для пеленгации места носителя. Поэтому твое пребывание уже обнаружено и у нас не более десяти минут, чтобы убраться отсюда. Я запустил глушилку, но легионеры быстро вычислят источник, оставаться здесь небезопасно. Давай, зови своего Грина, сейчас это уже не имеет, ни какого значения. Поскольку коммуникатор уже не работал, Бард опрометью кинулся к лестнице, и через пару минут втащил в помещение ни чего не соображающего Грина. Семен молча сунул в руку Грину бумажку с номером счета и суммой.

– Потом, все потом, – увидев изумленное выражение на лице Грина, отмахнулся Бард.

– Сейчас уходим, поговорим по дороге. Семен ссыпал в карман Грина оставшиеся таблетки и рванул к выходу. Бард и Грин последовали за ним. На верху, в палатке, Семен достал три стакана выставил их на перевернутый ящик и плеснул в каждый по несколько грамм местного пойла.

– Пейте, – потребовал он. Бард и Грин послушно опустошили стаканы. Семен вытащил на импровизированный стол несколько брикетов планктоновой витаминной смеси и разломав, бросил туда же, кусок дрожжевой колбасы.

– Если возьмут, то встреча старых друзей, выпивали, закусывали, вспоминали учебу, – на ходу наставлял Семен.

– Сами ко мне не суйтесь, через пять дней, пришлете связного, за остальным заказом. Раньше мне все равно не управиться. Один аудио коммуникатор отдадите связнику, это и будет паролем. Оплата за остальную партию, вперед, – ткнув пальцем в грудь Грина, закончил Семен.

– Все. Вам к западному лифту. Мне к северному. Семен повернулся, чтобы уйти.

– Подожди, а глушилка? – спросил Бард.

– Сама отключится, еще до того как запеленгуют, то есть через две минуты, взглянув на часы отмахнулся Семен – и быстрым шагом направился к лифту.

Бард кратко, на ходу, посвящал Грина в события последнего часа.

– Плохо, очень плохо, – выслушав, буркнул Грин.

– Мы уже десяток раз могли засветиться, да и события выходят из под контроля. Но уже ни чего не поделаешь, придется подстраиваться под обстоятельства. Все, теперь расходимся, мне придется задержаться, сам знаешь почему. Буду последним на этот месяц рейсом – Грин резко свернул и направился в сторону от лифта. Бард пошел неспешным шагом к горизонтальному лифту западных магистралей.

Надоедливым зуммером загудел наручный коммуникатор. «Все глушилка отключилась, – устало подумал Бард и нажал кнопку приема.

– Дима, мальчик мой, куда ты запропастился, – голосом заботливого отца поинтересовался начальник лаборатории.

– Ого, уже и мальчик мой, – про себя усмехнулся Бард.

– Шеф, по – моему, у меня выходной? – ответил он в коммуникатор.

– Да ни кто не спорит, но в последнее время, ты, кажется, стал злоупотреблять спиртным. То Мозголомка, теперь вот перегонка. Тебе не кажется, что это уже перебор, – не меняя тона, продолжал поучать шеф.

– Вам какая разница, все равно я у вас уже не работаю, – раздраженно ответил Бард.

– С чего ты взял? – искренне изумился начальник лаборатории.

– Надо быть полным кретином, чтобы считать, что мои действия, по отношению к вашим, с позволения сказать сотрудникам, не повлекли последствий. Тем более что схема генератора у вас уже есть, – Бард, продолжал прощупывать почву.

– Дмитрий Бардин я вам официально заявляю, что ни кто и не помышлял о вашем увольнении, – произнес торжественным тоном шеф.

– Более того, уволен идиот адвокат и все безопасники грубо нарушившие данные им инструкции.

– Ага, рассказывай, – подумал про себя Бард. Безопасники даже теоретически не могли нарушить данные им инструкции. Бард прекрасно понимал, что корпорация ведет свою игру. Попытались взять нахрапом, сломить волю и заставить плясать под свою дудку, не получилось. Теперь будут пытаться подкрасться тихой сапой, исподволь поставить его под полный контроль. Бард отчетливо осознавал, что виртуальная схема генератора, это еще не сам генератор и то, что работает в компьютерной программе, совсем не обязательно будет работать в металле. Но он, так же отдавал себе отчет, что и шеф это знает. А значит, без него, Дмитрия Бардина, Корпорации пока не обойтись.