Босс под пальмами для Пышки

Глава 1

Полина

— Вон отсюда! Предатель! Кобель!

Его рубашки летят в коридор прямо с вешалками. Одна застревает на ручке двери, свисает как флаг. Флаг капитуляции. Очень символично.

— Вер, да подожди ты! — Павел уворачивается от летящих джинсов. — Дай объяснить! Успокойся!

Нет ничего глупее, чем говорить разъяренной женщине

успокойся! Я взвиваюсь еще сильнее, хотя казалось бы дальше уже некуда.

— Объяснить?! — ору я, распахивая шкаф и сгребая всё подряд. — Что ты хочешь мне объяснить предатель??! Я пришла домой! В свою квартиру! А тут какая-то рыжая швабра в моей постели! На моих подушках! Под моим покрывалом! Ей еще повезло, что шустрая оказалась, быстро убежала, иначе быстро бы все космы повыдергивала бы.

— Полина, остановись, ты не понимаешь…

— Нет! — я разворачиваюсь к нему, уперев руки в широкие бока. — Не не понимаю! Просвети меня, пожалуйста!

Он молчит. Смотрит в сторону, на стену, на потолок, куда угодно, только не на меня. Потом вздыхает. Тяжко так, с чувством, будто это он тут пострадавший.

—Полин, ну посмотри на себя… Ну ты жа сама все это сделала…

— Что?! То есть я еще и виновата?!

— Да! - вдруг дерзко выкрикивает он, - потому что ты… ты толстая!

Я стою с его свитером в руках. Серым, любимым, который три года стирала вручную, потому что он садится в машинке. Смотрю и не узнаю. Неужели это мой муж?

— Повтори, — говорю я.

— Ну ты перестала следить за собой. Я намекал, ты не слышала. Я не виноват, что…

— У меня проблемы со здоровьем, — говорю я тихо. — Ты прекрасно знаешь об этом. Я принимаю гормону, чтобы у нас получился малыш…

— Знаю, — морщится он. — Но другие женщины худеют. Даже с проблемами. Если очень хотят. В зал например ходят или в бассейн!

Свитер летит ему прямо в лицо.

— Когда? Когда мне ходить в зал? Если ты полгода уже копейки приносишь! - возмущаюсь я, – а ипотеку чем платить?!

— Ну не знаю, пожимает он плечами, другие как-то справляются!

— Подонок, какой же ты подонок! Убирайся из моего дома!

— Полина, ну куда я пойду?!

— К рыжей своей и иди! — я уже в шкафу, гребу с полок всё подряд. — Авось приютит! А нет, к маме езжай, она тебя ждёт не дождётся!

— Это моя квартира тоже между прочим!

— Ипотеку последние погода месяца я плачу одна. Ты мне что говорил? Задержки, кризис! Потерпи, Полиночка, скоро всё наладится. Я терпела. А ты, значит, вон что! На любовницу тратился!

— Полина, давай поговорим спокойно…Ну кому ты нужна такая, подумай? Сказала бы спасибо, что я с тобой живу, другой бы уже убежал бы…

У меня отваливается челюсть… Так вот значит как, то есть он считает меня настолько страшной!

— Ну знаешь… – выдыхаю я.

Я оглядываюсь в поисках чего - нибудь тяжелого, чтобы припечатать этого зарвавшегося дрыща. Мой взгляд падает на открытую балконную дверь. Я сгребаю Пашкино шмотье и иду к балкону.

— Полина! Нет! - раздается за спиной отчаянный крик недомужа, но меня уже не остановить.

Я вываливаю все через перила. Прямо с пятого этажа, под ноги прохожим, в весенние лужи.

— Дура! - орет Павел и мигом исчезает за дверью.

Помчался тряпки свои собирать.

Я собираю следующую партию и туда же!

— Полина! Прекрати! В чем я это все понесу?! - орет он мне снизу.

— А вот, держи! Я не жадная! - я швыряю его дорогущий чемодан и злорадно наблюдаю как он разлетается на куски, ударившись об асфальт.

— А говорили, качественный, - задумчиво замечаю я.

Я оглядываюсь, вроде все отдала… Ах, да самое главное забыла!

— Паша! - кричу я копошившемуся внизу уже бывшему, — работу свою не забудь!

Он поднимет голову и глаза его округляются так, что даже мне с пятого этажа это видно.

— Полина! Только не ноут!

Поздно, его драгоценный игровой ноутбук красиво падает на асфальт. Пашка хватается за голову и матерится так, что у голубей уши краснеют, но мне уже плевать.

Я закрываю балконную дверь и наступает тишина. Очень хочется чаю, желательно с пироженкой, но… Дома я такого не храню, поэтому придется пить пустой, зеленый чай.

Проскальзываю на кухню мимо большого зеркала, не глядя. Мы с этим зеркалом давно на ножах. Оно беспощадно отражает мои бока, а я стараюсь его игнорировать.

Да, я никогда худышкой не была, но в последний год стала еще больше. Это не новость. Три года по врачам, которые назначают и назначают гормоны, три года ожиданий и попыток забеременеть. Три года жалобные глаза Пашки: когда у нас будет малыш?

Чай на столе остывает, я не могу сделать и глотка. Слезы текут по пухлым щекам, я их не замечаю. Раз за разом задаю себе бессмысленные вопросы. Почему? За что? И что теперь делать?

Пожалуй на последний вопрос я знаю ответ. Жить дальше, одинокой, незамужней и оставить попытки создать семью.

Все они, мужики, одинаковые! Глазами они любят, видишь ли! И плевать, что у меня два высших образования, что я начитанная и эрудированная. Им подавай тощие ноги и торчащие ребра, при том что грудь и попа должны быть пышными!

Никогда больше не свяжусь ни с одним кобелем!

Глава 2

Полина

Телефон на столе дрожит беззвучно.

Папа.

Я не хочу брать трубку, он ведь сразу поймет, что я расстроена, начнет утешать и я снова расплачусь.

Но если не возьму, будет еще хуже. Разволнуется, примчится, будет суетиться надо мной, как на больной.

— Да, пап.

— Дочь! — голос бодрый, довольный. — Ну что, как жизнь? Как дела? Чем занимаешься?

— Нормально. На работу сходила, в магазин сходила, курицу хорошую такую купила… Мужа выгнала.

— Чего сделала?!

— Курицу купила, говорю, хорошую такую…

— Нет - нет, стоп, последнее… - папу не так-то просто сбить с толку.

— Мужа выгнала из дома и тряпье его с балкона вышвырнула, - обреченно говорю я.

— Та-ак, — папа крякает. — И как это понимать?

— Да вот так. Ты был прав, пап. Павел оказался мерзким кобелем и сволочью. Притащил какую-то рыжую швабру прямо к нам в дом.

— Ну надо же, дочка, — грустно говорит он — Кто бы мог подумать. Мне жаль.

И это говорит человек, который всегда называл моего мужа не по имени, а "этот твой".

— Да ладно, пап, не жаль тебе ты его не любил. — вздыхаю я.

— Ну и что? Зато ты его любила, - возражает он

— Ты был прав. Он не тот человек, которого я себе представила. А ведь ты меня предупреждал! А я не слушала. Прости меня, пап. - я шмыгаю носом, слезы снова катятся по моим щекам.

— Ну-ну, ты чего, Полинка, - тут же начинает утешать меня папа, — перестань, мало ли что я там говорил, главное, что ты разобралась. Ты же у меня такая умница и красавица! И вообще…

— Настоящая комсомолка, - смеюсь я сквозь слезы.

— Именно! - поддерживает папа, - в наше время это дорогого стоит. Таких как ты единицы!

— Ладно, спасибо пап, за поддержку, пойду спать, утро вечера мудренее. У меня завтра еще работы вагон!

— Сладких снов, дочь, и ни о чем не переживай. Таких как этот Пашка пруд пруди. Найдешь себе гораздо лучше!

— Да, конечно, ты прав, - соглашаюсь я. Ну не говорит же отцу, что я решила больше замуж ни ногой.

Вдруг вспоминаю день нашей с Пашкой свадьбы.

Я стояла в маленькой комнатке при банкетном зале. Платье, фата, букет из белых роз, который выбирала три недели. Руки чуть дрожали, через десять минут наша очередь. Фотограф заглядывал в дверь каждые две минуты — готовы?

Подружки суетились, поправляли фату, что-то болтали . А я смотрела на себя в зеркало и чувствовала самой счастливой.

Тут вошел папа, увидел меня и остановился в дверях. Я заметила с какой любовью и теплотой он на меня смотрит и улыбнулась.

— Какая же ты красивая, дочка. Мама была бы счастлива. — осторожно обнял меня.

— Жаль, что она не видит, - вздохнула я.

— Что ты! Что ты! Не говори так! - замахал папа руками, —- она обязательно видит тебя, оттуда где она сейчас. Ну хватит о грустном… Полина. Ты точно уверена?

— Папа!

— Что папа? Я просто спрашиваю. Ты ещё такая молодая… Может подождешь?

Я закатила глаза, папа снова завел свою шарманку.

— Пап, мне двадцать три! Сколько мне ждать прикажешь? До старости? Скажи честно, тебе Паша не нравится?

— Главное, чтобы он тебе нравился, - вздохнул папа уклончиво, —- впрочем, не обращай внимания. Просто бухчу по - стариковски. Я и не заметил, когда ты стала такой взрослой.

— Все будет хорошо, пап! Я очень счастлива и я его очень люблю!

Я поправила ему галстук, чмокнула в щёку и пошла к жениху. Думала не хочет отпускать. Папы все такие. Привыкнет, разглядит Пашу получше и всё поймёт.

Оказалось, папа разглядел сразу. Это я была слепая.

Глава 3

Полина

Утром я долго стою перед шкафом. Платье или костюм. Платье красивое, голубое, я его люблю. Но сегодня рука тянется к строгому костюму. Не платьевый сегодня день.

Делаю строгую прическу, надеваю очки, хотя не люблю их, некрасивые они, но сегодня мне все равно, не для кого наряжаться.

Большому ненавистному зеркалу показываю язык и выхожу из дома. По дороге прокручиваю текущие рабочие дела и тщательно стараюсь не думать о вероломном Пашке. Получается так себе.

В офисе что-то кажется мне не так. Только не пойму, что именно.

Лариса с ресепшн улыбается как-то деревянно и сразу утыкается в монитор.

Дима из нашего отдела завидев меня сразу в телефон смотрит. Света, которая всегда первая здоровается и успевает спросить как дела и рассказать про своего кота, сегодня кивнула и прошла мимо.

Да что такое случилось с моими коллегами? Их что, мой муж покусал и они сговорились со мной не общаться? Или они уже знают? Точно, я отчетливо вижу жалость в их лицах. Интересно, кто им рассказал о моем позоре? Не папа ведь! И не Пашка!

Я иду к своему столу и чувствую как в животе что-то неприятно сжимается. Терпеть не могу жалость! Если тебя жалеют, значит ты убогая, значит с тобой что-то не так!

Нет, в такой обстановке работать невозможно!

Я решительно встаю и подхожу к Наташе. Мы с ней более-менее дружим, вместе обедаем иногда.

— Нат, что случилось? Почему все от меня шарахаются как от прокаженной?

Наташа опускает глаза. Теребит ручку. Молчит секунду.

— Вер, тут такое дело, — говорит она наконец. — Я не хотела тебе говорить, но ты же всё равно узнаешь. Ходят слухи, что тебя хотят уволить.

— Как это? Меня? За что? — удивляюсь я.

Даже если вспомнить все - все мои косяки, а их было то раз два и обчелся, увольнять меня все равно не за что. Я всегда очень серьезно подхожу к своим обязанностям.

— Не “за что”, а “почему”, — морщится Наташа. — Директор хочет взять на твоё место свою протеже. Вон она сидит. Клеопатра зовут!

Я смотрю в сторону куда она кивает.

У окна сидит длинноногая девица в платье. Не просто коротком, а ультракоротком. Настолько ультра, что я даже не сразу понимаю, платье это вообще или просто длинная майка.

Я грустно усмехаюсь. Пришла беда, отворяй ворота.

– Значит вот эта…Клеопатра теперь юрист? – уточняю я

— Ну… — Наташа замялась.

— Понятно. Главное что молодая и ноги от ушей.

— Ну да, — вздыхает Наташа.

— Но это ещё не точно, Полин, — пытается приободрить меня Наташа. — Может слухи только.

— Ну сейчас узнаю точно.

Я разворачиваюсь и иду прямо к кабинету директора.

Роберт Викторович сидит за столом. Толстенький, низенький, в тесном пиджаке который явно куплен когда он был чуть потоньше. На лице просто невероятное самодовольство! Ну конечно, он же такую Клеопатру отхватил!

— Полина Геннадьевна, что случилось? Почему вы врываетесь в мой кабинет?

— Я постучала, — отвечаю я. — Вы просто не слышали. Роберт Викторович, скажите, это правда? Вы хотите меня уволить?

Он откидывается на спинку кресла. Складывает руки на круглом животе.

— Ну, так получилось, Полина Генадьевна, что мы в ваших услугах больше не нуждаемся.

— Это потому что вы нуждаетесь в других услугах? — уточняю я. — Вон той девушки, которая сидит в коридоре. Которая платье забыла надеть и пришла в майке.

— Полина Геннадьевна! — рявкает он. — Вы забываетесь!

— Нет, это вы забываетесь, Роберт Викторович. Я могу подать на вас в суд.

Он усмехается.

— Не можете. Вашу должность я сократил. Официально вы не уволены, вы сокращены.

И почему я не удивлена, что мне вспоминается Пашка? Ведь начальник тоже мужчина, а у них, как я уже успела убедиться, нижняя голова вертит верхней.

— Вы мерзавец, — констатирую я.

— Я тоже кое-что понимаю в юриспруденции, — он смотрит на меня с довольным видом. — И за оскорбление могу вас привлечь!

— За правду не привлекают… - я разворачиваюсь и выхожу хлопнув дверью от души.

В коридоре ко мне сразу подлетает Наташа.

— Ну что?

— Ты была права, — говорю я.

Мы обе смотрим на девицу у окна. Та сидит с совершенно невозмутимым видом, разглядывает ногти и жует жвачку. Будущий юрист компании. Ничего не скажешь, серьезный специалист. Так ему, подлому начальнику, и надо!

Глава 4

Полина

Выхожу из офиса с коробкой.

Небольшая такая коробка. Пять лет работы и всё уместилось. Фотография с корпоратива где мы все такие довольные. Кружка с надписью "лучший сотрудник", которую коллеги подарили на день рождения. Блокнот, ручки. Негусто.

Жаль, конечно, уходить, коллектив у нас хороший. Я привыкла и они ко мне привыкли и уже, кажется не замечали моих габаритов. Но что поделать? Папа всегда учил все принимать с высоко поднятой головой.

Я попрощалась со всеми коротко, без сантиментов, насмотрелась сегодня на жалостливые лица, хватит. И все равно одинокая слезинка непрошено скатилась с уголка глаза.

Все, конечно, пожелали мне удачи, обещали не забывать, но я то знаю как бывает. Забудут уже через неделю. У каждого своя жизнь, свои проблемы, только я чувствую себя на обочине этой жизни, брошенная и никому не нужная.

На улице пасмурно, а я конечно без зонта! Закон подлости во всей красе!

Ладно. Не растаю. Это самая меньшая моя беда.

Я не успеваю пройти и квартал, как ливень обрушивается на меня, словно кто-то кран в небе открыл. Пока я, проклиная свою неповоротливость, добегаю до ближайшего козырька оказываюсь промокшей насквозь.

Уже даже не удивляюсь, видимо жизнь решила испытать меня на прочность по всей программе. Мне же с ней спорить не с руки, остается только ждать, дрожа от холода.

Дождь заканчивается быстро и выглядывает солнышко, я благодарю Высшие силы за благосклонность и как можно скорее тороплюсь домой, обходя огромные лужи. Вот уже и двор мой виден, скоро приму горячую ванну и залягу перед сериальчиком.

Подгоняемая такими славными мыслями я заворачиваю за угол и вдруг меня обдает грязной, холодной водой с ног до головы.

— Женщина, извините. Я вас облил. Давайте подвезу.

Стою посреди тротуара, мокрая, жалкая, в своем строгом костюме, с размокшей коробкой. Вода стекает по лицу, по шее, по спине. В туфлях хлюпает. В груди становится тесно от злости, даже не так, от ярости. Белой и абсолютно неконтролируемой.

Я поворачиваюсь к машине и вижу молодого мужчину. Причесанный, сухой и довольно улыбающийся во все свои белоснежные зубы.

— Прости, я вас не заметил, давайте подвезу, - повторяет он.

Я набираю в грудь побольше воздуха.

— Знаешь что?! Ты! Хозяин жизни! Ты что же думаешь тебе все можно? Ты вообще офигел? Глаза тебе для чего даны?! Какого черта ты не смотришь по сторонам???

Улыбка медленно сползает с его лица.

— Я же извинился!

— Засунь себе свои извинения знаешь куда? Урод! - выкрикиваю я и гордо подняв голову шлепаю прямо по лужам к своему дому.

— Психованная! - доносится мне вслед.

— Ты мне еще поговори! - я грожу кулаком наглому водиле, — я щас быстро ДПС вызову!

Мотор урчит и дорогущая машина уносится вдаль. Туда тебе и дорога, хам!

Мокрая и злая я захожу в квартиру. Тишина такая что слышно как капает кран на кухне. Я Пашку всё время просила починить. Не починил. Теперь некого просить, починю сама.

Ставлю коробку на пол. Иду в ванную и снимаю мокрые вещи, оставляю на полу неопрятной кучей. Пофиг, потому уберу, сейчас у меня совершенно нет сил!

Переодеваюсь в любимый старый свитер, большой, мягкий, растянутый и шлепаю на кухню, чтобы выпить чаю.

Сижу, грею руки о кружку. За окном снова дождь. Муж предал. С работы уволили. Да еще и какой-то хмырь облил грязной водой, испортил костюм такой хороший.

Только плакать уже нет сил и не хочется, просто отупение какое-то навалилось, холод. Его можно только переждать, перетерпеть. По другому никак.

И вдруг откуда-то, сама не знаю откуда, в голове рождается мелодия. Я даже не сразу замечаю, как начинаю напевать себе под нос.

Встаю как в тумане, достаю из кладовки гитару. Снимаю чехол и любовно оглаживаю гладкий, блестящий бок. Ну здравствуй, родная. Как давно я не брала тебя в руки!

Беру аккорд. Пальцы помнят, несколько лет прошло, а помнят. Струны расстроены, подтягиваю одну, другую, третью. Снова беру аккорд. Лучше.

Начинаю играть. Тихо сначала, осторожно, вспоминаю. Пою вполголоса, неуверенно, голос с непривычки дрожит и ломается на высоких нотах. Першит в горле. Откашливаюсь, начинаю снова. Второй раз лучше.

Голос вспоминает себя. Разворачивается, наполняется, становится своим. Хочу это запомнить и включаю на телефоне запись.

Теперь уже пою громко, в полную силу, ну и что что соседи услышат.

Пою о любви, о предательстве, об израненном женском сердце. Слова льются сами, про боль, про надежду, про то, что после самой темной ночи всё равно рассветает.

В душе что-то отпускает, медленно, как тугой узел развязывается который не давал дышать нормально. Становится немного легче.

Я заканчиваю песню и сижу еще несколько минут, прикрыв глаза. Прислушиваюсь к своим ощущениям, к своему сердцу. В нем загорается робкая надежда, что все еще будет хорошо, что я с этим справлюсь. Иначе и быть не может!

Хочется поделиться с кем-нибудь, хочется чтобы кто-то услышал и понял.

Беру телефон и нахожу популярный музыкальный сайт, я на нём когда-то активно общалась, еще до замужества. Как давно это было…

Регистрируюсь заново, с чистого листа.

Ник — ПтичкаПевчая. Выкладываю запись и выхожу. Немного страшно и смешно. Я опытный циничный юрист боюсь, что кто-то засмеёт мой голос и мою песню.

Чувствую себя неимоверно уставшей! Как будто тащила на себе целый рюкзак камней, а теперь наконец сбросила. Я залезаю под одеяло и мгновенно проваливаюсь в спасительный сон.

Глава 5

Полина

В восемь утра меня будит телефонный звонок.

Нащупываю телефон не открывая глаз, чуть не роняю, и прижимаю к уху.

Папа! Ранняя пташка.

— Привет, пап.

— Дочь! Вот решил позвонить пока ты на работу собираешься. А почему голос такой хриплый?

— Я только проснулась.

— Как только проснулась?! Ты же на работу опоздаешь! Давай скорее вставай!

— Пап, я больше не работаю. Меня уволили…

— Как уволили?! — ахает он.

— Вот так. Начальник новую юристку нашёл. Клеопатру. Длинноногую, в ультракоротком платье. Ногти красит на рабочем месте и жует жвачку. Вот такой теперь у них юрист.

Папа цокает языком.

— Это не беда, дочка. Для тебя обязательно найдется хорошая работа, даже лучше прежней. Ты же умница у меня!

— Да, конечно, — соглашаюсь я, но совсем в этом не уверена.

— Ну ладно, отдыхай тогда.

Ну и какой теперь сон?

Я пытаюсь прокашлятся, в горле першит, голова тяжелая. Видимо вчерашнее купание не прошло для меня даром. Вот только заболеть еще осталось для полного счастья!

Я встаю и тяжело плетусь на кухню. Надо что нибудь поесть.

Открываю холодильник достаю яйца, овощи, сливочное масло. Немного подумав, убираю масло назад.

Разбиваю два яйца на сковородку с капелькой масла. Пока жарятся режу помидор, огурец, перец. Раскладываю красиво на тарелке. Говорят это помогает поднять настроение! Только со мной это почему-то не работает. Аппетита все равно нет и я вяло ковыряюсь в тарелке.

Рука сама тянется к шоколадному батончику в конфетнице, но я одергиваю себя.

Все! Хватит! Не хочешь огурец, не хочешь есть!

Когда-то я услышала очень мудрую вещь: если не знаешь, что делать со своей жизнью, займись своим телом, а жизнь сама наладится.

Вот это сейчас как раз про меня! Сегодня же запишусь в спортзал! Хотя…

Трогаю свой лоб, кажется горячий, надо бы температуру измерить.

Со спортзалом, пожалуй, повременю, но на диету сяду.

Я ограничиваюсь чашкой чая и кусочком сыра и принимаю жаропонижающее.

Болеть, так с удовольствием! Завариваю себе вкусный чай с ромашкой и медом и укладываюсь на диван, перед телевизором. Сейчас посмотрю какой нибудь фильмец, потом посплю, потом… не знаю, что нибудь еще придумаю.

Но сначала… Я с замиранием сердца открываю сайт, на который вчера выложила свою песню.

Ого! Семнадцать комментов!

Сажусь на диване. Плед съезжает.

Большинство хвалят, кто-то ругает, но это не важно все равно тех, кому понравилось больше!

Одни коммент привлекает мое внимание:

СтарыйВинил.

“Шикарно! Глубокий, тёплый голос, с характером! такой тембр редкость. Песня простая, но именно в этой простоте и сила. За каждым словом чувствуется что-то настоящее, прожитое. Не наигранное. Давно не слышал ничего подобного на этом сайте."

Перечитываю два раза.

СтарыйВинил” - мне представляется седовласый джентльмен за роялем. Немного старомодный, настоящий ценитель музыки.

Настроение становится чуть получше, похвала, она, как говорится, и кошке приятна. Что ж еще одна приятность в копилочку, кажется тучи над моей головой рассеиваются.

Включаю телевизор. Листаю каналы. Мелодрама, еще мелодрама, здесь тоже мелодрама, красивая пара, закат, поцелуй. Ну уж нет! Хватит с меня мелодрам, своих достаточно!

Нахожу детективчик, юморной, легкий. То что нужно!

Не успеваю я погрузится в расследовании доморощенной веселой девушки - детектива, как снова звонит телефон. Ну конечно, папа!

— Полина, я нашёл тебе работу, — сходу заявляет он.

— Какую? Когда ты успел? — удивляюсь я.

— Очень хорошую. Сыну моего хорошего знакомого срочно нужен юрист. Если хорошо себя покажешь, возьмёт на постоянку.

— А что за дело-то?

— Он тебе сам всё объяснит, — быстро говорит папа. — Я дал твой номер, жди, позвонят. И… Полин, присмотрись к нему, парень хороший, перспективный… Бизнесмен.

— Ну па! Я еще даже не разведена! - возмущаюсь я.

— Ну, а я что? Я ничего! Просто совет, - невозмутимо отвечает он. — Ладно, жди звонка!

Весь день я болею, с чувством, с толком, расстановкой. Готовить нет ни желания, ни сил, заказываю куриный бульончик, очень вкусный и ягоды. Так и валяюсь попивая горячий бульон и закусывая клубникой.

Неизвестный работодатель звонит уже ближе к вечеру.

— Да, — отвечаю я хрипло.

— Здравствуйте. Меня зовут Марк. Мне сказали, что вы юрист и сейчас свободны. — голос приятный и… кажется мне немного знакомым.

— Да, всё верно. Что у вас за дело?

— Работа с выездом. Нужно съездить в один приморский город, там у нас объект, решить кое-какие юридические вопросы.