Гламурная няня для селяночки

– Мяу? – он вопросительно заглядывает мне в глаза.

– У меня ничего нет, – с сожалением говорю я и показываю пустые руки.

– М-р-р, – недовольно фыркает кот и, отвернувшись, уходит.

Тётка, выгнав коров за ворота, возвращается и присаживается рядом:

– Уф, управилась, – выдыхает она.

Мне становится неловко. Приехала тут цаца такая. Коров боится, спит допоздна. Хотя ещё и семи нет, но хозяева, наверное, встают в пять, чтобы всё успеть.

– Тёть Маш, что помочь? – говорю я тётке.

Она окидывает меня скептическим взглядом:

– Да чем же ты поможешь, тростиночка? – говорит она с сомнением.

– А вы не смотрите, что я тощая, – говорю я с вызовом. – Я сильная. Я в фитнес-клубе занимаюсь.

– Ага, – кивает тётка, пряча улыбку, отчего мне становится немного обидно. – Ну, тогда гусятам травы свежей нарви. Малы они ещё выпускать. А травка им нужна. Только помоложе, позеленее рви. Во-о-он там, у озерка, самая вкусная.

Тётка показывает куда-то за забор. Из вредности я не спрашиваю, где там озеро, решив, что разберусь на местности.

– Хорошо, – говорю я, поднимаюсь и беру в руки мешок.

– А позавтракать? – удивляется тётя Маша.

– Я ещё вчерашнее не переварила, – смеюсь я и иду через калитку по направлении к речке.

В какой-то момент тропинка заканчивается. Так, и что делать? Я, растерянная, стою в каких-то кустах. Комары нещадно кусают мои голые ноги и руки. Зря я всё-таки нацепила на себя шортики и маечку.

Прислушиваюсь, где-то крякает утка. Ага! Утка – значит вода. Вода – значит озеро. Крайне довольная своей сообразительностью, я перемахиваю через низкий покосившийся деревянный заборчик, который кто-то зачем-то поставил здесь, и бодренько шагаю на звук.

Я пробираюсь под ветками огромного дерева и застываю от восторга. Небольшое круглое озеро обрамлено высокими деревьями, посреди озера плавает утка с утятами. Изумрудная вода блестит и переливается на солнце, словно дорогой шёлк. Иногда всплескивает рыбка, показывая серебристую спинку. Эта пасторальная картинка действует так умиротворяюще, что я решаю немножко посидеть, отдохнуть. Подхожу ближе и сажусь на зелёную сочную траву, откидываюсь на руках. Хорошо!

Мои ноздри щекочет запах озера. Запах воды, нагретой солнцем. Мне вдруг страшно захотелось искупаться. Просто ужас как захотелось! Но я же не взяла с собой купальник. Я оглядываюсь, никого нет. Думаю, ничего страшного, если сполоснусь быстренько в трусиках и лифчике. Я на солнце быстро высохну.

Быстро раздеваюсь и подхожу к берегу. Дно илистое, не должно быть глубоким. В любом случае я неплохо плаваю. Прохладная вода приятно ласкает мои ступни, щиколотки, колени и бедра. Зайдя по грудь, я начинаю плыть. Переворачиваюсь на спину и смотрю в голубое-голубое небо, по которому плавно плывут белые барашки облачков. Когда я последний раз смотрела в небо? Я уже и не вспомню. Не до того было. До замужества мне приходилось много работать, там не до неба было.

А после всё моё внимание занимал муж. Он постоянно что-то от меня хотел: чтобы я похудела, перекрасилась, переоделась, научилась вести себя на светских приёмах. И я старалась угодить любимому изо всех сил, превращала себя в гламурную светскую львицу. Только вот мне радости это не приносило. Я не понимала разницы между туфлями от Лабутена и туфлями от Терволина. Не понимаю, зачем отдавать месячную зарплату бюджетного работника, чтобы приобрести платье на один вечер.

“Можно девушку вывезти из нищеты, а вот нищету из девушки – никак”, – подшучивал Алик, когда я в очередной раз пыталась сэкономить на носках и купить такого же качества, но не популярного бренда.

Возможно, он прав. Не смогла я стать светской львицей. Да и не очень хотелось. Подругами я так и не обзавелась. Алик хотел, чтобы я дружила с женами его партнеров по бизнесу. Но от их глупой болтовни я начинала зевать. Не понимаю, как можно часами обсуждать тряпки, отели и украшения.

И сейчас я в диком озере, в лесу чувствую себя ничуть не хуже, чем на дорогом курорте. Вода, она и в Африке вода. Разница лишь в том, что она несоленая. Солнце также ласково согревает, и глаз отдыхает на чудесном пейзаже. И это всё доступно мне по праву рождения, как жителю нашей многообразной планеты.

Возле меня плюхнула рыба, я пугаюсь, а потом громко смеюсь. Вся тоска слетает с меня как шелуха, шкала настроения резко взлетает вверх, мне хочется пошалить. Я плескаюсь, ныряю и заплываю достаточно далеко.

Вдруг что-то хватает меня за ноги. Я дрыгаю ногами, но это что-то держит меня ещё крепче. Перед глазами всплывает картинка, как большой осьминог лежит на дне и обвивает мои ноги своими гадкими щупальцами. Паника обрушивается на меня лавиной!

– Помогите! Караул! Осьминог! – ору я во всю глотку, но слышу только эхо. Мамочки, я же здесь совсем одна!

– А-а-а! – кричу я в ужасе, отчаянно пытаясь освободиться. Не хватало ещё утонуть здесь. Будет очень обидно.

Только никто не отзывается на мои крики о помощи. И мерзкий осьминог всё глубже и глубже тащит меня под воду. Таким макаром мне долго не продержаться. Набрав в грудь побольше воздуха, я снова кричу:

– Помогите! Топят! – так громко, как только могу. Но лишь вороны, испуганные моим воплем, взлетают с деревьев и громко каркают, насмехаются надо мной.

Неужели я останусь здесь, в этом озере, такая юная и красивая?! Слезы брызнули у меня из глаз. Я удваиваю усилия и отчаянно дрыгаю ногами, надеясь сбросить гадкую тварь. Громкий всплеск привлекает моё внимание. Прищурившись, я смотрю на плывущего ко мне человека.

– Скорее! Скорее! – кричу я, чувствуя, что вот-вот уйду под воду.

Кто бы ты ни был, я тебя расцелую, мой спаситель! Но человек вдруг берет влево от меня и двигается по странной траектории. Пьяный, что ли?

Кричать я уже не могу, руки и ноги налились свинцом, а успеваю только моргнуть, глубоко вдохнуть и, сложив лапки, благополучно иду ко дну.

Вдруг меня охватывает мощная рука и, схватившись аккурат за сиську, выдергивает на поверхность воды.

Проморгавшись и отдышавшись, я фокусирую зрение на жутком мужике с ножом в зубах. Боже, я попала в лапы к маньяку! Сейчас он меня выловит, порежет на кусочки, зажарит и съест. ещё, небось, и изнасилует, вон как за сиську крепко держится. В ужасе я начинаю отпихивать его от себя:

– Отпустите меня, пожалуйста, я лучше сама утону, – хриплю я.

Мужик вытаскивает нож изо рта, и я зажмуриваюсь. Похоже, решил порешить меня прям здесь.

– Эй, послушай, ты в сети запуталась, – говорит он жутким маньячным голосом. Ага, намекает, что я полностью в его власти. Скотина!

– Я сейчас нырну и разрежу сеть. Ты постарайся удержаться на поверхности, – продолжает говорить он, но его слова не доходят до моего сознания.

– Не надо меня есть, пожалуйста, – прошу я с закрытыми глазами. – Я тощая, так тётя моя говорит.

– Ты слышишь? Эй, придурочная! – повышает голос Чудище.

Я приоткрываю один глаз, смотрю на заросшую чёрной щетиной рожу.