- -
- 100%
- +
– Внизу… ещё двое, – прохрипел он, сдаваясь.
Я перенесла его магическим импульсом в соседнюю комнату и… щёлкнула пальцами. Раздался глухой хлопок, и от демона осталась лишь медленно оседающая кровавая дымка.
– Что ты наделала?! – Гриша смотрел на меня с отвращением и ужасом. – Он же сдался!
– Он бы предупредил остальных, – холодно, без тени сожаления ответила я. – И у нас бы не было времени. Идём. И помни – ты здесь не для моральных оценок.
Мы спустились вниз, в сырой, тускло освещённый подвал.
– Ну что, кто это был? – спросил один из демонов, не отрываясь от разбора какого-то странного устройства. – Опять эти навязчивые торговцы?
– Это была я, – сорвала я капюшон, и мои крылья на мгновение явились во всей своей стальной мощи.
В их глазах мелькнул мгновенный, первобытный страх. Они узнали меня.
– Железнокрылая… – прошептал один из них, отступая.
Я без лишних слов схватила обоих магией, сжимая так, что их кости затрещали под невидимым давлением. Они застонали, беспомощно барахтаясь в воздухе.
– Гриша, твой выход, – бросила я, кивнув в сторону двух тел, лежащих в углу. – Быстро.
Он подбежал к Катарине и моему мужу, его руки засветились мягким золотистым сиянием, и он начал исцелять их, бормоча что-то под нос на языке небес.
Как только они начали приходить в себя, я наклонилась к мужу, злость кипела во мне, как лава.
– Ну что, любимый? Расскажешь, как ты тут оказался? Или мне самой догадываться, что Катарина снова втянула тебя в одну из своих гениальных авантюр?
Демоны в моих руках застонали громче.
– Осторожнее, – прошептал Гриша, бросая на меня тревожный взгляд. – Ты их сейчас раздавишь, как спелые плоды.
– А я и не против, – сквозь зубы ответила я, но всё же чуть ослабила магическую хватку.
Катарина открыла глаза, медленно протерев их, и тут же закатила их, увидев меня.
– Ох уж этот вечный драматический вход… Неужели нельзя было просто постучаться?
Я зарычала, и воздух вокруг затрещал от энергии.
– Начинается…
Хорус.
Тупая, раскалывающая боль пульсировала в висках, словно невидимые когти методично рвали мозг на части. Сквозь пелену беспамятства и тошноты пробился знакомый голос – тот, который я любил больше всего на свете, но который сейчас звучал как скрежет металла. С огромным трудом я приподнял отяжелевшую, ватную голову и с трудом разлепил пересохшие, потрескавшиеся губы.
– Привет, мой ангел, – прохрипел я, и каждый звук отдавался болью в черепе. – Передам тебе всё мысленно, но позже. Сейчас в голове сплошной туман и адский гул.
Пошатываясь, как пьяный, я поднялся на ноги, чувствуя, как мир плывёт вокруг, и протянул руку, чтобы помочь подняться Катарине. Ей досталось куда сильнее, чем мне, её обычно безупречный вид был помят и испачкан. Она слабо улыбнулась, опираясь на мою руку, и, встретившись со мной взглядом, произнесла с привычной ей иронией:
– Спасибо, Элион. Видимо, нужно было сразу привлекать тебя к операции. Мы явно недооценили противника. Теперь необходимо допросить этих ублюдков и выяснить, кто стоит за их действиями.
Я приблизился к ней и осторожно, почти нежно, коснулся её лба кончиками пальцев. Наши разумы соприкоснулись, и я начал передавать ей всё – от первого разговора в её кабинете до вспышки магии, что поглотила нас. Образы, звуки, тактильные ощущения – всё текло непрерывным потоком, рисуя полную, без прикрас картину произошедшего.
– Да уж, ну и натворили вы дел! – произнесла она вслух, и в её голосе звучало нескрываемое раздражение, смешанное с облегчением. – Я отпускаю их. Вы справитесь сами? А с тобой, мой дорогой, – она повернулась ко мне, – мы поговорим дома. Очень обстоятельно.
Не теряя больше времени, она сжала пальцы в воздухе, и поверженные демоны оказались заключены в прозрачный магический кристалл, погружённые в глубочайшее бес сознание. Больше не желая тратить ни секунды на этот адский бардак, она резко развернулась и направилась к выходу. Гриша, словно преданный, но напуганный пёс, безмолвно увязался следом.
– Куда мы теперь? – донёсся до меня его неуверенный голос, когда мы вышли на улочку.
– На землю. Верну тебя обратно в квартиру. Мне нужно отдохнуть, а завтра снова за работу, – коротко отрезала она, уже открывая портал обратно в наш мир.
– Ты хоть знаешь, кто эти демоны? Катарина весьма известна в аду, как и Хорус – если мне не изменяет память, сын самого Люцифера. Кто ты вообще такая, что они тебя так боятся? – засыпал её вопросами Гриша, не в силах сдержать любопытство.
Элион.
Я резко остановилась и повернулась к нему, и мои глаза, должно быть, полыхали холодным огнём.
– Меньше знаешь – крепче спишь. Это тебя не касается. Ты сделал свою работу. – Отрезала я и, взмахнув рукой, перенесла нас через мерцающую пелену.
Мы оказались в просторной, знакомой гостиной нашей квартиры. Воздух пах домом, а не серой.
– Ты свободен. Увидимся завтра, – устало произнесла я, снимая плащ.
– Могу ли я… остаться здесь? – почти заикаясь, спросил Гриша, выглядевший внезапно потерянным и очень уставшим.
В моей голове пронёсся вихрь мыслей. Слишком долго я работала над тем, чтобы оборвать все старые связи, спрятать прошлое. Я боялась, что его присутствие, его вопросы могут рано или поздно заставить что-то вспомнить, разрушить хрупкие стены, что я выстроила.
– По коридору, самая дальняя комната налево – она свободна. Очень прошу тебя не попадаться мне на глаза до завтрашнего дня, – тихо, но твёрдо ответила я.
Гриша молча кивнул и удалился в указанном направлении. Я же направилась в свою спальню. После долгого, почти смывающего усталость душа я рухнула на постель. Мышцы ныли приятной болью, но сон не шёл – адреналин всё ещё бурлил в крови, заставляя сердце биться чаще.
Не найдя лучшего решения, я натянула тренировочное снаряжение и вылетела через открытое окно в сторону ближайшего леса. Мне нужно было выплеснуть накопившуюся энергию, эту ярость и страх, что грызли изнутри.
В тёмном, спящем лесу я отпустила контроль. Яркие сгустки чистой энергии вырывались из моих ладоней, срезая вековые деревья под корень, словно ножом. Вспышки озаряли чащу, отбрасывая длинные, прыгающие тени. Вокруг меня начал формироваться и расти сгусток тьмы, подпитывая мои силы, становясь частью бури. Спокойный вечер превратился в хаос – сильный ветер, вызванный моей волей, ломал ветки, кружил опавшие листья, выл среди стволов.
Я шла вперёд, методично уничтожая всё на своём пути, пока не добралась до опушки. Когда в радиусе двух километров не осталось ни одного целого дерева, лишь щепки и вывернутая земля, я наконец остановилась, едва переводя дыхание. Теперь я могла уснуть.
Расправив крылья, покрытые лёгкой испариной, я взлетела в сторону дома.
– Мама, у тебя всё хорошо? Я чувствую, что ты… тревожишься, – раздался в моей голове голос сына, мягкий и заботливый.
– Всё в порядке, дорогой. Просто остатки энергии не давали уснуть. Прошу тебя, присмотри за папой, пока они с Катариной не натворили новых бед в моё отсутствие, – ответила я, уже чувствуя сладостную тяжесть в конечностях.
Вернувшись домой, я едва добралась до кровати и мгновенно провалилась в глубокий, беспросветный сон.
Глава 16
Хорус.
Катарина медленно обошла замерших в магическом кристалле пленников, её взгляд, холодный и расчётливый, скользил по ним, будто скальпель анатома, выискивая слабые места. Пальцы с длинными алыми ногтями повисли в воздухе, считывая остаточные вибрации их чужеродной магии.
Я кивнул, сосредоточившись. Извлёк одного из демонов из прозрачного кокона – того, что покрупнее и злее на вид. Его тело обмякло, и я тут же опутал его плотными витками магической энергии, сковывающими движения и блокирующими доступ к силам. Обычные кандалы, но надёжные.
– Сейчас очнётся, – предупредил я Катарину, становясь в боевую стойку. – Будь начеку, нужно сразу обезвредить его заклинание самоуничтожения. Не дадим ему шанса уйти от ответа.
Через несколько минут демон застонал, закатил глаза и с диким рёвом попытался вырваться, извиваясь в магических путах. Когда он понял тщетность усилий, его кожа начала тлеть, а из груди вырвался сдавленный хрип – признак уничтожающего заклинания. Но мы были быстрее. Два потока энергии – моя, тёмная и сокрушающая, и Катарины, острой и точной, – впились в него, перехватывая и разрывая смертоносное плетение изнутри.
Катарина, вытирая со лба испарину тыльной стороной ладони, выдохнула:
– Это что-то принципиально новое. Я никогда не видела таких плетений – они живые, извиваются, как змеи. Теперь он наш, полностью безвреден. Можно начинать допрос.
Я шагнул вперёд, заглянув в его помутневшие глаза, лишённые теперь былой ярости.
– Кто ты? Чьё клеймо на твоей душе? Кто вами руководит и каковы ваши цели в этом домене?
Демон горько усмехнулся, обнажив острые клыки:
– Ты думаешь, я отвечу на твои вопросы просто так, повелитель? Ты знаешь наши законы.
– Я наивно надеялся на твой разум, – холодно ответил я. – Я мог бы отпустить тебя живым, обменяв на информацию. Но раз ты выбираешь путь упрямства, придётся использовать ментальную магию. Поверь, это будет малоприятная процедура для нас обоих, но для тебя – особенно.
Я воздел руку, и мои пальцы окутались сиянием цвета старой крови. Катарина присоединилась ко мне, положив свою ладонь мне на плечо, подпитывая мою силу. Вместе мы обрушили шквал воли на ментальные барьеры пленника, ломая их один за другим, как хрустальные стены.
В его сознании нам открылись ужасающие картины: тёмные подземелья, замученные души, их немые крики и невыразимые страдания, которые демон, как пиявка, превращал в свою силу. Теперь стало ясно, как им удалось поймать нас – они использовали грубую, но мощную земную силу, черпанную из невинных, чтобы противостоять нашей утончённой магии. Но против чистоты ангельской энергии, что продемонстрировал Гриша, у них не было защиты.
На самых задворках его разума, заваленных кошмарами, мы нашли то, что искали – имя, выжженное в памяти: Астарот. Один из правителей доминиона, могущественный и коварный.
Когда мы вышли из его разума, пленник безжизненно рухнул на пол, погружённый в глубокое беспамятство.
– Что будем делать теперь? – спросил я Катарину, чувствуя тяжесть на душе. – Если за всем стоит Астарот, у нас двоих мало шансов. Нужно собирать армию, поднимать старых союзников и атаковать его дворец. Когда другие узнают, что он распространяет некромантию по аду, многие придут в ярость. Это наш козырь.
Катарина, истощённая до предела, опустилась на холодный каменный пол, закрыв глаза.
– Нужно всё обдумать. Каждую деталь. Один неверный шаг – и мы все погибнем, – прошептала она, и в её голосе впервые зазвучала неуверенность.
Мы вызвали дворцовую стражу – верных грифонов с глазами из расплавленного золота – и приказали накрепко заточить пленников в самые глубокие темницы для дальнейшего допроса. Сами же, едва переставляя ноги, отправились в покои, чтобы восстановить силы. Завтра предстоял день, который определит судьбу всего домена.
Элион.
Первые лучи адского рассвета, кроваво-красные и колкие, пробились сквозь витражное окно, разбудив меня. Воздух в опочивальне был тяжёл и сладок, но сквозь него витал другой, более земной и аппетитный аромат – жареного мяса и свежего хлеба. Следы вчерашней битвы ещё ныли в мышцах, когда я направилась на кухню.
Там я застала Гришу, сосредоточенно колдующего над сковородой, где шипели какие-то сложносочиненные яства.
– Доброе утро! – он обернулся и улыбнулся, но в его глазах читалась лёгкая озабоченность. – Я решил приготовить завтрак, раз уж проснулся раньше всех. Куда это вы летали ночью? Я слышал, как вы улетали, – он кивнул в сторону балкона.
Его вежливое, отстранённое «вы» резало слух, напоминая о пропасти между нами.
– Давай на «ты», – предложил я, садясь за стол. – Мне так привычнее. А летали… просто накопилось слишком много энергии, нужно было выплеснуть. Не могла уснуть.
– Какие планы на сегодня? – спросил Гриша, ставя передо мной тарелку с идеальной яичницей.
– Сначала позавтракаем, – утолим голод, потом свяжусь с Хорусом. Если у него всё в порядке, приступим к поиску тех нарушителей на Земле, – ответила я, с аппетитом принимаясь за еду.
После завтрака я сосредоточилась, пытаясь мысленно достичь его, но в ответ чувствовалась лишь глухая стена сна. «Видимо, ещё отдыхает,» – подумала я, слегка забеспокоившись.
– Похоже, Хорус ещё набирается сил. Что ж, приступим к делам без него, – решила я и отправился переодеться в более подходящую для полётов одежду.
Вылетев через распахнутое окно, мы зависли в прохладном утреннем воздухе над просыпающимся городом. Я закрыла глаза, пытаясь уловить знакомые следы чужеродной магии, но днём это было куда сложнее – мириады жизней, их эмоции и энергия создавали густой, непроницаемый фон. И всё же на самом горизонте, едва заметная, мелькнула знакомая искорка тлена.
Чем ближе мы подлетали, тем ярче разгорался этот маячок. Он вёл нас к обычному с виду многоквартирному дому, у подъезда которого толпился народ.
Мы приземлились в соседнем сквере, за деревьями, и подошли пешком, стараясь не привлекать внимания.
– Здравствуйте, кто последний в очереди? – спросила я у пожилой женщины с усталым лицом.
– Ой, доченька, такая молоденькая, а уже за помощью обращаешься? – удивилась она, с жалостью оглядывая меня.
– Жизнь заставляет. А вы по какому вопросу? – поинтересовалась я, стараясь казаться простодушной.
– Да вот, сынок мой сильно болеет, а эта женщина, – она кивнула на дверь, – и лечит, и привороты делает – всё, что душе угодно. И ничего не берёт, слава богу, только бумажку какую-то подписываешь о ритуале.
Ледяная рука сжала моё сердце. «Бумажка». – «Нужно увидеть эти бумаги», – тихо, но повелительно мысленно сказала я Грише.
Люди выходили из подъезда с пустыми, радостными улыбками, а я сквозь призму магии видела, как с каждым из них тянется тончайшая серебристая нить – частичка их души. Когда очередь дошла до меня, я жестом велела Грише остаться снаружи и вошла в квартиру.
Полумрак, густой запах ладана и трав, тяжёлые шторы, свечи – всё было обустроено для ритуалов. Молодая девушка с пустым взглядом провела меня в комнату, где за массивным деревянным столом сидела пожилая женщина с колодой карт.
– Проходи, садись, дитя. С чем пришла? Хотя погоди, не рассказывай, я и сама всё узнаю. Сначала бумаги, потом работа, – бесстрастно произнесла она, протягивая мне листок.
Я бегло взглянула на него. Стандартный договор о продаже души, замаскированный под соглашение об оказании услуг. Эта ведьма забирала души, продавая их вниз по цепочке, а людям давала лишь иллюзию помощи.
– Это вы потом заберёте мою душу для дьявола? – нарочито наивно спросила я.
– Что ты, что ты, детка! – она фальшиво рассмеялась. – Какие глупости! Это просто формальности для отчётности.
– Вы сказали, что можете узнать сами, зачем я пришла. Если угадаете, я сразу подпишу вашу бумажку, – сладким голосом продолжала я свою игру.
– Ох, не люблю, когда испытывают, – недовольно буркнула она, но алчность взяла верх. – Ну давай, посмотрим… – Она приложила руки к вискам, закрыла глаза. – Что-то… непонятное. Тебя сложно читать, такое ощущение, будто вас двое… Тьма и свет… – её лицо стало напряжённым. Внезапно её глаза расширились, полные животного страха. – Кто ты?! Что тебе нужно? Зачем пришла, когда сама можешь всё?!
– Гриша, заходи в квартиру. Скажи девушке на входе, что со мной случилось что-то, лучше аккуратно выруби её, – мысленно, не отрывая взгляда от ведьмы, приказала я.
– В смысле «выруби»? Я не могу! – в его мысленном голосе зазвенела паника.
– Либо действуешь, либо я телепортирую тебя обратно в рай к твоим начальникам, и больше ты сюда ни ногой, – отрезала я.
Из прихожей донёсся глухой стук и звук падающего тела. Ведьма вскочила, опрокинув стул.
– Что вам нужно от меня? – затравленно прошипела она.
– Ты обманываешь людей. Забираешь их души и продаёшь, а взамен не делаешь ничего. Даже если и делаешь, то ненадолго, забирая самое дорогое, – процедила я, медленно поднимаясь.
– Они сами приходят! Я помогаю! Чего вы хотите?! – почти закричала она, отступая к стене.
– Твою душу, – оскалилась я в ответ.
– Господи, я сам боюсь тебя в такие моменты, – прошептал Гриша, заглядывая в комнату.
Ведьма рванулась к запасному выходу, но я взмахом руки заблокировала дверь магическим щитом.
– Поздно. Теперь ты заплатишь за то, что забирала у других, – спокойно произнесла я, и мои руки окутались синим пламенем. Я опутала её магическими путами и притянула к столу. – Теперь ты подпишешь собственный договор. И если покажешь, кому именно ты их продаёшь, возможно, твой договор не дойдёт до адресата. Решай.
Я дотронулась до её дрожащей руки, и в её сознание хлынули образы того, что ждёт её душу в случае неповиновения. Она забилась в истерике, но была сломлена.
Хорус.
Усталость накатывала тяжёлой, чёрной волной, смывая все мысли. Вчерашний день полностью истощил мои силы, и я провалился в глубокий, беспробудный сон, едва слыша отдалённые мысленные зовы. Но когда сознание наконец уловило, что это ты, я мгновенно очнулся, будто меня окатили ледяной водой.
– Привет, любимая. Да, уже почти встал. У нас тут серьёзные проблемы, – мысленно ответил я, с трудом отрывая голову от подушки. – Мы выяснили, кто стоит за возрождением культа некромантов. Это Астарот, один из правителей соседнего доминиона. Он использует культ для диверсий и ослабления врагов, а затем планирует нанести решающий удар своей личной армией. Ещё немного, и Катарина потеряла бы не только свой домен, но, вероятно, и жизнь. Нам предстоит собрать армию и атаковать первыми. А у тебя как дела? Всё спокойно?
Я огляделся, с трудом узнавая обстановку. Я был в личных покоях Катарины в её замке. Надеюсь, никто не воспользовался моим беспамятным сном – здесь такое в порядке вещей.
Ты ненадолго отвлеклась от разговора, и в этот момент дверь в спальню бесшумно открылась. На пороге стояла Катарина. Она была одета лишь в короткий шелковый халат, накинутый на плечи поверх чего-то очень тонкого и соблазнительного, и её это ничуть не смущало. Я знал её достаточно долго, чтобы понимать: если попросить её одеться, она, скорее всего, сделает с точностью до наоборот. Поэтому я решил не рисковать и просто принял этот утренний ритуал.
– Доброе утро, спящая красавица, – она улыбнулась, заметив моё смущение. – Как самочувствие? Скоро принесут завтрак. Нам нужно срочно восстановить силы и начать собирать армию. Время не ждёт.
Я старался смотреть куда угодно, только не на неё, но она, как всегда, приняла самую соблазнительную позу, облокотившись о дверной косяк, явно дразня меня. Я уже привык к этой игре, но сегодня было не до неё.
– Чувствую себя… перемолотым. Элион пыталась связаться со мной, но связь прервалась. У неё, видимо, свои дела. План такой: ты собираешь своих верных воинов, желательно тех, кто был с нами в том походе в рай, когда спасали Элион. Я полечу к себе, соберу своих вассалов. Люцифер, я уверен, уже в курсе и тоже готовится. С ним мы получим самого сильного союзника.
Катарина лениво перетекла в кресло, устроившись в нём так, чтобы выгодно подчеркнуть все свои достоинства.
– А Элион не присоединится к нам? Было бы более чем неплохо. С ней и Люцифером наши шансы возрастают втрое. Но, впрочем, справимся и без неё, – она наблюдала за моей реакцией боковым зрением, явно ожидая ревности или раздражения.
В этот момент нам принесли завтрак – массивный поднос с мясом, фруктами и густым тёмным вином. Мы ели молча, быстро, восстанавливая силы. После еды в голове прояснилось, и ситуация уже не казалась такой безнадёжной.
Одевшись в свой обычный походный доспех, я сказал:
– Я отправляюсь к Люциферу. Будь на связи. Встречаемся у его дворца сегодня вечером. Своих людей проведи через массовый портал у Чёрных скал.
Вылетев в окно, я направился к своему дому. По прибытии я не стал задерживаться и сразу направился в личную лабораторию Люцифера. Я нашёл его там, погружённого в работу над сложным устройством, напоминавшим астролябию, но с вплетёнными в него магическими нитями.
– Привет. Что изобретаешь? – спросил я, заметив необычное, пульсирующее плетение заклинания. В нём было что-то до боли знакомое, но я не мог понять, что именно.
Люцифер закончил вплетать последнюю руну, и устройство замкнулось, издав тихий гул.
– Привет, – он обернулся, и в его глазах светилась усталая мудрость. – Ну и опрометчиво вы поступили, полезли в логово врага, даже не изучив базовые принципы некромантии и её влияние на демоническую сущность. Естественно, вас схватили, как котят. Для защиты от этой грязной магии существуют особые заклинания, многие о них забыли, поскольку даже у нас она под строжайшим запретом. Сейчас не время их изучать с нуля, но я кое-что создал. – Он указал на ящик, полный плоских металлических дисков. – Амулеты. Они будут блокировать попытки высасывания силы и паралича воли. Их нужно раздать всем нашим воинам.
Я взял один из амулетов. Это был кругляш из тёмного, почти чёрного металла, по ободку которого был выгравирован Уроборос – змей, пожирающий свой хвост. В центре горел зелёный камень, похожий на малахит, а от него лучами расходились тонкие серебряные руны. Таких амулетов было несколько тысяч.
Люцифер ответил на мой немой вопрос:
– Я начал готовиться, как только почуял первые следы этой скверны в моих владениях. Старое чутьё не подводит.
Покрутив прохладный амулет в руках, я надел его на шею.
– Мы кое-что выяснили. Мы узнали, кто возродил культ. Это Астарот. Нам удалось допросить одного из пленных.
Люцифер посмотрел на меня с неподдельным уважением:
– Молодцы. Я несколько раз захватывал этих фанатиков, но они умирали прежде, чем я успевал задать им первый вопрос. Их защита была… совершенной.
– Нам просто повезло. Сложилась целая цепочка. Они схватили нас, не ожидая, что за нами тут же придут. Затем появилась Элион и… раскидала их, как котят, – я сдержанно улыбнулся, – и запечатала в магический кристалл. Мы знали про заклинание самоуничтожения и были готовы его снять. После этого нам удалось проникнуть в разум пленника.
Люцифер рассмеялся, и его смех звучал как скрежет камней:
– Да, если бы не твоя яростная половинка, вас бы уже использовали в качестве топлива для каких-нибудь мерзких ритуалов. Хотя, поскольку вы оба – высшие демоны, ваши души практически невозможно захватить полностью. Вы бы возродились где-нибудь на окраинах в виде слабых бесов, и вам потребовались бы столетия, чтобы восстановить силу. Вот была бы потеха! – Он снова стал серьёзен. – Держись за свою Элион. Она – твоя судьба и твой самый мощный щит. Я пойду с вами. Когда соберёте войско, вызовите меня, и я приведу своих личных гвардейцев.
С этими словами Люцифер развернулся и вернулся к своим чертежам, давая понять, что разговор окончен.
Элион.
С наступлением ночи в квартире послышались шаги. Я намеренно не приводила в сознание старуху-мошенницу, оставив её связанной в углу. Демонстративно положив руку на стол, рядом со стопкой договоров, я ждала.
Мужчина, не скрывая своего присутствия, направился прямиком в комнату.
– Ну что, старая, сколько на сегодня собрала? – раздался его грубый голос с неприятной хрипотцой.
Он замер на пороге, увидев меня, и его лицо выразило крайнее недоумение.
– А вы кто будете? Новая помощница? Куда делась Марфа? – спросил он, озираясь.
Передо мной стоял внушительный, статный мужчина. Чёрная шёлковая рубашка была небрежно расстёгнута, идеально сидящие брюки подчёркивали атлетическую фигуру. Длинные волны чёрных как смоль волос ниспадали на плечи. Его глаза в полумраке комнаты казались абсолютно чёрными, бездонными.
«– Мне без разницы, у кого забирать договоры», – сказал он, пожимая плечами и усаживаясь напротив меня с видом полного хозяина. – Думаю, она вас посвятила в курс дела. Жду свои бумаги.
При свете лампы я смогла разглядеть его лучше. Он был поразительно, неестественно красив, черты его лица были выточены с демоническим совершенством. Но я видела сквозь гламурную оболочку – его истинную, тёмную, хищную сущность.
– Да, она посвятила меня во все тонкости дела, – продолжила я играть роль наивной помощницы. – Я знаю, что должна отдать вам бумаги. Напомните, как к вам следует обращаться?
– Для такой восхитительной красавицы не жалко и представиться, – он обольстительно улыбнулся, и в воздухе запахло серой и дорогим парфюмом. – Астарот. Но для тебя… для тебя я могу быть просто Астор. Хочешь, я сделаю тебе предложение, от которого невозможно отказаться? Я покажу тебе мир, о котором ты и не мечтала. Заберём бумаги и отправимся ко мне? – его голос стал низким, бархатным, он наклонился ко мне через стол, и его взгляд стал гипнотическим.