- -
- 100%
- +
Пролог: Смерть и дар Повелительницы Хаоса
Авторская заметка
Эта книга — результат моего увлечения фантастическими историями, которые захватывают воображение. Я черпал вдохновение в динамичном и полном приключений мире аниме Slayers, а также в эпических и многослойных повествованиях Ника Перумова, особенно в его серии «Хранитель Мечей». Эти произведения подтолкнули меня к созданию собственной истории, и я благодарен их создателям за вдохновение, которое они подарили.
## Москва, июль 2025 года
Москва лета 2025 года жила контрастами, где прошлое и будущее вели нескончаемую битву за пространство и время. В сердце города небоскрёбы пронзали небо, их стеклянные фасады ловили капризы погоды: то серую хмарь облаков, то ослепительные сполохи молний. Над широкими проспектами парили голографические билборды, зазывающие нейроинтерфейсами, обещающими унести разум в виртуальные миры, и умными фритюрницами, готовыми состряпать ужин по первому слову. Дроны, подобно стаям механических птиц, гудели над перекрёстками, разнося посылки или сканируя улицы для патрулей. Но стоило выехать за пределы сверкающего центра, и город обнажал свои старые раны: серые панельные громады, облупленные хрущёвки и узкие переулки, где время будто застыло в прошлом веке.
Ховрино, притаившееся на северной окраине, было именно таким уголком. Среди пятиэтажек эпохи Хрущёва воздух пропитался сыростью, смешанной с тонким ароматом цветущих лип. Их листва шуршала на ветру, словно шептала о давно забытых тайнах. Жёлтые пятна света от старых фонарей ложились на потрескавшийся асфальт, а подъезды встречал запах свежего борща, кошачьей шерсти и влажных стен. Несмотря на прогресс центра — умные остановки с сенсорными экранами, дроны доставки, голографические витрины — Ховрино оставалось осколком прошлого. Лишь редкий дрон, мигая красными огоньками, пролетал над крышами, напоминая, что 2025 год всё-таки наступил. Вечер 15 июля дышал тяжестью, пропитанный электричеством надвигающейся грозы. После недавнего ливня лужи отражали серые тучи, редкие звёзды и дрожащий свет вывесок. Гром вдалеке рокотал, как предзнаменование, а город затаился, словно предчувствуя перемены, что не объяснить обычной бурей.
Артём Соколов, тридцатилетний программист с усталым взглядом и сутулостью, шагал по узкой улице, ворча на погоду. Его серая куртка, купленная на распутье в торговом центре на Ленинградке, промокла на плечах, холодные капли стекали за воротник, а джинсы липли к ногам, вызывая гримасу раздражения. В руках он нёс потёртую сумку с инструментами: гаечные ключи, отвёртки и молоток, взятые у соседа, звякали в такт шагам, напоминая о деле, что выгнало его из тёплой квартиры в этот промозглый вечер. Среднего роста, с тёмными, слегка взъерошенными волосами, которые он стриг нечасто, и щетиной, выдающей небрежность, Артём выглядел типичным горожанином. Его лицо с резкими чертами и тенями под глазами несло печать долгих часов у монитора, но в серых глазах за тонкими стёклами очков порой вспыхивала искра — та, что разгоралась, когда он нырял в фантастические книги или грезил о жизни, полной приключений.
Его квартира в старой пятиэтажке служила скромным укрытием: однокомнатный бастион с потёртым диваном, заваленным книгами в мягких обложках, и рабочим столом, где ноутбук соседствовал с недопитой кружкой кофе, стопкой старых журналов о технологиях и фигурками из любимых игр. Не дворец, но для Артёма — личный угол, где он прятался от шума мегаполиса. Он ценил тишину, нарушаемую лишь гудением процессора да редкими звуками за стеной: скрипом половиц или приглушёнными голосами соседей. Жизнь его была стабильной, но тоскливо однообразной. Работа в IT-компании, где он кодировал банковские системы, давала доход, но не радость. Дни сливались в цикл: кофе из дешёвой машины, пробки на МКАДе, часы за экраном, редкие посиделки с друзьями в баре, где темы сводились к работе, новостям и модным фритюрницам, казавшимся Артёму пустяком. Его мир умещался в экран ноутбука и страницы книг, где он искал утешение.
Артём грезил о большем — о странствиях по дальним землям, о подвигах из романов. Он видел себя героем, что рубит драконов, исследует древние руины или творит магию, меняющую мир. Особенно он любил истории о мультивселенных, где герои скитались меж миров, встречая немыслимые опасности. Но реальность возвращала его к строкам кода и ощущению, что жизнь утекает впустую. «Может, когда-нибудь», — думал он, но это «когда-нибудь» маячило миражом, ускользая при каждом шаге.
Мечты питались детскими воспоминаниями. Мать, медсестра в поликлинике, несмотря на усталость от смен, читала ему сказки перед сном. Истории о рыцарях, магах и дальних мирах зажгли в нём мечтательность, что не угасла с годами. Он помнил, как, лёжа в кровати, представлял себя героем, спасающим принцессу или бьющимся с драконом. Во дворе он мастерил деревянные мечи и щиты, сражаясь с тенями, пока другие дети гоняли мяч. Отец, инженер на заводе, бывал дома редко, и Артём рос под чарами материнских рассказов, что стали его спасением от серости будней.
В школе он был тихим, но смышлёным, предпочитая книги шумным компаниям. Читал всё подряд — от классики до фантастики, влюбляясь в истории о параллельных мирах и магии. В университете выбрал программирование, надеясь создать свои виртуальные миры, но работа в IT обернулась рутиной кодов для банков, где творчество гасло под дедлайнами. Личная жизнь тоже не клеилась: девушки уходили, не понимая его увлечений, или он сам терял интерес, уходя в грёзы. Последняя бросила его, сказав, что он живёт в своём мире, не видя реальности. Артём не возражал — в душе он знал, что так и есть.
Сегодняшнее дело было мелким, но досадным. Соседка Анна Петровна, ворчливая, но добрая, попросила починить бельевую верёвку на крыше. Металлическая рама расшаталась, и старушка настояла, чтобы Артём, «умный молодой человек», взялся за это. Он согласился не из доброты, а из долга — её пирожки с капустой или яблоками были слишком вкусны, чтобы отказать. Да и в глубине души он надеялся, что эта мелочь встряхнёт его рутину, даст чувство, что он хоть что-то значит.
Лестница на крышу скрипела, ступени ржавели, перила шатались. Артём поднимался осторожно, чтобы не поскользнуться на мокром металле. Толкнув тяжёлую дверь, он вышел на крышу, встреченный ветром с запахом озона и сырости. Перед ним раскинулся забытый пейзаж: покосившиеся антенны в птичьем помёте, ржавые трубы с торчащими проводами, кучи мусора, что копились годами. В углу стояли грязные пластиковые стулья — когда-то жильцы, верно, любовались тут закатами, а ныне они утопали в листьях и грязи, как реликты прошлого.
Посреди крыши торчала конструкция для верёвки — два столба с перекладиной, где болтались обрывки. Она скрипела на ветру, будто предвещая беду. Артём бросил сумку на мокрый бетон, покрытый лужами, и достал гаечный ключ. Пальцы, озябшие от холода, неохотно сжимали металл. Он закручивал болты, игнорируя ветер, что трепал волосы и лез под куртку.
Мысли его блуждали: о проекте на работе, о завтрашнем совещании, где, возможно, придётся оправдываться за опоздание. Он думал о жизни, что сложилась не так, как он грезил. В детстве он мечтал стать астронавтом, исследователем, а стал кодером для банков. Ему казалось, что жизнь прошла зря — ни семьи, ни высот, ни мечтаний.
Ветер ударил сильнее, и Артём, потеряв равновесие, поскользнулся на мокром бетоне. Он схватился за раму, но пальцы соскользнули, и он полетел вниз. Время замедлилось: крыша удалялась, окна мелькали, асфальт приближался. Сердце стучало, заглушая ветер. Перед глазами вспыхивали образы: улыбка матери, её тёплые объятия; прощальный взгляд девушки, уходящей навсегда; код на экране, что он не успел доделать. Жизнь пронеслась кадрами: маленький Артём с конструктором, школьник с грамотой, студент с дипломом, специалист, чей пыл угас в рутине.
«Неужели всё?» — мелькнуло в голове, страх смешался с сожалением. Он не был готов уйти так, сейчас. Жизнь казалась пустой, без следа. Но вместо удара об асфальт он рухнул во тьму.
Ни боли, ни звука — только гнетущая тишина и пустота. Он пытался двинуться, но тела не чувствовал, словно оно растворилось. Паника захлестнула разум. «Я умер? Это конец?» — мысли путались, невесомость усиливала тревогу. Тьма вокруг закружилась хаосом: цвета и формы сплетались в калейдоскоп, меняясь ежесекундно. Вспышки молний резали мрак, доносились звуки — то ли музыка, то ли вопли. Пространство гнулось, верх и низ исчезли. Тело, если оно было, распадалось на частицы в этом хаосе.
Хаос сгустился, и из него выступила фигура — высокая, человекоподобная, но чуждая, будто вытканная из кошмаров. Её плащ из живых теней шевелился, словно по воле неведомой силы, образуя звёзды, вихри и лица, что таяли, не успев проступить. Лицо прятал капюшон, но алые глаза, горящие, как угли, пронзали Артёма, видя его душу. Воздух сгустился, искры бежали по несуществующей коже.
«Артём Соколов, — голос, глубокий и зловещий, эхом гремел из космоса, — ты умер». Слова падали, как камни в бездну, сотрясая его. Голос манил тайнами, что могли вознести или уничтожить.
Артём хотел крикнуть, но голоса не было. Мысли, однако, оставались ясны. «Кто ты? Где я?» — мысленно вырвалось, паника боролась в нём.
Фигура склонила голову, тени на плаще закружились, показывая разрушенные миры, звёзды в огне, магов в сиянии битвы. «Я — Повелительница Хаоса, Хранительница Хаоса, Та, Кто Правит Океаном Хаоса, — ответило существо, голос её хлынул приливом. — Ты в моём царстве, в Океане Хаоса, где время и пространство — ничто. Здесь нет жизни или смерти, лишь бесконечность, где души ждут суда. Но в тебе, Артём, я вижу искру хаоса. Она делает тебя особенным. Я предлагаю сделку».
«Какую сделку?» — разум Артёма цеплялся за слова, страх уступал любопытству, что гнало его к фантастическим книгам.
Повелительница Хаоса шагнула ближе, тьма сгустилась, плащ заколыхался, открыв бесконечный океан хаоса — её суть. «Я дам тебе новую жизнь в Сбалансированном — мультивселенной, где миры сплетены, как нити, а магия правит судьбами. Ты возродишься Артаном, юношей из мира Этерион, где властвуют хаос и клинки. Сохранишь память и получишь хаотическую магию — силу вне законов. Но взамен найдёшь мне Кристалл Хаоса».
«Кристалл Хаоса? Что это?» — Артём пытался понять, разум ловил каждое слово.
Повелительница Хаоса подняла руку, и в ладони вспыхнул кристалл с вихрем света и тьмы. «Кристалл Хаоса открывает врата в Изначальный Хаос — источник магии и бурь. Он утерян в Сбалансированном, скрыт от жаждущих. Лишь носитель хаотической магии найдёт его. Ты избран, Артём, ибо твоя душа несёт искру хаоса — мечты, сомнения, жажду большего».
Разум Артёма закружился. Новая жизнь? Магия? Это было его мечтой, но не книгой — опасной реальностью. «Почему ты сама не найдёшь?» — дерзнул он мысленно.
Глаза Повелительницы Хаоса полыхнули, в них мелькнуло раздражение и уважение. «Я — Океан Хаоса, — голос стал тише, но зловещим. — Моя сила безгранична, но я связана этой пустотой. Мне нужен смертный, что пройдёт опасности Сбалансированного, не сломается под хаосом. Ты — мой выбор».
«А если откажусь?» — мысль вырвалась рефлексом.
«Останешься здесь — в тьме, без тела, без надежды», — отрезала Повелительница Хаоса, слова хлестнули, как плеть. Тени показали души, блуждающие в отчаянии. «Это не конец и не жизнь — вечность без смысла. Решай».
Артём содрогнулся. Вечная тьма пугала больше смерти. Он вспомнил свою жизнь — рутину, одиночество, мечты. Новая жизнь, пусть опасная, была шансом. «А если соглашусь? Что за мир?» — спросил он, страх мешался с надеждой.
Повелительница Хаоса склонила голову, в глазах мелькнуло одобрение. «Этерион — мир, где магия бурлит, как хаос в венах, а судьбы куются волей и клинком. Летающие острова парят над безднами, города стоят на скалах бурь, академии учат укрощать хаос. Но там штормы, заговоры, древние бури. Ты станешь Артаном из деревни Штормвэйл и найдёшь Кристалл Хаоса. Он спасёт миры или погубит их. Выбор твой».
«Хаотическая магия опасна?» — Артём чуял подвох.
«Она непредсказуема, — голос Повелительницы Хаоса стал наставительным. — Это хаос, что рушит или творит. Она вне законов: камень в хаос бабочек, буря вместо света, врата в иные миры. Без контроля она разорвёт тебя, как хаос дерево. Учись править ею, или она станет проклятием».
Артём задумался. Магия, приключения — его мечта. Но с опасностью и ценой. Он вспомнил свою пустую жизнь и решился. «Я согласен», — мысль была твёрдой.
Повелительница Хаоса кивнула, плащ заколыхался. «Прими дар», — голос её стал голосом мироздания.
Из ладони хлынул вихрь тьмы с алыми искрами, окутав Артёма. Сознание рвалось в неизведанное, боль пронзала душу. Он хотел кричать, но не мог. Сила и страх меняли его — он становился больше.
И тьма поглотила всё.
Глава 1: Звёздный Рассвет
## Пробуждение в Этерионе
Сознание
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.