Исповедь белого барбера

Я вырос в семье без особого достатка. На джинсы и остальную одежду приходилось зарабатывать самому. Но я благодарен своим родителям: что-то покушать на кухне у мамы всегда найдется и по сей день. В 2002-м году я решил окончить школу парикмахеров в своем маленьком городе и официально трудоустроиться, как требовала мама. Она мотивировала это тем, что нужно работать на пенсию. С трудом верилось, что, работая парикмахером, можно заработать на официальную пенсию, но я решил попробовать.

В современной реальности среди собственных студентов я вижу много пенсионеров из числа госслужащих, планирующих в отставке посвятить себя профессии барбера. Работая парикмахером или барбером, сколотить себе достойную пенсию можно, но не государственную. (Интересную историю о том, как я продал клиенту дополнительную услугу за 50 000 долларов США и чем это закончилось, расскажу позже.)

Спустя месяц обучения в постсовковой школе парикмахеров, преподаватели отправили меня работать со словами: «Ты все умеешь, вот тебе место в салоне», хотя по правилам обучение длилось четыре месяца. Так через месяц учебы я оказался официально трудоустроен, а потом по истечении четырёх месяцев мне вручили диплом, мой первый официальный диплом с сильным названием:

«Парикмахер-универсал с отличием». В постсоветском мире понятия «барбер» не существовало, а слово «цирюльник» обитало только в сознании людей, ассоциируя цирюльню с дешевой парикмахерской. Все в то время были парикмахерами, а дорогие парикмахеры называли себя стилистами.

Кто такой парикмахер? Парикмахер – это тот, кто стрижет и мужчин, мне же больше нравилось делать мужские стрижки, создавать мужской стиль. Может быть потому, что в моем родном городе не было ни одной нормальной школы, где бы меня научили окрашивать, делать классные причёски, работать с длинными волосами. А если и были, стоимость обучения оказывалась несопоставимой с зарплатами обычных парикмахеров.

Во мне жил цирюльник – образ моего дяди, который стриг мужчин. Когда я смотрел на мужские причёски, сразу понимал, как это стрижется. Представлял в мыслях как бы я сделал такую стрижку, как можно укладывать эти короткие волосы. Мое воображение не рисовало образов женских причесок, как бы я ни старался. Я мечтал устроиться в элитную парикмахерскую, где будут стричься только мужчины. О собственном бизнесе помышлять тогда не приходилось: я был глупым и необразованным.

После получения своего первого диплома я работал в лучшем салоне нашего города. Несмотря на всю пафосность места, клиентов там было негусто, такой же негустой был процент от выручки, 15 %. Зато все официально трудоустроены, пенсия начисляется, как хотела мама.

Негативный осадок от обучения совковым прическам привил мне лишь отвращение к работе. Все это казалось безнадежно устаревшим. Мужским стрижкам у нас никто не учил. Считалось, что если ты умеешь делать женские стрижки, значит, подстрижешь и любые короткие мужские волосы. Когда я работал в салоне красоты, мужчины обслуживались между делом. У парикмахера сидит клиентка на химической завивке, естественно, необходимо какое-то время для того, чтобы состав на её волосах начал действовать, как раз в этот промежуток и приходили мужчины на стрижку. Затрачивая минут 20 на мужскую стрижку, таким образом заполняли паузы в процессе работы. Мужские стрижки тогда стоили какие-то копейки. Если бы меня сейчас попросили работать где-нибудь за такие деньги, я бы усмехнулся и предложил сделать стиль бесплатно. Ныне чаевые больше, нежели стоимость стрижки в среднестатистическом салоне до появления барбершопов. Мысли о том, что приличного дохода эта деятельность не приносит, ежедневно снедали меня изнутри.

В дни, свободные от работы в салоне, приходилось зарабатывать деньги, в чем тоже помогло мое хобби, но другое. Вторым моим увлечением была музыка, которую я тоже любил с детства. Ночью я работал диджеем, а днём – парикмахером, поэтому, если смены совпадали, приходилось нелегко. Все время требовалось как-то крутиться, поскольку тогда я не знал четкой математики наработки клиентской базы (о которой подробнее расскажу в конце книги). С таким графиком работы без сна меня хватило на четыре месяца. Деньги, которые зарабатывал в салоне, я тратил в ночном клубе, работая диджеем. Дневной зарплаты в салоне хватало на два или три коктейля, она не окупала даже прожиточного минимума. Пока до пенсии доработаешь, та уже и не понадобится, с усмешкой говорил я маме.

В моей жизни всегда происходят события, ставящие точку в делах, неуместных на моем пути. Я их называю знаками. Распознавать такие знаки осознано я начал только к сороковому дню рождения. Сожалею, что не обладал этим умением в юности, но благодарен жизни, что вообще научился.

Возможно, и в вашей жизни после прочтения моей истории обнаружатся события, на которые вы посмотрите с осознанностью происходящего. Ведь все, что вы делаете сегодня, может отразиться на вас завтра или через десять лет, замкнув петлю времени, отзеркалив сегодняшний день и приведя к подобному событию в будущем.

Знаком, поставившим мой молодой спортивный организм перед выбором жизненного направления, стало следующее происшествие. Как-то раз в пятничный вечер меня срочно вызвали в клуб, так как кто-то из диджеев заболел и не вышел. Я отработал на клубной вечеринке до рассвета, затем картинка жизни сменилась на спокойный размеренный салон. С трудом удалось вырвать пару часов для сна в подсобном помещении и вновь – субботняя смена в клубе. Изрядная стимуляция алкоголем для драйва на сцене на вторые сутки работы с трудом помогала выстоять. Утром – смена в салоне, клиенты, записи.

Я заехал домой переодеться, и соблазн вздремнуть хотя бы немного обошелся мне в сутки беспробудного сна. Меня разбудила мама: «Илья, хватит спать уже, иди поешь». Мама у меня добрая и заботливая, если сын спит, значит, так надо.

И вот, проспав больше суток, я лежал, наблюдая, как сквозь приоткрытые шторы в комнату заглядывает послеобеденное солнце. В голове сама собой возникла мысль: хватит! Зачем мне это – настолько сильно уставать, не спать по двое суток? Нужно выбрать что-то одно, ведь даже река по двум руслам сразу не течет.

Выбрал я для себя музыкальное направление: оно приносило больше денег. Прости, мама, не нужна мне эта государственная пенсия, я жить хочу.

От цирюльника до барбера

Представьте себе человека, который может не только вас побрить и подстричь, но и вылечить от ран и болезней. Странно, правда? Но, тем не менее, именно так все и было. Цирюльником в старину назывался не просто парикмахер, а настоящий мастер на все руки, который владел ножницами и бритвой и обладал элементарными хирургическими навыками.

Слово «цирюльник» происходит от латинского «chirurgus», что означает «хирург». Первые цирюльники появились еще в Древнем Египте и Риме, где они не только стригли и брили своих клиентов, но и выполняли хирургические операции. В те времена поход к цирюльнику был не просто гигиенической процедурой, а настоящим ритуалом.

В Средневековье цирюльники обрели особый статус в обществе. Помимо стрижек и бритья, они занимались кровопусканием – популярным методом того времени для лечения многих болезней. Цирюльники часто выполняли функции врачей, так как последние были сосредоточены в основном на обучении в университетах и не всегда имели время для простых манипуляций. Квалификация цирюльника присваивалась после нескольких лет (от 3 до 7) ученичества и сдачи экзаменов в присутствии старейшин цеха, представителей городского совета и докторов медицины. Цирюльники могли не только мыть и стричь, но и делать массаж, вправлять вывихи, накладывать перевязки при переломах и даже вырывать больные зубы.

В Европе XVI–XVIII веков цирюльники продолжали оставаться важными фигурами в городской жизни. Они обслуживали знатных людей, заботясь об их внешнем виде и предоставляли медицинские услуги, такие как лечение ран и переломов. В Англии, например, цирюльники даже имели право выписывать некоторые лекарства.

В России цирюльники появились в XVI веке и были известны как «брадобреи». Они делали стрижки, брили и выполняли простейшие медицинские процедуры, такие как удаление зубов и кровопускание. Брадобреи часто работали при банях, что было обычным местом для гигиенических процедур.

К XIX веку профессия цирюльника начала разделяться: появились отдельные специалисты – парикмахеры и врачи. Цирюльники, как таковые, стали уходить в прошлое, уступая место более специализированным профессиям. Однако их наследие осталось в истории как пример многофункциональности и важности для человека обеих сторон жизни – и красоты, и здоровья. В начале XIX века в России стали открываться первые салоны красоты, в которых заправляли мастера-парикмахеры из Франции. В салонах обслуживались люди высшего света. Бедное население продолжало пользоваться услугами настоящих цирюльников, по-прежнему выполняющих весь спектр услуг, присущих древней профессии. Из истории очевидно, что цирюльники и парикмахеры были мужчинами.

Вся индустрия красоты тех времен была нацелена на красоту женскую. В начале XX века русские парикмахеры стали отвоевывать свои территории на рынке индустрии красоты у французов. Вместе с тем они покоряли и сердца французских красавиц. В 1900 году победителем выставки парикмахеров в Париже стал Иван Андреевич Андреев, удивительный человек, происхождением из крепостных крестьян, пришедший к мировой известности, настоящий мастер без звездной болезни, чего не скажешь о нынешних лидерах индустрии. Об Иване Андреевиче очень мало информации, но кому интересно, в интернете кое-что найти можно.

События, происходившие после революции, свели на нет участие представителей сильной половины в этой истинно мужской профессии. Если в 1930-х годах в СССР профессия парикмахера все еще ассоциировалась больше с мужчинами, то уже в 1950-х в парикмахерских крайне редко можно было встретить мастера-мужчину. Оно и понятно, советская идеология подразумевала, что мужчины должны выполнять тяжелую работу. Под этим девизом в нашей стране сменилось как минимум два поколения, и в умах людей укоренилось представление, что стричь и делать локоны должны исключительно женщины, и если этим занимается мужчина, то он теряет в глазах обывателей ореол мужественности.

Между тем в Европе и Америке история распорядилась иначе. Цирюльники продолжали трудиться, исключив в XVII–XVIII веках из своей работы хирургическое вмешательство. Кстати, есть очень интересный фильм, демонстрирующий события начала разделения профессий, называется «Лекарь, ученик Авиценны». Если смотреть его в оригинале без перевода, брадобреев там называют барберами.

Парикмахерский столб, как символ профессии, появился ещё в Средние века, когда только начали открываться первые цирюльни. Такие столбы у цирюльни использовали для сушки бинтов. Тогда это был полноценный столб, врытый в землю возле входа. После разделения профессий столбики окрасили в два цвета – красный и белый, цвет крови и бинтов. Они служили опознавательным знаком, что здесь работает барбер. Красно-сине-белые столбики появились позднее и по сей день символизируют наследие профессии цирюльник. Белый цвет означает стерильность, синий – воду, красный – врачевание.

В США такие крутящиеся столбики на законодательном уровне оставили барбершопам, наследию цирюльников, запретив размещать их на зданиях с традиционными салонами красоты, где работал Hairdresser – парикмахер-универсал. Там профессия барбера была и остается преимущественно мужской, и ее имидж не связывается ни с какими проявлениями женственности.

Для меня настало время тусовок и беззаботной жизни. Тяжелые сумки с виниловыми пластинками сменились доступностью музыки в mp3-формате, облегчив жизнь диджеям на 10 килограммов. Я ни о чем не думал: ни о прошлом, ни о будущем. Жил настоящим, здесь и сейчас: есть деньги, гастроли и вечеринки – можно считать, что жизнь удалась.

По подсчетам на 2005 год было продано около 700 000 кассет и компакт-дисков с записями моих миксов. Доходов от продаж я не видел, так как этим занимались ребята из звукозаписывающей студии, которым я просто отдавал свои миксы с вечеринок. На этом можно было хорошо заработать, но я был молодой и глупый, ни о чем серьезно не думал.

Многие друзья и клиенты продолжали у меня стричься – на дому, в офисах и даже за кулисами во время вечеринок в клубе. Стриг я в своё удовольствие, мои ножницы были со мной везде и всегда.

Каждое воскресенье в клубе проходила вечеринка под названием «Пьяный гусь», во время которой, по слухам, в «пьяных птиц» превращались не только посетители, но и персонал клуба. Прошло много лет, и об этом, думаю, уже можно рассказать. Спонсорский алкоголь ящиками распаковывался за сценой. Его было больше, чем воды в клубе, и он находился в свободном доступе. Выходные плавно перетекали в будни, которые тоже становились выходными. Не приходя в сознание, мы работали, делали шоу.

Поверьте, алкоголь в свободном доступе и в любом количестве – это страшно. Градус как наркотики, тебе хорошо только на время. «И хочется продлить это время, все глубже втягиваясь в зависимость», – говорил старый друг по боксу, который в итоге стал наркоманом, земля ему пухом. Что касается любых видов наркотиков – я не употреблял. У меня был и есть жесткий принцип: ни при каких обстоятельствах эту дрянь я не попробую. Такой вывод был сделан еще в детстве, когда я насмотрелся на то, как наркотики свели в могилу многих старшеклассников из нашего района, в том числе и друзей моего старшего брата. Наркотики добрались даже до моих друзей по боксу, которым я активно занимался с 1989 по 1997 год.

Ежедневная мысль о своем чрезмерном употреблении алкоголя и – еще хуже – осознание происходящего под его воздействием заставили меня сделать следующий шаг в жизни. Я закодировался от алкогольной зависимости. Кодировка от алкоголя была, скорее, не необходимостью для меня самого, а жестом для окружающей компании, соблазняющей меня еженедельным поднятием настроения в выходные.

Узнав, что я закодировался, все усмехались, но главное – теперь не предлагали выпить, мотивируя «уважением» к ним. Первый месяц очищения организма и выхода за рамки привычного образа жизни «Пьяной утки» оказался для меня самым сложным. Помог спорт, я возобновил занятия боксом. Умение стричь позволило мне завести новых друзей. На старую компанию, которую я встречал на работе в клубе, смотреть чистым незадурманенным взглядом без раздражения стало невозможно. Из ночного клуба, который входил когда-то в десятку лучших ночных клубов России, мне пришлось уйти.

2006 год стал новым этапом и в моей жизни, и в клубной жизни города. Обретенные за последнее время друзья пригласили меня резидентом в новый ночной клуб на берегу красивейшей набережной реки Ангары. Заведение работало только два дня в неделю. При полной заполняемости в 700 человек, его посещали с натяжкой 20. Владельцы были людьми состоятельными, зарплату персоналу платили стабильно, но небольшую. В свободные дни пришлось вновь устроиться в салон, чтобы хоть как-то восполнять недостаток денег. График в салоне позволял посещать тренировки и работать в клубе для четырех человек на танцполе. Очередной раз умение стричь спасло мой карман, позволив зарабатывать на жизненно необходимые вещи.

На третий месяц работы клуба терпение владельцев относительно его низкой посещаемости иссякло. Состоялось собрание коллектива, директора уволили, и эта вакансия оказалась свободна. Однако возглавить ночной клуб я побоялся, диджей – не бизнесмен. Директором стал наш друг из старой «алкогольной» команды, очень креативный парень, который так же, как и я, бросил пить. Коллектив заведения пополнился сильными кадрами из тех, кто ранее работал в первом клубе города. Мы создали крутейшую концепцию 18+ вечеринок. На наших идеях развлекательный центр впоследствии проработал 13 лет.

Активно занимаясь клубной деятельностью в креативной команде, мне вновь пришлось уйти из салона. Я принимал участие в открытии многочисленных заведений, работающих ежедневно, точнее, еженощно. В городе наступила эра маленьких ночных клубов, продолжая период бурной ночной жизни в моей судьбе.

Зачем нужен барбер?

Считается, что современное развитие барберинга началось с Америки, так как первая школа этого искусства появилась в Чикаго в 1893 году. В России же барберов не было, повсюду имелись лишь салоны красоты и классические парикмахерские с редким разделением «мальчики – налево, девочки – направо». А мужские парикмахеры продолжали называть себя цирюльниками или брадобреями. Одним из таких и был мой дядя. С появлением в России барбершопов представление о мужчинах, делающих стрижки, стало меняться, потому что барбер – изначально мужская профессия.

Давайте поговорим о том, почему мужчине просто необходимо подружиться с барбером, если он хочет выглядеть ухоженно и стильно. Ведь, как говорится, встречают по одёжке, а провожают по бороде… или нет?

Для начала разберёмся, кто такой барбер и чем он отличается от обычного парикмахера. Барбер – это мастер, который специализируется исключительно на мужских стрижках и уходе за бородой и усами. Представьте себе, что это такой мужской косметолог, только вместо кремов и масок – ножницы и бритвы.

Барберы – это настоящие художники своего дела. Они знают все тонкости и нюансы мужских причёсок, умеют подчеркнуть достоинства и скрыть недостатки. В отличие от обычных парикмахеров, которые могут быть универсалами с видением унисекс, барберы – узкие специалисты, посвятившие свою жизнь искусству стрижки и бритья мужчин.

Каждый мужчина уникален, и барберы это прекрасно понимают. Они не стригут всех под одну гребёнку, а подходят к каждому клиенту индивидуально. Барбер выслушает ваши пожелания, оценит форму лица и структуру волос и предложит наилучший вариант стрижки. (Далее в книге я вам открою секрет, как найти «своего» барбера.)

Поход к барберу – это не просто стрижка, это целый ритуал. Представьте себе: уютная брутальная обстановка, кожаные кресла, аромат дорогого парфюма и приятная музыка. Всё это создаёт атмосферу, в которой вы можете расслабиться и почувствовать себя настоящим джентльменом. А ещё барберы часто предлагают чашечку ароматного чая или кофе, что делает процесс ещё более приятным.

Если у вас есть борода или усы, то барбер – ваш лучший друг. Он знает, как правильно за ними ухаживать, как поддерживать форму и как избежать неприятных проблем, таких как раздражение кожи или аромат съеденного обеда.

На рынке много барбершопов, и конкуренция высока. Это заставляет мастеров постоянно совершенствоваться, изучать новые техники и быть в курсе последних модных тенденций. Поэтому, обращаясь к барберу, вы можете быть уверены, что получите качественные услуги и стильный результат.

Один из моих клиентов как-то задал мне вопрос, почему повсюду в России теперь внедрилась эта американская культура в виде барбершопов? Что, нельзя было назвать по-русски – цирюльня? Отвечу: в современной российской культуре вообще много заимствований из наследия разных народов, и цирюльник – тоже отнюдь не русское название профессии, оно пришло из польского языка. Барбер же – слово американское. Какое лучше выбрать? Предложите ваш вариант, написав мне на электронную почту в контактах в конце книги, и я с радостью поделюсь вашим, российским вариантом названия культуры барберинга в своих блогах.

Мое накачанное загорелое тело производило сокрушительное впечатление на женский пол, и выступления под афишами «Стрип Dj» напрочь снесли бы мне крышу, если бы не трезвый образ жизни. Незамутненный алкоголем разум спасал от разврата. Гастроли, работа в клубах, тренировки и открытие на модной волне школы диджеев занимали 90 % времени, остальные 10 % я тратил на девушку. Именно отношения с этой девушкой и подтолкнули меня к переезду в Москву. Она была москвичкой, но по счастливому стечению обстоятельств училась в Иркутском медицинском, живя у бабушки. И вот однажды моя девушка улетела домой к родителям, переведясь на заочную форму обучения. Ох уж это чувство влюбленности! Оно буквально движет этим миром, провоцируя нас на великие открытия и отважные поступки. «Через месяц я прилечу за тобой», – сказал я ей, справившись с обуревавшими меня чувствами предательства и горечи потери.

Шел июль 2007 года. Месяц на подготовку к переезду в Москву – ровно столько было решено усердно работать, чтобы накопить средств на то, чтобы устроиться в столице. Деньги для меня в то время были чем-то быстро приходящим и столь же стремительно уходящим. Тогда я не знал о системе накопления «подушки безопасности», да и научить меня финансовой грамотности было некому.

Депрессия из-за поступка любимой девушки, которая вот так просто взяла и уехала, вновь изменила картину моего внутреннего мира. Моей целью стали только деньги. Тренировки, стрижки и общение с друзьями остались позади. На смену им вновь пришли алкоголь и табак, а вместе с этой гадостью – и новая компания. Раскодироваться от алкогольной зависимости спустя год трезвого образа жизни было страшно. Но рожденный очередным жизненным ударом пофигизм победил. Деньги прибавлялись пропорционально убыванию веса моей мышечной массы. За месяц работы в режиме нон-стоп я похудел на 10 кг.

Купил билет до Москвы в одну сторону, отрезав себе пути к отступлению. Что меня там ждет, я не знал. Я не был никогда в больших городах один, без сопровождения. Гастроли в Новосибирск, Красноярск – не в счёт. Когда приезжаешь, тебя встречают, как звезду. А здесь – все сам. На самолете полечу впервые. Адреналин от неизвестности зашкаливал.

Утром перед вылетом я заказал такси в аэропорт. Мама сильно переживала, но все же не показывая виду, только лишь пожелала мне удачи с краткой просьбой: «Звони». Мы обнялись. Меня проводил младший брат Андрей и на всякий случай дал контактный номер своего друга Васи в Москве.

В самолете по удачному стечению обстоятельств я увидел своего давнего друга Даню. «Как ты вовремя!» – обрадовался я нашей встрече. Даня усадил меня на свое место у иллюминатора. Мой первый в жизни перелет прошел весело и познавательно. Даня в Москву летел по делам и немного потусить. Таким образом, экскурс по московским барам с другом мне был обеспечен. Ощущение поддержки грело душу. Поддержка друга – бесценная штука. По сей день я благодарен Дане за знакомство со столичной жизнью, а тот наш московский «променад» навсегда останется приятной темой для разговоров и шуток при встрече.

Первое впечатление от Москвы – аэропорт Домодедово, голова закружилась от масштабов постройки. С маленькими региональными аэропортишками не сравнишь! Суета внутри огромного здания тотчас превратила меня, сильного взрослого мужчину, в растерянного ребенка. Меня встречал близкий друг моего младшего брата Вася, которому я предварительно позвонил. Даня уехал, оставив меня в компании Васи, а тот провел мне ликбез, снабдив основными знаниями, которые необходимы жителю мегаполиса. Мы отправились к моей двоюродной сестре, которую я видел только в детстве. Как же хорошо, когда есть близкие люди!

Татьяна, так зовут сестру, встретила меня сухо, она была удивлена появлением двоюродного брата, которого видела только подростком. Наша встреча состоялась днем на территории бизнес-центра, где работала Таня. Не желая терять драгоценное обеденное время на какого-то брата, Таня быстро выдала мне ключи с адресом квартиры и велела вечером ждать ее дома. Вася прокатался со мной по Москве почти целый день. Масштаб столицы меня шокировал. Как же долго добираются ее жители от дома до работы и обратно, думал я. Вася проводил меня до Таниного дома и поехал по своим делам, ведь у него в тот день был выходной, как я потом понял, свободный день в Москве – драгоценен.

Поздний вечер, Татьяны нет. Звоню… Абонент недоступен. В то время в метро связь можно было поймать только на станциях внутри кольцевой линии. Единственным адекватным развлечением в московских поездах были книги. Может быть, поэтому москвичи мне показались чересчур умными. Москва, которая, как известно, «слезам не верит», изменила и мою сестру, та стала жесткой бизнес-леди. Не смогла бы она сделаться такой, живя в Иркутске, так мне казалось. Только вот квартиру Таня снимала тесную, убогую однушку. Как выяснилось, для столицы это нормально. Нормальным здесь считалось даже снимать комнату или койко-место в комнате с незнакомыми людьми. И мне тоже пришлось привыкать к столичным порядкам.