Проклятые души. Сказание первое

Урок вежливости

Креоспен сидел на совете его величества, короля всего Мерменгора, а точнее целого города и по совместительству бывшей столицы – Арольфа Первого. Судя по обстановке в Гроснуле и наблюдениям Креоспена, Арольфа Второго не предвидится.

Помещение было достаточно просторным, король – человек около тридцати лет, развалился на кресле со скучающим видом и явно не интересовался во всём происходящим. Арольф сидел боком, свесив ноги, и изредка отвечал на заданные ему вопросы. Рассматривание его королевских ногтей вызывало у него больший интерес, чем государственные дела.

Креоспен, конечно, хотел прервать совет и сначала сделать то, зачем он пришёл, но всё же решил проявить немного терпения, что потребовало от него титанических усилий, а с каждой минутой, протекающей медленнее, чем комок соплей в горле, оно с неимоверной скоростью кончалось.

Расположился он на очень неудобном, твёрдом стуле, прямо на противоположном краю стола, на котором его старый зад никак не мог найти удобного положения. С каждой попыткой сесть поудобнее, стул скрипел, как будто ему самому было много лет, как и Креоспену, хотя ткач не был до конца уверен, что скрипит сиденье, а не его кости. С облегчением найдя удобное положение, он заметил, что на него постоянно поглядывают. Такие взгляды могли бы быть полны презрения, но ни у кого не хватало для этого духа. Креоспен лишь натянуто улыбался и поглаживал древко копья у себя на коленях.

Надо сказать, что дорога была не самой приятной, Мерменгор вообще не славится своими дорогами. Скалистая местность, во многих местах труднопроходимая, множество ущелий и узких дорог, выдолбленных прямо в скалах. Конечно, были и тракты, но по ним было дольше добираться, чем по всяким маленьким тропам, а Креоспену очень хотелось закончить все дела как можно быстрее.

Изначально идея, что именно старому ткачу нужно ехать, а не какому-нибудь другому, кто не вставал по несколько раз за ночь в туалет, сильно не понравилась Креоспену. Трайнер заверил его, что, так как он его лучший друг и, по логичным стечениям обстоятельств, правая рука, да и вообще довольно уважаемый член Ордена, именно ему нужно ехать. Креоспен, конечно, пререкался в своей обычной манере, но в итоге всё равно поехал. Почему-то именно ему всегда приходится решать проблемы молодых. Стоит признать, что Креоспену вообще мало чего нравилось, кроме того, как лежать на кровати или сидеть в кресле и попивать вино. В молодости он тоже был той ещё брюзгой, а к старости характер стал сквернее кровавого поноса.

Помимо Креоспена и короля Арольфа присутствовали ещё четыре члена совета. Капитан стражи гордо сидел по правую сторону от короля и внимательно слушал, о чём велся разговор. За всё время, которое Креоспен здесь просидел, он не заметил, как спина капитана стражи хотя бы немного скривилась. Аккуратные седые усы стояли неподвижно, как солдаты на построении. Когда кто-либо предлагал решение очередной проблемы, вояка кивал с умным видом и всячески поддерживал предложившего выход из ситуации, хотя Креоспен был полностью уверен, что тот не имеет ни малейшего представления о том, как решать финансовые или политические неурядицы. Эти подозрения особенно чётко подтверждались, когда предлагалось не одно решение, а несколько, и капитан соглашался со всеми, говоря, что именно так бы он и поступил.

Также справа от короля, по соседству с капитаном стражи, восседал главный казначей. Полный человек с залысиной, которую прикрывали жиденькие волосы. Выглядел он уставшим. Все его речи сводились к тому, что король тратит слишком много финансов на развлечения, а казна трещит по швам. Делал он это довольно уважительно, пытаясь не обвинять короля, хотя было очевидно, что его просто бесит расточительное поведение его величества. Управлять казной довольно сложное дело, особенно с таким правителем, а в нынешнее время оно стало ещё сложнее.

Оставшиеся два члена совета расположились по левую сторону от короля. Одним из них являлся тощий человек с длинными седыми волосами, ниспадающими с его плеч. Он являлся жрецом Ралноса, и вызывал у Креоспена меньше всего интереса. Таких святош он разве что любил поджаривать, приговаривая, что испепеляет их орудием Бога. Правда, такие выходки нельзя было делать часто. Слишком вредно для репутации Ордена.

Последним, но не менее важным членом совета являлся не просто толстый, а даже очень жирный, по мнению Креоспена, человек, который приходился городским управителем. В данный момент он спал, постоянно клюя носом, а когда опускался слишком низко, резко выпрямлялся, не открывая глаз, так, что волны колыхались на его подбородках. Проблема с продовольствием была затронута ранее на совете, в ходе обсуждения Креоспен был уверен, что городской управитель, преисполненный чувством справедливости, распределил еду должным образом. Половину всему городу и его жителям, остальную лично себе.

– Ваше величество, – капитан стражи повернул голову к королю. – С каждым днём проблем становится всё больше, народ начинает волноваться. Участились грабежи, у меня не хватает людей, чтобы поддерживать порядок, а те немногие, что у меня остались, недовольны слишком низким жалованием. – капитан пригладил седые волосы.

– Догумт, с вопросом финансирования тебе следует обратиться к нашему дорогому Баринку, – Арольф говорил, не отрывая взгляда от окна, – Он всё тебе подробно опишет, как и почему казна не может себе позволить увеличить жалование для наших храбрых блюстителей закона. Да и зачем вообще нужны твои стражники, если со всеми беспорядками могут справиться наши дорогие друзья из Ордена Ткачей, ведь именно для этого их и нанимали, верно? – Арольф одарил Креоспена надменной улыбкой.

Креоспен лишь хмыкнул на слова короля. Догумт в своей привычной манере согласился со всем сказанным. Креоспен, да и все присутствующие, разве что за исключением Догумта, прекрасно понимали, что если король умерит свой пыл и будет тратить меньше денег на всякий хлам, выпивку и шлюх, тогда можно будет удвоить количество стражи, да и выплаты для них тоже.

Креоспена это особо не волновало, поэтому он и не стал углубляться в размышления. Поковырявшись в носу, он достал поистине произведение искусства причудливой формы, если, конечно, козявки можно было назвать произведением искусства. Немного полюбовавшись находкой, Креоспен отправил её в полёт. Она приземлилась прямо на лысую голову городского управителя. Как раз в этот момент он в очередной раз выпрямился, а содержимое носа Креоспена слетело и плюхнулось на пол.

– Ваше величество, мы обговорили все проблемы на сегодня. – проговорил Баринк.

Арольф резко оживился и повернулся в сторону Креоспена.

– Отлично! Теперь мы можем выслушать, ради чего прибыл к нам многоуважаемый мастер из Ордена Ткачей, – король улыбнулся Креоспену и проговорил весёлым тоном, – только давайте это выясним за обеденным столом, ведь за едой всегда приятнее вести разговоры.

– От хорошей еды и выпивки я ещё никогда не отказывался. – сказал Креоспен как можно вежливее, встал и взял копьё в правую руку, чтобы использовать его как посох.

На обед подавали кабана, запечённого с овощами и картошкой. Креоспен отобрал для себя большой сочный кусок и ел его руками. Слуги постоянно подливали вино и бегали туда-сюда, как муравьи. Городской управитель наконец-то окончательно проснулся, когда в обеденный зал занесли блюда, его глаза резко загорелись, как у хищника.

– Думаю, самое время узнать, по какой причине нас посетил мастер Креоспен собственной персоной. – король Арольф облизнул пальцы.

– Скажи мне, какого хрена меня погнали в такую даль только из-за того, что ты решил перестать платить нам деньги? – в голосе ткача не было ни грамма уважения. – Почему я должен тратить своё драгоценное время ради такого идиота? – спросил Креоспен, не отрывая взгляда от куска мяса, который он держал в руках.

– Да как вы сме… – начал было Догумт, но король прервал его жестом.

Баринк едва заметно ухмыльнулся: он уже давно ждал, когда короля кто-нибудь поставит на место, а сейчас, по его мнению, этот час настал.

– Я еле сдерживался, чтобы не перебить вас всех на этом долбанном совете. – продолжал Креоспен. – Я слишком стар, чтобы тратить отведённые мне часы на кучку придурков вроде вас.

– Что вы несёте? – возмутился Арольф. – Да, может, я и не особо хорошо распоряжаюсь деньгами, – на этих словах Баринк незаметно хмыкнул и подавился, закашлявшись, – но я всегда платил Ордену вовремя. Уж для этого у меня ума хватает. Какой идиот решит вам не заплатить?

– По всей видимости, один сидит прямо в этой комнате. – недовольным голосом проговорил Креоспен. – Ещё и врёт мне в лицо.

– Вы обвиняете меня во лжи? – Арольф сжал кулаки так, что костяшки его пальцев побелели.

– В необъёмной тупости. – Креоспен кинул обглоданную кость на стол и потянулся за новым куском мяса.

– Я всё заплатил! – прокричал Арольф.

– Да мне посрать, веришь? – злобно ответил Креоспен. – Заплатил или нет, значения это не имеет. Если уж на то пошло, вместо никому ненужного скандала, мог бы просто заплатить ещё, не обеднеешь. Трайнер отдал мне приказ и описал ситуацию, или ты ставишь под вопрос слова магистра Ордена?

Арольф замолчал, сдерживая злость, но немного успокоившись, всё же пришёл в себя.

– Боюсь, я не могу терпеть такое отношение к моей персоне, вам лучше покинуть город по своему желанию, либо мне придётся вышвырнуть вас отсюда. – ледяные нотки просачивались в его голосе.

– Ты, кажется, забыл, с кем имеешь дело, сопляк. Ты и так стал голожопым королём, без королевства, лишь один город, и даже с ним одним не справляешься. Бесполезный кусок дерьма, который надо бросить в выгребную яму. Интересно, как быстро тебя насадят на кол, когда я покину город с остальными ткачами. Кажется, на совете уже говорилось, что стража тоже тобой недовольна. Думаешь, они попрут против разъярённой толпы ради своего короля-недоумка? – проговорил Креоспен, обильно чавкая, не отрываясь от поедания сочной кабанины.

– Непростительно, стража, взять его. – скомандовал Догумт, и три стражника побежали в сторону Креоспена.

Креоспен оторвал одну руку от трапезы, поднял её в воздух и начал делать непонятные движения. Не успели стражники добежать и половины пути, как под ними поднялись столбы кроваво-красного пламени. Огонь обжигал их и плавил изнутри, проникая сквозь доспехи. Стражники истошно заорали, но вскоре стихли. За столом воцарилось гробовое молчание. По обеденному залу начал расползался запах палёной плоти. Король напрягся, а Креоспен так и не оторвался от еды.

– Когда я доем, всё серебро должно быть выплачено. Что случится, если этого не произойдёт, тебе точно не хочется знать. Чёрт возьми, как же вкусно, принесите ещё выпить! – просиял Креоспен. – А чего это вы есть перестали? Не стесняйтесь, угощайтесь. – Креоспен улыбнулся, обнажив морщины на своём лице.

– Ты и твой грязный Орден не получите ни одной монеты! Убирайся или… – спокойствие горе-короля улетучилось в один миг, на место ему пришла необузданная ярость. Всё-таки он король и не будет терпеть оскорблений ни от кого, даже от Ордена.

– Или что? – прервал его Креоспен. – Ты правда думаешь, что способен хоть на что-то?

– Или я лично выпотрошу тебя! – король скинул блюдо со стола и положил ладонь на рукоять своего меча.

– Понятно… – Креоспен вытер рот и руки об скатерть и направился в сторону короля.

– Стража, схватите его, чего вы стоите? – Арольф заорал на стражников, но они взглянули на обгоревшие трупы и не сдвинулись с места.

– Похоже, твои подчинённые оказались намного умнее тебя. – Креоспен дошёл до короля и с размаху ударил того древком копья в лицо.

Король отлетел в сторону и упал, не ожидая, что старый ткач осмелится поднять на него руку. Он приподнялся на локтях, но снова упал, получив удар тупой стороной копья в солнечное сплетение. На него обрушился пинков. Креоспен бил и бил его. Постепенно старания короля защитить себя прекратились: Креоспен продолжал наносить удары, пока Арольф не заскулил. Посмотрев на проделанную работу и удовлетворившись ею, Креоспен обернулся к сидящим за столом.

– Надеюсь, теперь король научится вежливости. Баринк, распорядитесь, чтобы серебро доставили ко мне в «Пьяную кирку», надеюсь там будет всё до последней монеты, в противном случае присоединитесь к великому правителю Мерменгора.

– Будет сделано, мастер Креоспен. – Баринк посмотрел на лежащего короля и кивнул.

Креоспен вернулся на своё место и продолжил есть. Тишина висела в обеденном зале, её нарушали только всхлипы и скулёж короля, и чавканье Креоспена. Члены совета сидели на своих местах и не шевелились, лишь изредка посматривая на правителя или на то, что от него осталось. Окровавленный кусок мяса, который до этого называл себя королём Мерменгора, свернулся в калачик и затих. Креоспен закончил трапезу и, вытерев руки и рот, встал из-за стола.

– С вами приятно иметь дело, и, кстати, передайте благодарность вашему повару, готовит он отменно.

***

В таверне «Пьяная кирка» четверо ткачей дожидались Креоспена. Перед тем, как пойти к королю, он наведался к ним и передал, чтобы они собирали пожитки, сказав, что пора возвращаться домой. Жизнь в Гроснуле для ткачей была довольно неплохой. Особых обязательств у них не было, их боялись беспокоить по всяким пустякам. В основном вся защита города и охрана его порядка лежала на немногочисленной страже.

В первую очередь Арольф нанимал ткачей для защиты от Детей Тьмы, если те вдруг появятся, хотя он не знал, что Орден отдал им приказ покинуть город в случае нападения. Объяснили это тем, что столицу в любом случае удержать не удастся, а главная задача Ордена – это забота о себе. Потеря драгоценных членов из-за глупости короля Мерменгора Трайнера никак не устраивала. Так что пару месяцев, что ткачи здесь провели, в основном, просиживали в этой самой таверне.

Один раз, конечно, пришлось усмирить недовольную толпу, но не по приказу Арольфа. Ткач по имени Зябкий шёл в «Пьяную кирку», а скопление людей не давало ему пройти. После просьбы освободить ему проход, его послали далеко-далеко. Зябкому это не очень понравилось, поэтому недовольства в скором времени прекратились. По итогу, стражникам, которые пытались успокоить толпу, не очень повезло, ведь их заставили выносить пятнадцать трупов с площади. Конечно, мертвецам повезло ещё меньше. Зато после этого случая ткачей старались обходить шагов за двадцать, а волнения прекратились.

Единственным, кто не чурался их общества, оказался хозяин таверны, в которой они проводили свободное время. Платили они всегда, да и не дебоширили особо, к тому же отводили от заведения всякий сброд. Хозяина таверны это полностью устраивало. Можно сказать, что не Арольф, а он нанял их себе на службу, да к тому же не только не потратил ни гроша, так ещё и заработал. Конечно, за такую дружбу с ткачами, народ стал недолюбливать хозяина таверны. Не сложно догадаться, чем сулил ему уход ткачей из города.

Креоспен зашёл в таверну и быстро оглядел её. Помещение было достаточно просторным, столов не очень много. Кроме ткачей и хозяина таверны никого не было. Двое из них играли в кости, остальные наблюдали за игрой и всячески комментировали попутно выпивая. Один из выпивающих заметил Креоспена и направился к нему, держа в каждой руке по кружке пива.

– Как прошло? – ткач протянул одну кружку Креоспену.

Его голову покрывали чёрные волосы, под острым носом красовалась улыбка, а тёмные глаза смотрели так, будто уже знают все сокровенные тайны собеседника.

– Состав стражи пришлось чуточку укоротить, а в целом неплохо. – Креоспен посмотрел на мешок серебра, лежащий на одном из столов. – Быстро они управились или просто я стал медленно ходить?

– Ага, парень, который приносил нам мешок, был напуган, чуть в штаны не наделал, когда почти врезался в Скромнягу. – в этот момент Скромняга заржал на всю таверну, сотрясая стены смехом. – Так что там всё-таки произошло?

– Ничего особенного, просто преподал урок вежливости молодому поколению, у вас никакого уважения к старшим. – Креоспен почесал спину.

– Да ты всегда чем-то недоволен, я помню, как ты целую неделю ворчал после того, как тебе в чай положили на одну ложку сахара меньше.

– А разве так сложно запомнить, сколько я ложек кладу, это тебе не каждый водоём в Иммардуне назвать. – Креоспен пригубил пива.

– Если позволите. – хозяин таверны подбежал к двум говорившим. – Вам же надо купить провизию в дорогу, ведь так? Я предлагаю вам небольшую сделку. За провизию и выпивку я не буду брать плату, взамен прошу вас взять меня с собой. – мужчина крепкого телосложения, но с небольшим пузом, потёр руки.

– Грач, что скажешь об этом человеке? – Креоспен смерил взглядом тавернщика.

– О Солане? Нормальный мужик и не глупый. По-моему, неплохая идея взять его с собой. Нам бы не помешала таверна в окрестностях Ордена. Если я правильно помню, старая уже несколько лет как пустует после того, как ты тавернщика сжёг. Он вроде пиво постоянно водой разбавлял.

– Точно, помню. – в памяти Креоспена всплыла картина, как тавернщик кричит от боли и пытается потушить себя, катаясь по полу. – Только он нас отравить ещё хотел, по заказу какого-то недовольного богатея, которого мы, видимо, чем-то обидели. Хотя разбавленное пиво всё-таки послужило главной причиной. – Креоспен посмотрел на играющих в кости как раз в тот момент, когда один из них выиграл неплохую сумму.

– Старина Солли такой хернёй не занимается, ему верить можно. Да и мужик он хоть куда, не бросать же такого хорошего человека в этой дыре.

– А лошадь у тебя есть? – поинтересовался Креоспен.

– Уже навьючена. Осталось только провизию в повозку загрузить. – проговорил Солан с довольным выражением лица.