Боль и Утешение
- -
- 100%
- +
– Раз мы избрали свой путь, то будем рассчитывать только на Бога и самих себя. Я обещаю тебе, что все изменится; я стараться буду, клянусь! Вот уже которое лето я провожу в Москве, не навещая родственников, а они все равно зовут... Но мы и с ними все наладим. Непременно наладим.
– Даст Бог, все будет хорошо! – ответила Роуз, странно посмотрев на него.
– Ты лучше скажи: с кем мы должны рассчитаться? – настаивал он.
Роуз снова изменилась в лице и посмотрела на него с трепетом.
– Расскажу! – выговорила она. – Только ты обещай, что не будешь злиться.
– Не буду!
– Дело в том, сынок, что еще в феврале я заняла деньги... ровно сто тысяч рублей одолжила мне наша соседка сверху; очень добрая женщина. Тебе не хотела говорить до того, пока не устроишься на работу. Этих денег хватало...
– Сто тысяч? – спросил он, нахмурившись.
– Дай рассказать, пожалуйста! Ты обещал!
– Говори! – произнес он, стиснув зубы.
– Этих денег хватало нам, чтобы запастись продуктами, домашними вещами, и часть из них я потратила на то, чтобы погасить нашу задолженность за коммуналку. Но деньги эти кончились, а мы с ней договорились так, что я верну долг в июне. Уже второй месяц она стучится рано утром к нам и требует свои деньги. Если в начале она заходила один раз в две или три недели, то сейчас каждые два дня, – она горестно ахнула. – Мне никогда не было так стыдно. Человек ведь понял мое положение, поверил мне и подал руку помощи, а я даже тысячу рублей из суммы долга не в силах вернуть, – говорила она с сожалением. – Да что там тысячу, вот за коммуналку четыре тысячи нужно внести, а у меня ни гроша, – сказав это, она отвернула от него лицо.
С трудом выслушав ее, он промолчал некоторое время, смотря в одну точку, а затем встал с места.
– Значит, сто тысяч? – спросил он громко.
– Я надеялась, что ты найдешь работу и мы расплатимся с ней! – ответила она тоже громко. – Нам нечего было есть, пойми ты! Я могу голодать, могу хоть умереть с голоду, но я все для тебя!.. – она встала перед ним и провела ладонью по его лицу. – Смотри, как ты похудел. Life is pain! Life is pain! – повторяла она на родном языке.
– Выходит, что виноват я? Стало быть, у соседки ты можешь принять деньги в долг для меня любимого, а у моего родного дяди нет?!
– Это совершенно другое!
– Ты себя хоть слышишь, мама? Сто тысяч рублей! Речь идет именно об этой сумме?
– Да.
– Эх, мама! Я ведь дал тебе тогда все эти деньги и ты каждый раз убеждала меня, что их хватает сполна. Ты сама успокаивала меня, говоря про стабильный приход твоего пособия. Выходит, ты лгала мне?
– Нет, но...
– Спасибо, мама! – он ударил кулаком по столу. – Браво!.. Еще три тысячи долларов испарились куда-то. Итого восемь тысяч!.. Одеждой мы не закупаемся, питаемся скромно, в гости не ходим... Так на что ушли все деньги, да притом так, что у нас сейчас ничего не осталось? Люди за чуть большую сумму автомобиль покупают, а мы живем вот в таких условиях! – он окинул взглядом кухню. – Это разве то, чего ты достойна?
Роуз молча села на стул и скрестила руки.
– У меня тоже ничего нет, чтобы вернуть этот долг, – продолжил он. – И о каком голоде ты говоришь, о какой боли? Да, я заслуживаю презрения за то, что не могу зарабатывать на нашу жизнь. Но брать чужое на свои цели, а потом не отдавать – не хорошо! Проклятье!.. Лучше бы я и не родился на этот свет! – гневно крикнул он и направился к парадной двери, накинув на себя рюкзак.
– Леон! – она бросилась вслед за ним. – Подожди! Что за слова? Ты не осознаешь, что сейчас сказал!
– Может и так!
– Горе мне! Куда ты собрался? Стой, я тебе говорю!
– Довольно! – воскликнул он. – Застоялся! Найду деньги и верну наш долг. И не звони мне, телефон я выключу!.. Буду поздно вечером! – он захлопнул дверь и спустился по лестнице.
– Леон!.. Леон! – продолжала звать она его. – Будь осторожен, сынок, и да поможет тебе Господь!
Роуз закрыла дверь и упала ниц. Она молилась, надеялась и верила.
Глава 7. Банк
Поистине, жизнь – это великая загадка со своими законами, и лишь мудрец не станет ей противиться и примет действительность безо всяких жалоб. Ведь он знает, что действительность это плоды его деяний, а от жалоб толку мало. Бывает, что заветная победа в двух шагах, но малодушие перед препятствиями заставляет человека свернуть от успеха, к которому он стремился всю жизнь. Леон Авад не был труслив, но смутно осознавал свое настоящее, не понимая, через что ему следует пройти. Однако он надеялся и верил, что все плохое рано или поздно останется в прошлом, и настанет тот день, когда он добьется успеха. Он мог долгими ночами грезить о том, как будет распоряжаться своим богатством и помогать малоимущим. Он мечтал подарить матери шубу и машину, о которых она так мечтала, и после этого узреть ее счастливые глаза, которые, несомненно, осчастливили бы и его самого. Он из той породы мечтателей, которые, несмотря на все препятствия и правды жизни, верят, что их сказочные картины – это не какие-то фантазии, а дело времени. Да и место его обитания позволяло ему не сдаваться и стучаться ежедневно в самые разные двери, в надежде зацепиться за одну из многих возможностей. Этим местом восхождений и была Москва.
Москва — это удивительный город, который совмещает в себе столько качеств, совместимость которых казалось бы невозможной. Практически каждую минуту в городе происходят разного рода события, которые кого-то обогащают, а кого-то обедняют. Люди тут всегда куда-то спешат, и порой кажется, что время тут течет по-своему и, на удивление, быстро. Если вы любитель тишины и не предпочитаете ей повседневную суету, то многие горожане вас уверят, что тут вы, вероятно, не продержитесь и неделю.
Что касается погоды, то она в городе очень разная. Например, бывает, что летним утром не выйти без легкой куртки на улицу, при этом к обеду и тонкая футболка не спасет от жары. Случается, конечно, и наоборот. Все это из-за того, что в последние годы сильно нарушены границы времен года. Как сказал один хороший человек: «В Москве, ей-Богу, полгода зима с лужами и полгода весна с оттенками лета в редкие ее дни». И трудно не согласиться с данным утверждением, по крайней мере, последние лет десять.
Именно ближе к концу летнего сезона, вечером, 11 августа, по известной улице города проходил молодой человек с измученным видом и скорыми шагами. Это был Леон Авад, который совсем недавно вышел из стеклянных дверей московского метрополитена. Он был в той же одежде, в которой несколько часов назад сидел со своим другом. Если днем ему было уютно прогуливаться на улице в своей футболке, то теперь его трясло от холода. Покинув квартиру в гневе и унынии, он искал нечто такое, в чем нуждался больше всего. Потому поведение его внушало самое банальное недоверие людям, которые были рядом и смотрели на него с определенной опаской.
Он ходил и резко останавливался, внимательно осматривая названия заведений, пытаясь найти в них слово «банк». Да, именно банки, которые выдают кредит, более всего интересовали его в тот час. Примечательно то, что он не ошибся в локальности своих поисков, ибо на известной улице, по которой он в тот час бродил, и по сей день более чем достаточное количество финансовых учреждений, которые с лихвой могут удовлетворить прихоти самых капризных клиентов, не забывая, разумеется, и про свою выгоду. Увидев напротив себя, в шагах двадцати, название первого банка, он почти бегом рванул к цели. Вся его физиономия выдавала то смятение, которое поселилось у него в душе. Внимание на него там никто толком и не обратил. В подобных местах частенько привыкли видеть граждан различных сортов и слоев. Таким, как правило, срочно нужны деньги, и, судя по всей их наружности, возвращать обратно добро они не смеют и думать.
Леон первым делом подошел к терминалу, взял талон и стал дожидаться своей очереди. Мысли его были смешаны. Он старался не нервничать и держаться достойно для человека, который никогда раньше не обращался в финансовое учреждение за кредитом. Когда, наконец, настала его очередь, он сделал глубокий вдох и попытался расслабиться, чтобы выглядеть уверенно и тем самым, как ему казалось, вызвать доверие ростовщиков. Он сел за столик, где напротив него, в кабине, сидела девушка, которой на вид было не больше двадцати двух лет.
– Здравствуйте! – поздоровалась она с улыбкой на лице, которая присуща молодым сотрудницам подобных заведений.
– Здравствуйте! – ответил он робко.
– По какому вопросу я могу вам помочь?
Он думал, как правильно ответить, из-за чего тянул с ответом.
– Хотите оформить кредит наличными или погасить платеж? – уточнила она, крутя в руке его талон.
– Мне нужен кредит.
– Какая сумма вас интересует?
– Мне солидная сумма нужна. Требуется ли для этого справка? – спрашивал он с беспокойством.
– Нет, наш банк выдает кредит на сумму до трехсот тысяч рублей по одному документу, удостоверяющему личность, без прочих справок о доходах.
– Хм, отлично, – пробормотал он с улыбкой, приходя немного в себя. – Мне нужно двести пятьдесят тысяч рублей.
– Так, хорошо... Как я могу к вам обращаться?
– Леон! – ответил он. – И скажите, пожалуйста, на какой срок я могу получить всю сумму и... какая у вас процентная ставка?
– Леон, срок вы можете выбрать сами. Сейчас при заполнении анкеты мы учтем эти детали, а пока предоставьте ваш паспорт, пожалуйста, – ответила она, совершая какую-то операцию на компьютере.
– Сейчас, – произнес он, и судорожно стал искать в рюкзаке документ, боясь, что забыл его дома. – Нашел! – с облегчением выдохнул он, положив паспорт на стол.
– Спасибо! Вот вам анкета, – протянула она ему бланк, – заполните ее внимательно! Потом я сфотографирую вас и отправлю заявку на подтверждение. В течение пятнадцати минут придет решение.
Заполнял он все тщательно и медленно, дабы не допустить какую-либо оплошность, которая была очень не к месту. Он внимательно изучал поля и думал, как бы сделать так, чтобы ответы его удовлетворили работников службы безопасности и не препятствовали получению денежных средств. Вся процедура длилась минут десять. В графе «работа» он указал свое старое место, надеясь обойти проверку. Убедившись, наконец, что все написано корректно, он передал анкету сотруднице.
– Так! Сейчас я проверю все поля... Это займет минуту! – обратилась она к нему.
Пока девушка была занята проверкой, он уже думал, куда потратить «оставшиеся сто пятьдесят тысяч рублей».
– Все отлично! – пробудила она его. – На какой срок вы желаете оформить кредит?
– Какие варианты?
– Минимальный срок у нас – год, а максимальный – семь лет.
«Семь лет! Ловко людей грабят. И куда тебя занесло, глупец?» – упрекнул он себя в мыслях, внимательно смотря на нее, а затем сказал:
– Мне на три года...
– Хорошо! Я вас сфотографирую сейчас. Это последний шаг, и тогда нам останется только дождаться решения банка, – сказала она, держа в руке мини-камеру.
– А что насчет процентной ставки? – спросил он с опаской, боясь, что его могут провести.
– Леон, дело в том, что процентную ставку банк определяет в индивидуальном порядке в зависимости от кредитной истории клиента, а так же от его платежеспособности. После одобрения, я расскажу вам об этом подробнее. Если вас не устроит ставка, мы аннулируем заявку.
– Если одобрят...
– Это уже зависит не от меня, – с застенчивой улыбкой ответила она.
После всех формальностей он принялся ждать. Мысли его летели под совершенно невообразимыми углами. Он нарадоваться не мог, что вот сейчас получит деньги и будет ему с матерью облегчение. Он верил, что выйдет из банка с деньгами и отсрочкой на некоторое время, за которое успеет найти работу и закрыть займ. Однако, как только он позволил душе своей эту улыбку, как мигом его охватили гнустные мысли и даже страх. Он внезапно начал вспоминать людей, которые из-за одного кредита начинали брать второй, третий, четвертый, тем самым обеспечивая себе долговую яму на миллионы рублей. Это заставило его вздрогнуть и даже вспотеть.
При всем противоречии и борьбе внутри себя, он старался держаться достойно. Он возвращал себя к оптимистичному концу, где кредит – это всего лишь вынужденная отсрочка с небольшой итоговой переплатой. Он, пытаясь думать позитивно, вспомнил даже слезы матери и, внушая себе, что избавит ее от тревог, оправдывал свое решение принять на себя сомнительные обязательства. Настроив себя на положительный результат, он с надеждой смотрел на сотрудницу, которая, прищурившись, периодически смотрела на монитор компьютера, аккуратно двигая мышкой. Спустя несколько минут она устремила взгляд на него.
– Леон, пришел ответ буквально...
– Что там? – с блеском в глазах перебил он ее.
– Леон, к сожалению, банк вам отказал. Тем самым принято отрицательное решение. Мне очень жаль, что вам не одобрили кредит. Вы можете повторно подать заявку через месяц.
Он замер на месте, пожал плечами и сказал:
– Хорошо, спасибо!
Он встал и медленно вышел оттуда, чувствуя себя очень уставшим.
Глава 8. Вызов
Москва! Столь много разных ассоциаций связано с одним этим словом; многовековой город с захватывающей историей и красивыми достопримечательностями привлекал внимание многих людей из соседних регионов и государств еще со времен Советского Союза. А в начале двадцать первого века Москва стала финансовым центром России, куда ежедневно приезжают тысячи людей в поисках хорошей жизни. Посему вознаграждены были усилия многих настойчивых трудящихся, которые за короткое время словчились добиться успеха.
Сами москвичи, пережив тяжелое время криминальных войн, стали куда более осторожными и менее доверчивыми людьми. За последние десятилетия многое изменилось в обществе, в том числе идеология. Большинство из числа вчерашних коммунистов, познав вкус капиталистических перспектив, не без удовольствия принялись покорять новые горизонты. А те, которые не изменили своим принципам или же те, которые не приспособились к новому общественному устройству, едва сводят концы с концами в столице. Для многих из них прежний режим по сей день выглядит куда предпочтительнее и справедливее, чем стремительно набирающий обороты капитализм. Оттого и неудивительно, что люди тут очень разные.
Город этот с населением более десяти миллионов человек позволяет жить бок о бок людям разных национальностей и верований, мировоззрений и духовных ценностей. Порой на этой почве возникают недопонимания, которые приводят к острым конфликтам. Именно из-за таких разногласий и созданных впоследствии стереотипов страдают люди мирные, которые не всегда могут чувствовать себя в безопасности. Бывает так, что мужчина из соседней республики может в один злополучный день быть заколот в своей машине только за то, что его внешность не соответствовала извращенным предрассудкам его убийцы. Или же человек местный, который средь бела дня может быть забитым до смерти гостем столицы лишь за то, что «неправильно» посмотрел.
Что движет людьми с обеих сторон: необоснованно высокое эго и чувство превосходства? Или, быть может, дело в национальных и религиозных отличиях этих людей? Если так, то почему эти отличия приводят к идентичным преступлениям? Вероятно, дело в примитивном факторе, который принято называть человеческим. Несмотря на многие отличия – цвет волос и кожи, стереотипы, культуру, язык и идеологию, их объединяет нечто большее – схожесть душ. Такие палачи общества кое-что осознают только в местах не столь отдаленных, где солнце практически не светит, а морозы продолжаются круглый год. Именно попадая туда, они начинают торговаться, трепещать и молить о пощаде; сначала своими каракулями в виде апелляции всякие верховные органы, а затем страстными речами самого Господа Бога. Эти создания, как правило, бесславно заканчивают свой земной путь, который не приносит человечеству никакой пользы, кроме сломленных людских судеб.
Сердце нашего героя было разбито не палачами общества, а как он полагал, от собственного бессилия. После разочарования в банке он был в недоумении и жаждал найти выход, чтобы оставить позади себя тяжкое бремя долга и бездействия. Он, глубоко вдыхая свежий воздух, винил себя во всех бедах. Так он проходил одну улицу за другой. Немного придя в себя, он решил, что от паники толку мало.
«Никто не поможет, ведь у всех свои заботы. Никто рубля просто так не даст, коль сам себя буду жалеть. Стало быть, у меня два пути: взять себя в руки и идти вперед или же кончать со всем. Стало быть, нужно идти вперед. Я все смогу, если откажусь от принципов. Сильные люди создают свои принципы», – решил он про себя. Взбодрившись от этой своей новой мысли, он странно улыбнулся, проницательно смотря вперед, а затем бодрой походкой рванул на автобусную остановку.
Иногда человеку хочется вернуться на старое и знакомое ему место, где он может спокойно остаться наедине со своими мыслями. У Леона их было не так уж и много, но в последнее время он часто засиживался на скамейке в парке, недалеко от центра города. Проехав несколько остановок на автобусе, он вышел рядом с тем местом, куда стремилась его душа. Парк этот был не очень большой, но весьма уютный для посетителей любого возраста. Включал он в себя множество беседок, различные детские аттракционы, площадку настольных игр, зону тихого часа – для пеших прогулок, прекрасные аллеи, а также рестораны и кафе. Узкая тропинка в парке вела к территории, напоминающей лес с многочисленными густыми кустарниками и большими деревьями.
Большинство фонарных столбов в парке в тот вечер не светились и народу было мало, отчего атмосфера сильно отличалась от дневной. Нередко молодых девушек настигал жуткий страх и ужас, когда они решались ночью срезать путь через лесополосу, чтобы быстрее добраться до нужной точки. Тропинка, которая казалась безобидной днем, ночью вселяла страх даже людям боевым.
Леон Авад, не задумываясь ни о каких кошмарах, быстро дошел до пункта назначения. Он присел на свою любимую скамейку возле фонтана, недалеко от ворот парка, откинул голову назад и широко раскинул руки, чтобы немного подышать свежим воздухом и поразмыслить о своем будущем. Он получал удовольствие от спокойной обстановки, где лишь легкий ветерок сопровождал его мысли, которые летали очень высоко. Спустя пару минут внимание его привлекла группа шумных людей, которая двигалась издалека в его сторону, выделяясь на фоне практически пустого парка. Это были трое молодых мужчин и юная девушка. Они напоминали как футбольных фанатов, так и людей неформальных взглядов. Он внимательно наблюдал за ними, и с каждой новой секундой ему казалось, что они точно идут к нему.
«Шатаются — пьяные!» – подумал он, слегка выпрямившись.
Группа эта из трех полупьяных мужчин и одной девки направлялась прямо к нему, при этом активно перешептываясь между собой. Двое ребят быстрыми шагами выдвинулись вперед, а девушка с третьим парнем остались позади и, чуть пританцовывая, прыгали и бормотали какую-то чушь. Двое молодых людей, что были впереди, не так поддавались веселью и с серьезными, даже озлобленными лицами смотрели в его сторону. Один из них был невысокого роста и коренастого телосложения. Он шел важной походкой, а взгляд его был угрюмым и тяжелым. Он походил на лидера компании. Слева от него молодой человек был высокого роста, однако менее плотного сложения. На вид им было не больше двадцати пяти лет. Девушка в темноте выглядела на все двадцать семь лет, но звонкий голос выдавал в ней позднюю юность. Что касается весельчака, который находился рядом с ней, то было ему на вид около тридцати пяти лет. Он был худощавым и выглядел не совсем здоровым, что, впрочем, не мешало ему плясать.
Буквально за минуту вся компания оказалась в нескольких шагах от него. Самый главный из них вплотную приблизился к скамейке, где он сидел.
– Приветствую я тебя! Первый, между прочим! – сказал он хриплым голосом.
– Привет! – ответил Леон, смотря на него пристально.
– Зачем сюда приехал, уважаемый? – спросил он со всей надменностью, поставив одну ногу на скамью и наклонившись к его лицу.
– В парк? – спросил он невозмутимо.
Девка захихикала от его слов, но, словив на себе недовольные взгляды друзей, быстро умолкла.
– Слышишь! – вскрикнул второй. – Так говорить с Коляном нельзя! Ни в коем случае, понял? На вопрос нужно отвечать по-человечески что ли, иначе... – он пригрозил кулаком.
Леон встал на ноги.
– Понятно! – выдохнул он. – Я не ищу неприятностей, хорошо? Я просто пойду своей дорогой, – он взглядом указал в сторону ворот.
– Подожди... стоять! – закричал Колян. – Я тебя не отпускал... будь умнее! Хочу задать несколько вопросов, а то так не интересно совсем. Так вот, – он плюнул в сторону и рыгнул, – всегда мне любопытно было узнать, почему вы приезжаете к нам в страну и ведете себя так, будто в зоопарк попали? Ну, ты меня понял... почему же так? – спрашивал он, поднимая свою большую голову.
– Вы меня не знаете, а выводы делаете, – ответил он, сдерживая себя.
– Все-таки ответь мне, будь добр! Нам очень интересно, поэтому ты должен ответить, а то не хорошо получается. Скажи, чем ты занимаешься в Москве? Учишься?
– Уже отучился.
– Нравится у нас? – спросил он с ухмылкой.
– Город хороший, но я хотел после учебы уехать...
– Работаешь хоть? – вмешалась девица.
– В поисках...
– Говоришь, хотел уехать, а сам в поисках. Лгун! – среагировал второй.
– Я сказал правду.
– Да вы что, братва? – начал вдруг весельчак, который стоял за ними. – Он учиться сюда приехал, никого не трогает. И совсем не похож на типичного представителя... тьфу! Пойдемте лучше пивка закупимся, че!.. Колян, – обратился он, засмеявшись, – смотри, как трясет пацана перед тобой, а! Смилуйся, государь!..
– Ты лучше молчи, Саша-а! – повелела ему девица. – Пора порядок-то наводить. Противные какие они все, а ты защищаешь еще... Фу на тебя!
– Это меня трясет? – спросил Леон с нервной улыбкой. – Все дело только в том, что вы меня за внешность судите, а ее не выбирают. Дайте мирно уйти!..
Он с детства занимался единоборствами и был очень ловок в бою, однако ему не хотелось рисковать своим будущим. Он опасался попасть в тюрьму за какой-либо неосторожный удар и безумно не хотел оставлять мать одну в тяжелом положении. Поэтому он пытался сделать все возможное, чтобы избежать обострения конфликта. Но, определенно, терпение его иссякало, а с каждым новым оскорблением кровь его закипала.
– Ты не выбирал нацию, – начал Колян, – а моя невеста выбирала смерть с признаками насилия в подвале своего подъезда? Такой же, как ты, который приехал сюда с миром, решил убить ее и обесчестить! А знаешь, где этот зверек сейчас? – Он протер нос. – Я тебе отвечу: он сидит здоровый и сытый в тюрьме, – он прикусил губу и покачал головой. – Это ни черта несправедливо! Сказать почему? – Он наклонился к нему с выпученными глазами. – Потому что он жив! Живет себе, как ни в чем не бывало. Это все из-за того, что в стране у нас бардак... Она то и делает, что создает условия для таких гиен. Говорят о толерантности, о дружбе какой-то, но мы так и не увидели дружбы. А ты мне тут что рассказываешь-то, а? – он стал повышать голос. – Все вы такие!.. Где гарантия, что ты завтра не поступишь таким образом? Ты просто лицемер, и я вижу таких насквозь. Ты боишься нас, но не испугаешься слабой и беззащитной девчонки. Все вы одинаковые! – закончил он, вернув наконец голову в естественное положение.
Леон ненадолго закрыл глаза, пытаясь понять горе этого человека.
– Я сочувствую твоей потере, но не все одинаковые... я не несу ответственности за дела других, - сказал он, смотря ему в глаза. - Я презираю насильников и убийц не меньше тебя... и неважно, откуда они родом!
– А ты сам кто по национальности? Откуда будешь? – с презрением на лице спросил Колян.
– Араб по отцу, а...
– Араб? – перебила пьяная девица. – Ну и ну! – Она стала истерично смеяться, держась руками за голову.
– Арабов нам не хватало, – сказал второй парень.
– Тем хуже для тебя, что араб, – произнес Колян задумчиво. – В этой стране и без вас, знаешь ли, хватает всяких азиатов, кавказцев... это сплошная неразбериха! Тьфу, – плюнув в сторону, он размял руки и продолжил, – ты мне лучше вот что скажи, араб, чтобы я мог понять: почему ты приехал в мою страну? Для чего? Ах, точно – учиться, – он засмеялся. – Послушай, – продолжил он с серьезным видом, – ты можешь дурить мне голову про араба или еврея, но я терпеть тебе подобных не могу! Ты настоящий трус. Раньше я нормально относился к вам, но сейчас меня воротит от каждого из вас. Мне так хочется подпортить тебе физиономию, но ты стоишь и дрожишь, и мне жалко тебя, потому что я добрый... Может, ты от страху-то наврал, что араб? Прихвостень несчастный!..