Теория справедливого государства - Цивилизация 3.2

5.3. Социальные лифты – инструмент эффективной организации общества

Считаю крайне важным затронуть и попытаться систематизировать вопрос о роли и функции человека в обществе. По своей сути решение этого вопроса является ключевым для эффективности развития общества и его устойчивости, поскольку именно от него зависит эффективность использования человеческого потенциала, прежде всего – интеллекта.

Какова должна быть функция и значение человека в обществе? Этот вопрос можно сформулировать и иначе: кем должен быть человек в обществе, чем он должен заниматься и какие функции выполнять?

Ответ на этот вопрос достаточно прост и очевиден. Каждый человек должен заниматься тем, что у него получается лучше всего, в соответствии с его способностями.

В условиях раннего родоплеменного строя, в небольших общинах близких друг другу людей – родственников, живших одной большой семьёй, – этот вопрос решался сам собой. Эффективность труда каждого напрямую влияла на выживание и благополучие всей общины. Это был наилучший способ решения данной задачи – способ, который окажется чрезвычайно трудным для последующих этапов общественного развития, включая современное общество.

Следующие после родоплеменного строя этапы общественного развития характеризуются охлаждением межличностных отношений в масштабах общества, а также разделением труда. Разросшееся общество начинает делиться на сообщества по принципу семей и кланов, а также по роду занятий.

В результате функции и позиции человека в обществе всё чаще определяются тем, к какому сообществу и семье он принадлежит, а также средой, в которой он формировался. Тем самым снижается динамика возможных социальных позиций и перемещений людей внутри общества.

На этой основе возникает расслоение общества. Формируется элита, которая руководит и принимает решения за всех, и основная масса населения, исполняющая эти решения и производящая общественный продукт. Дополнительное разделение происходит по роду деятельности и профессии, которая, как правило, передаётся от отца к сыну.

Не приходится доказывать, что элиты обладают существенными преимуществами по сравнению с рядовыми членами общества. Именно поэтому они стремятся сохранить свои позиции для будущих поколений своих семей и кланов, а также ограничить возможности других в управлении и участии в принятии решений.

Подобная практика ведёт к ослаблению общества и создаёт для него серьёзные риски. Возможность управлять и принимать решения оказывается доступной ограниченному кругу людей, а не тем, кто действительно является наиболее способным и компетентным.

Особенно опасными для общества становятся ошибочные планы и неэффективные решения, принимаемые правителем единолично, без широкого обсуждения. На их реализацию, как правило, мобилизуются значительные, а иногда и все ресурсы общества, что делает цену ошибок критически высокой.

В основе стремления элит сохранить и укрепить свои позиции в обществе лежат их привилегии, преимущества и возможности. Они дают больше шансов избежать голода и других превратностей судьбы, а также позволяют комфортно реализовывать базовые инстинкты. К этому добавляется страх утраты всего перечисленного.

Страх сам по себе является самым острым и сильным чувством любого живого существа, поскольку напрямую связан с выживанием. Он максимально мобилизует организм к действию, активизируя наиболее мощные инстинкты и рефлексы. В этот момент сознание и критическая, рассудочная деятельность блокируются.

Любой человек испытывает страх перед угрозами жизни и возможными ударами судьбы. Этот страх побуждает его делать всё возможное, чтобы избежать опасностей, заранее обеспечить себя всем необходимым и предпринять для этого все доступные меры.

В условиях неэффективной системы принятия решений, слабого использования человеческого потенциала и низкого уровня технологического развития – а следовательно, ограниченности ресурсов и разобщённости общества, где каждый озабочен лишь собой, – решение этой проблемы неизбежно превращается в борьбу за власть. То есть в стремление занять максимально высокое положение в общественной иерархии и добиться доминирования.

Именно поэтому борьба за доминирование в обществе становится наиболее острой формой конфликта, в которой практически отсутствуют правила, а средства не выбираются. Как правило, в ход идут самые грязные приёмы, и побеждают не справедливость и разум, а хитрость и сила.

В результате элитам приходится всячески ограничивать возможности людей заниматься делом в соответствии со своими способностями и талантом. Особенно жёстко это проявляется в сфере управления и при доступе к высшим постам, ответственным за принятие ключевых решений в обществе.

Таким образом, вместо того чтобы выстроить систему общественных отношений, позволяющую эффективно использовать интеллект и весь человеческий потенциал, люди действуют иначе. Вместо верных решений и технологического развития, вместо предоставления каждому возможности трудиться по своим способностям и использовать коллективный разум, начинается борьба за власть, резня и интриги.

Иными словами, наш уникальный интеллектуальный потенциал гораздо чаще используется во вред, чем на пользу.

Для укрепления своих позиций элиты во все времена использовали и адаптировали религии, мифы и иные верования, а также идеологию и философию. Так, строительство египетских пирамид и других подобных сооружений – таких как Великая Китайская стена или многочисленные храмы – не имело практического смысла, который мог бы оправдать расход столь колоссальных ресурсов.

Безусловно, это выдающиеся достижения человеческой мысли. Однако если бы те же ресурсы были направлены на образование талантов, на создание инфраструктуры, имеющей реальную практическую пользу для производства и экономики, эффект и общественная выгода были бы несоизмеримо выше.

Следует понимать, что в древности люди строили эти сооружения не для того, чтобы мы сегодня восхищались их усилиями. В ином случае такие общества обладали бы изобилием. Люди не находились бы в жёсткой зависимости от государственной системы распределения материальных благ и не подчинялись бы деспотии правителей.

Жрецы и правители, объявлявшие народам волю богов после якобы «общения» с ними, приносящие жертвы и осуществляющие иные манипуляции, чаще всего прекрасно понимали, что лгут. Тем не менее они заставляли людей трудиться над бесполезными сооружениями.

Население вводилось в заблуждение ложными идеями и одновременно насильственно принуждалось к труду с помощью государственного аппарата. Иными словами, люди не знали истины и не были свободны ни в одном из смыслов, о которых говорилось в пункте 2.2.

Следует также отметить, что занятость населения масштабными, но бесполезными проектами эффективно решает задачу сохранения власти. Голодным и зависимым человеком значительно легче управлять, а подобные условия, наряду с монотонным трудом, отвлекают человека от размышлений о собственном бытии и положении.

В результате решения принимали не те, кто способен, и не те решения, которые действительно были необходимы. Ниже будут приведены наглядные исторические примеры, подтверждающие это.

Современность, по большому счёту, не так уж сильно отличается от древности. В наше время люди по-прежнему в массе своей работают не в соответствии со своими способностями. Талантливым людям так же трудно самореализоваться.

Но главное заключается в другом. На позициях принятия решений, а также на высших государственных постах, оказываются далеко не самые лучшие и не самые способные для этой роли. И сами решения принимаются не с наилучшими намерениями в интересах народа.

Это происходит потому, что люди не знают истины и, следовательно, не могут к ней стремиться. А истина заключается в такой идеологии, которая утверждает доброжелательные отношения между людьми и основана на семейных ценностях, соучастии и взаимопомощи, справедливости и равноправии.

На самом деле человеку не нужно жить в постоянном страхе перед превратностями судьбы и руководствоваться инстинктами вместо разума. В обществе, живущем по таким принципам, верные решения принимаются наиболее способными людьми и принимаются коллективно.

Необходимо выявлять способных, помогать им развиваться и создавать условия для их работы на благо общества, тем самым укрепляя само общество. Этот вопрос является одним из ключевых в эффективной организации общества.

В современном обществе социальный лифт всё чаще выступает как средство достижения личного успеха, а не как механизм служения обществу. Уже одно это наглядно указывает на глубину нашей социальной разобщённости.

Успех традиционно понимается как положение в обществе, личное богатство и материальное состояние, общественное признание заслуг, слава, значимость и иные формы социального статуса. Эти явления являются мощнейшими мотивационными факторами, побуждающими индивида к активной деятельности и даже к сверхдостижениям.

Личные достижения человека могут служить благу всего общества, способствовать его развитию – или, напротив, работать ему во вред. И здесь также необходим баланс между личными и общественными интересами.

Именно поэтому организационная структура общества и его идеология должны быть выстроены и настроены таким образом, чтобы каждый человек был мотивирован достигать максимума своих личных возможностей, но направляя эти достижения на благо общества, а не исключительно из эгоистических побуждений.

История и современная жизнь дают нам огромное количество примеров, когда личные амбиции одного человека приводили государство и общество либо к краху, либо, напротив, спасали множество жизней и вели государство и общество к благополучию и процветанию.

Далее я приведу пример, который, на мой взгляд, наиболее наглядно характеризует как страсть и тягу людей к личному успеху, так и то, каким образом личные амбиции, ошибочная структура государства и неверное распределение функций способны привести государство к краху.

5.4. Пример из истории Древнего Китая. Становление империи Хань

В Китае в III веке до н.э. на смену первой империи Цинь, основанной на жёстком гнёте народа и суровом порядке легизма, после серии восстаний, локальных протестов и последовавшей гражданской войны, в 202 году до н.э. приходит империя Хань.

Как это неоднократно происходило в истории Китая, в период его ослабления с севера вторгаются кочевники сюнну. Первые десять лет своего существования империя Хань находилась в жёсткой вассальной зависимости от них и была вынуждена выплачивать огромную дань.

В течение последующих пятидесяти лет Хань постепенно набирается сил. Государство увеличивает и укрепляет армию, ищет союзников на западе для противостояния сюнну и шаг за шагом начинает оказывать давление на кочевников.

Экспедиции и дипломатические миссии Хань продвигаются на запад вплоть до Сырдарьи. Там они организуют торговлю, заключают союзы, строят форпосты и активно ведут экономическую и политическую деятельность.

В 89 году н.э. империя Хань окончательно разгромила сюнну. Одна часть кочевников покорилась и осела на территории Китая, другая же мигрировала на запад. Впоследствии, примерно через 250 лет, вобрав в себя различные племена, они сформировались в гуннов, которые уже в новом историческом контексте потрясли Римскую империю.

В I веке до н.э. и I веке н.э. в империи Хань появляется множество технических новшеств, что приводит к резкому росту аграрного и промышленного производства. Возникает механический ткацкий станок, благодаря чему существенно увеличивается производство шёлка. Изобретается отвал для стального плуга, переворачивающий вспаханную землю, в результате чего урожайность возрастает примерно на 25 %.

Появляется бумага и ряд других изобретений, развивается система управления производством и государством. Значительно увеличиваются объёмы производства различных товаров, а также внешняя торговля.

Присутствие китайских товаров в Средней Азии резко возрастает. Формируется Великий Шёлковый путь. Шёлк частично заменяет деньги и фактически становится международной валютой. Вдоль Великого Шёлкового пути возникают государства, существующие в значительной мере за счёт транзитной торговли.

По этому же пути в Китай поступают новые сельскохозяйственные культуры: персики, сливы, виноград, гранаты и многие другие. Это делает аграрное производство более обильным, питание – разнообразнее, а жизнь в целом – лучше и богаче. На этом фоне происходит резкий рост населения Китая.

Создаются целые города с кварталами ремесленников, вокруг которых формируются крупные городские агломерации, включая города-миллионники. Китай становится самым мощным, производственно и технологически развитым, богатым и густонаселённым государством своего времени – и сохраняет это положение на многие века вперёд.

В Римской империи, являвшейся основным потребителем и плательщиком за китайский шёлк, возникает торговый дисбаланс. Рим расплачивается за шёлк серебром, поскольку фактически не имеет товаров, сопоставимых по ценности. В результате римскому императору приходится вводить ограничения на торговлю шёлком.

С начала 20-х годов н.э. и до 40-х годов в Китае происходит очередное кровопролитное восстание – восстание «Краснобровых», сопровождавшееся гражданской войной против очередного императора-тирана.

После этих событий следующий император приходит к власти на основе компромиссного соглашения с местной родовой знатью и элитами. Одним из условий соглашения становится требование, чтобы император брал в жёны и наложницы только женщин знатного происхождения. Этот период истории Китая получил название поздний Хань.

Подобное положение приводит к тому, что в императорском гареме постоянно присутствуют знатные люди с амбициями и влиянием. В результате ключевыми фигурами при дворе становятся евнухи, поскольку именно они заведуют гаремами. Они получают уникальный доступ и возможности выстраивать связи со всеми влиятельными слоями – от императора до местных правителей и землевладельцев через их родственниц при дворе.

Следует отметить, что земля в Китае никогда не находилась в полной частной собственности землевладельцев или феодалов. Скорее, владение землёй представляло собой право распоряжения, предоставляемое с дозволения императора и вышестоящих чиновников.

Начиная с 40–50-х годов н.э., евнухи на многие века вперёд становятся ключевыми политическими игроками в истории Китая. Не занимая никаких формально ответственных должностей и не будучи связаны институциональными обязательствами, они выстраивают систему связей, исходя исключительно из личной выгоды и из оценки того, кто на что способен. Посредством интриг они оказываются на вершине политической жизни.

Это происходило несмотря на то, что в рамках конфуцианской морали евнух считался существом самого низкого статуса, поскольку не мог иметь потомства. Во времена Конфуция кастрация являлась одним из самых тяжёлых и позорных наказаний. Однако на практике, в период позднего Хань, при ряде императоров, евнухи фактически управляли государством.

Их влияние и богатство достигли таких масштабов, что у них появились собственные дворцы и собственная система управления. Используя своё колоссальное влияние, они вовлекали в интриги императоров, императриц и всех, кого только было возможно вовлечь.

Популярность и привлекательность этой неформальной власти стала столь высокой, что во II веке н.э. молодые представители знатных родов осознанно шли на кастрацию, исключительно ради того, чтобы стать евнухами и сделать политическую карьеру.

Влияние евнухов возросло до такой степени, что они получили возможность смещать императоров. Каждая подобная смена власти приводила к локальной гражданской войне в масштабах императорского двора – с резнёй, отравлениями, интригами и своеобразными «играми престолов».

В результате при каждой смене власти происходила полная перезагрузка бюрократического аппарата. Все ключевые управленческие должности занимали представители нового клана. К этому времени бюрократия чрезвычайно разрослась. Как и любая бюрократическая система, не подвергаемая регулярным реформам, она начала работать прежде всего на собственное воспроизводство и замкнулась на себе.

Следует учитывать, что в управление бюрократии и чиновников был отдан фактически весь Китай. Никто, кроме них, на местах не обладал сопоставимым объёмом власти, поскольку источником власти являлось государство, а чиновник выступал его прямым представителем.

Именно такая система управления привела империю Хань к глубокому политическому и экономическому кризису, несмотря на её колоссальный производственно-экономический и управленческий потенциал, а также высокую производительность труда.

Коррумпированность государственно-бюрократического аппарата достигает предельной степени. В управлении экономикой и государством начинают преобладать исключительно личные корыстные интересы кланов.

Смертность императоров в условиях такой политической системы, построенной на интригах и коррупции, становится крайне высокой. Смена императоров происходит в среднем раз в два года.

Средний гарем императора насчитывает около тысячи наложниц, а в отдельные периоды их число достигает нескольких тысяч. Все они знатного происхождения, с собственными амбициями и уровнем расходов, сопоставимым с расходами императриц.

Каждая из них владеет большим количеством предметов роскоши из золота и других драгоценностей, имеет неограниченный доступ к одежде, пище и прислуге, собственные закрытые дворцы и помещения, разветвлённую родственную сеть, залы для аудиенций, приёмные, тайные комнаты для общения, усыпальницы и многое другое. Всё это содержится за счёт государственного бюджета.

Численность евнухов ничем не регулируется. Их количество из года в год растёт. Они аккумулируют огромные состояния, владеют десятками дворцов и загородных резиденций каждый. Их многочисленные владения обнаружены при археологических раскопках в Лояне, Ханьдани, Чанъане и других крупных городах того времени.

Государственный бюрократический аппарат разрастается до абсурдных масштабов. Одну и ту же должность фактически занимают три чиновника: один – от государства, второй – от феодала-землевладельца, третий – от евнуха. Все они при этом оплачиваются из государственного бюджета.

Императорский двор, приближённые и аристократия буквально утопают в невообразимой роскоши. Некоторые евнухи получают монопольное право на торговлю отдельными товарами, используя собственных купцов. От этой торговли богатеют исключительно отдельные кланы, не общество в целом.

Чиновники на местах, опасаясь интриг и расправ, направляют в центр искажённые, заведомо положительные отчёты, скрывая реальные проблемы. Подобное положение дел и подобная система распределения ресурсов не только не способствуют развитию, но, напротив, ведут к его деградации.

При всей своей внешней мощи экономика не смогла выдержать подобной эксплуатации. Инфраструктура, обеспечивавшая производство и функционирование экономики в целом, начинает изнашиваться. Страдает армия, новое строительство практически прекращается, все системы начинают работать всё хуже.

При этом потребности элит, в их погоне за роскошью и личными амбициями, требуют всё больших доходов. Элиты забывают о народе как об источнике своего благосостояния и теряют чувство реальности, замкнувшись в своих дворцах.

Прекращается раздача хлеба и риса неимущим во время праздников, не выплачиваются компенсации пострадавшим от наводнений и других бедствий. Вместо этого вводятся новые подушные налоги, однако даже этих средств элитам оказывается недостаточно.

В результате ухудшается управление страной и производством, падает эффективность и производительность труда, а положение народа катастрофически ухудшается. Быстро растут социальное расслоение и чувство глубокой несправедливости.

В ответ на происходящее в народе постепенно зреет осознание ошибочности существующих порядков. Люди начинают понимать, что «что-то устроено не так» и что так быть не должно.

Формируется убеждение, что династия Хань утратила Небесный мандат, поскольку правители живут неправедно, не понимают происходящего и не осознают последствий своих действий. А это означает, что они более не имеют права управлять народом и государством.

В народе широко распространяется идея о том, что династии Хань скоро придёт конец. Её символическим цветом считается красный, тогда как новой династии, которая должна прийти ей на смену, приписывается жёлтый цвет.

Люди начинают носить жёлтые повязки – как знак неминуемого конца существующей династии и как символ грядущей смены власти. Эта идея распространяется ещё до начала каких-либо восстаний, в период примерно с 177 по 180 годы н.э.

Также особо нужно сказать о китайских верованиях.

5.5. Верования и идеологии Китая

Преобладающие идеологии Китая того времени назвать основательными и серьёзными религиями нельзя. Это скорее древние этические философии – конфуцианство и даосизм, – а также ещё более древние народные верования, такие как примитивный шаманизм и вера в различных духов. Не имея устойчивой религиозно-догматической базы, они во все эпохи, время от времени, по мере изменения исторической ситуации и обстоятельств, претерпевали изменения, особенно в периоды общественно-политического слома.

Кроме того, все они трудны для рационального понимания и не обладают строгой логической структурой. Они крайне условны, в той же мере, в какой абсурдными выглядят китайская традиционная медицина, гадания и другие народные практики, берущие начало в той же культурной среде. Тем не менее китайцы придерживаются их до сих пор.

Также следует понимать, что китайская государственность исторически основывается на сочетании легизма, конфуцианства и даосизма, несмотря на то что эти системы противоречат и логически взаимоисключают друг друга. Это идеологии, противоположные друг другу по своим основаниям. Однако на практике государство было устроено так тогда, и остаётся устроенным так на протяжении тысячелетий, что они сосуществуют внутри единой государственной идеологии Китая.

Например, по Конфуцию доносить на близких нельзя, тогда как по законам легизма и государства – необходимо. В противном случае предусматривалась смертная казнь. Подобная смесь несовместимых верований стала возможной потому, что в рамках этой традиции существовало устойчивое представление о том, что управление государством не может быть моральным.

Конфуцианство – это умеренная этическая философия, описывающая и объясняющая политику государства, взаимоотношения народа с правительством, отношения человека с чиновником и пр. Конфуций устанавливает жёсткую и незыблемую иерархию в обществе, разделяя людей на правителя, управленцев и исполнителей.

Также он устанавливает между ними строгую этику субординации и почтительные отношения, по аналогии с отношениями сына и отца, а также встречные, заботливые отношения отца к сыну, переносимые на отношения правителя к народу.

Мандатом на правление, по Конфуцию, должны обладать только правители, являющиеся «благородными мужами, а не мелкими людьми».

Классический даосизм – очень сдержанное и умеренное учение. Оно отрицает целенаправленную активную деятельность. Это отрицание называется У-Вэй; оно призывает избегать избыточных усилий, достигать состояния просветлённого спокойствия через пассивное созерцание мира и невмешательство в естественный ход событий.

Версия доктрин даосизма движения жёлтых повязок, в этот период слома империи, смешалась с народным шаманизмом и мистификациями. Эта смесь приобрела апокалиптические черты, оказалась деструктивной, агрессивной и чрезмерно активной, что прямо противоречило принципу У-Вэй.

Эта новая версия оказалась крайне агрессивной, направленной на то, чтобы уничтожать всех, кто не разделял их взглядов. Она сложилась как реакция на кризис власти, а также в ожидании конца времён и начала новой эпохи. Согласно представлениям «жёлтых повстанцев», в неё должны были войти лишь 18 тысяч избранных из их числа – как «семена» будущего народа.