Теория справедливого государства - Цивилизация 3.2
- -
- 100%
- +
В рамках столь бесчеловечной идеологии общества, по-моему, естественно, что народ не имел никаких институциональных возможностей влияния на политику, кроме стихийных бунтов и свержения правителей. При отсутствии гуманной и справедливой идеологии равноправия один и тот же сценарий воспроизводился многократно.
В таком обществе отсутствуют духовные стимулы развития. Единственными реальными целями жизни человека становятся власть, физическое выживание и накопление богатства. Соответственно, вся организация общества и власти выстраивается под эти цели, а социальных лифтов немного, и все они напрямую связаны именно с властью и доступом к ресурсам.
Поэтому в этой ожесточённой и непрерывной борьбе правители не замечали ничего, кроме неё самой, не обращая внимания на другие угрозы и вызовы. В рамках данной системы это выглядит логично и закономерно.
Человеческий разум крайне пластичен и способен оправдать практически любой грех, модифицировать и приспособить почти любую идею под собственные страсти и интересы, формируя устойчивые идеологические заблуждения. Китайская цивилизация является ярким историческим примером оправдания чрезмерной деспотии государства и крайней жестокости механизмов принуждения.
Люди в парадигме данной цивилизации, равно как и её элиты, воспринимались как расходный материал государства – это устойчивая государственная традиция, уходящая корнями в её истоки. Бесчеловечные идеи легизма глубоко укоренились в общественном сознании и на протяжении веков воспринимались как норма, как со стороны власти, так и со стороны значительной части китайского общества.
Как упоминалось ранее, уникальная бесчеловечность идеологии легизма заключается в том, что она принципиально не ставит целью какие-либо гуманистические ценности, а утверждает единственную абсолютную ценность – государственную машину, расходным материалом и взаимозаменяемыми элементами которой выступают люди.
Это принципиально отличает легизм от всех прочих идеологий, существовавших в истории человечества, поскольку какими бы странными, жестокими или противоречивыми они ни были, они хотя бы формально декларировали стремление к благу, справедливости, гармонии или спасению человека.
Именно поэтому жажда власти, богатства и деспотического контроля оказалась особенно высокой в рамках китайской государственно-идеологической традиции и культуры. Борьба за власть, практики управления и модели поведения элит и подчинённых на протяжении всей истории часто отличались крайней жестокостью, безжалостностью и бесчеловечностью.
Косвенным подтверждением этого служит хроническая и масштабная коррупция и взяточничество среди китайских чиновников, за которые их казнили как в древности, так и в новое и новейшее время.
Милосердие и сострадание не стали базовыми общественными ценностями, поскольку они не были положены в основу господствующих верований, идеологий и государственных традиций, в отличие от обществ, сформированных под влиянием авраамических религий.
Подобная модель воспроизводилась вновь и вновь, включая новое и новейшее время, и во многом сохраняет своё влияние до сих пор. В этом смысле речь идёт о замкнутом историко-идеологическом круге: правители, опираясь на эту традицию, безжалостно эксплуатируют людей, а люди, воспитанные в данной парадигме, склонны безропотно подчиняться власти.
Вследствие высокой концентрации населения и коллективных усилий, объединённых жёстким, централизованным и требовательным правлением, китайская цивилизация дала миру исключительно большое количество инженерных и технологических новинок. На протяжении многих веков она оставалась самой многочисленной и одной из наиболее мощных производственных цивилизаций, вплоть до начала европейской промышленной революции.
Усердие китайцев в труде и учёбе в значительной степени основано не на внутренней мотивации, а на страхе перед родителями, обществом, будущим и государственной властью. В этом смысле они не столько трудолюбивы, сколько чрезвычайно трудостойки, способны длительно выдерживать тяжёлые и изнурительные нагрузки.
Китайская экономика исторически характеризовалась широким распространением бедности и экстремальным неравенством в доходах. Китайский народ на протяжении веков постоянно страдал, терпя произвол собственных властей, а также нашествия и завоевания внешних захватчиков. Однако наибольшие, многомиллионные потери страна несла в результате ожесточённых междоусобных войн и массового голода, несмотря на огромный потенциал аграрного производства.
В новое и новейшее время страдания населения принципиально не исчезли, несмотря на рост технической оснащённости и уровня образования. Лишь в последние два десятилетия, после многократного роста китайской экономики, средняя продолжительность жизни китайцев приблизилась к 70 годам, и была в значительной степени преодолена тотальная бедность.
Тем не менее условия жизни значительной части населения по-прежнему далеки от привычных стандартов благополучия. Так, например, нормой для городского жителя Китая долгое время считалась жилая площадь порядка четырёх квадратных метров на человека.
Наиболее показательными эпизодами, наглядно характеризующими устойчивые традиции управления, мировоззрение и отношение государства к человеку, являются периоды кампании «Большого скачка» и «Культурной революции».
5.8. Влияние идеологии и традиций общества на самосознание человека. Кампания «Большого скачка» и «Культурной революции» в Китае
Кампания «Большого скачка». Экономическая и политическая кампания «Большого скачка», начавшаяся в 1958 году, предусматривала резкий и ускоренный подъём производства и экономики. Она предполагала опору на всеобщий энтузиазм населения с целью догнать и перегнать ведущие мировые державы и раньше СССР войти в эпоху коммунизма.
Однако вследствие волюнтаризма, самодурства и грубых просчётов Мао Цзэдуна, а также надуманных и нереалистичных методов форсированного экономического рывка, которым никто не осмелился открыто противоречить, результат оказался прямо противоположным ожидаемому.
В итоге разразился массовый и чрезвычайно жестокий голод. Вину за неурожай, вместо признания ошибочности политики и слепого подчинения воле правителя, возложили на воробьёв, объявив их виновниками уничтожения урожая. Воробьи были практически полностью истреблены, что привело к экологическому дисбалансу и усугублению кризиса.
По разным оценкам, в результате кампании «Большого скачка» от голода погибло примерно от 30 до 40 миллионов человек. Однако наиболее шокирующими проявлениями катастрофы стали массовые самоубийства от отчаяния, проституция в обмен на еду и факты каннибализма, зафиксированные в 1959–1960 годах.
Около 2 миллионов человек, по приблизительным оценкам, покончили с собой из-за голода, а порядка 16 миллионов детей так и не родились. В одной только провинции Аньхой за 1960 год было официально зарегистрировано около 1 300 случаев каннибализма. Имеются свидетельства о том, что родители убивали и поедали собственных детей, а также обменивались детьми с другими семьями, чтобы не есть своих.
По оценкам, экономические и демографические последствия «Большого скачка» обошлись Китаю более чем в 70 миллиардов долларов прямых и косвенных убытков.
Китайская «Культурная революция». После провала кампании «Большого скачка» позиции Мао Цзэдуна внутри страны и партии резко ослабли. Он был фактически отодвинут на второй план в партийном руководстве и вполне обоснованно увидел прямую угрозу собственной власти.
Реальной целью «Культурной революции» стало устранение из руководящих органов партии всех, кто не разделял его политическую линию или допускал саму возможность реформ. Мао Цзэдун ставил перед собой две ключевые задачи, и обе они сводились к восстановлению и укреплению его личного лидерства на политической арене КНР:
– уничтожить формирующуюся оппозицию, в среде которой начали возникать идеи пересмотра курса и реформирования системы; – одновременно направить и занять обнищавшие и радикализированные народные массы, предотвратив их возможный разворот против самой власти.
Мао Цзэдун ясно понимал, что для достижения этих целей ему достаточно установить контроль над двумя ключевыми ресурсами государства – системой образования молодёжи и армией. Именно через них он рассчитывал переформатировать общественное сознание, восстановить собственный авторитет и вернуть себе полный контроль над страной.
В 1962–1963 годах запускается мощнейшая пропагандистская и агитационная кампания. Составляется «Красная книга» – сборник цитат Мао Цзэдуна, которая массово внедряется в армию. Каждый солдат обязан заучивать её наизусть, возрождаются и насаждаются революционные идеи и дух постоянной классовой борьбы.
Мао целенаправленно преподносит себя и своё учение как прямое и единственно верное продолжение учения Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина.
В 1965 году политические инструкторы из армии направляются в школы и университеты, где начинают насаждать эту идеологию в системе образования. Происходят радикальные реформы в сфере обучения: вводится так называемое «социальное образование», а продолжительность школьного обучения сокращается с 12 до 9 лет, из которых два года учащиеся обязаны проводить на фермах или заводах.
Открыто провозглашается, что длительное и углублённое обучение вредно, поскольку «излишние знания затмевают разум», а интеллигенция якобы выдавливает из молодёжи революционный дух.
Для борьбы с противниками Мао Цзэдуна из школьной и студенческой молодёжи формируются отряды «хунвейбинов» (красногвардейцев). В ходе «Культурной революции» они действуют в рамках общих указаний Мао, фактически получая неограниченный моральный и политический карт-бланш.
В учебных заведениях ежедневно проходят многотысячные агитационные митинги. В том же 1965 году Мао покидает Пекин, уезжая вместе с семьёй и ближайшим окружением в пригород Шанхая, подальше от возможного провала своего плана и непосредственного эпицентра событий, откуда осуществляет общее руководство процессом.
Молодёжь целенаправленно воспитывают на героизированном эпосе о войне и революции, о сражениях, превозмогании и «особой силе духа китайского народа», якобы противостоявшего всему миру. Им внушают, что они сами не застали эпоху революции, а потому обязаны продолжить революционную борьбу – против контрреволюции в лице интеллигенции, а также ревизионистов и антимоаистов внутри правительства. Их миссия объявляется очищением революции и возвращением ей «чистоты».
Эти идеи адресно транслируются наиболее восприимчивой и радикальной части населения – молодёжи, идеалистам, у которых сочетаются гормональная нестабильность, максимализм и жажда действия. Им разрешается прямое насилие, фактически санкционируется восстание.
Хунвейбинов целенаправленно подталкивают к разрушению авторитетов. Они начинают со своих учителей, переходя к их избиениям, публичным унижениям и пыткам. Молодёжь внезапно захлёстывает волна невообразимой жестокости, вызванной массовой истерией, несмотря на то что ещё недавно многие из них относились к своим учителям с уважением.
Так называемые «революционные учащиеся» применяют разнообразные формы извращённых физических и психологических истязаний, добиваясь нужных им признаний. Жертвам раскрашивали лица чёрными чернилами, заставляли лаять по-собачьи, ходить согнувшись или ползти.
При помощи цитатника Мао в жёсткой пластиковой обложке были забиты до смерти многие видные деятели партии, из которых «выбивали буржуазный яд». Людей выбрасывали из окон, подвергали показательной расправе и, по свидетельствам, даже варили заживо.
Именно на волне этой организованной молодёжной жестокости Мао Цзэдун и его окружение возвращаются к реальной власти и политическому контролю над страной.
Культурная и научная деятельность оказалась практически полностью парализованной и фактически остановилась. Впоследствии отряды хунвейбинов начали дробиться и распадаться на группы и подгруппы по различным признакам, соревнуясь между собой в радикализме и демонстративной преданности «делу революции», выясняя, кто из них достоин называться «красным генералом».
Разделение происходило по социальному происхождению, в зависимости от того, чьими детьми они являлись – рабочих, крестьян, интеллигенции или бывших чиновников, а также по принадлежности к конкретным школам, университетам и городам. Со временем эти группировки вступили в прямые вооружённые столкновения друг с другом, используя огнестрельное оружие и даже артиллерию, захваченную в воинских частях и других местах.
В одной из таких схваток в городе Уджоу группировка «Альянс» одержала победу над группой «Великая армия». После этого «Альянс» провёл массовые казни. По имеющимся данным, число жертв составило около 3 000 человек, после чего победители совершили ритуальный акт каннибализма, церемониально поедая своих ровесников из «Великой армии». Эти события задокументированы, включая описания способов убийства, разделки тел, приготовления и даже формы «ритуального потребления».
Особое внимание Мао Цзэдун призвал уделить борьбе с культурным наследием прошлого. В ходе «Культурной революции» была уничтожена значительная часть культурного наследия как китайского народа, так и других народов КНР. В частности, были разрушены тысячи древнекитайских исторических памятников, уничтожены книги, картины, храмы и архивы. Почти полностью были ликвидированы монастыри и храмы Тибета, сохранившиеся к началу «Культурной революции».
По оценкам большинства источников, общее число пострадавших в ходе «Культурной революции» достигает порядка 100 миллионов человек, при этом число погибших оценивается примерно в 1,5 миллиона. Так, только в провинции Гуанси в этот период погибло свыше 67 000 человек, а в провинции Гуандун – около 40 000.
6. Поиск истины. Что есть истина для человека?
6.1. Критерии истины
Жизнь человека и общества протекает в условиях жёсткой, бескомпромиссной конкуренции и постоянных конфликтов – за ресурсы, влияние и доминирование, на всех уровнях общественной жизни. Государства, с момента своего возникновения, вели разрушительные и захватнические войны за ресурсы и превосходство, уничтожая и порабощая целые народы.
В каждом государстве древности и современности постоянно шла ожесточённая и кровопролитная борьба за власть, ради которой даже самые близкие родственники не щадили друг друга. В гражданских войнах гибло очень много людей. Политическая и экономическая борьба в обществе фактически велась как борьба за выживание.
В сфере науки учёные и их коллективы конкурируют за финансирование, патенты и авторство. В научной среде широко распространены научный и промышленный шпионаж, подлог и плагиат. Каждый человек ведёт конкурентную борьбу за своё место на работе, социальный статус и возможности.
В нашей цивилизации практически не существует сферы деятельности, свободной от вражды и конкуренции. Конкуренцией и противостоянием пропитана вся современная жизнь.
Однако сегодня конкуренция официально признаётся и провозглашается основой «здоровой» экономики, политики и науки, единственным допустимым механизмом их эффективного функционирования, а также развития человека и общества.
Конкуренция неразрывно связана с выживанием и доминированием в любой сфере деятельности. Поэтому она максимально активизирует основные инстинкты, мотивируя и нацеливая человека на сверхдостижения ради личного успеха, богатства, накопления капитала, славы, «места под солнцем» и подобных целей.
Конкуренция является ключевым элементом идеологии либерализма и капитализма, о внутренних противоречиях которых говорилось выше. В этой борьбе ставки и уровень азарта чрезвычайно высоки.
Целью конкурирующих предприятий является извлечение максимальной прибыли, доминирование на рынке и в своей сфере деятельности, а также поглощение или разорение других предприятий любой ценой, а вовсе не удовлетворение потребностей общества и развитие самой сферы деятельности как таковой.
Ставки политической конкуренции ещё выше – это власть, контроль над национальными ресурсами, возможность распоряжаться государственным бюджетом и механизмами управления обществом.
Конкуренты в экономике и политике ради достижения своих целей готовы использовать любые доступные средства. Наиболее эффективными из них, как показывает практика, оказываются самые бесчестные и разрушительные: коррупция, создание монополий, милитаризация, сговор, лоббирование интересов во власти, организация и финансирование преступных структур и иные подобные методы.
В этой борьбе, как и на войне, фактически не существует правил, поскольку даже при их формальном наличии невозможно проконтролировать их реальное соблюдение. Все участники конкурентной среды стремятся облегчить себе путь к успеху, сократить число соперников, монополизировать ресурсы и влияние, и, как ясно видно из реальной жизни, делают это наиболее бесчестными способами.
По своей сути конкуренция – это та же война, но тотальная, где каждый действует за себя и против всех остальных. Такая логика неизбежно ведёт к разобщённости, цинизму и ожесточению общественных отношений. Не случайно широко известна формула: «Ничего личного – это просто бизнес».
В подобной системе победить легче всего тогда, когда число конкурентов максимально ограничено. Именно поэтому правители стремятся сократить количество претендентов на власть. Они выстраивают жёсткую иерархическую структуру общества, формируя вокруг себя элиту из лояльных и зависимых приближённых, а также создавая систему фильтрации и отсечения нежелательных претендентов.
Точно так же поступают руководители более низкого уровня и лица, наделённые властью и ответственностью. Такие условия не способствуют самореализации людей, а напротив – системно препятствуют ей.
В результате власть становится малоподвижной, утрачивает гибкость и оказывается неэффективной в принятии решений. Элиты замыкаются на самих себе, отрываются от реальности и стремятся извлечь максимум личной выгоды из своего положения.
Всё это в совокупности приводит к снижению общей эффективности, деградации управленческих механизмов и ослаблению общества в целом.
Человек принципиально отличается от животных по целому ряду признаков. Одним из таких отличий является способность сознательно производить продукты потребления, модифицируя природные материалы, используя интеллект, накопленные знания и мощные внешние источники энергии.
Мы создаём орудия и средства как для труда, так и для войны, тогда как животные берут готовое из природы и используют исключительно собственные физические возможности, не выходя за пределы своей биологической программы.
Животные руководствуются и строго следуют трём базовым инстинктам: пищевого поведения, размножения и доминирования. Эти инстинкты обеспечивают им выживание, передачу генома следующему поколению и стремление занять более высокое положение в стае, или, иными словами, реализуют механизм естественного отбора.
В борьбе за выживание животные убивают и поедают других, отбирают пищу, применяют физическую силу и хитрость. В боевых столкновениях за доминирование и доступ к размножению определяются вожаки и иерархия.
Конкуренция, драки, убийства и обман – это единственные и наиболее эффективные механизмы развития в животном мире, направленные на улучшение биологических характеристик вида. Без этих механизмов вид деградирует, то есть утрачивает способность эффективно выживать и добывать себе пищу.
Совершенно иначе обстоит дело с человеком. Разум позволяет нам непрерывно совершенствовать технологии и средства производства, что даёт возможность в достаточной степени обеспечивать базовые материальные потребности общества.
Одновременно с этим человек способен создавать и бесконечно совершенствовать орудия убийства и разрушения. Современное ядерное оружие способно уничтожить планету многократно, что само по себе является проявлением крайнего рационального и нравственного абсурда.
Иными словами, вражда и войны в человеческом обществе носят несоизмеримо более разрушительный характер и способны привести к самоуничтожению цивилизации, тогда как в дикой природе конкуренция и насилие являются естественным, ограниченным и функционально оправданным способом развития.
Мы, люди, способны систематизировать и накапливать знания, развивать технологии и производство – это ключевые отличительные способности человеческого разума. Для нас гораздо важнее и полезнее делиться знаниями и опытом, сотрудничать и взаимодействовать, оказывать друг другу содействие и помощь – с целью развития способов и средств производства.
Для достижения этих целей принципиально важно создавать условия для самореализации и развития талантов всех людей. Именно это является базовым условием роста производства, которое способно привести к полному удовлетворению потребностей общества в целом.
Иными словами, для человека на первом месте должно стоять активное сотрудничество, взаимодействие и взаимопомощь, поскольку именно они ведут к развитию, а не конкуренция, ориентированная на доминирование.
Следование инстинктам, а следовательно конкуренция и вражда, в человеческом обществе в целом неэффективны и приводят скорее к регрессу, чем к прогрессу. Следуя инстинктам, а не разуму и человечности, люди направляют свои преимущества и усилия на разрушение, убийство и порабощение, а не на созидание.
Для человека гораздо рациональнее и полезнее использовать свои способности и таланты для созидания, а не для разрушения и войн.
Разобщённость, жизнедеятельность и выживание вне сплочённой общины и взаимопомощи, делают человека уязвимым перед превратностями судьбы, вселяют чувство страха и ещё сильнее обостряют инстинкты выживания. Это притупляет разум и ослабляет человеческие качества, порождает алчность, жажду накопительства и власти, рассматриваемых как гарантия личного выживания за счёт других.
И напротив, общие заботы, коллективное выживание в общине, широкий круг близких людей с общими ценностями и интересами, на которых можно опереться, формируют внутреннее спокойствие, способствуют принятию взвешенных решений и раскрытию лучших человеческих качеств.
Этому наилучшим образом способствуют доброжелательные отношения и взаимное уважение, а не вражда и конкуренция, прямым следствием которых является разобщённость.
Таким образом, можно сделать следующие выводы:
1. Конкуренция и вражда являются лучшим и безальтернативным способом существования животных, так как это неотъемлемая часть их естественной жизни. Люди, использующие конкуренцию как смысл жизни и как основной способ организации жизнедеятельности, уподобляются животным и тем самым препятствуют утверждению справедливости, равноправия и гуманности.
2. Животные могут руководствоваться только инстинктами и конкурировать в рамках естественного отбора. Люди же обладают свободой – руководствоваться разумом и сознанием, сотрудничая и помогая друг другу, либо следовать инстинктам, уподобляясь животным. Однако разум и сознание – это качества, присущие исключительно человеку, и именно они отличают его от животных.
3. Руководство инстинктами является заблуждением. Следуя им, люди становятся рабами ложных идей и собственных иллюзий.
4. Истинной может считаться только та идеология, которая утверждает справедливость, равноправие, человечность (гуманизм), сплочённость и совместное принятие решений. Иными словами, только те качества и принципы, которые способствуют свободному и искреннему сотрудничеству людей.
6.2. Ограниченность человеческого разума и духовная слабость
Наши интеллектуальные способности достаточно ограничены. Дело в том, что, изучая особенности человеческого мышления, было установлено: оно не является многозадачным, то есть в один момент времени мы способны решать только одну задачу. При решении задач мы можем одновременно оперировать лишь тремя аспектами, а продолжительность одного акта осознанной мысли составляет около трёх секунд, при этом кажущийся непрерывным поток сознания формируется за счёт «склейки» отдельных фрагментов.
Антропологи также отмечают, что люди из изолированных, примитивных племён, а равно и люди, жившие в доисторические времена, обладали значительно более высокой практической изобретательностью и адаптивностью, по сравнению с современными людьми, поскольку выживание в тех условиях представляло собой существенно более сложную задачу.
Одним из наиболее эффективных тестов, отражающих способность мышления и эффективность принятия решений, считается «маршмеллоу-тест» Уолтера Мишела, то есть умение сдерживать сиюминутные порывы ради будущей выгоды.
Кроме того, установлено, что более половины времени активного мышления человек либо не сосредоточен ни на чём конкретном, либо погружён в размышления об интригах и отношениях с окружающими.