Теория справедливого государства - Цивилизация 3.2

3.1. Трансформация идей

Как правило, любые человеческие идеи возникают и трансформируются как ответ на происходящие события, находясь в прямой взаимосвязи с историческим и цивилизационным процессом. Современные атеистические философско-политические идеологии сформировались в Западной Европе в XVII–XIX веках. Они пришли на смену религиозным представлениям о государстве, утвердив секуляризм на фоне мощного научно-технического прогресса и роста производительных сил.

Однако, как бы парадоксально это ни выглядело, все эти идеологии развились из западноевропейского христианства – прежде всего католицизма – а также из протестантизма как реакции на него. Я не буду подробно останавливаться на многочисленных противоречиях христианства в целом и католического христианства в частности, которые, как известно, развивались в Европе и в конечном итоге привели к атеизму и секуляризму, фактически похоронив христианство как политическую силу. Эта информация широко доступна и представляет собой слишком обширную тему.

Я затрону лишь те из этих противоречий, которые непосредственно привели к возникновению и распространению философских идеологий, а следовательно – и секуляризма, основанного на них.

Прежде всего необходимо чётко отделить учение мессии Иисуса от того христианства, которое сформировалось позднее как государственная религия Византии. Иисус (мир ему) был послан с истиной к заблудшим сынам Израилевым. Однако та интерпретация и те переводы Его учения – при том что Он говорил на семитском языке, – которые возникли после превращения христианства в государственную религию, а также всё то, что происходило с ним впоследствии, уже не являются одним и тем же.

В результате привнесённых изменений в христианстве возникли существенные внутренние противоречия. Именно они впоследствии привели к агрессивному секуляризму, капитализму, коммунизму, их столкновениям во Второй мировой войне и другим подобным «достижениям». Все, кто сомневается в этом и заинтересуется объективным анализом данных процессов, могут ознакомиться с соответствующими исследованиями – при условии готовности сохранять беспристрастность.

В рамках данной работы я ограничусь рассмотрением четырёх тезисов из канонических Евангелий и покажу, каким образом их влияние в исторической перспективе привело к формированию мирового секуляризма, а также к возникновению либерализма и марксизма.

3.2. Трансформация христианских концепций

Формулы «отдай Богу богово, а кесарю кесарево» и «вся власть от Бога» интерпретировались христианами как призыв к аполитичности и смирению перед властью. Формула «если ударили по одной щеке, подставь другую» понималась как требование безобидности и безответности перед неправомерной и наглой агрессией, вплоть до всепрощения. Формула «скорее верблюд пройдёт через игольное ушко, чем богатый обретёт Царствие Небесное» стала нормой жизни и основой сплочённости первых христианских общин, в которых имущество было общим.

Именно это позволило ранним христианским общинам выстоять в период жестоких гонений и расправ. В тот период первые христиане отрицали власть, богатство и частную собственность.

При этом важно отметить, что христианство, вышедшее из монотеистического иудаизма, развивалось в среде греко-римского многобожия. В таких условиях единобожие вряд ли могло быть правильно понято новыми христианами Римской империи. Возможно, именно этим объясняется тот факт, что христиане не выступали против рабства, что, по своей сути, противоречит идее равенства людей – одному из ключевых тезисов христианства.

В III–IV веках нашей эры, в период активного распространения христианства, Римская империя находилась в состоянии острого кризиса легитимности власти, обусловленного как религиозными, так и политическими причинами. Следует отметить, что проблемы легитимности власти в Римской империи существовали практически всегда, поскольку Рим изначально был республикой, а императоры воспринимались как узурпаторы народной власти.

В результате империю постоянно сотрясали гражданские войны, непрекращающаяся внутренняя борьба, убийства и вооружённые столкновения претендентов на трон. К этому добавлялись регулярные набеги варваров и кочевников, восстания в различных провинциях, а также разрушительные эпидемии.

Христиане в поздней Римской империи, объединённые в замкнутые общины бедноты, делились друг с другом всем необходимым и жили как единое целое. Они демонстрировали аполитичность и смирение по отношению к власти. Именно поэтому императору Константину показалось возможным и привлекательным «склеить» империю централизованной властью посредством единой государственной религии.

В этих условиях язычник Константин, крестившийся лишь на смертном одре – причём в арианскую версию христианства, которую он сам ранее объявлял ересью, – принимает сугубо практическое, политическое решение и делает христианство государственной религией. Тем самым он решает проблему легитимности власти христианского правителя.

На Никейском соборе происходит отбор и кодификация писаний, Иисус объявляется Богом, а не одним из пророков Единого Бога, а крест утверждается в качестве символа религии. После этого монархия окончательно утверждается как форма правления, вытесняя республиканскую традицию на весь период существования Византийско-Римской империи, тем самым окончательно решая проблему легитимности власти. В дальнейшем эту модель власти заимствуют вновь возникающие европейские королевства.

Христианство, изначально отделившееся от иудаизма, в первые три века своего существования представляло собой антигосударственную и антисистемную религию. Оно отрицало давление государства на человека, проповедовало человеколюбие, равенство и аскетизм, существовало в форме закрытых общин и христианского братства.

После воссоединения с государством внутри христианства стремительно формируется иерархия духовенства, возникает жёсткое разделение на служителей и мирян. Появляются дорогостоящие храмы, украшенные золотом, служители в роскошных одеждах, церковное богатство и власть. Начинаются гонения на язычников. Гонимые превращаются в гонителей, проявляя религиозную нетерпимость, от которой ранее страдали сами.

Таким образом, христианство становится религией и идеологией, поддерживающей монархическую власть, рабовладение и жёсткое социальное расслоение на элиты – аристократию и духовенство – и народ. Христианское духовенство перестаёт быть аполитичным, тогда как от мирян требуется послушание и смирение перед властью. Церковь и духовенство обретают власть и богатство, в то время как от рядовых христиан ожидаются аскетизм, принятие бедности и покорность государству.

Двояко трактуются и принципы безобидности и миролюбия. Католическая церковь вдохновляет подавление несогласных, крестовые походы, активно участвует во внутренней и внешней политике, инициирует войны и подавление восстаний. В итоге христианство из религии искренних и бескорыстных людей превращается в церковную религию храмовых жрецов, обслуживающую власть, обеспечивающую её легитимность и проповедующую покорность народа правителям и государству.

3.3. Католичество и либерализм

Впоследствии, в раннем Средневековье, христианство стало прочной опорой монархии и феодального строя. Папы и митрополиты короновали королей и царей, фактически выступая инструментом легитимации их власти. Христианство превратилось в полноценного и ключевого участника политики.

Сама церковь стала крупным землевладельцем и владельцем крепостных крестьян, работавших на неё. Около трети пахотных земель Европы принадлежало церкви, что сделало её крупнейшим феодалом. Кроме того, она взимала десятину в виде налога, стремительно богатела и буквально утопала в роскоши.

Католическая церковь пошла ещё дальше – она начала продавать индульгенции, причём не только живым, но и мёртвым. Папы и церковные иерархи проповедовали смирение и аскетизм, уверяя людей, что за страдания они будут вознаграждены после смерти. При этом сами они жили в роскоши и вели развратный образ жизни, тогда как народ находился под тяжёлым гнётом.

По сути, католическая церковь утратила связь с любой религией, не говоря уже о библейской, и тем более – с той истиной, с которой пришёл Иисус (мир ему). Такое положение дел стало серьёзным тормозом для развития общества и прогрессивной мысли. Однако жизнь не стоит на месте, а познание и развитие невозможно остановить.

В позднее Средневековье наступает эпоха Великих географических открытий и Возрождения. Расширяются торговые связи, открываются новые земли, меняется представление о мире. Естественно, что на эти процессы последовала реакция со стороны предпринимателей, интеллигенции и широких слоёв народа.

Внутри христианства обострились противоречия, копившиеся более тысячи лет. На этой волне возникает протест, а на его основе – потребность в реформировании религии. В результате этого противостояния и жестокого конфликта появляется новая версия христианства, вышедшая из католицизма, – протестантизм.

Эти протесты и крамольные идеи, с точки зрения католического духовенства и светской власти, начали жестоко подавляться. По всей Европе развернулись многолетние кровопролитные религиозные войны, продолжавшиеся более столетия. Погибло огромное количество людей. Фактически не осталось ни одной страны в Европе, которую бы не затронули жестокие кровопролития и тяжёлые политические потрясения. В одной только Германии война унесла более трети населения.

Англию захлестнули несколько волн религиозных реформ. Сначала король Генрих VIII отказался от католицизма в ответ на отказ папы разрешить ему развод. Затем королева Мария, прозванная «Кровавой Мэри», вновь вернула страну в католичество. Позднее Елизавета снова перевела Англию в протестантство, сохранив при этом отдельные элементы католической традиции.

Стоит ли напоминать, что религия в то время была обязательной для всех, а за отсутствие человека на богослужении могли привлечь к суду. В результате подобных религиозных «качелей» было казнено немало священников и прихожан.

Во время буржуазной революции в Англии при Кромвеле кровь буквально лилась по улицам из-за вопросов лояльности – Кромвелю или буржуазии. Люди относились друг к другу с подозрением, активно доносили друг на друга, а термин «дефенестрация» вошёл в обиход как обыденное явление политической борьбы.

Все эти события, наряду с другими причинами, стали одной из ключевых предпосылок массовой миграции населения в Северную Америку.

Люди бежали от религиозной резни, эпидемий и голода, от засилья духовенства и аристократии, от неравенства и несправедливости – на свободную землю. Они стремились построить там свободную и справедливую жизнь с равными возможностями для всех, без непомерного давления вездесущего и карающего государства.

Девизом пуритан-кальвинистов из Massachusetts Bay Company был принцип «work hard and pray». Они рассуждали так: «Люди не ангелы. Мы несовершенны и грешны. Но мы можем заслужить любовь Бога тяжёлым трудом и молитвой. У нас не будет коррумпированных политиков, как в Англии. Не будет злобного, эксплуатирующего государства – потому что его здесь нет, и мы не станем его создавать. Не будет и неверной религии. Мы создадим “сияющий град на холме” в новом, девственном мире. Мы станем светом и примером для всего человечества, показав, как должно жить общество. Мы построим самое справедливое общество в мире – такое, которое Господь будет любить. Мы избраны Богом для этой цели. Мы станем преданными детьми Христа – не теми, кто Его предал. И через нас Он полюбит всё человечество».

Именно это составляло их идеологию и внутреннюю мотивацию при переселении в Северную Америку. Их взгляды носили выраженно республиканский характер: они собирались избирать своих губернаторов, священников и других представителей власти. Устав колонии для них разрабатывал один из видных философов того времени – Джон Локк.

Они сотрудничали с индейцами, однако при этом считали, что обладают божественным правом на эту землю. Они воспринимали себя как богоизбранных, полагая, что именно они трудятся на земле и придают ей ценность, тогда как индейцы, по их убеждению, не трудятся и не ценят её должным образом.

Эти концепции и смыслы впоследствии станут основой идеи исключительности американской демократии и других связанных с ней представлений, которые будут переосмыслены отцами-основателями США. Довольно быстро такой подход к жизни и труду начнёт приносить ощутимые результаты. Уже к 30-м годам XVIII века ВВП колоний значительно вырастет, а торговый баланс окажется в их пользу.

Расширение производства потребует большого количества рабочих рук. Недостаток рабочей силы будет восполнен за счёт рабов, завозимых из Африки. Строя, по собственному убеждению, самое справедливое общество, американцы оправдают несправедливость и аморальность порабощения африканцев ссылками на Ветхий Завет, утверждая, что они якобы являются потомками Хама, сына пророка Ноя, проклятого им. Исходя из этого, делается вывод, что африканцы должны им служить.

Так формируется американский расизм, который обострится в 1960–1970-е годы XX века и в той или иной форме сохраняется до настоящего времени.

Следует отметить, что это было время Просвещения, бурного развития наук и промышленного производства. В этот период получает широкое распространение научный метод познания, сформулированный Фрэнсисом Бэконом. Исаак Ньютон открывает законы механики и фактически систематизирует физику как науку.

Многие люди с новыми, для того времени и Старого Света спорными идеями устремляются в Новый Свет. Здесь концентрируются люди, открытые ко всему новому. Среди них – Бенджамин Франклин, основывается Гарвард в Кембридже. Последние достижения науки вызывают живой интерес и находят практическое применение в образовании и технологиях.

Всё это радикально меняет мировоззрение. Пуритане-кальвинисты подхватывают научные идеи и начинают воспринимать их как божественные законы мироздания, полагая, что тем самым они приближаются к Богу. В результате в недрах кальвинизма возникает новое течение – деизм, которого в XVIII веке будут придерживаться отцы-основатели США: Франклин, Джефферсон, Вашингтон и другие.

Суть деизма заключается в том, что Бог создал всё сущее вместе с его законами и затем устранился. Он предоставил людям свободу действий – самим решать, как жить и что делать. Он не следит за тем, молился ли ты сегодня, и не вмешивается в то, что будет с душой после смерти, если она вообще существует, поскольку мы её не видим. Богу, в рамках этого взгляда, не интересны наша повседневная жизнь и дела, так как законы мироздания, созданные Им, сами по себе всё регулируют.

Иными словами, деисты признают Бога, но отвергают всё остальное, связанное с религией. Исходя из этого, они приходят к выводу, что государство должно быть секулярным. Мораль, хотя и имеет религиозные корни, не должна иметь отношения к государству, обществу, экономике и управлению ими, поскольку в физике нет морали, а Богу не требуется участие в нашей мирской жизни. Это и есть базовые идеи отцов-основателей-деистов.

В результате многочисленных переосмыслений католического христианства, сопровождавшихся революциями, убийствами, религиозными и гражданскими войнами, а также страданиями целых народов, в Европе сформировались секуляризм и либерализм. В свою очередь, это привело к всеобщему равнодушию и безразличию к христианству.

3.4. Православие и марксизм

Православное христианство прошло во многом схожий путь развития, однако в нём не произошло переосмысления религиозной концепции и её реформации. Тем не менее именно из его среды – вследствие тех же идеологических противоречий и аналогичного отношения к народу – возникли марксизм-ленинизм и СССР.

Как и католическая церковь, православная церковь владела землями и крепостными крестьянами, обладала значительным богатством, обеспечивала легитимность монархов и служила опорой власти русского царизма, поскольку считала себя наследницей и преемницей Византии.

Однако Просвещение и технологический прогресс в России начались значительно позже, чем в Европе. Соответственно, революционные идеи и преобразования, которые Европа пережила раньше, в России проявились с заметным запозданием. По этой же причине либеральные реформы начались гораздо позже, а крепостные крестьяне получили свободу лишь в более поздний период.

В этих условиях в реакционные и революционные круги России из Европы проникли уже иные идеи – идеи Карла Маркса и Фридриха Энгельса, которые и стали идейной основой последующих радикальных преобразований.

Эти идеи также выросли из наследия Великой французской революции, но появились позже, чем либеральная идея. Они стали реакцией на взрывообразное промышленное и научно-техническое развитие Европы, а также на тяжёлое положение рабочего класса. К чему это привело – хорошо известно.

Возникло огромное социалистическое государство, полностью отрицавшее религию и основанное на диктатуре одной идеологии. В результате, вопреки собственному главному лозунгу – «Свобода», – свобода личности в нём оказалась жёстко ограниченной. Идеологи марксизма-ленинизма подменили понятие свободы в широком смысле узким понятием «освобождения людей от эксплуатации».

В итоге, освободив народы СССР от эксплуатации человека человеком, государство лишило людей элементарных и базовых свобод, включая свободу слова и свободу вероисповедания. В экономическом же смысле народы СССР фактически превратились в рабов государства – безмолвных исполнителей безальтернативной и неэффективно управляемой экономической системы.

Характерный пример: жителям деревень, занятым в сельском хозяйстве, не выдавались паспорта вплоть до 1974 года, чтобы они не могли без разрешения администрации покинуть своё место проживания и переехать в город, оставив рабочее место.

С исторической точки зрения СССР просуществовал сравнительно недолго и, на первый взгляд, распался как будто сам собой, почти без серьёзных потрясений. Тем не менее, несмотря на то что на его территории в середине XX века произошли две самые кровопролитные и разрушительные войны, благодаря централизованной мобилизационной экономике и широкому использованию принудительного труда он сумел стать одной из сильнейших военных, политических, научных и индустриальных держав мира.

СССР объединил вокруг себя множество стран-сателлитов, сформировав социалистический лагерь и ряд зависимых государств. В этом смысле можно сказать, что Великая французская революция породила две политические идеологии и две экономические системы, которые в наиболее чистом виде воплотились в двух странах – СССР и США.

Именно они стали доминирующими мировыми моделями и в XX веке вступили между собой в жёсткую, бескомпромиссную борьбу за мировое господство. Практически все остальные государства либо заимствовали эти идеологии с теми или иными вариациями, либо они были навязаны им доминирующими державами, к которым эти страны примыкали политически и экономически.

Таким образом, основные мировые политические идеологии новейшего и современного времени сформировались на основе христианства, одновременно разрушив его как таковое и породив государственный секуляризм и общее равнодушие к религиям.

Со временем, вследствие принципиальных внутренних противоречий в христианских доктринах, произошёл отход не только от самого христианства, но и от религии в целом – как от идеологии, политически объединяющей людей в государство, а также как от регулятора и организатора общественной и государственной жизни.

Люди пришли к выводу о неверности и неэффективности христианского религиозного мировоззрения и соответствующего уклада жизни с точки зрения прогресса и развития. Этот вывод был затем экстраполирован на религии вообще, без различия между ними.

3.5. Христианство и прогресс

Христианство стало государственной религией, легитимирующей власть, в некогда развитой Римской империи, вобравшей в себя наследие средиземноморского античного мира, но уже находившейся в стадии распада. Позднее оно стало опорой и для новых европейских государств, унаследовавших и во многом копировавших римскую культурную и политическую модель.

Однако христианство не смогло дать этим государствам какого-либо самостоятельного научного и общественного развития – даже на уровне того, что существовало в античных цивилизациях. К моменту его утверждения пик развития Римской империи уже был пройден, а в Европе начались так называемые тёмные века, сопровождавшиеся произволом инквизиции вплоть до протестантского раскола.

Если бы не глубокий политический кризис поздней Римской империи, христианство вряд ли стало бы идеологией, обеспечивающей легитимность власти Византии. Такое развитие событий выглядит вполне естественным, если учитывать совокупность всех противоречий, а не только те, которые были затронуты здесь. На самом деле их значительно больше, и они касаются фундаментальных догматов христианства – таких как «сущность Христа», «вопрос его жертвенности», «Троица» и других.