В отражении. Сборник страшных рассказов – 2020

© Татьяна Ильюшина, 2025

ISBN 978-5-4498-1727-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Час до рассвета

Старенькая лада бодро катила по пригородной асфальтированной дороге. Сентябрьское утро выдалось солнечным и ясным. Деревья, в большинстве своем ещё в листве, золотились по бокам трассы. За рулём машины сидела Юля, корреспондент тверской городской газеты. В редакции ей дали задание написать статью про тыкву—рекордсменку, которую вырастила на даче местная жительница. О чем сама и написала по электронной почте в газету, приложив к письму фото той самой тыквы.

Дорога была свободной, никак конец сентября, воскресенье, и Юля рассеяно смотрела вперед, погрузившись в мысли.

Вот так. Дожила. Еду за интереснейшим материалом о гигантской тыкве. Ну надо же! Кто бы мог подумать. Для этого действительно нужно было окончить журфак МГУ и никак не меньше.

Юля посмотрела в зеркало заднего вида на сидящую в детском кресле дочь Маришку. Растрёпанная, с кудрявыми волосами цвета пшеницы, та с интересом смотрела в окно.

День не задался с самого начала. Совершенно некстати заболела бабушка, мать Юли, и не смогла прийти посидеть с внучкой. Сад в воскресенье не работал, а лучшая подруга, у которой Маришка иногда оставалась, уехала с родителями куда-то к родственникам. Поэтому пришлось брать дочь с собой, что, конечно, непрофессионально и очень тяжело, учитывая, что Маришка в свои шесть лет и пяти минут не могла усидеть на месте.

Вот что значит быть матерью-одиночкой. Привыкай, дорогуша. Лишние года, лишние килограммы, лишние морщины. Всё самое лишнее к твоим услугам. И не забывай про тыкву, это твой звездный шанс, детка!

– Мам, а деревня куда мы едем большая? – девочка оторвалась от пейзажа за окном и встретилась в зеркале взглядом с матерью.

– Не знаю, я там ни разу не была, зайчоночек, – устало пробубнила Юля, чувствуя начинающуюся головную боль.

Маришка без перерыва разговаривала всю дорогу и не собиралась давать матери передышку.

– А тыква, мам, она очень большая? – и девочка развела в стороны руки, желая показать возможный размер.

– О, она огромная! Но ты сама увидишь, мы уже подъезжаем. – Юля заметила указатель с названием деревни «Загнилово» и включила поворотник.

– А что значит З-А-Г-Н-И-Л-О-В-О? – читая по буквам, спросила Маришка.

– Честно говоря, даже не хочу думать на эту тему, – усмехнулась Юля.

Маришка, похоже, удовлетворилась таким ответом и принялась играть с голубым пони, который всё это время лежал у неё на коленях.

Дорога из асфальтовой превратилась в грунтовую, и Юля снизила скорость, мысленно благодаря погоду, что всю неделю не было дождей. Иначе они вполне могли бы застрять тут, учитывая количество ям и рытвин.

– Мам, я хочу пить!

– Посмотри, где-то на сиденье или в двери должна лежать бутылка.

Маришка огляделась и снова заканючила:

– Нету. Нигде нету бутылки. Я хочу пить, мама! Очень! Пить, пить, пить!

– О, Господи, Марина, не кричи! Я же не достану тебе воду из воздуха! Наверное, мы забыли бутылку дома. Что-нибудь придумаем, потерпи! – Юля нервно прибавила газу, и машина опасно задребезжала, прыгая по ухабам.

Вдали, слева от дороги, прямо перед непосредственным въездом в деревню, показалось серое одноэтажное здание.

– О, смотри, нам повезло! Магазин! – радостно заверещала Юля, – сейчас мы всё купим.

Сельмаг ничем не отличался от других, подобных ему, разбросанных по области. Кирпичный, с единственным зарешеченным окном и толстой дверью, обитой металлом, над которой гордо красовалась синяя надпись ПРОДУКТЫ. Около глухой стены стояла одинокая лавочка, на которой расположились трое местных забулдыг, судя по виду. Ещё одна женщина с помятым лицом и сальными обесцвеченными волосами сидела прямо на ступеньках у входа.

Юля припарковала машину на асфальтированной пяточке перед магазином, и в нерешительности посмотрела на местную публику.

– Мариш, сейчас мы с тобой вместе выйдем из машины и пойдем в магазин. Иди, пожалуйста, рядом со мной, ни с кем не разговаривай и веди себя хорошо. Поняла?

– Да, мама. – Уловив в голосе матери напряжённость, Маришка притихла и отстегнула ремни безопасности.

Юля вышла из машины, открыла дверь дочери, взяла её за руку и пикнула сигнализацией. Пьянчушки прекратили все разговоры и молча пялились. Женщина встала со ступенек, подошла к мужчине, сидевшему на лавке с правого края, и что-то прошептала на ухо. Не отрывая глаз от Маришки, он кивнул в ответ.

Юля почти бегом влетела с дочерью в магазин и бросилась к кассе. Полная девушка, устроившаяся на табуретке в глубине помещения, с недовольным видом оторвалась от кроссвордов и подошла к ним. Оценивающим взглядом посмотрела на Юлю, а потом немного удивлённым на Маришку.

– У нас здесь с детьми не ходят, – строго сказала продавщица.

Юля немного опешила, но решила не вступать в споры и сделать вид, что ничего не услышала.

– Любую детскую воду, пожалуйста, – как можно более дружелюбно улыбнулась она.

– В нашем магазине не продаются детские товары, – словно выплевывая слова, ответила продавщица и повторила, – у нас с детьми не ходят!

О, Боже, какой-то бред. Что за дура?

– Тогда дайте мне, пожалуйста, минералку. Есть у вас?

– Фанта, кола. Другой нету.

– Сок?

– Есть яблочный и апельсиновый.

– Дайте яблочный, пожалуйста, – в другой ситуации Юля бы обязательно посоветовалась с дочерью, какой брать, но сейчас ей просто хотелось поскорее отсюда убраться.

Расплатившись и схватив сок, она потянула Маришку к выходу. Пьяницы всё так же сидели на скамейке и наблюдали. Женщина стояла чуть поодаль и курила.

Оказавшись в машине, Юля заблокировала двери и вздохнула с облегчением.

– Мама, а как мне его открыть? – Маришка беспомощно крутила литровый картонный пакет в руках.

– Ежкин кот, да что за день то такой сегодня! – Юля открыла бардачок, поводила там рукой, закрыла. Полезла к себе в сумку, но тоже безрезультатно. Ничего такого, чем бы можно отрезать уголок.

– Мариш, мы уже почти приехали. До дома с тыквой осталось метров сто. Родная, потерпи, пожалуйста, мы там попросим кружку и ножницы, и ты попьешь.

– Но я хочу сейчас. Я хочу пить. Мама! Пить, пить, пить!

Сраная тыква, сраная деревня, сраная жизнь!

И, не обращая внимание на крики дочери, Юля поехала в сторону домов. Деревня оказалась достаточно большая и растянулась по обе стороны дороги километра на два. Быстро найти нужный дом не получилось и Юле пришлось дважды возвращаться и начинать всё с начала. Она никак не могла сосредоточиться и не замечала номера. В конце концов, увидела цифру тридцать шесть и резко затормозила, съехав на обочину.

– Выходи, приехали. Сейчас обопьешься по полной. Весь пакет у меня выпьешь! И только попробуй хоть что-то оставить! – Юля вся кипела от злости и еле сдерживалась, чтобы не отвесить дочери хороший подзатыльник.

Маришка, готовая разреветься, почувствовала настроение матери, сдержалась и лишь до крови прикусила губу.

Домик, перед которым они остановились, выглядел как сказочный: небольшой, опрятный, свежевыкрашенный в белые и синие цвета, с резными наличниками на окнах и новой черепичной крышей. Из трубы уютно поднимался дым. Забор из деревянного штакетника и калитка были покрашены в тон ему в синий цвет. Юля достала телефон и набрала номер своей героини. Через пять минут улыбчивая седая старуха в выглаженном сарафане с накинутой поверх шерстяной кофтой и резиновых галошах уже вела их через участок, не переставая рассказывая об огороде и домашнем хозяйстве. Большинство грядок было уже убрано и подготовлено к зиме, но вокруг дома продолжали цвести фиолетовые астры и хризантемы, а вдоль дорожки росли розовые маргаритки и ярко-оранжевые бархатцы.

– Пойдёмте, я покажу вам тыкву. Она здесь недалеко и всё ещё растет! – старуха возбуждённо размахивала руками, – я её не взвешивала, но, думаю, килограмм тридцать в ней точно будет!

Тыква на заднем дворе имела, действительно, внушительные размеры. Даже Маришка забыла о том, что хочет пить и, открыв рот, смотрела на гигантский овощ.

– Мама, я могла бы в неё залезть! – В восхищение пропищала она.

– Да, этот домик как раз для тебя, – старуха хитро подмигнула Маришке.

Юля сделала на телефон кадров десять тыквы с разных ракурсов. Сфотографировала её вместе со старушкой. Маришка не удержалась и попросила маму заснять и её вместе с тыквой – получилось забавно.

– А теперь, приглашаю вас к чаю. Я испекла вкуснейший тыквенный пирог из соседки нашей рекордсменки. А также есть булочки и домашнее клубничное варенье, – старуха довольно потирала руки и улыбалась своим гостьям.

– Клубничное варенье, мама! Можно мне? Я очень хочу! – в предвкушении лакомства у Маришки потекли слюнки.

– А как же сок? —строгим голосом спросила Юля, помня какую истерику ей устроила дочь в машине.

– Мам, ну, пожалуйста. Я обязательно выпью сок потом. Весь! Обещаю!

– Ну, если обещаешь. То, тогда, ладно, разрешаю.

– Ура, ура, ура. Клубничное варенье!

И все направились к дому.

Посередине небольшой гостиной уже стоял накрытый стол. На белоснежной скатерти в ожидании гостей притаились чашки и десертные тарелки, такие же синие, как и всё здесь. Пирог, конфеты, булочки и обещанное варенье так и манили взять их попробовать. По бокам стола находились добротные деревянные лавки.

– Присаживайтесь, а я за чайником схожу, – старуха скрылась за дверью.

– А бабушка знала, что я приеду, – спросила Маришка у мамы после того, та ушла на кухню.

– С чего ты взяла?

– Она поставила мне детскую чашечку.

И, действительно, Юля только сейчас заметила, что одна из чашек поменьше и с весёлыми синими зайчиками по кругу. Юля взяла её в руку и покрутила. Она не сообщала, что приедет не одна и тем более с ребенком.

– О, это чашка моей внучки! Она гостит у меня по выходным. Только недавно тут крутилась и уже нету. Наверное, к подружке убежала, – своим внезапным появление старуха немного испугала Юлю, – но это даже и хорошо, теперь пригодится для Марины.

Хозяйка налила всем чай. Маришка накинулась вначале на булочки, потом на конфеты, заела всё это пирогом и под конец залила вареньем. Юля из вежливости взяла пару булочек, есть ей совсем не хотелось.

В доме было очень сильно натоплено и, посидев немного за столом, Юлю разморило. Всё тело стало ватным, а глаза закрывались сами собой.

– Может хотите ненадолго прилечь? В гостевой комнате стоит очень удобный диван, – хозяйка озабоченно смотрела на Юлю, – а тебе я могу показать игрушки моей внучки, они в её комнате на втором этаже, хочешь?

– Игрушки! Хочу! Мам, можно? – в нетерпении Маришка вскочила с лавки и пританцовывала на месте.

– Да… Наверное. Только ничего не сломай. И одна туда не поднимайся, – Юля повернулась к хозяйке, – пожалуй, я вздремнуть пять минуточек. Мы так рано сегодня встали, усталость накатила.

– Конечно, конечно. Пойдёмте со мной. А ты, Марина, подожди, сейчас я провожу твою маму и вернусь. И мы будем играть, договорились? – старуха снова подмигнула девочке и жестами показала Юле идти за ней.

Они вошли в крошечную комнатку без окон, в которой помещался только диван, накрытый вязанным пледом и небольшой шкаф у противоположной стены.

– Располагайтесь. Я разбужу вас через пол часа.

– Спасибо. Даже не знаю, что на меня нашло, – только и успела сказать Юля перед тем, как отключиться.

Старуха довольно улыбнулась, погасила свет и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Когда Юля проснулась, вокруг было темно и очень тихо. Поднявшись с дивана, наощупь нашла выход. Голова гудела как после шумной и долгой вечеринки. Старуха сидела на скамейке и читала какую-то газету по садоводству. Рядом с ней стояла чашка, другая у противоположной лавки, где сидела до этого Юля.

– Проснулась? Эк тебя сморило то? – усмехнулась она.

– Да, прямо вырубило, словно напилась тут у вас, – Юля виновато улыбнулась, – я, наверное, поеду уже.

– Езжай, конечно. Дорога долгая, я тебя провожу.

Дойдя до машины, Юля оглянулась. Старуха поймала её взгляд:

– Всё хорошо?

– Да, просто такое ощущение, будто что-то забыла, – ответила она, наморщив лоб, и села в машину.

Завела мотор, и бросила взгляд в зеркало заднего вида. В нём отразилось лишь пустое сиденье. Старуха помахала рукой и закрыла калитку. Юля медленно развернулась и поехала в сторону магазина. Чувство, что она забыла что-то важное не проходило. Доехав до сельмага, она остановилась и решила купить воды, в горле всё пересохло. Уже выходя из машины, Юля заметила на полу около заднего сидения пакет с яблочным соком. В растерянности она подняла его и села обратно за руль. Никак не могла вспомнить, когда и где его купила. Отгрызла уголок и жадно сделала несколько больших глотков.

М-да. Вот и старость. Я даже не помню, как фотки делала. Надо хоть глянуть, что там получилось.

Она хлопнула себя по карманам куртки, посмотрела в сумке, в бардачке, на полу – телефона нигде не было.

Ну так я и знала. Интуиции надо доверять! Вот было бы дело. Без фотографий вернуться. И без телефона, там же вся жизнь!

Юля развернула на пяточке машину и поехала назад. В этот раз она сразу остановилась там, где надо. Только никак не могла поверить своим глазам. За покосившимся облезлым забором стоял дом, с облупившейся черепицей на крыше, весь гнилой, с почерневшими досками и забитыми окнами. Участок зарос травой в человеческим рост. На калитке висел массивный амбарный замок.

Юля сильно зажмурилась, подождала секунд тридцать и открыла глаза. Ничего не изменилось. Она подошла к калитке и потрясла её, замок ожидаемо остался висеть на месте.

Вот это поворот, однако.

Не собираясь так скоро сдаваться, Юля оглянулась по сторонам – вокруг ни души – и перелезла через калитку, больно ободрав ладонь. Протаптывая себя тропинку в траве, она обошла дом и остановилась у крыльца. Огород исчез, как и всё остальное, ни тыквы, ни цветов, ни убранных грядок. Сплошная трава и разросшиеся кусты малины.

Юля подошла к двери дома и подергала ручку – безрезультатно. Сходя с крыльца, она заметила между ступеньками яркое голубое пятно. Просунула руку и достала оттуда голубого пони с фиолетовой гривой. Посмотрела на игрушку и машинально засунула в карман куртки. Нечего было и думать о том, чтобы найти здесь забытый телефон.

Вернувшись тем же путем к машине, Юля решила поспрашивать соседей. В доме напротив, сколько она не стучалась в калитку и не звала хозяев, никто не вышел. Так же обстояли дела и в следующих двух домах. И лишь в последнем, когда Юля решила, что вся деревня вымерла к чертовой матери, к ней вышла полная пожилая женщина и хмуро спросила, чего та разоралась.

– Здравствуйте. Я хотела узнать, вон тот дом, недалеко от вас, я была там утром, где его хозяйка?

Женщина перекрестилась и зашептала себе под нос. Повернулась и поспешным шагом скрылась за дверью. Юля постояла минут десять в ожидании, что может та ещё вернётся, но тщетно.

Ну, круто. Такого со мной ещё не случалось, надо признать. Десять баллов из десяти по шкале ОХРЕНЕТЬ, ЧТО ЗА ХЕРНЯ ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ. М-да.

Юля ещё немного потопталась на месте и медленно вернулась к машине, села за руль.

Впервые она не могла найти логическое объяснение происходящему. Как не вертела в голове ситуацию, ничего толкового придумать не могла.

Нужно выбираться из этого места. Бог с ней со статьей, что-нибудь придумаю.

Юля надавила на газ, желая как можно быстрее покинуть злополучную деревню. Однако у магазина снова остановилась. После сна в доме старухи Юля чувствовала себя будто под водой: все движениями замедленны, реакции заторможены, звуки приглушены. До города в таком состоянии ехать опасно. Раз уж на кофе рассчитывать не приходилось, Юля решила купить колу, чтобы немного взбодриться и прийти в норму.

Начинало темнеть. Около магазина никого не было, и она даже не стала запирать машину. Зайдя внутрь, увидела двух женщин, негромко разговаривающих около кассы. Юля подошла к ним и обратилась к полной девушке в униформе продавца:

– У вас есть кола?

Продавщица молча указала на стоящий рядом холодильник. Её собеседница, женщина с помятым лицом и сальными обесцвеченными волосами не отрываясь смотрела на Юлю. Той стало не по себе. Взяв колу и расплатившись, она поспешила выйти на улицу. Женщина выбежала за ней:

– Где девочка, которая была с тобой утром?

– Я не понимаю, о чем вы? – неожиданный вопрос удивил Юлю.

– Сегодня утром с тобой приходила маленькая девочка, вы купили сок. Где она?

Юля прибавила шаг. Женщина схватила её за локоть и с силой развернула к себе:

– Вы были на тридцать шестом участке? Говори! Да?

Сердце Юли бешено застучало. Она резко дернула руку, высвободилась, и рванула к машине. Запрыгнув в салон, заблокировала двери и трясущимися руками попыталась вставить ключ.

– Дура! Если ты сейчас уедешь, то потеряешь свою дочь навсегда! – женщина, как безумная барабанила по стеклу со стороны водителя, – ещё есть шанс её спасти! Она держала игрушку, голубую лошадку, вспоминай!

Юле удалось засунуть ключ в замок, но услышав про лошадку, она так и замерла с ним в руке, не поворачивая. Потом медленно достала пони из кармана куртки. Даже если предположить, что эта ненормальная следила за ней, она никак не могла знать, что та найдет пони под ступеньками крыльца. И увидеть не могла, на заднем дворе точно никого не было, трава стояла редкая и не примятая, спрятаться негде.

Юля нажала кнопку и опустила стекло. Немного. Посмотрела на женщину. Та отступила на несколько шагов от машины и скрестила руки на груди.

– Я не знаю откуда вы что знаете, но уверенна, что у меня нет никакой дочери. Уж поверьте, такое я бы не забыла. – Юля старалась говорить спокойно, но голос всё равно немного дрожал. – Однако, раз уж вам так хочется, расскажите мне, что там по вашему мнению произошло.

– Хорошо. Хоть ты и не веришь мне, я расскажу. Возможно, это поможет спасти ребенка. Выйди из машины, покурим.

Юля с опаской открыла дверь и вышла. Встала, прислонившись спиной к машине. Женщина протянула ей сигарету, но Юля отрицательно покачала головой:

– Я не курю уже семь лет. Говорите, у меня мало времени, мне ещё долго ехать до дома.

Женщина затянулась и невесело улыбнулась. Кожа на руках у неё была сухая, неухоженная, под ногтями с облупившейся лаком грязь.

– Случилось это давно. Лет тридцать назад, ну или около того. Жила у нас тут баба одна, пришлая, Марией звали. Точнее она себя Марией величала, а остальные то по-простому Машкой. Была она одинокая и на морду смазливая. И вся такая задумчивая, в черном всё время ходила. Местные её ведьмой считали. Так вот, была эта Машка до мужчин на передок слабая, безотказная. И перебывало у нее пол деревни, если не больше. Всех пускала, всех обслуживала. Та ещё давалка. Говорили, что ребенка она хотела, но никак забеременеть не получалось. И вот, случилась удача, стало пузо у ней расти. А нашим бабам ой как это не понравилось. Они и до этого то её недолюбливали, а тут просто возненавидели. Пришли к ней вечером в дом, и уж не знаю, что у них произошло, но, говорили, что грохнули они её случайно. И там же на участке где-то прикопали. В общем, исчезла она.

Женщина выкинула окурок и сразу же закурила новую сигарету.

– Хватились её не скоро. Через год какие-то родственники приезжали, выспрашивали про неё. Потом менты приезжали, да так ни с чем и уехали. Местные, все как один, показания дали, что была она алкашкой и постоянно где-то шлялась, вот и пропала в конце концов. Ну, вот значит, менты уехали и все выдохнули спокойно, но не тут-то было. Живая эта шлюшка покоя не давала, а мертвая ещё хуже стала. Начали в деревне дети пропадать. Да чудно́ так. Матери пропажу замечали только сутки спустя. А до этого вроде, как и не помнили, что дети у них были. Ну вот прям как ты сейчас.

Женщина бросила безумный взгляд на Юлю. Та нащупала под рукой ручку дверцы, готовая в любой момент запрыгнуть в машину.

– И пропадали всегда в одно время, в сентябре, когда бабы Машку то порешили, – продолжала женщина, закурив уже третью сигарету подряд. – Вызывали ментов, весь участок Машкин прошерстили, дом вверх дном перевернули, да так и не нашли ничего. Мужики все леса тут вблизи прочесали. Пусто. Пробовали дом этой твари поджечь – не горит! Все, кто мог, уехал на хрен отсюда, остались только те, кому идти некуда. Здесь нет детей, я сама свою Валю десять лет назад потеряла, всего четыре годика ей было.

И женщина разрыдалась, прикрыв тыльной стороной руки глаза. Юля смотрела на неё и никак не могла решить, верит она в этот рассказ или нет:

– Вы говорили, что есть шанс спасти ребенка. Как это сделать?

Вытерев рукавом глаза, женщина затянулась дымом:

– Дети пропадали не только наши, но и пришлые. Машка их как-то к себе заманивала. Одна баба, лет пять назад, уж очень по сыну своему убивалась, несколько месяцев жила тут, всё искала его. Уж что она не делала. Даже к бабке ходила, вроде как ведьме тоже. Та ей сказала, что вернуть ребенка может только мать и в одну—единственную ночь, сразу после его исчезновения которая. Но для этого избавиться от чар надо, которые Машка накладывает. Иначе нельзя увидеть место, где она обитает и детей держит. Ну как-то так, баба та рассказывала.

– Ну и как, помогло? – не скрывая сомнения в голосе, спросила Юля.

– Нет. Я же говорю, что спасти можно только в ночь после исчезновения, а та баба узнала про это слишком поздно, уж месяцы прошли.

– И что это за способ? – Юля не могла побороть профессионального любопытства.

– Довольно неожиданный, – женщина сделала паузу и оценивающе посмотрела на неё, – нужно выпить водки.

Юля не выдержала и прыгнула от смеха. Напряжение разом спало. Она хохотала долго, согнувшись пополам и одной рукой держась за машину, чтобы не упасть. Слезы лились по щекам, но она их даже не вытирала. Женщина стояла молча и ждала, потом очень серьезно сказала:

– Вот и никто не верит. А когда вспоминает, то поздно. Но решать тебе.

– Да ты просто хочешь выжрать, а денег нету, да? И таким способом решила развести меня на бухло? Что же оригинально, не спорю. По внешнему виду я бы никогда не подумала, что ты способна на такие спектакли. Хотя, алкоголики, что только не делают ради бутылки. Всё. Моё время закончилось, адиос, – и Юля села в машину, с силой хлопнула дверцей и вырулила на дорогу.

Проехав метров пятьсот и скрывшись за поворотом, она остановилась и забарабанила пальцами по рулю.

А вдруг. Вдруг эта алкашка не врёт. Что если у меня действительно есть дочь. Смогла бы я её забыть? Придумывать такую неправдоподобную историю, когда могла бы просто попросить на водку? И участок. Он же изменился. И это никак нельзя объяснить. И соседи. Чертовщина какая-то.

Юля посмотрела на часы на приборной панели. Начало девятого.

А была не была! Лишь бы не ушла.

И крутанув руль, она развернулась и поехала обратно к магазину. Женщина всё ещё стояла на том месте, где они до этого беседовали и курила неизвестно какую сигарету по счету. Увидев вернувшуюся Юлю, она вся просияла.

– Ты сильно то не радуйся. Водку я куплю и даже выпьем её с тобой. Но если не подействует, я за себя не ручаюсь, так и знай. Если всё выдумала, ещё есть шанс признаться.

Та только отрицательно замотала головой.

– Ну, как знаешь, – Юля вылезла из машины, и пошла в магазин.

Вернулась с пакетом, где лежали пол литра водки, одноразовые стаканчики и банка с маринованными огурцами.

– Сок у меня в машине есть. И кола ещё. Где пить будем? Предлагаю, чтоб время не терять, прямо у вашего проклятого участка и начать. А то вдруг так напьемся, что я потом до него и не доеду, – усмехнулась Юля, – садись!

Женщину не пришлось уговаривать, и она быстро запрыгнула на переднее сидение.

– Можно было пиво купить на запивку, – тихо сказала она.

– Э, нет, милейшая. У нас задачи до беспамятства напиваться нету. Меня, кстати, Юля зовут. Можно и познакомиться, раз такое дело.

– Лариса.

Тем временем они уже доехали до нужного места. В свете фар Юля увидела всё те же следы запустения. Припарковав машину и засунув в пакет колу с соком, она знаком показала Ларисе выходить. На улице уже совсем стемнело.

– Перелезем через калитку и на крылечке выпьем.

– Ни за что. Я туда не пойду, – перекрестившись Лариса попятились от участка.

– Слышь. Ты давай не выдумывай, сама бухать хотела! – Юля вошла в такое настроение, в котором её будто несло, и она никак не могла остановиться или сбавить темп. Подойдя к калитке, перебросила через неё пакет, а потом перелезла сама. – Ну, ты идёшь?