Зигзаг будущего. Виток первый. Хорошая девочка Лида
- -
- 100%
- +
«Вот дедушки в миниатюрах троицы не возникали ни разу… Интересно: это потому, что их мало, или потому, что они не любят приемы и комиссии? А может, они просто не хотят красть хлеб у бабушек? Наверное, последнее», – подумала Лида.
Чаще всего зачинщиками комичных и абсурдных казусов были, конечно, мамы: им от природы положено сильнее всех волноваться за своих чад. Звездой ситкома всегда выступала София, ребятам перепадали лишь роли второго плана. Солировала дива, заняв продуманную красивую позу на центральном диване.
– Как обычно: Сашок помогает абитуре пройти регистрацию в личном кабинете, Даня отвечает на вопросы «несчастных» родителей, благо он на них почему-то успокаивающе действует своей исключительной внешностью… – Девушка изобразила «уши слоника», приставив ладони к вискам и намекая на физические особенности аспиранта. В ответ Даниил показал ей широкий светло-розовый язык.
Соседи Лиды по шестой комнате, как это устроено в любом дружном коллективчике, иной раз подшучивали друг над другом, прибегая для этого к определенного рода поступкам, курьезным ситуациям, а то и изменяя внешний вид. София, высокая и статная девица, не упускала повода повеселиться за счет товарищей. Больше всего ее внимания доставалось Дане с его нескладной внешностью. Лиде нравилось, как молодой человек реагировал на подколы: без капли досады, с юмором, иногда отвечая колкостью в ответ, а иногда просто молча обаятельно улыбаясь или забавно гримасничая.
Язык убрался на место, выступление Даниила на этом окончилась. Острячка продолжала:
– Я сижу за компом и вношу сведения о поступающих в базу. Приходит дама, немного так за сорок…
Иллюстрируя эту историю, Александр занялся наглядной демонстрацией – на этот раз ему была отведена пантомима: вытянулся на носочках, имитируя каблуки и превратив свои сто семьдесят два в сто восемьдесят; согнул руки в локтях под прямым углом, выпятив вперед тыльные стороны запястий; проплыл к ближайшему креслу и удобно уселся в него, закинув ногу за ногу и продолжая держать руки подобно тираннозавру. Девушка говорила, а он открывал рот, качая в такт головой.
– …и говорит: «Я работник администрации района. Проконсультируйте меня по вопросу поступления!» – «Вы насчет целевого приема?» – уточняю я. (Они же могут направлять нам своих протеже на платное за бюджетные деньги.) «Нет, у меня сын!» – отвечает дама гордо. «Хорошо, что вы предупредили, что работаете в администрации! Будь вы продавщицей, мы бы вас тогда прогнали!..»
– Прикалываетесь! – усомнился широкоплечий, короткостриженый и суровый, но доверчивый Михаил.
Александр вышел из образа и повернулся в сторону наивного аспиранта:
– Это шутка, Миш! Ну конечно, Софка сказала вежливо, что мы всех консультируем, помогаем заполнить электронные бланки, собрать документы, принять решение…
независимо от статуса родителей – был бы ЕГЭ хорошо сдан!
– Да ну вас, арлекины-шутники из будущего!..
Круглолицая София первая засмеялась, отчего ее непривычно густые светло-русые, почти серые, волосы, обычно идеально прямые, пошли волнами.
– Это кино такое?! Я бы сходила! И на сиквел: «Арлекины-шутники из будущего II: Месть кислых»!
Все аспиранты ржали, будто кони или люди.
– Ну вас!.. – махнул рукой Михаил, сам смущенно посмеиваясь.
– Погодите! А мальчика-то взяли?! – притушила веселье Лида. И, поняв свою ошибку, поправилась: – То есть документы приняли?
Ей ответил Даня, поглаживая большой ладонью вихры волос у себя на голове:
– Приняли, куда деваться… ЕГЭ – двести девяносто, да два балла за ГТО, да два за КМС по шашкам… «Если повар нам не врет», шансы хорошие у парня.
– Какой повар? – как обычно, не поняла Лида.
Аспиранты снова засмеялись, а Алиса пришла девочке на выручку:
– Такой поэт и исполнитель песен был в СССР – Владимир Высоцкий, очень Дане нравится! Много хороших стихов написал, а это строка из шуточной песенки «Письмо в редакцию передачи „Очевидное – невероятное“»…
– Что за передача? – не дав Алисе закончить, тут же продолжила допрос Лида.
– Не суть! Была такая программа аналитическая на советском телевидении… – вмешался Даниил. – Я просто хотел сказать, что, судя по баллам, парнишка поступит. Он на журналистику записался.
Успокоившись за судьбу абитуриента с административной мамашей, Лида обратилась к своей базе данных и тогда уже разобралась и с передачей, и с песней. А стихи Высоцкого ей тоже многие понравились…
* * *Лида не покидала шестой комнаты. У нее пока не было собственного, персонального задания. Когда утром большинство аспирантов разбегались по делам, девочка изучала диковинное общество прошлого. Ей предстояло освоить мельчайшие нюансы социальных связей, взаимоотношений различных групп людей между собой. Лида углубилась в расшифровку сложной системы взаимовлияния, которая в начале двадцать первого века удерживала в равновесии сосуществование рас, культур и наций – весьма ненадежно, впрочем. Дело было нужное для будущей миссии, но очень уж занудное. Даже андроид мог захандрить. Другие роботы, уже имевшие представление о противоречиях «туземцев» и конфликтах интересов, с удовольствием делились своим опытом с новенькой. В то же время аспиранты рады были развлечь Лиду, предложив какой-нибудь движ. Однажды Михаил, Анна и Артём, которые отвечали за «общественные связи», пригласили девочку из будущего поработать вместе с ними, и она сразу же согласилась.
Когда Лида и Артём подошли к Юлии, чтобы обсудить эту идею, рядом была Алиса. Выслушав предложение ребят, она подняла указательный палец: «Минуточку…» – и убежала в смежную комнату через серую дверь, откуда тут же вернулась обратно с небольшой коробкой, которую протянула Лиде. Девочка открыла ее: внутри был небольшой серебристый смартфон с черным матовым стеклом-экраном, занимающим всю переднюю панель.
– Включай, это «наш», – проинструктировала Алиса, – сам на тебя настроится. Добро пожаловать в клуб: теперь ты – человек!
Лида поблагодарила и последовала совету, слегка утопив одну из кнопок на торце аппарата. Экран ожил, на нем сразу появился символ синхронизации – крутящаяся изумрудная спираль, сообщавшая, что устройство установило связь с памятью девочки-робота. Обмен данными прошел быстро и успешно.
– Следи, чтобы аппарат не попал ни к кому… – подключилась было Юлия, но Лида не стала слушать:
– Да, да, «скрывай свои возможности»!..
– Именно так. Ну что же, наша девочка экипирована и готова вносить вклад в общественно-полезное дело. Вводите в курс!
«Общественные связи» объединяли работу по международной программе обмена Северного, контакты с российскими учебными заведениями, взаимодействие с органами власти, СМИ и другими организациями. Остальное время аспиранты серфили по интернету: изучали блогосферу, соцсети и сообщества, общались на форумах, создавали собственный контент.
Сейчас требовались дополнительные руки в связи с ротацией студентов: наши отправлялись за границу, а оттуда прибывали свеженькие, еще не пуганные иностранные учащиеся.
Утром очередного летнего понедельника четверо «общественников» – три мушкетера и девочка-д’Артаньян – готовились посетить организационное собрание учебного курса для иностранцев. В холле шестой комнаты прима София разыгрывала утренний спектакль о бестактных родителях, которые достают ее даже во время отдыха – по ночам и выходным. («Для роботов-аспирантов? Переигрывает!» – решила Лида.) Сегодня была сценка про «яжмать», что выпрашивала комнату в общаге для себя, дабы быть с сыном на протяжении всей учебы: «Мой Вовчик один не сможет! Я должна жить с ним – я же мать!»
Лида с гвардейцами не стали дожидаться окончания представления – спектакли были ежедневными, к тому же довольно однообразными – и отправились в путь по лабиринтам МГУ.
Пройдя желтым коридором и очутившись в огромном зале с колоннами – вотчине неторопливого Нестора, – группа разделилась: Анна и Михаил ушли на проходную к Пелагее Осиповне, чтобы обновить программу распознавания бабушки-привратницы. Широкоплечий аспирант, уходя, бросил Лиде, как бы извиняясь: «Обновления требуют „железо“ поменять, удаленно не накатишь» – и разжал большой кулак, демонстрируя на бугристой ладони маленькую деталь, внешне напоминающую флешку без корпуса.
– Мы вас догоним, – властно и в то же время таинственно добавила его огненно-рыжая напарница, подхватила Михаила своей тонкой рукой под крепкий локоть и легко увлекла между колоннами к нужному проходу.
– Чего это она?.. – удивилась Лида, подразумевая категоричный тон девицы.
– Она странная, – только и пожал узкими плечами Артём.
Внезапно откуда-то возник усатый страж Нестор.
– Здравствуйте! – вежливо приветствовала старика девочка.
Тот помолчал. Сканировал. Наконец скрипуче отозвался:
– Доброго понедельника! – И тут же отвернулся, чтобы снова исчезнуть так же бесшумно и неожиданно. Получилось, что одновременно и поздоровался, и попрощался…
– Пошли, – поторопил Артём, – опоздаем.
Лида двигалась между колоннами за аспирантом, размышляя над тем, какие разные все‐таки роботы. И внешне: Артём – худощавый, черноволосый, восточного типа красавец; Михаил – кряжистый здоровяк с ухватками культуриста, Анна – рыжая бестия, София – славянская красавица и так далее. И по натуре: холерики и меланхолики, прямодушные и загадочные, деловитые и балагуры. Ничем, казалось, не отличаются от людей. Вот только ограничения программы… У человека тоже есть внутренние барьеры, под общим понятием «совесть». Есть еще «мораль» – но это внешние, общественные рамки, часто размытые от группы к группе. А совесть (а вместе с ней эмпатия, милосердие) – она работает «изнутри», как зашитые инструкции андроида. Однако человеческие «инструкции» разве непреложны, как программные запреты робота?..
А наши коды-предписания такие уж неоспоримые табу?..
Международные осложнения
За размышлениями парочка добралась до учебного блока и остановилась у двери, на которой была табличка на русском, английском и китайском языках:
Кафедра международных студентов
Учебная аудитория
Иностранных студентов приехало уже около сотни. Они сидели в аудитории, где места для слушателей располагались амфитеатром. Многие извлекли из-под столешниц большие белые наушники для перевода и пристроили себе на головы. Оттого молодые люди стали походить на щекастых кошкообразных зверьков.
Неделю назад Артём проводил вебинар для иностранцев, которые подали заявку на учебу в МГУ в рамках международной студенческой мобильности и получили учебную визу. Поэтому зарубежные светлые головы приехали информационно подготовленными, уже успели заселиться и немного освоиться. Большинство иностранных студентов проживало в студенческом общежитии (Доме студента в Главном здании МГУ) среди других учащихся, аспирантов и преподавателей. Но некоторые попали в так называемые принимающие семьи: эту опцию Артём предложил во время интернет-трансляции, преподнеся как возможность для иностранцев лучше узнать российские уклад, привычки и традиции. В результате все подходящие варианты заселения, подобранные аспирантами шестой комнаты, оказались востребованы прибывшими. Предложил аспирант и «друга-помощника» – волонтера со старших курсов, так этих тоже всех расхватали.
Каждого «международника» аспиранты (обычно Михаил или Артём) и волонтеры встречали в аэропорту или на железнодорожном вокзале, препровождали к определенному жилью, снабжали расписанием ознакомительной сессии и памятками: о формате занятий, критериях и шкале оценок успеваемости, документах студента МГУ и тому подобном.
Лида была свидетелем почти всех подготовительных работ, которые проводили аспиранты-«общественники» – Артём, Михаил и Анна – и их товарищи. Она понимала, почему эти лица всех возможных оттенков кожи, торчащие из-за парт аудитории, имеют такое довольное выражение, будто у сытых котят на подоконнике. Укомплектованные учебными материалами, укутанные заботой и вниманием, они со спокойным любопытством ожидали, как их будут вовлекать в учебный процесс.
Поднявшись на подиум, Артём представился, хотя все присутствующие его знали и без того. Потом юноша жестом пригласил Лиду, которая замешкалась в дверях, занять место рядом с ним по левую руку.
– Это наш новый… младший научный сотрудник Лидия Уткина, – отрекомендовал он девушку. – По учебному плану вы с ней, скорее всего, пересекаться не будете. Лида будет помогать мне и моим коллегам во время нашей ознакомительной сессии. Она полиглот, знает более пяти языков. (Тут Артём в разы занизил истинные показатели, но что поделать – конспирация не дружит с хвастовством.) Так что на предстоящей неделе можете задавать ей все возникающие вопросы по вашей программе академической мобильности.
Следующие несколько минут Артём посвятил оргвопросам: когда начнутся занятия, где появится расписание, с кем на факультетах предстоит познакомиться (у каждого факультета был свой международный отдел, кроме того, за разные страны отвечали разные координаторы – всего около десяти).
Тем временем появились Анна с Михаилом: опоздав, они тихо прокрались на сцену и встали за спиной Артёма.
– Чтобы программа академической мобильности принесла вам дополнительную пользу и помогла лучше понять нашу культуру, МГУ организует курсы русского языка для иностранных студентов. Если вы хотите говорить и понимать по-русски, пожалуйста, обратитесь к Анне.
Лектор, не упустивший момента появления своих товарищей в аудитории, не оборачиваясь, вытянул руку в сторону Анны и сделал несколько энергичных махов кистью, призывая ее выйти вперед. Девушка шагнула, тряхнув роскошной ржавой гривой, а Артём продолжил:
– Анна предложит вам тест по русскому языку и по его результатам подберет каждому цикл уроков. Которые сама и проведет.
Анна склонила голову набок, что могло говорить как о ее согласии со словами лектора, так и о сомнениях и даже неуверенности в том, что кто-то из «сытых котят» осилит тест по русскому.
Артём вернулся к организационной части. Чего только не предлагалось студентам из-за рубежа, чтобы сделать их учебу разнообразнее, полезнее и привлекательнее! Лаборатории мастерства почти на каждом факультете – для применения знаний на практике. Кружки при кафедрах для коллективных студенческих научных исследований, где проводились бы заседания с докладами не менее двух раз в неделю! Студенческие олимпиады – университетские, межвузовские и международные – по разным дисциплинам. (Артем пояснил иностранцам, что имеет в виду краткосрочное научное состязание студентов[7], а не всемирные спортивные соревнования.) Студенческие научно-практические конференции, где можно представить результаты своей работы и сразиться с оппонентами. Обучение по авторским программам у ведущих ученых мира. Летние студенческие лагеря и волонтерство. Спортивные секции. Собственное сетевое сообщество: форумы, чаты, веб-конференции, социальные сети, коллективные блоги, имиджборды, онлайн-игры и тому подобное.
– Мы рассчитываем, – аспирант доверительно склонил голову и поднял руки ладонями вверх, будто удерживал поднос, – что выявим ваши таланты, поможем развить их и направить в Большую науку!
Последнее заявление тянуло на аплодисменты. Или могла повиснуть неловкая пауза. Не дав сделать выбор между этими вариантами, оратор проворно переключил внимание студентов:
– Наш Михаил заведует студенческой жизнью вне учебы, даем ему слово! – Артём жестом пригласил выйти вперед упомянутого товарища.
Крупный парень несколько неуклюже, боком, выдвинулся вперед и проговорил хрипло:
– Ну, у меня будет вся информация о студенческих организациях, клубах, студиях и спортивных секциях. Также о московских интересных местах, всех достопримечательностях. Плюс Подмосковье, Золотое кольцо… Летом – Камчатка, Сахалин, Карелия. Экскурсии буду вам предлагать. Через портал и на доске объявлений – многие видели ее тут, в коридоре, – Михаил махнул лапой куда-то в сторону. – А главное – в нашей группе в мессенджере. Пришлите мне ваши номера, мой номер есть в рассылке Артёма, я вас включу. И завтра, когда все вступят, для начала брошу ссылку на виртуальную экскурсию по кампусу. Также в группу или мне напрямую задавайте вопросы по проживанию в общежитии. Вот по частному сектору – лучше обратно к Артёму: он ведет этот блок и общается с хозяевами. Но по опыту предыдущего потока сразу попрошу – и квартирантов, и жильцов общаги: селедку на кухне не жарить! Воняет…
Аспиранты заулыбались. Амфитеатр тоже кое-где захихикал.
– Пакистанцы жили в Доме студента в том году. Потом расскажу… – почти беззвучно шепнул Лиде Артём, не наклоняясь. Девочка тем не менее всё отлично расслышала.
А подтянутый аспирант обратился к аудитории и продолжил мысль мускулистого товарища:
– Раз уж мы перешли на конкретику: у нас здесь должны быть два гостя из солнечной Финляндии – присутствуют финны?
На самой верхотуре, по центру амфитеатра, поднялись четыре руки. Там расположились девушка и юноша, схожие как сестра и брат: короткие соломки волос, прямоугольные лица, серые глаза, чуть выступающие подбородки. Без наушников.
«Знают русский, – решила Лида. – Приятные ребята!»
Артём покивал парочке:
– Да, вы! Вы поселились к Солнцевым в Переделкино, они люди радушные, гостеприимные… Могут невольно потакать безделью и ничегонеделанию! Из прошлогоднего опыта учебы финских ребят, ваших земляков, просьба: никакого «калсарикяннит» – каждое утро менять пижамы на повседневную одежду, приемлемую в обществе; занятия не пропускать, держать контакт. Понятно излагаю?
Опять синхронно, резко и под улыбки их обладателей взвились четыре руки в середине верхнего ряда.
Установочная лекция продолжалась больше часа. Когда финал уже маячил у двери, аспиранты неожиданно увязли в топях трудностей перевода. Виной стали вопросы из зала. Десятки стран и языков, собравшись вместе, превратили учебную аудиторию в вавилонскую… Нет, не башню – трясину.
Сначала корейский студент из первого ряда спросил, коверкая слова, стоит ли опасаться «конценых лудей». Юноша получал через свои наушники перевод на английский: то ли настроить на родной язык не смог, то ли решил сразу два языка попрактиковать. Вот и получились у него финские люди «кончеными»[8]. Но то была лишь разминка.
Пока аспиранты и Лида отвечали на вопросы о стоимости жизни в Москве и общественном транспорте, как-то нежданно завязалась перепалка худенького итальянца, смуглостью и сложением напоминавшего Артёма, с крупным, пухлым широколицым казахом, сидевшим неподалеку. Последний переспросил что-то у соседа, пропустив очередную реплику аспирантов. Причем говорил на итальянском, который, как он думал, неплохо знал. В результате обмена несколькими фразами романский двойник аспиранта вскочил и, потрясая болтающимися длинными худыми пальцами, возопил на родном итальянском: «Buonanotte al secchio!» Казах оскорбленно скрестил руки высоко на груди и отвернулся, бормоча сквозь зубы, будто сплевывая: «Сен шелексин!..»
Лида, всё чутко улавливающая, быстро-быстро просеменила по лестнице в зону конфликта и, чередуя тосканский, который расслышала в говоре брюнета, с северо-восточным диалектом казахского языка, родного другому спорщику, устранила недоразумение. Обиженный тюркский парень теперь-то понял, что итальянец хотел сказать «Закончим, хватит!», чтобы прекратить перепалку. Кто же виноват, если дословно казах услышал: «Доброй ночи, ведро!» Ну и ответил – сам, мол, такой! Идиома!..
Разобравшись, дебоширы пожали друг другу руки, причем итальянец, растрогавшись, пожелал казаху на ломаном русском: «Скатертью дорога!» Лида вздохнула, но не стала указывать на очевидную ошибку и переключилась на студента, которому нужна была помощь. Первым делом она выяснила, что звали его Жанат Худайбергенов. («Красивая казахская фамилия, но непросто с такой будет в интернациональном коллективе…») Отвечая на вопрос Жаната, девочка из будущего объяснила, что передвигаться по городу можно на метро или наземном транспорте, отдельно упомянула такси – недорогое, но часто небыстрое: пробки… Карта для проезда в Московском транспорте единая – главное, следить за балансом. И еще в том же духе. Полный казах многозначительно кивал, а когда Лида спросила, всё ли ясно, он выпятил нижнюю губу и покачал головой из стороны в сторону. Девочка, опять вздохнув, приготовилась повторять, но молодой человек выставил ладонь, останавливая ее, и вкрадчиво произнес:
– Лида-жан, у меня уже другой вопрос: хотите со мной погулять по Москве? Так мне всё еще лучше станет понятно…
Третий вздох. «Как бы помягче сформулировать?..» Лида решила перевести стрелки:
– Очень было бы хорошо, но у нас специализация и жестко определено, кто за что отвечает. Вот что, дорогой Жанат: я передам ваше желание Михаилу.
Лида повернулась и помахала коллеге, тот в ответ кивнул: слышал разговор девочки со студентом. Казах проследил этот обмен знаками, и его широкое лицо затянула серая пленка досады.
«Снова обиделся!» – Лида почти вздохнула в четвертый раз, но вдруг солнечная улыбка растянула круглые щеки ее собеседника и разогнала пелену.
– Ладно, Лида-жан! – жизнерадостно согласился Жанат. – Будет Михаил – буду видеть вас через него, буду говорить с ним – буду с вами говорить… Стихи вам буду писать и ему читать…
– Договорились! – Лида обрадовалась, что казах такой отходчивый и позитивный. – Я побежала, пока!
Девочка прискакала по ступеням амфитеатра обратно на сцену.
– Жених? – тихо спросил Михаил углом рта.
– Пока только ухажер, – шутливо ответила девочка и пожала плечиками.
– Шутки тебе, а мне теперь стихи в жилетку слушать… – с тоскливым оттенком в голосе пробурчал аспирант.
Установочное занятие закончилось, большинство студентов забили в свои телефоны контакты аспирантов и покинули аудиторию. Задержались только финны на заднем ряду, да на Анне повис лже-Артём – тот самый итальянец, обзывавшийся ведром. Вид у аспирантки был устало-раздраженный, и Лида подкралась поближе, чтобы понять причину.
Студент держал в руках потрепанный учебник, явно изданный еще в Советском Союзе. Парень водил по строчкам тонким коричневато-розовым пальцем и строчил по-итальянски:
– …Если вы говорите, что это ответ «в»: «немного перекусить», то как «убить червяка» может означать «перекусить самому»? Я не понимаю!..
Лида заглянула на серые страницы с выцветшими буквами. Ухоженный ноготь тосканца тыкал в «Упражнение 33»:
«Заморить червячка» означает «…» а) накормить собаку; б) позвать гостей; в) немного перекусить; г) успокоить ребенка.
Следовало выбрать верный вариант. Девочка поняла, как непросто было иностранцу это понять, но еще сложнее Анне ему объяснить! Итальянец должен разобраться, как французская традиция выпивать натощак через убийство червей превратилась в русский национальный «перекус».
Сверху подтянулись финны: заинтересовались.
Лида предложила помочь. Анна, отвернув лицо в сторону и махнув гривой, молча отошла в сторону, но девочке всё же показалось, что девушка ретировалась с внутренним облегчением.
Перво-наперво Лида попросила студента выслушать всё до конца и не перебивать. Тот кивнул и подтвердил понимание знаком раскрытой ладони: мол, принял, молчу.
Девочка короткими тезисами провела линию от французского алкоголя до русской еды.
В переводе с французского выражение «tuer le ver» буквально означает «убить червя». А в переносном – «выпить натощак рюмку спиртного». Еще в Древнем Риме так выводили паразитов: пили спиртовой настой полыни – Artemisia absinthium… («Ой, стоп! Это уже выпендреж!» – Лида вспомнила усталого Фёдора из Института робототехники.)
Русские, по-видимому, не любили алкоголь по утрам, но выражение «tuer le ver» переняли. И подошли к нему с фантазией, образно: «червь» звучал почти как «чрево», то есть желудок и другие внутренности, а «заморить» связано с голодом. Вот и оторвался фразеологизм от французского оригинального смысла, означая теперь «слегка насытить собственное нутро», или попросту «перекусить».
– Замьечатэльно! – расхохотались финны, в радостном возбуждении от языкового открытия хлопая итальянца по лопаткам. Тот недовольно дернул плечами, впрочем, улыбнулся. Последние студенты, поблагодарив, вытекли из аудитории.
– По-моему, прошло неплохо! – довольно подытожил Артём, перекатываясь с пятки на носок и обратно.
– Очень разнородная аудитория, – капризно отметила Анна, махом головы перебросив за плечи огромную рыжую кисть.
– В этом и смысл… – немного загадочно откликнулся Михаил.
Лида приподняла и уронила плечики.
А это он – наш «герой»
Как-то солнечным летним утром Лида сидела в общем зале комнаты номер шесть на диванчике у окна. Был выходной день. Аспирантам не требовалось сегодня куда-то уходить, и все собрались в штабе, где и продолжалась их работа.