КНЯЗЬ

До начала

Само произведение было написано много лет назад. Впервые оно было опубликовано в сети в 2014–2015 годах. Если найдёте в сети предыдущую версию, не спешите проводить параллели…

Предыстория

Как звали, так он и пришел,

Одел причудливые формы,

Дав право и свободы всем,

Провел нехитрые реформы.

Но править начал, как хотел,

Как, до сих пор не принимали,

Он много совершить успел,

Пока слепые осознали…

Но вот природа – человек,

Что принимает все морали,

Пока его не кончен век,

Стремится в призрачные дали.

Но дали, стали холодны,

Ад переполнен, дверь закрыта,

Мир наводнили мертвецы,

Другая жизнь – уже забыта.

Укрылись люди, кто, как смог,

Призвав его над ними править,

Под куполами новый Бог,

Они его стремятся славить.

Живых от мертвых отделил,

Дав выбор разных состояний,

И люди на алтарь ему,

Несут плоды своих желаний.

Кто своенравен – к мертвецам,

На растерзание и пищу,

Лояльных, привязал как скот,

К краюхе хлеба и жилищу.

Быть человеком без души,

Но обеспеченным достатком,

Или голодным и хромым,

Кормленный сором и остатком.

Вот выбор, что не говори,

Достойный племени лихого,

Что словно заповедь читал,

Что раньше всех, случилось – слово.

И слово было!.. Впрочем нет,

Словами мы уже кидались,

Оплачен счет, погашен свет,

И все кто дышит с ним остались.

Он призван охранять покой,

Иные так тянулись к славе,

Что перед ним, как будто строй,

Стоят в невидимой оправе.

Он словно свечи вертит их,

Чуть что и сразу гасит пламя,

Но этот выбор, только их,

Они его подняли знамя.

Человек

Я потерял своих детей,

Ростки цветущие увяли,

А как огни сверкали глаз,

Ладошки нежные играли.

И только гложет пустота,

Потеря раной только больше,

И гноем ненависть растет,

Когда от боли время дольше.

Я должен это изменить,

Пускай, все обернется прахом,

Но за один короткий миг,

Я все отдам единым махом.

Пусть, этот мир в себе сгорит,

Для Ада здесь огня лишь мало.

Не видеть только б этих лиц,

И не сжимать стальное жало.

А сердце черное его,

Отдать голодным на съедение,

И помолиться, чтоб ему

Дано мгновенное забвение.

И все, цены той жизни нет,

Она потеряна, разбита,

Душа как коврик или плед,

Ногами вытерта, забита.

А помню смех, тепло лучей,

Что радость освещали ярко.

А после только женский крик,

И боль, от ненависти жарко.

И жаром выжжена душа,

Оно сейчас как будто бренность,

Другие прячутся дыша,

И тешат плоть, как драгоценность.

Они не верят в эту боль,

Для них страдания как радость.

Вассалов мне дано хранить,

Оберегать их срам и гадость.

Я годы положил на то,

Чтобы приблизится и слиться.

Дай Бог, мне память сохранить

И в блуде этом не забыться.

День

В один из дней он всех призвал,

Отчет держать, как перед Богом,

Бросал для правящих куски

И смеялся тешась диалогом.

Они несли ему дары,

В покорстве рабском соревнуясь,

Его капризам и словам,

Беспрекословно повинуясь.

И каждый свой держал черед,

Склонить покорные колени,

И отчитавшись, с темнотой,

Проворно слиться, силой тени.

– Довольно! – молвил господин,

– Вы надоели муки хуже.

Живые, там, в подарок есть?!

Гоните их к кровавой луже!

Вальяжно руку приподнял,

Вассалов осмотрел лукаво,

И облизнувшись, пригласил,

Двух мышек, с нежностью удава.

– Пойдемте, я желаю есть,

Своих охранников возьмите,

Я посмотрю на вашу честь,

Её мне в жертву принесите!

Человек

Я шел, растерян, как же так,

Как этим гадам наиграться,

Как мне успеть, где силы взять

До сердца черного добраться?

Что он признал в моих глазах?

А может это лишь проверка?

Но так нельзя, пройти сквозь Ад,

И перед носом хлопнет дверка.

Собрал я лишние слова,

Шагами в такте ускоряясь,

К заветной цели словно барс,

Как хищник, страстно приближаясь.

Князь

– Постойте, – вдруг промолвил он,

И осмотревшись, обернулся,

– Один из вас пришел за мной, -

Но ни один не шевельнулся.

В коридоре

Все с недоверием стоят,

Друг друга, пожирая взглядом,

Вдруг, – С Богом! – крикнув человек,

К нему рванул, пока был рядом.

Цепные псы наперерез,

Удар, другой, алеют раны,

Вдруг, человек и господин,

Одни остались, без охраны.

– Зачем мне этот глупый фарс, -

Тот рассмеялся, скаля зубы,

– Ты мог быть рядом! У меня!

Но ты же трус, трясутся губы!

Но человек не отставал,

В порыве к горлу он метнулся,

Нож, словно молния, мелькнул,

Он с жаждой мести замахнулся.

Но заглянул в его глаза,

В надежде страх его увидеть,

Душа кипела как очаг

Желая только ненавидеть.

В глазах

В глазах, холодный огонек,

Что тускло маяком мерцал,

И человека, как корабль,

Куда-то увлекал и звал.

Он оказался в пустоте,

Как страшно, – Вдруг я не успел!

Он от бессилия как зверь,

Ища врага рассвирепел.

Но в пустоте и света нет,

Вернее, нет что увлекал,

За ним стремился человек,

Но потерявшись, выжидал.

– Не торопись, – услышал голос,

Свет начал тихо прибывать,

– Ты горя этим не уймешь,

Попробуй это осознать.

– Да кто ты?! – человек взбешен,

– Ты за меня не чуял боль,

Не рвал кровавое бельё,

Вкушая злость, как алкоголь!

– Я – ангел, как это не зло,

Здесь все забыли про меня,

Я понимаю, этот гнев,

В пучине Адского огня.

– Зачем же ты сейчас со мною?

Где был, когда я так искал? -

Переживая в каждый слог,

Бессильно, человек страдал.

Ангел

– Я не отвечу на вопрос,

Послушай исповедь мою,

Душа твоя горит в огне,

Но я ей истину даю.

– Он тоже равный среди нас,

В нем тоже есть любовь Отца,

Себя он утверждает знатью,

Но нет в нем сильного бойца.

– Его волнения томят,

В страстях его, незрима часть,

Всё умудрился растерять,

Но попытаться власть украсть.

– За это, к муке осужден,

Ему, отведать боль дано,

Он в вашем мире заключен,

Вам с ним ужиться суждено.

– Да это больно, это факт,

Но в чем, его огромный грех?

Глядя на это мир с опаской,

Он только дал права для всех.

– И люди, этим прикрываясь,

Ему вручили, что желал,

При этом кровью упиваясь,

Ему чинили арсенал.

– Да, справедливость – это мука,

Она как, правда – не для всех,

Но многие его признали,

Лелея слабость для утех.

– От них твои погибли дети,

Жена от них была больна,

Они творили для потехи,

И в чем же тут, его вина?

– Биение сердца, страшной мукой,

Годами следует за ним,

Он ищет радости от смерти,

Чтоб стать как миф – неуязвим.

– Не дай ему опять подняться,

Вкусить бессмертия на вкус,

Прощать, других, большая мука,

Но среди вас, он просто трус.

– А те, кто власть его прославил,

Покорно следуют за ним,

Они свои грехи скрывают,

Гонимы страхом, лишь одним.

– Он лишь над ними власть имеет,

Душа и плоть их прогнила,

Они с его сроднились верой,

Творя безумные дела.

– Ты не один не ведал страха,

Он слаб, как клен перед тобой,

Он чует сладкий вкус от мрака,

Как позовешь его на бой.

Человек

– Но как же так, мой милый ангел,

За что же людям так страдать?

Или обманом ты желаешь,

Моё отчаяние прервать?!

Ангел

– Тебе решать, но так случилось,

Ты загляни в его глаза,

Когда клинок в руке ослабнет,

По ним прокатится слеза.

– Он не боится, он в восторге,

Никто не будет охранять,

С его желания и воли,

Тебя не задержать, не взять.

В глазах

И человек, мгновенья вспомнил,

Как рвался, презирая страх,

Как собирал остатки воли,

А все вокруг катилось в прах.

– Не уж-то я такой везучий? -

Вдруг задался вопросом он,

И все прошедшее он понял

И разогнал как страшный сон.

В руке клинок его качнулся,

– Я знаю истину! – сказал,

Ослабил хватку и увидел,

Из глаз мерцающий кристалл.

Как мелом волосы окрасив,

Он принял ангела рассказ,

И понял, чем теперь опасен,

Вдруг, мигом выскочил из глаз.

В коридоре

– Ты думаешь, что это больно? -

Он князя оттолкнул в страстях,

– Твоих, прислужников невольных,

Я испугаю в новостях!

– Ты будешь жить и ими править!

А я, собрав свою беду,

Другого Бога буду славить,

С которым, Истину найду!

Охрана в боли выгибалась,

Вассалы прятались во тьме,

Стыдливо числа потирали,

На князя, именном клейме.

Клинок не утолим, отброшен.

– Постой! – с надеждой молвил князь,

– Ты позабыл мученья судеб!

Но человек оставил мразь.

Он вышел, тихо, без опаски,

Седой и мудростью гоним,

– Я не играю в эти сказки,

Пускай теперь совсем один!

Он шел за купола, за смертью,

Но та не трогала его,

Как будто все уже случилось,

И нет в округе никого.

Ангел

– Пойдем, тебе еще открою,

Чтоб легче было дальше жить,

Однажды конь его споткнется,

Кинжал сумеет обронить.

– Он примет, как и должен, чашу,

С грехами всех покорных слуг,

И тот кинжал, на радость вашу,

Порочный перережет круг.

– И миллионы жал голодных,

Он сам их, впрочем, воспитал,

По праву, власть над ним попросят,

Как он того не ожидал.

– Война пройдет и в этой схватке,

Он снова будет осужден,

И те, кто власть его любили,

Предав, уйдут из под знамен.

В коридоре

– Хозяин! – мешкались вассалы,

– Ты ловко обманул его!

Блаженны власть твоя и силы!

Ты наш кумир, ты царь – всего!

Но князь, в глазах огнем мерцая,

Рукой заманчиво манил,

От пят до мочек, подхалимов,

Их кости властью распылил.

Создания мерзкие расплылись,

Собою, заливая пол,

Хозяин смерти их приметил,

И мертвецов созвал за стол.

Князь

– Молчите мерзкие уроды,

В чем радость, слушать вашу лесть,

Вам не ясны его мотивы,

Его, вы не вкушали честь.

– Вы бесхребетные создания,

Всегда желали одного,

А он всегда стремился к сути,

Прислуга! Выбросить дерьмо!

Начало

От брата князя дочь случилась,

Глаза открыла в белый свет,

На облаках, ее милашку,

Укрыли от хлопот и бед.

Князь с меланхолией убийцы,

Смотрел на робость нежных жил,

И чтобы жизнь она вкусила,

Ей каплю силы подарил.

И вот она растет милеет,

Налились соком бедра, грудь,

Нет в мире сладостней трофея,

В наряд невесты обернуть.

Милашка, только своенравна,

Не зря росла на облаках,

В ней сила демона созрела,

Огнем в глазах, вселяя страх.

Немало рыцарей эпохи,

Желая плод, стремились в бой,

Немало душ она сгубила,

Шутя взывая за собой.

Но плод игривый, только тешил,

Но в руки, нежность не давал,

Не торопясь она желала,

Избрать одно из всех начал.

Князь был к ней очень благосклонен,

Капризам частым потакал,

И выбор нежного создания,

Спокойно, просто выжидал.

Но время шло, судьба тянулась,

Вот сила полная пришла,

Она пожаром обернулась

И многих пламенем сожгла.

Ей дали близкого по духу,

Но тот ларец не смог открыть,

Она с ним как-то примирилась,

Но не желала полюбить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.