Голубь погибели

– Хм-м, – протянул Вася – Звучит неплохо… – по хитрой полуулыбке на его лице видно, что он слаб к вирусу кладоискательства.

Не сильно долго думая, они спустились в подвал. Мрачный коридор, лишь кое-как освещенный непонятно откуда берущимися пятнами света, закончился тяжелой железной дверью. Когда-то она была серьезной преградой – толстая сталь, мощные петли, громадные заклепки, массивные диски цифровых замков… Вот только теперь над ней очень сильно поработала коррозия. Дверь еще стояла, но выглядела сомнительно. Впрочем, немудрено – низ двери тонул в луже ржавой воды, сочилась она и по заросшим плесенью стенам.

– Выглядит солидно… – сказал Вася, почесав затылок.

– Да, думаю, она еле держится, – легкомысленно отозвался Петя, и его рука прошлась по корявым наростам ржавчины – Может, если нам налечь, она и вывалится?

– Ну, так налягте! – раздраженно воскликнула Аня – Мне ужасно надоела эта халупа. Пора отсюда выбираться! – она вся дрожала, красивое платье покрылось буро-зелеными пятнами, а ноги брезгливо переступали в мутной воде – Раз вам так неймется, лезьте, только побыстрее!

Мальчишки отступили назад, переглянулись.

– Ну, раз, два, три! – скомандовал Петя. Они разбежались, и их плечи с силой врезались в ржавый металл. Дверь дрогнула, но стояла. Вася, болезненно морщась, потирал ушибленное плечо. – Чертова железяка! – с досадой выдохнул Петя, и его нога пнула преграду. Похоже, это оказалась последняя капля. Раздался протяжный скрип, треск – и дверь медленно стала заваливаться назад. Она дергалась, словно в конвульсиях, но неудержимо оседала. Ребята отскочили. Еще несколько мгновений – и железная махина с глухим всплеском опрокинулась в лужу.

– Идем? – оглянувшись, спросил Петя. Лицо его было немного бледным, голос чуть дрогнул, но он шагнул в открывшуюся комнату. Вася, сглотнув, последовал за ним. Аня осмотрелась, ее губы плаксиво изогнулись. Лезть в тайные покои колдуна ей не хотелось, но не торчать же в грязном коридоре одной?

Комната была огромной, свету не хватало рук, чтобы объять ее. Потому задняя стена терялась в полумраке. Окон не было, но видно ветхие стены все же пропускали искры угасавшего дня. Интерьер наполовину таял в тени, но все же Петя потрясенно выдохнул:

– Вау!

Это походило на лабораторию. Длинные столы, шкафы – все заставлено непонятными приборами, сплетенными путами трубок и проводов. Колбы, пробирки, реторты… во многих виднелись остатки каких-то ядовитого вида жидкостей и порошков. Множество банок каких-то веществ, украшенных латинскими надписями, покоились на столах и в шкафах. В центре комнаты возвышалась странная конструкция, похожая на пузатый котел ведер на 500. Вверх из него возносилась стеклянная колонна, оплетенная толстыми трубами. В стекло вонзились металлические пластины, от них к шкафам с непонятными шкалами тянулись провода. Сбоку виднелся генератор, у другой стенки агрегата – две печи с водруженными на них ретортами. Их хвостовики вливались в котел. Столы с прочим оборудованием стояли кольцом вокруг монструозного аппарата. Внутри стеклянного цилиндра, в переплетении трубок поблескивали какие-то кристаллы.

– Ничего себе! – пройдясь взад-вперед по комнате, изрек Вася – Похоже на лабораторию, где у меня отец работает! Неужели такое в позапрошлом веке бывало?

– Сомневаюсь, что у твоего отца есть такое! – дрожащим голосом проговорила Аня, указывая на стену. Среди дыр от облетевшей штукатурки просматривались рисунки, похожие на те, что были в вестибюле – демоны, странные схемы в духе средневековых алхимиков, жутковатые мифические сцены…

– Да, занятное местечко… – проводя рукой по пыльным приборам, протянул Петя.

– Эй, не трогай тут ничего! – испуганно вскрикнул Вася – Мало ли чего?

– Ладно, идем дальше… – пожал плечами его приятель. В его голосе чувствовалось явное разочарование, а глаза шарили по оборудованию, будто по силуэту убегающей подруги.

Из лаборатории они попали во что-то вроде склада. Кругом на стеллажах стояли коробки, бессчетное количество. Некоторые развалились, показав содержимое – африканские маски, статуэтки экзотических божеств. В других навалены камни разного вида и формы, в третьих – какие-то сушеные животные, или вообще непонятная дрянь…

– Тоже мне, алхимик! – хмыкнул Петя.

– Постой, может и да! – горячо выдохнул Вася – Алхимики золото получали, эликсиры бессмертия всякие… Может, тут что такое есть? – его глаза возбужденно горели.

– Верно, давай поищем! – повеселел его друг – Не зря же про сокровища болтали?

Они прошли еще несколько комнат. Снова лаборатории, склады… но везде только хлам, грязь и ничего хорошего. В одной комнате аккуратными штабелями лежали человеческие скелеты. Пацаны посмеялись, девочка завизжала так, что, казалось, старый дом дрогнул.

– Хе-хе, – плотоядно хихикнул Вася, кося на спутницу – Теперь я вспомнил… Ходили слухи, что хозяин дома любил заманивать сюда крестьянских девочек… которые потом не возвращались… Они были, примерно как ты!

– Ой, господи! – пропищала Аня, закрывая ротик ладонями.

– Молчи, дура! – сердито прикрикнул на нее Петя – А то оставим с этими красавцами! – девочка испуганно смолкла.

После продолжительных блужданий они попали в еще одно помещение. В него лучи солнца почти не проникали, но все же было довольно светло. В центре комнаты торчал огромный ветвистый кристалл, почти упираясь в высокий, метров 5, потолок. Он и источал бледное сияние. На полу, образуя расходящиеся от минерала лучи, разместились ряды стеклянных кубов. В каждом похожий кристалл, но маленький, с ладонь. Бросающие на стены оранжевые отсветы камни оказались единственными обитателями помещения.

Петя прошелся по комнате, его глаза посмотрели по сторонам.

– Да, похоже, мы облажались, парни, – вздохнул он – Ничего путнего в этой домине нет. Можно уходить! – в его голосе сквозила глухая досада.

– Я это сразу знала! – проворчала Аня, морща мордашку – Лучше бы я с девчонками пошла, с ними небось веселее… – она еще чего-то пробормотала, уязвленная, что ее записали в представители другого пола.

– А это что? – спросил Вася, подходя к кубам с кристаллами. Он присел, пристально вглядываясь в сияющие грани.

– Да кто ж его знает? – Петя сердито дернул плечами – Может, соль, а может… да черт разберет! – он решительно подошел к центральному кристаллу, уставился в таинственное переплетение граней. Тут его рука, мгновенно сжавшись в кулак, с силой ударила полупрозрачное чудо! По комнате поплыл протяжный звон. Он не затихал, волнами, то слабея, то усиливаясь, проплывая по комнате. Сияние начало менять цвет.

– Ну вот, еще эта каменюка пищит! – устало вздохнул Петя, и его лицо осунулось, а спина ссутулилась – Как я устал… Чего мы вообще сюда поперлись? Сейчас, наверно, поздно… Отец убьет по приходу… – он в сердцах топнул ногой.

Атмосфера в комнате как-то потяжелела, стала плотнее, мутнее. В такт волнам звука колебался воздух, искажая очертания предметов. Теперь уже все ощутили, как на плечи опускается многотонная плита усталости.

– Боже, как я замучилась! – жалобно воскликнула Аня, тяжело опускаясь прямо в грязную лужу на полу.

– Чего-то голова кружится… – вздохнул, прикладывая руку ко лбу, Петя. Он безвольно привалился к центральному кристаллу.

– Смотрите, на нем буквы! – воскликнул Вася, хлопая глазами, и его палец указал на камень.

Действительно, на его гранях проступили огненными завитками какие-то знаки.

– Ах ты, зараза! – вдруг зло крикнул Петя, выпрямляясь. Его глаза, прищурившись, смотрели на кристалл. По лицу его ползли красные пятна.

– Ты чего? – удивленно вскинулся Вася. А его друг подскочил к одному ряду кубиков. Рыскающий взгляд ощупал стеклянные коробки, и вот нога мальчика с хрустом разбила один куб, другой… Не успел Вася охнуть, как Петя схватил пару маленьких кристаллов. Те замерцали фиолетовым. – Эй, не делай этого! – выкрикнул Вася, подвигаясь к нему. Но приятелем что-то овладело. Он обернулся к кристаллу, его ладонь взвесила камни. Короткий замах, и кристаллы полетели в громадного собрата. Раздался звон, и… маленькие, словно в воду, провалились в тело большого! Огромная глыба тут же загорелась ярким светом, да так, что больно стало смотреть. По ее граням забегали ветвистые молнии, сыпля искрами. Вася загородил лицо рукой, Аня с криком отскочила, прислонив ко рту руки. Петя замотал головой, словно просыпаясь. Он дико посмотрел по сторонам.

– Где я? – удивленно спросил он.

С кристалла во все стороны полетели светящиеся шарики. Комнату заполнил глухой гул. Грани камня начали размываться, он весь превращался в шар света. В стороны яростными змеями метались молнии. Подул ветер, причем в сторону кристалла. Он быстро усиливался. Дети заворожено наблюдали за происходящим. Тут Вася, опомнившись, крикнул:

– Бежим!

Мальчики сорвались с места, а Аня замерла в нерешительности. Вскочив, она выронила корзинку. Она откатилась почти к камню, замерев среди беснующихся разрядов. Кот в нем вжался в дно, его шерсть встала дыбом. Животное жалобно завывало.

– Мой котик! – испуганно пропищала девочка, держась за щеки. Она сделала шажок к корзине, но тут перед ней ударила молния. Вода в близкой луже закипела, лежавший там, куда ударил взбесившийся разряд, камешек расплылся по полу шипящим пятном.

– Черт с этим увальнем! – выкрикнул Петя, хватая девчонку за руку. Дети вихрем понеслись по коридорам… Когда они выбрались из дома, небо укрывали тяжелые, клубящиеся тучи. Дул ураганный ветер, прижимая чахлые деревья к самой болотной жиже. Беглецы поднялись на холмик, откуда к дому сбегала дорожка. Не сговариваясь, они оглянулись. Особняк дрожал, словно его сотрясала лихорадка. С неба прямо в него ударила молния, потом другая. Что-то загудело. И тут дом заколебался, расплываясь, будто это не здание из камня, а его отражение на глади воды, пронзенное упавшим камнем. На месте сооружения образовался разноцветный вихрь. Он закрутился, образовав воронку с черной дырой в центре. На верхушках окрестных деревьев зажглись языки пламени. С неба тугой стеной ударили струи дождя. Ураганный ветер почти сдувал детей с холма. Кругом били молнии. Одно за другим, несмотря на дождь, вспыхивали факелами деревья. Внезапно из воронки на месте дома вынырнуло гигантское существо. Оно походило на птицу, только сильно побитую тлением – лохмотья перьев едва скрывали участки растерзанной плоти. Кое-где проступили кости. Монстр развернул огромные, метров 20, крылья, издал протяжный, скрипучий крик. Аня тоже завизжала от ужаса. Ее спутники стояли, ни живы, не мертвы. Птица повернула облезлую голову, ее пустые глазницы зажглись желтым светом, пуская мерцающие лучи, точно прожекторы. Эти лучи скрестились на детях. Птица взмахнула крыльями, заскользив к застывшей троице. Кажется, существо походило на голубя… Дети, издав истошный вопль, бросились бежать к лесу. На силуэтах елей плясали багровые отсветы, расчерченные черными сплетениями теней. Они кружились в жуткой пляске. Но птица не смогла настичь беглецов. Воронка на месте дома с грохотом взорвалась, рассыпав вокруг тысячи разноцветных шариков. Вверх взметнулся столб черного дыма. С неба на землю сыпались огненные пушинки. Ветер подул сильнее, его порыв разметал страшную птицу, словно кучу сухих листьев. Ее темные обрывки разлетелись во все стороны. Но дети не оборачивались, они неслись через лес, ломая сучья, разрывая одежду, бледные, с вытаращенными глазами. Им все равно, куда бежать, лишь бы подальше…

Натужное, с мучительным хрипом дыхание разрывало грудь, будто воздух наполнен тысячей игл. Сердце отчаянно колотилось, норовя проломить грудную клетку, убежать далеко, скрыться где-нибудь, хоть бы и в водосточной трубе. Но ноги вязли в мокром покрывале мха, их с чавканьем засасывала болотная жижа. Каждый шаг дается все труднее, и как бы ни подгонял ужас, тело не в силах выполнить приказы взбесившегося мозга. Глаза, слезящиеся от гнилостных испарений, взглянули вперед. Чуть дальше влажная поляна кончалась, и к затянутым серой пеленой туч небесам вздымались хмурые ели. Их тяжелые лапы качались под порывами ветра, наполняя сумрак между деревьев протяжными скрипами. Казалось, лес полнится недовольным ропотом, и духи чащи с раздражением обсуждают вторжение. Люди… вернее нет. Маленькие, противные из заготовки, что только и умеют создавать шум и хаос. От них нет никакого покоя, и даже взрослые двуногие предпочитают не давать им воли. Так какого черта?

Да, чего забыли они здесь, в месте, где дремлет то, чего нельзя касаться? Вон только что в зыбкий полумрак среди влажных стволов нырнуло одно из этих существ. Тощая, хрупкая – единственного укола сухой ветки хватит, чтобы переломить этот шматок плоти пополам! Но нет, оно не сдается – вон, как отчаянно подбрасывают поношенные туфли клочки мха! Длинное розовое платье вздымается, открывая щуплый зад, крепко стянутый белой тканью в трогательных цветочках… Пегие волосы, растеряв все ленты и защелки, полощутся сзади, точно грязный хвост преследуемой волками кобылы. Еще несколько часов назад это зрелище вызвало бы у Васи приступ ехидного смеха, перемежаемого ядовитыми комментариями. Но теперь не так… И он с завистью смотрит на улепетывающую со всех ног девчонку. Ей хорошо – она уже утонула в темноте вечернего леса. Там ее уже не найдут. А вот здесь все куда как хуже! Ноги провалились уже почти по колено, и с каждым рывком их затягивает все глубже. Холодные лапы сжали голени стальной хваткой, волокна растений липнут к коже, и, каждая клетка чует, как частички грязи ползут все выше. Точно мириады мелких зубов, они пожирают свою добычу…

«Так я пропаду!» – мелькнула в голове отчаянная мысль. Что же делать? Взгляд метнулся по сторонам. Плохо… поместье за спиной полыхает, словно в пожаре. Вверх, в стороны, даже по верхушкам чахлой травы скользят, извиваясь, языки света. Что это – пламя, или может, причудливая игра света, вроде полярного сияния? Мозг отказывается думать, каждое движение мысли душит страх. Чудится, или среди языков призрачного сияния мечутся какие-то причудливые существа, разевая клыкастые рты, протягивая к незадачливому гостю этого проклятого места кривые руки? Где же спасение? Чу! Резкий плеск воды слева! Обернувшись, Вася увидел своего приятеля! Тот как раз с размаху приземлился в лужу!

– Петя! Я увяз! – взмолился мальчик – Дай мне руку!

Но, кажется, слова потонули в вязкой пелене ужаса, затопившего сознание товарища. Его лицо искажено, волосы заметно приподняли бейсболку, а глаза, грозя вывалиться из орбит, неподвижно зафиксированы на особняке. Он не видит ничего, кроме таинственной угрозы. Ноги мальчика отчаянно месят мутную воду, а руки рыщут в поисках опоры. Вот пальцы сжали какой-то корень. Рванувшись изо всех сил, Петя выбрался встал на ноги…

– Стой! Не бросай меня! – в отчаянии взмолился его завязший уже по пояс друг.

Куда там! Забыв о нем, предатель бросился в лес. Спотыкаясь, налетая на стволы, обдирая кожу до брызг крови. Лишь его истошный крик прилетел к Васе… «Проклятье… Что же делать? – отчаянно метались мысли под крышкой черепа, словно и они хотели сбежать, как крысы с тонущего корабля – Что там нам говорили на уроках по безопасности жизнедеятельности? Ухватиться за что-нибудь…» Ладони голодными пауками зашарили вокруг. Что-нибудь… сук, корень, тяж из сплетшихся трав… Бесполезно… пальцы лишь хватали гнилую ветошь, рассыпавшуюся в склизкие обрывки! А вода все наступала, медленно, но верно. Ее продвижения почти не заметно, просто неожиданно мозг понимает, что холодная, влажная пасть трясины поглотила сначала ноги, потом добралась до живота и груди, а теперь подступает к горлу!

Вася вскинул лицо к небесам, точно надеялся провалиться в него. Но тело не обманешь… его уже плотно сжала вонючая грязь. Движения замедлились, грудь проглатывала воздух с большим трудом. Трясина не торопилась, кажется, погружение даже замедлилось. Может, демоны болота хотят, чтобы незваный гость сперва утонул в море отчаяния? Наверно, кислорода уже не хватает и в голове мутится. Иначе как объяснить, что над головой протянулись огненные щупальца? С их концов слетают яркие бабочки, которые, рассыпая искры, кружат над погибающим. К шуму ветра примешался другой звук – что-то вроде хлопанья крыльев. Оно все ближе… Что это? Над головой парит переливающаяся всеми цветами радуги птица! Это… она же вылетела из особняка, так? Но исчезла? Что ей нужно? От взмахов ее крыльев окружающий пейзаж, уже начавший растворяться в темноте, подернулся рябью. Словно отражение в воде, изломанное набежавшей волной… Деревья пустились в пляс, став похожими на монстров, тянущих лапы к Василию. Но ему уже стало все равно… этот мир исчезал, уходил куда-то вдаль. Жадная пасть болота сомкнулась над ним…

Он плывет в вязкой жиже… странно, но удушья нет, дышится легко и свободно. Как же так? Подняв взгляд, Вася почувствовал, как по всему телу будто пробежал электрический ток! Вверху над ним парил огромный голубой шар! Хотя не совсем так… Кое-где просматривались зоны других цветов – коричневого, рыжеватого, зеленого. А поверху щедро разбросаны клочья белой пены. На мгновение мальчику показалось, что он смотрит в ведро с крашеной водой. Действительно, при определенной фантазии это похоже на ведро с водой, которое за собой таскала мамаша, пока мыла пол. Только вода не разноцветная и пена поярче. Где-то еще он это видел… Глаза Василия расширились – так же выглядит Земля из космоса! Хм-м… быть может, это видят все умирающие? Но что-то не так… поверхность «планеты» полупрозрачная. По ней идет рябь, и смутно виднеется недавняя картина: лес, болото, особняк. Наверно, это и сбило мальчика с толку.

Но что же дальше? Василий недоверчиво ощупал себя – вроде бы, все нормально. Крыльев нет, одежда обычная, все конечности на месте. Выходит, он жив? Но куда же он попал? Взгляд пронзил пространство в разных направлениях. И тут новое открытие! Висевший в вышине шар не единственный! Внизу, сбоку, слева, ближе и дальше виднелись другие такие же. Разного цвета и размера, похожие на мыльные пузыри. Через дрожащие оболочки просматривались какие-то картины. Гигантские роботы, шагающие по пустыне. Похожие на страусов птицы, оседланные рыцарями в доспехах. Вроде бы вполне обычные многоэтажные дома… Нет, за городом виднеется буйный лес, где на деревьях краснеют огромные зубастые цветы, а небо над крышами рассекает изящный дракон. Было и многое другое, вроде первобытного стойбища или моря, полного причудливыми монстрами. Голова шла кругом, желудок свивался в бараний рог…

И вдруг – снова хлопанье крыльев! Повернувшись на звук, Вася увидел летящую ему навстречу птицу, сотканную из языков пламени. От нее исходило ослепительное сияние, делая летуна похожим на голубя с иконы «Троица». «Господи… – пронеслось в голове – Все же так выглядит тот свет?» Умные мысли разбежались, мышцы обмякли. Надо бы, наверно, боятся, но отчего-то чувства словно замерзли. Может быть, оттого что все это слишком мало походит на реальность? Таинственная птица приближалась. Вот уже можно ощутить ветер от взмахов ее крыльев. Еще пара секунд, а может, и целая вечность – и огненные полотнища, взмахнув, рассекли тело на три части! Боли не было, просто Василий неожиданно ощутил, словно его сознание разделилось на трое. Почти мгновенно каждое из них обрело индивидуальность, как у делящейся клетки. Короткий толчок когтистой лапы, и три новых существа, уже забывших о недавнем единстве, подобно раскаленным метеоритам, устремились вниз. Три разных мира ждали их, показывая разные картинки. Пылающие сознания врезались в кисейную пелену поверхности, погружаясь в новую жизнь… Разные места, неодинаковые потоки времени – прошлое, настоящее и будущее закружили части разорванного существа. А в то же время космос оставался царственно спокоен, и небесные сферы лениво продолжали хоровод. Лишь огненный голубь взирал сверху на три пространства, куда он отправил одного человека. Три судьбы, разделенные, но все же неуловимо связанные друг с другом…