Лекции по Метафизике. Том 1

Метафизика. Пролегомены

Философия, подобно математике, может быть разделена на две части: на чистую философию и прикладную философию. Метафизика – это система чистой философии. Слово «метафизика» обозначает науку, предмет которой находится за пределами природы. Природа – это совокупность всех объектов опыта.

Принцип – это общее правило, под которое подпадают другие правила. Если мы соберём все чистые понятия, полностью отличные от эмпирических, то получим материал для науки. Философское знание состоит исключительно из априорных понятий.

Физика – это философия природы, поскольку она зависит от принципов, взятых из опыта. Метафизика же, напротив, – это философия природы, основанная на априорных принципах. Мораль учит нас практическим принципам разума. Понятия, к которым всё, кажется, сводится, – это понятия высшего существа и иного мира.

Метафизика необходима, потому что разум никогда не удовлетворяется эмпирическими понятиями. Действительно, он не довольствуется созерцанием вещей или опытом, то есть знанием чувственного мира. Понятия Бога и бессмертия души – это два великих побудительных мотива, выводящих разум за пределы опыта.

Ключевой вопрос заключается в том, как возможны априорные знания. Вся чистая математика – это наука, содержащая исключительно априорные понятия и основанная вовсе не на эмпирических концепциях. Уже было показано, что такие априорные знания действительно существуют; более того, есть наука, полностью состоящая из чистых интеллектуальных понятий. Но вопрос в том, как возможны априорные знания. Наука, отвечающая на этот вопрос, называется «Критика чистого разума». Трансцендентальная философия – это система всех наших чистых априорных знаний; её обычно называют онтологией. Таким образом, онтология рассматривает вещи в общем и абстрагируется от всего частного. Она охватывает все чистые интеллектуальные понятия и все принципы рассудка или разума.

Главные науки, входящие в метафизику: онтология, космология и теология. Всякая наука, изучающая природу, называется физиологией. Наука о телесных вещах называется физикой, а метафизическая наука о душе – психологией. Обе они относятся к физиологии. Физика бывает либо эмпирической, либо рациональной. Последнюю можно также назвать общей. Психология также бывает эмпирической или рациональной. Эмпирическая физика и эмпирическая психология не являются частью метафизики в строгом смысле, но эмпирическую психологию традиционно включали в метафизику, потому что не понимали её истинной сути. Мы тоже должны её туда включить, поскольку она не может быть изложена отдельно.

Онтология – это чистая элементарная наука всех наших априорных знаний, то есть она содержит совокупность всех чистых понятий, которые мы можем иметь о вещах априори. Космология – это созерцание мира чистым разумом. Мир бывает либо телесным, либо духовным. Следовательно, космология включает две части. Первую можно назвать наукой о телесной природе, а вторую – наукой о мыслящей природе. Таким образом, существует наука о телах и наука о духах. Рациональная физика и рациональная психология – это две основные части космологии, общей метафизики. Последняя наука, главная метафизическая дисциплина, – это рациональная теология.

Онтология – первая часть метафизики. Само слово происходит от греческого и означает «наука о сущем» или, точнее, согласно буквальному смыслу, «общая теория бытия». Онтология – это элементарная наука всех понятий, которые мой разум может иметь только априори.

Первый и самый важный вопрос онтологии – как возможны априорные знания. Этот вопрос должен быть решён в первую очередь, поскольку вся онтология основывается на его решении. Аристотель решил его, отвергнув все априорные знания и заявив, что все наши знания эмпиричны или основаны на первых принципах опыта. Его максимой было: Nihil est in intellectu, quod non antea fuerit in sensu («Нет ничего в разуме, чего прежде не было бы в чувствах»). Таким образом, он отвергал все априорные знания. Платон же, напротив, утверждал, что все наши априорные знания происходят из первоначальной интуиции.

У нас нет врождённых понятий (notiones connatae), но мы все их приобретаем или получаем (notiones acquisitae). Рассудок приобретает понятия, обращая внимание на свою собственную функцию. Всё, что можно сказать, – это то, что существуют некоторые априорные знания, хотя кажется, что они происходят из опыта или применяются за его пределами. В нашем разуме есть своего рода диалектика, то есть искусство видимости, которое позволяет нам безразлично воспринимать что-то как истинное или ложное. Хороший диалектик должен уметь с равной лёгкостью защищать тезис и антитезис в любом вопросе. Он должен уметь одинаково убедительно доказывать истинность и ложность чего-либо, по своему желанию утверждать «да» или «нет».

Диалектика содержит противоречие, показывающее, что невозможно систематически продвигаться в метафизике: Impossibile est simul esse ac non esse («Невозможно одновременно быть и не быть»). Simul указывает на одновременность, но время ещё не объяснено. Поэтому лучше сказать: Nulli subjecto competit praedicatum ipsi oppositum («Никакому субъекту не присущ предикат, ему противоположный»). Nihil negativum – это то, что абсолютно невозможно concevoir.

Высшее понятие всего человеческого знания – это понятие объекта вообще, а не понятие вещи и не-вещи или чего-то возможного и невозможного, ибо это противоположности. Любое понятие, имеющее противоположность, требует другого, высшего понятия, которое включало бы это разделение. Две противоположности – это члены разделения высшего объекта. Поэтому понятия возможного и невозможного или вещи и не-вещи не могут быть высшим понятием человеческого знания.

Принцип противоречия – это не определение невозможного: невозможное – это то, что противоречит себе. Аподиктически достоверно то, противоположное чему немыслимо. Аподиктически необходимое отрицательное суждение – это невозможность: Impossibile est illud quod sibi ipsi contradictit («Невозможно то, что противоречит себе»).

Всякое определение обратимо; любое определение можно заменить определяемым, и если определение нельзя подставить вместо определяемого, это верный признак того, что определения нет. То, что противоречит себе, невозможно. Следовательно, то, что не содержит противоречия, не является невозможным; а то, что не невозможно, – возможно.

Таким образом, если мои мысли не содержат противоречия, они возможны. То, сама мысль о чём противоречива, абсолютно невозможно – это nihil negativum. Реальность – это нечто, отрицание – ничто, или, точнее, понятие отсутствия объекта. Ens imaginarium – это не-вещь, но мысль о которой возможна. Такая не-вещь – ничто; это не объект, который можно воспринять. Мы не должны считать возможность мыслей возможностью объектов – этого следует избегать.

Principium contradictionis – это критерий истины, который не должен противоречить никакому знанию. Criterium veritatis – это отличительный признак истины. Principium contradictionis – высший негативный критерий истины. Это conditio sine qua non всякого знания, но не достаточный критерий всякой истины.

Суждение ложно, когда оно противоречит само себе; однако из этого не следует, что суждение, не содержащее противоречия, истинно: все аналитические суждения должны выводиться из принципа противоречия. Ничто (nihil) – это то, что противоречит самому себе или чье понятие абсолютно невозможно; его также называют nihil negativum (отрицательное ничто). Мысленное бытие (ens imaginarium) – чистая химера, однако мысль о ней всё же возможна. То, что не противоречит себе, логически возможно; то есть понятие действительно возможно, но ему не соответствует никакая реальность. Поэтому о таком понятии говорят, что оно не имеет объективной реальности.

Нечто (aliquid) означает любой объект мысли – это логическое нечто. Понятие объекта вообще называется высшим понятием всего познания. Объект также называют нечто, правда, не в метафизическом, а в логическом смысле.

Принцип противоречия (principium contradictionis) формулируется так: Nulli subjecto competit praedicatum ipsi oppositum («Никакому субъекту не может принадлежать предикат, ему противоположный»). С этим принципом связан или подчинен ему принцип тождества (principium identitatis), который гласит: Omni subjecto competit praedicatum ipsi identicum («Всякому субъекту принадлежит предикат, ему тождественный»).

Противоречие может быть явным (patens) или скрытым (latens); точно так же тождество бывает явным или скрытым (то есть очевидным или незаметным). Явное тождество следует избегать; явное противоречие не может быть допущено никем, поскольку оно очевидно противоречиво. Принцип тождества действует в отношении утвердительных суждений, а принцип противоречия – в отношении отрицательных.

В сущности, эти два принципа можно рассматривать как один: если установлен один, то другой уже следует из него. Действительно, принцип тождества содержится в принципе противоречия. В последнем также заключен принцип исключенного третьего (principium exclusi medii inter duo contradictoria). Поэтому принцип противоречия можно выразить так: Cuilibet subjecto competit praedicatorum contradictorie oppositorum alterutrum («Всякому субъекту принадлежит один из двух противоречащих предикатов»).

Противоречие бывает кажущимся или действительным. Часто наше понятие кажется содержащим противоречие, хотя на самом деле его нет. Например, когда говорят: «спешить медленно», кажется, будто здесь есть противоречие, но его нет, ибо это означает «спешить с умеренностью», не упуская из виду цели.

Все суждения делятся на два вида: аналитические и синтетические.

– Аналитическое суждение – это такое, в котором я приписываю субъекту лишь то, что уже содержится в его понятии и что можно извлечь через анализ.

– Синтетическое суждение – это такое, в котором я приписываю субъекту предикат, добавляемый к его понятию и не выводимый через анализ.

Например:

– «Золото – желтый металл» – аналитическое суждение, поскольку желтизна уже содержится в понятии золота.

– «Золото не подвержено ржавчине» – синтетическое суждение, ибо это свойство не вытекает из самого понятия золота.

Аналитические суждения поясняют понятие, тогда как синтетические – расширяют его. Аналитические суждения служат для объяснения вещи и имеют огромное значение: вся философия полна ими. Почти вся мораль состоит исключительно из аналитических суждений.

Возможность аналитических суждений a priori

Все аналитические суждения суть суждения a priori, потому что их предикат извлекается из понятия субъекта. Они основываются на принципе противоречия. Напротив, синтетические суждения не опираются на этот принцип.

Синтетические суждения делятся на:

1. Апостериорные (опытные);

2. Априорные.

Все наши опытные знания происходят из чисто синтетических суждений; значит, все наши суждения опыта – синтетические. Теперь важно понять, как возможны синтетические суждения a posteriori. Они возникают из связи эмпирических интуиций или присоединения одних эмпирических восприятий к другим.

Можно привести множество примеров, доказывающих существование синтетических суждений a priori. Вся математика подтверждает это: арифметика и геометрия почти целиком состоят из таких суждений. Возникает вопрос: встречаются ли подобные суждения в философии? – Да, но в философии они образуются из понятий, тогда как в математике – через конструирование понятий.

Вся философия полна аналитических суждений, ибо в ней всё должно быть подвергнуто анализу.

Как отличить априорные суждения от апостериорных?

– Всё, что происходит, имеет достаточное основание или причину; причина есть не что иное, как то, что следует по постоянному правилу.

– Всякая субстанция постоянна; изменяется лишь её форма.

Прежде чем приобрести аналитические знания, бессмысленно стремиться к синтетическим. Единственный способ познать что-то синтетически без анализа – опыт. Но если нечто можно вывести через анализ, опыт не нужен.

Все опыты суть не что иное, как синтетические суждения. Априорные знания абсолютно невозможны через опыт, однако наоборот – возможно: сам опыт становится возможным благодаря априорным знаниям. Без априорных знаний не было бы и опыта, ибо опыт основывается именно на них.

Во всяком знании есть две составляющие:

1. Понятия;

2. Интуиции (созерцания).

Все наши знания предполагают понятия, а понятия, в свою очередь, требуют интуиций. Понятия можно применять конкретно (in concreto) и абстрактно (in abstracto). Чтобы иметь понятия, необходимо также иметь интуиции.

– Интуиция – это непосредственное представление единичного объекта.

– Понятие – это опосредованное представление объекта.

Если у нас есть априорные знания, значит, у нас должны быть:

1. Априорные понятия;

2. Априорные интуиции, к которым эти понятия можно применить.

Пространство и время – это априорные интуиции.

Априорное понятие – это связь многообразия чистых рассудочных понятий в единство сознания. Логика занимается лишь формальными законами рассудочных понятий.

О пространстве и времени как априорных интуициях до опыта нельзя сказать почти ничего. Но существуют и априорные понятия, ибо без них была бы невозможна никакая метафизика. Мы можем определить все эти понятия, которые рассудок способен образовать только a priori, согласно единому принципу, а именно:

1. Указать их происхождение;

2. Установить их число.

С помощью априорных идей мы можем рассматривать метафизику как систему. Нам следует выяснить, на чем основываются априорные понятия и откуда они происходят.

Всё формальное в рассудке объясняется в логике. Чистые рассудочные понятия мы, вслед за Аристотелем, назовем категориями. Все априорные понятия возникают из формального применения рассудка.

Классификация суждений

Все суждения можно разделить:

1. По количеству;

2. По качеству;

3. По отношению;

4. По модальности.

По количеству суждения бывают:

– Общие (универсальные);

– Частные;

– Единичные.

По качеству:

– Утвердительные;

– Отрицательные;

– Неопределенные (по сути тождественные отрицательным, но отличающиеся от них по логической форме).

По отношению:

– Категорические;

– Гипотетические;

– Разделительные.

О модальности: они бывают проблематическими, ассерторическими и аподиктическими.

Чистые рассудочные понятия соответствуют этим суждениям:

1. Суждениям количества соответствуют понятия единства, множества и целокупности;

2. Суждениям качества – понятия реальности, отрицания и ограничения (ограничение есть недостаток реальности, то есть ограниченная реальность);

3. Суждениям отношения – понятия субстанции и акциденции (категорические суждения), причины и действия (гипотетические суждения), составного и частей (дизъюнктивные суждения). Их можно объединить под общими названиями: присущность, причинность, взаимодействие.

Суждениям модальности соответствуют понятия возможности, реальности (или действительности) и необходимости. Не существует чистых рассудочных понятий, которые не подпадали бы под эти категории.

Модальность имеет совершенно особый характер; здесь обращают внимание лишь на то, как совершается суждение – проблематически (как возможное), ассерторически (как действительное) или аподиктически (как необходимое).

Представление, которое относится не к объекту, а исключительно к субъекту, называется ощущением.

Через ощущения мы абсолютно ничего не можем познать.

Интуиции без понятий, равно как и понятия без интуиций, не дают никакого знания. Необходимо одновременно иметь априорные интуиции и понятия, иначе понятия невозможны. Ощущение делает интуицию эмпирической.

Априорные интуиции мы можем называть чистыми интуициями, то есть такими, в которых не встречается никакого ощущения. Апостериорные, или эмпирические, интуиции – это те, которые связаны с ощущениями.

Дедукцией мы называем объяснение возможности чистых рассудочных понятий. Дедукция, собственно, есть ответ на вопрос Quid juris? (Что по праву?). Дедукция чистых рассудочных понятий служит доказательством их законности.

Понятие принципа и следствия принадлежит логике, а не метафизике, но принимается как предположенное. Логический принцип – это отношение познания, касающееся того, как одна вещь выводится из другой. В метафизике принцип подпадает под понятие причинности.

Термин «категория» был принят Аристотелем для обозначения рассудочных понятий. Этот философ насчитывал десять категорий:

1. Субстанция и акциденция;

2. Качество;

3. Количество;

4. Отношение;

5. Действие;

6. Страдание;

7. Когда (quando);

8. Где (ubi);

9. Положение (situs);

10. Обладание (habitus).

Действие и страдание не являются в строгом смысле категориями, а лишь предикабилиями: они относятся к отношению. Понятия quando, ubi и situs входят в понятия пространства и времени. Но пространство и время – не категории. Habitus относится к возможности, однако у Аристотеля в категориях не встречаются возможность, действительность и необходимость. Таким образом, легко видеть, что аристотелевские категории недостаточны и неразличимы.

Мы попытаемся дать точное определение принципа, поскольку оно совершенно необходимо. Принцип – это то, через что полагается нечто иное. Понятие принципа есть понятие отношения: Rationatum est quod non ponitur nisi posito alio (Следствие есть то, что не полагается иначе, как через полагание другого).

Принцип – это то, что необходимо влечёт за собой нечто другое, или то, что следует за чем-то согласно общим правилам: все эти идеи в сущности означают одно и то же. Если следствие положено, то должен быть выведен и принцип; однако сам принцип этим не определяется. Но если я полагаю принцип, я необходимо должен полагать и следствие: Ratio est id quo posito determinate ponitur aliud (Принцип есть то, через что, будучи положенным, полагается нечто иное определённым образом).

Однако бывают случаи, когда нечто положено, и за ним следует нечто другое, но одно не является принципом другого (например, когда пролетает аист, а затем наступает хорошая погода). Ponere не означает то, что случайно следует за другим (ведь аиста могли бы и почтой доставить).

То, что рассматривается как следствие, называется зависимым. Зависимое – это то, что содержит в себе следствия чего-то другого (например, человек может зависеть от другого). Независимое – это то, что не содержит в себе ничего как следствие (rationatum) другого. Только Бог может быть независимым.

Связь (nexus) между принципом и следствием бывает двух видов: подчинение и координация. Всякая связь есть отношение (respectus). Но отношение двояко: в зависимости от того, есть ли nexus или противоположность (oppositio). И то, и другое имеют принцип, следовательно, ratio ponendi (основание полагания) и ratio tollendi (основание устранения); respectus ponens (полагающее отношение) и tollens (устраняющее отношение). Для обоих может требоваться принцип.

– Логический принцип – это то, через что нечто полагается или устраняется согласно закону тождества.

– Реальный принцип – это то, через что нечто полагается или устраняется согласно закону противоречия.

Первый аналитический, второй – синтетический. Согласие (consensus) есть лишь отрицательная связь. Логическая связь (nexus logicus), правда, может быть понята и по принципу противоречия, но гораздо яснее и легче – по принципу тождества: Ratio logica est quo posito ponitur aliud secundum principium identitatis (Логический принцип есть то, через что, будучи положенным, полагается другое согласно принципу тождества).

Я вывожу одно понятие из другого посредством аналитической операции. Следовательно, следствие уже содержится в принципе; оно образует с ним одну и ту же вещь имплицитно, но не эксплицитно. Поэтому между принципом и его следствием нет реального различия, а лишь различие по форме.

Реальный принцип – это тот, следствие которого есть реальное следствие (например, моя воля есть реальный принцип движения моей ноги).

Между двумя логически противоположными вещами нет середины (tertium non datur), но между реально противоположными вещами, напротив, есть середина (tertium datur). Понятие реального принципа есть синтетическое понятие. То, что содержит реальный принцип чего-либо, называется причиной.

Я не могу постичь понятие реального принципа через опыт, ибо оно заключает в себе необходимость.

Таким образом, здесь можно вполне ответить на вопрос о возможности синтетических априорных суждений. Всякое познание состоит из суждений, то есть я должен относить к субъекту представление как предикат. Суждения, образованные из понятий, происходящих от чувств, имеют тождественную форму. Но если представления должны относиться к объекту, форма суждений уже не тождественна, поскольку они определены в себе объектом.

Представления, поскольку они не относятся к объекту, суть лишь предикаты возможных суждений; но если они относятся к объекту, суждение должно иметь форму, в которой они соотносятся с объектом. Таким образом, познание есть эмпирическое отношение представлений к объекту. Оно возможно только через суждения, и его форма должна быть определена.

Понятия, которые определяют форму суждений в отношении каждого объекта, суть чистые рассудочные понятия, или категории. Следовательно, категории суть принципы возможности всякого опыта. Они определяют априори для всех объектов форму суждений.

Все чувственные представления имеют отношение к объекту. Связь принципа со следствием есть представление связи двух явлений, поскольку она мыслится согласно общим правилам. Всякое движение должно иметь причину.

Опыт есть не что иное, как познание объекта через чувственные представления. Форма суждений показывает, как несколько представлений могут быть связаны в одном сознании. Через чувства мы можем познавать лишь свойства или предикаты объекта. Сам объект интеллектуален.

Нечто может рассматриваться как возможное внутренне и внешне. Внутренне возможное называется абсолютно возможным, внешне возможное – гипотетически возможным. Это выражение весьма двусмысленно. Всякое условие ограничительно и не имеет всеобщей значимости, но здесь возможность рассматривается не как ограниченная, а, напротив, как расширенная.

То, что возможно не только in thesi (в тезисе), но и in hypothesi (в гипотезе), есть то, что возможно не только внутренне, но и внешне. Таким образом, обусловленная возможность есть меньшая степень возможности, но она должна быть расширяемой.

Абсолютно возможно то, что возможно во всех отношениях; гипотетически возможно то, что возможно лишь при определённых условиях (sub conditione restrictiva). То, что невозможно само по себе, не возможно ни при каких условиях (sub nulla hypothesi).

В учебниках метафизики принцип достаточного основания (principium rationis sufficientis) формулируется так: Nihil est sine ratione («Ничто не бывает без основания»). Лейбниц полагал, что если этот принцип можно представить в более ясном свете, то им можно будет лучше пользоваться. Однако Вольф применял его без всяких ограничений: всё, что существует, имеет своё основание; следовательно, всё существующее должно быть следствием.