И МЫ ПОЛЮБИМ СМОТРЕТЬ НА ЗВЁЗДЫ

В «кабинете» Серёги было темно и тесно, так как большинство пространства занимал старый стол, на котором располагались несколько компьютеров.

– Нам нужно найти кое-кого, – серьёзным тоном сказал я.

– Ого, если ты говоришь это так серьёзно, то дело и правда важное, – хмыкнул хакер, садясь за стол с чашкой кофе и придвигая к себе один из компьютеров.

– У нас минимум инфы, – я покачал головой.

– Прорвёмся, – беспечно махнул он рукой. – Имя знаете?

Я перевёл вопросительный взгляд на Рину.

– Соловьёв, – тихо сказала она.

– А имя? – пальцы программиста замерли над клавишами.

– Только фамилия, – махнула головой девушка.

В ответ Сергей только вздохнул.

– У меня дома ещё фотография есть, – поспешно добавила она.

– А сейчас? – напряжённо спросил он.

– Нету, – прошептала она.

Я внимательно посмотрел на неё. Глаза лихорадочно блестели, а пальцы беспощадно мяли рукав рубашки. Это было очень важно для неё.

– Проверь объявления о пропаже ребёнка, которые поступили лет… – я перевёл вопросительный взгляд на девушку. Та в ответ показала 4 пальца. – … 4 года назад, – закончил я предложение.

– Будет долго, – вздохнул Сергей.

– Мы терпеливые, – широко улыбнулся я. – Подождём.

– Напиши всю информацию о себе и родителях. Отправь ту фотографию, а я сделаю всё зависящее от меня, – обратился он к Рине.

Та благодарно кивнула и вытащила из школьной сумки блокнот. Быстро настрочив что-то ручкой, она молча передала блокнот Сергею.

Пробежав глазами по строчкам, он кивнул, вырвал лист из блокнота, прикрепил к доске на стене и вернул блокнот девушке. Та сжала его в побледневших пальцах с ручкой.

– Спишемся, – кивнул он мне.

Ударившись кулаками на прощание, дрожащую руку Рины и потянул за собой к выходу.

– У тебя красивая фамилия, – сказал я негромко, чтобы хоть как-то поддержать девушку.

Она стояла у двери, опустив голову и руки. В одной руке сжимала блокнот с ручкой. С плеча свисала сумка.

Я осторожно забрал сумку и переложил в левую руку. Рина не поднимала на меня взгляд. Волосы падали ей на лицо.

– Черепашка, не плачь, – участливо улыбнулся я. Хотелось поддержать её.

– И не плачу, – приглушённо хмыкнула девушка.

– Пойдём, мороженным угощу, – довольно улыбнулся я. – Всё же есть мороженное гораздо вкуснее, чем сопли, разве нет?

Рина негромко рассмеялась и убрала волосы с лица. Слёзы в глазах ещё не высохли, но рыженькая улыбалась вполне искренне.

– Спасибо, – улыбнулась она, поправляя красно-рыжие волосы.

– Друзья угощают друг друга мороженным, разве нет? – демонстративно удивился я.

Рина в ответ закатила глаза. Я понял, что она имела ввиду отнюдь не мороженное, но всё же…

Внезапно Соловьёва остановилась и внимательно посмотрела на меня.

– Вчера… ты угадал моё имя, – тихо сказала она.

Я непонимающе посмотрел на неё.

– Моё настоящее имя – Карина, – неожиданно призналась она.

Карина Соловьёва

Имя… Вроде бы незначительное обращение, показывающее как человек относится к тебе, насколько тебя уважает.

И мне показалось несправедливым, что какой-то хакер знает моё настоящее имя, а друг – нет, потому я и сказала Юре своё настоящее имя, хоть и далось мне это непросто.

Карина Соловьёва. Это имя я не произносила и не слышала более четырёх лет. После пропажи братьев у меня был провал в памяти, поэтому я помню только последние полгода в родительском доме. Многое я забыла…

Глядя на Юру, мне показалось, что пропавшие братья обязательно вернутся, что с ними и сейчас всё хорошо, просто… нужно подождать ещё немного, нужно потерпеть ещё чуть-чуть и всё будет хорошо.

– Кого ты видишь во мне? – неожиданно спросил Юра, щурясь на солнце.

Мы расположились на солнечной скамейке недалеко от фургона мороженщика.

– А ты кого? – вопросом на вопрос ответила я.

Юра в ответ хитро улыбнулся. Съев остатки мороженного и вытерев пальцы о салфетки, позаимствованные у меня, парень продолжил коситься на меня из-под длинных ресниц, чем меня ужасно раздражал.

– Брата, – не выдержав, отвела взгляд я. – Не больше и не меньше. А ты?

– А я нет, – довольно улыбнулся он. – Я вижу в тебе маленькую вредную сестрёнку, которую по ошибке отдали цыганам.

– С тобой перепутали, – хмыкнула я.

– Знаешь, сестричка, – обняв меня за плечи, и нарочно растягивая слова, сказал он, – если бы про нас написали книгу, то читатели явно разочаровались бы.

– Ага, – улыбнулась я.

– Они искали бы, вероятно, какую-нибудь милую историю про любовь с хэппи эндом, но, – хмыкнул Юра, – мы не пара. Я потерял девушку из-за моей вредной сестрёнки, и поверь, ты тоже однажды потеряешь какого-нибудь идиота из-за меня. Я честно буду стараться защищать тебя, как защищали бы тебя твои братья… кстати, а как тебя дома называли? – вдруг всполошился Юра.

– Искоркой, – нехотя призналась я.

А Тереза почему-то называла меня «Искоркой жизни».

– А я буду звать тебя Звёздочкой, – радостно сказал Юрка.

– Ой, спасибо, – проворчала я и затихла.

– Они бы точно разочаровались, – задумчиво повторил Юра.

Я молчала.

– «И ты полюбишь смотреть на звёзды», – вдруг вспомнила я отрывок любимой книги.

– А я полюблю смотреть на тебя, – отозвался Юрка.

Переглянувшись, мы прыснули со смеху.

У меня появился брат. Упрямый, ленивый, заносчивый и верящий в дружбу между девушкой и парнем. Я постараюсь защищать своего брата так, как защищала бы своих.

Если бы про нас написали книгу, это была бы история о том, как два совершенно чужих человека стали друг для друга роднее семьи.

Худо-бедно сделав уроки, я решила ещё немного погулять по городу. Написала «брату», тот сказал, что ещё делает уроки, поэтому я решила погулять одна.

Ту фотографию я отправила Юрке, тот переслал своему другу-хакеру, имени которого я ещё не знала.

Вечерний город радовал глаз наличием улыбчивых жителей и журчанием фонтанов. В Англии всё было по-другому.

Англия не держала меня, скорее, я хотела покинуть её, но признаться, я очень сильно скучаю по своей старой подруге – Кейтлин, хотя на самом деле её зовут Кэтт.

Кэтт училась в какой-то элитной академии, где обучали всяком премудростям.

Академия эта была чем-то вроде Хогвартса и даже выглядела почти так же.

Десять лет обучения, которое начинается независимо от возраста и для каждого был свой подход: Кэтт призналась, что есть там и младенцы и все они там сироты – Кэтт не исключение. Родители отдали её в ту академию когда ей было двенадцать-тринадцать лет, хотя должны были отдать ещё в восемь. Вскоре они умерли и Кэтт осталась одна.

Каждое лето Кэтт ехала не к жестоким дяде и тёте, а в родной посёлок, где жила подруга её матери, которая и присматривала за девочкой.

Сев на одну из многочисленных скамеек, я открыла наш с ней чат. Недолго покрутила пальцем над иконкой «позвонить», но всё же решила набрать сообщение. Когда у неё появится свободная минутка, Кэтт сама мне позвонит: тамошние учителя не одобряли её связь с «внешним миром» и не стоило проверять их терпение на прочность.

«Привет!» – написала я. – «Как дела?»

Немного подумав, я решила ещё и рассказать ей о Юрке. Ответ пришёл незамедлительно:

«Привет. Хорошо. Как твои дела? Как прошёл первый учебный день в новом городе? Обосновалась? Никто не обижает?»

«Передай привет своему «брату» Юрке» – добавила она. – «Скажи, что я тебя в обиду не дам.»

«Он мне как брат.» – ответила я. – «Он хороший, и я верю, что он меня не обидит: он предложил мне найти моих настоящих родителей.»

«Ты уверена, что они в этом городе?» – спросила она.

«Я хочу попытаться их найти. Уверена, не пожалею.» – написала я. – «Даже если не найду… то я хотя бы пыталась их искать и я не буду жалеть, что не искала их. Лучше пожалеть, что сделал, чем жалеть, что не сделал, не так ли?»

«Альберт снова разозлится, если узнает, что ты ищешь их,» – ответила она. – «Удачи, сестрёнка.»

«Спасибо. И тебе.» – ответила я.

Альберт правда разозлится, если узнает. Тогда остаётся провернуть всё это у него за спиной. Скоро мне восемнадцать и Альберту придётся отступить. Я стану свободной птицей…

Когда я возвращалась домой, во дворе я заметила разговаривающих на повешенных тонах Юру и Настю. Было жаль их обоих, особенно Настю, ведь она вполне искренне любила Юрку, но не доверяла ему, а он что? А он мой брат.

Я тяжело вздохнула: путаница какая-то получается, но всё же подошла ближе и бесшумно нырнула в кусты, понимая, что если Настя меня увидит, то я останусь без глаз и былой красоты.

– Ты дурак? Как можно предпочесть незнакомого человека близкому и родному человеку?!

– Насть, – устало вздохнул Юрка. – Мы знакомы всего пару недель. Столько же я знаю и Рину.

От возмущения я готова была помочь Насте вырвать глаза и сердце Юрке и закопать труп где-нибудь подальше от цивилизации. Он что, следил за мной с самого приезда? Ненормальный…

– Я нужен ей больше, чем тебе, – продолжил этот человек. – Ты сможешь найти себе другого парня, себе под стать, а мне больше подходит роль заботливого друга, разве нет?

А ведь нечего добавить: другом Юрка оказался и правда хорошим.

– Просто признайся, что эта… девка понравилась тебе, – недовольно сказала Настя.

– Думай как хочешь, – беззаботно пожал плечами Юрка.

– Ты пожалеешь, что выбрал не меня, – прошипела Настя и, обогнув Кудрявцева, ушла.

Юрка даже не оглянулся. Тяжело вздохнув, он сел на скамейку, обхватив голову руками. Я внимательно вгляделась в него, понимая, что расставание с Настей далось ему тяжело.

Я осторожно выбралась из укрытия и на всех парах понеслась в магазин, где купила пару плиток шоколада и несколько стаканчиков мороженного и понеслась обратно.

– Ты идиот, – тихо сказала я, протягивая ему одну из плиток шоколада.

– А ты чудо, – улыбнулся парень, приняв из моих рук шоколад и распечатав его.

Сев рядом на скамейку, я с улыбкой наблюдала за тем, как Юрка чуть ли не с детским восторгом открывает шоколад.

– Ты шоколад никогда не видел? – не удержалась я от колкости.

– Ты никогда не дарила мне шоколад, – улыбнулся он. – А так я к шоколаду спокойно отношусь. Ты сделала его каким-то особенным. Это твой подарок… А подарки – штука важная и искренняя…

– Тогда я буду почаще дарить тебе шоколад, – улыбнулась я и чуть тише добавила: – Настолько часто, что тебя начнёт воротить от него.

В ответ Юрка расхохотался, покачав головой.

– Ты погуляла, Черепашка? – неожиданно спросил Юрка.

– Погуляла, – кивнула я намеренно пропустив мимо ушей его излюбленное «Черепашка». Однажды и я дам ему какое-нибудь прозвище, тогда не отделается.

– Это хорошо, – важно кивнул он. – Прогулки важны для здоровья… Скоро будет не до прогулок.

Я пожала плечами. О российской программе обучения я знала мало.

– Расскажи мне об Англии, – вдруг попросил Юра.

Кивнув, я начала рассказывать об Англии, о Кейт, о своей прежней школе.

– Ты рада, что переехала сюда? – спросил он неожиданно.

– Там осталась моя подруга, по которой я скучаю, а так рада, – улыбнулась я. – Здесь солнечно.

Юрка довольно улыбнулся, будто это была его заслуга. Впрочем, не могу сказать, что это не так.

Вскоре над нашими головами зажглись звёзды. Я улыбнулась небу и звёздам, ведь он такие далёкие и такие неизведанные…

– Какие красивые звёзды, – улыбнулась я.

– А пойдём на крышу, – предложил он.

А я согласилась… Оказалось, что не крыше у Юрки было сооружено нечто вроде убежища. В «палатке» было куча подушек, одеял, пара включённых гирлянд, термос с чаем, несколько книг и тетрадей по астрономии и телескоп. Большой такой.

Юрка очень полюбил астрономии звёзды благодаря стершему брату. Тот с таким воодушевлением рассказывал про звёзды младшему брату, что и сам Юрка полюбил их и начал самостоятельно изучать астрономию, понимая, что в школе всего ожидаемого не получит.

Так классно, когда ты любишь что-то и твоё окружение разделяет эту любовь, даже так: они подпитывают, усиливают эту любовь. Чувства нельзя разделить: они у каждого свои, но их можно растоптать, потушить, или же наоборот, усилить, подпитать, окрылить…

Неведомый мне Олег обучил Юрку всему доброму, хорошему, и Юра брат пример со старшего брата, подражая ему во всём.

Олег привил Юре любовь к звёздам, а тот – мне. Благодаря Олегу мы полюбили смотреть на звёзды. Мы полюбили надеяться, улыбаться, смеяться – просто жить.

– В детстве мой брат тоже иногда рассказывал мне о звёздах, – призналась я, в восхищении глядя на звёзды через телескоп.

– А у него был телескоп? – тут же воодушевился он.

– Нет, – рассмеялась я. – Мы взбирались на крышу самого высокого здания или искали открытое поле…

Спустились с крыши мы только после рассвета. Схватив рюкзаки, мы побежали в школу, стараясь не слишком часто зевать.

Всю ночь я провела на ногах, и это было ошибкой, но я не жалею ни о чём. Наверное, это прекрасно – совершать ошибки и не жалеть ни о чём.

К полудню за Юркой пришла его мама – Татьяна Ивановна и забрала сына, поэтому домой я возвращалась в гордом одиночестве. Щурясь на солнце, я брела по многолюдной аллее и решила скоротать путь через парк.

Посреди парка был огромный фонтан, у которого я остановилась, чтобы послушать негромкое журчание воды. Краем глаза я замерила что-то красное на дне фонтана.

На дне фонтана, помимо монет было что-то ещё. Вода бурлила вокруг этого предмета. Внимательно вглядываясь в предмет, я подошла ближе и опустила руку в воду, которая оказалась тёплой и вытащила какой-то красно-бордовый камень, в центре которого полыхала маленькая искра пламени.

Отчего-то на меня вдруг накатило чувство безопасности, источником которого, несомненно, являлся этот камень.

Я внимательно огляделась. Вокруг никого не было, но меня не покидало ощущение, будто за мной наблюдают.

Тереза Орбен

Я сидела в своём кабинете, закинув ноги на стол и раскачиваясь, таким образом на задних ножках кресла. Негромко играла классическая музыка, которую мне посоветовала одна из знакомых, чтобы хоть немного успокоить нервы, но помогало не очень или я была настолько непробиваемой.

Телефон на столе завибрировал и мне пришлось сесть подобающе правителю Орбена, будто кто-то включил камеру видеонаблюдения и от этого кого-то зависело моё будущее. Невесело хмыкнув, я взглянула на экран: звонил Альберт.

– Алло? – хмуро спросила я.

– Мы в России, он у неё, – коротко сказал он.

– Хорошо, – довольно улыбнулась я, – но чтоб вашего духу в городе не было. Девчонку оставь…

– Мы с Аделиной…

– Должны исчезнуть ровно через месяц, – жёстко перебила я его. – Куда угодно. Как угодно.

– Хорошо, – коротко сказал он. Я завершила звонок.

Довольно улыбнувшись, я снова откинулась на спинку кресла. Я старалась ограничиться улыбкой, но я хотела смеяться так, как обычно смеются безумные злодеи, когда у них всё идёт даже лучше, чем они предполагали.

Малышке Рине нужно оружие, чтобы защититься в этой жестокой игре. Пусть же семейная «реликвия» и её и защитит, раз так хотела её любимая «сестрёнка».

Несколько лет назад по просьбе матери, я отдала 9-летнюю Карину Тейлорам, чтобы те её воспитали. Глупая Марина думала, что сможет удержать дочь-полукровку возле себя, да не вышло! Не успела пташка окрепнуть, как её выкинули из родительского гнезда.

Как же она наивна! Не стоило ей мне верить. В наше время это очень рискованно – верить кому попало, даже ближним.

Пусть я кому-то покажусь параноиком, но у меня очень богатый опыт.

Тут в дверь постучали.

– Войдите! – крикнула я.

В кабинет вошла Заира – мои глаза и уши на Земле и в том городе, где жила сейчас одна глупая, наивная девочка.

– Она уже здесь. Последнее время зачастила в парк неподалёку от дома. Ты можешь поймать её там, –быстр сказала она.

– Спасибо, Заира, можешь возвращаться, – сдержанно кивнула я.

У меня был свой определённый план действий, которого я собираюсь придерживаться, несмотря ни на что. Предложение Заиры было заманчивым, но прежде чем пользоваться оружием, нужно сначала научиться им управлять, иначе можно случайно уничтожить всё.

Карина сидела в безлюдной части парка, разглядывая что-то в своей руке. Наверное, Камень Феу, или, как другие его называют, Камень Огня, за который в Империи Стихий каждый готов продать свою душу и души своих родных и близких.

Карина оказалась такой, какой я себе её и представляла: красно-рыжие волосы до предплечья, хрупкая фигура, за которой скрывается сила, о которой она сама не догадывается, аккуратные черты лица и изящные руки. Глаза всё такие же, как и раньше: синие-синие, точь в точь сапфир. Кожа девушки болезненно бледная, будто давно солнца не видела солнца. Эти Тейлоры что, её под замком держали?! Идиоты…

Наверняка характер этой маленькой искорки всё такой же: тихий Воин, жесткость с врагами и предателями, холод с чужаками и тепло с родными. Наивность, доверие, детская привязанность… Наверняка она всё ещё ребёнок. Зря я вернула ей её Камень. Могла бы пожить ещё немного спокойной жизнью обычного человека…

Блеснувший в руке девочки камень напомнил мне о том, о чём не каждый знает, а именно о проклятье. Проклятье, которое ещё не дало о себе знать. Время пришло. Если не поторопиться и проклятье проснётся самостоятельно, будет очень плохо: Карина просто-напросто умрёт мучительной смертью, а я чудовищно не хочу этого допустить, ведь эту наивную девчонку я знаю не первое тысячелетие, хотя она и не помнит. Ничего, скоро вспомнит: мама пообещала мне, что ждать осталось недолго.

Сейчас мне нужно убедительно сыграть роль главного злодея, чтобы она меня возненавидела. Потом поймёт…

Кое-как подавив внутреннее раздражение, я снова присмотрелась а Карине. Ветер донёс до меня её запах: лёгкий запах вишни, дерева и костра.

На мгновение мне стало интересно: помнит ли она мой запах? Узнает ли и как поступит, если узнает? Орбенцы всегда помнят запах друг друга, особенно когда они значат многое друг для друга.

Много лет назад, лишь учуяв мой запах, Мелкая стремглав бежала ко мне, но это было до того, как я самолично отобрала её у семьи. Интересно, знает ли Соловьёва-младшая кто на самом деле забрал её?

Чувство вины было чуждо мне, но при напоминании о том дне меня почему-то бросало в дрожь. И этот раз не стал исключением.

Глубоко вздохнув, я бесшумно спустилась с дерева, стараясь, чтобы Карина меня не увидела и вернулась в свой дворец, который последние годы стал безумно пустым.

– Глава? – ко мне подошла взволнованная Ниба. – Ты снова ходила к ней?

Я молча кивнула. Ниба, как и её сестра-близняшка Муни, были одними из тех немногих Орбенцев, с которыми я была более-менее открыта.

– Ты же не натворила глупостей? – тут же настороженно спросила она.

– Ты знаешь, что сказала… госпоже Феу? – тихо спросила я и не дожидаясь, сама ответила – Я должна сделать так, чтобы Карина меня возненавидела…

– Тебя и так многие ненавидят, – покачала головой девушка.

– Все, кто знает меня за пределами Орбена, – поправила я девушку. – Только Карина не ненавидела…

– Мне жаль, – отозвалась девушка, – Но… нельзя ли как-то избежать этого… Всё-таки… она последняя…

– Последняя, первая – какая разница? – разозлилась я. – Главное, что пока жива… А потом… Я не позволю ей умереть.

Больше не говоря ни слова, я побежала в свою комнату и подошла к доске, которая висела на стене. Замахнувшись, я ударила кулаком в эту доску. Доска треснула и развалилась на части. Я мигом похолодела: не хотела никому показывать тайну, которую прятала под тёмной шторкой.

Одним движением руки я слегка отодвинула штору. Оттуда на меня уставилась пара весёлых сапфировых глаз. Красно-рыжие локоны струились по плечам, на которые была накинута красно-бордовая мантия с огненными узорами по краям.

В руках девушка держала искру огня, хотя лишь некоторые знали, что это за искра.

– Скорей бы всё закончилось, – прошептала я и снова закрыла шторой портрет.

Собрав сломанные доски, я медленно пошла к Димьяну.

– О, Глава! Привет! – обрадовался он. – Опять доска сломалась?

– Как видишь, – улыбнулась я и протянула ему остатки.

– Ща новую сделаю, – пообещал парень и принялся за дело, насвистывая себе под нос что-то весёлое.

Я внимательно смотрела за его движениями. Димьян – круглая сирота, которого я подобрала после одной из войн. У Димьяна только и была жестокая сестра, которая вечно попрекала брата. Тогда я разделила их, отправив девочку богатым родственникам обучаться какому-нибудь ремеслу, а Димьян остался при дворце, изучать столярное дело, которое ему безумно нравилось. Вскоре Аглая вернулась во дворец по просьбе одного из Воинов и с тех пор жила при дворе.

Димьян потерял всю семью, но вырос добрым, отзывчивым и открытым человеком.

– Димьян, скажи, ты счастлив? – неожиданно спросила я.

– О чём это ты? – поднял на меня взгляд карих глаз он. В Орбене живут только синеглазые люди с самым разнообразным оттенком глаз и кареглазые и зеленоглазые тут редкость, но коренные жители принимают и тех и тех.

– Ну… – замялась я. – Наши войска убили твоих родителей на ваших глазах, потом вас обоих забрали из дома, сестра в другой мир ушла, оставив тебя…Ты не видел настоящего мира, того, что за пределами Орбена, и всё равно счастлив. Как тебе это удаётся?

В ответ Димьян тихо рассмеялся.

– Понимаешь ли… Просто я научился смотреть на звёзды, – наконец сказал он.

– Звёзды, – эхом повторила я. – Они холодные, бездушные.

– Для того, в чьём сердце горит Огонь, никакой холод не страшен, – улыбнулся он. – А насчёт произошедшего… Я просто стараюсь смотреть на всё позитивно: если бы Орбенские войска не убили бы моих родителей, то я бы никогда не оказался здесь. Если бы родители остались живы, отец убил бы маму и, возможно, нас. А если бы и не убил, то выгнал бы и мы с Аглой остались бы на улице, а так… живём во дворце. И я рад, что знаю тебя. Возможно, ты и правда жестокая, но ты стараешься поступать честно и ты никогда не причинишь вред тем, кто слабее тебя, – сказал он с улыбкой. – А что насчёт сестры… Жизнь в Ситалии своеобразно сказалась на ней: она стала спокойней, терпеливей. Так что я рад, что всё это произошло, и думаю, благодарить стоит тебя за то, что много лет назад разозлилась и двинула свои войска в тот город.

Я улыбнулась в ответ.

– Нужно просто смотреть на звёзды, – снова улыбнулся Димьян.

Попрощавшись с Димьяном, я покинула Орбен. Сейчас мне нужен совет и я знаю того, кто даст мне тот, который мне нужен. В этом я не сомневалась.

– Мастер, – с улыбкой склонила голову я, входя в домик Мастера.

– Через решётку тюрьмы на улицу смотрели двое: один видел грязь, а другой – звёздное небо.

– И что? – не поняла я. – Как это поможет мне?

– Сначала спаси себя, – посоветовал старик, – иначе никого не спасёшь. Всё надо начинать с себя: спасение, изменения и прочее. Больше ты не узнаешь.

Попрощавшись, я ушла. Мне больше некому было идти.

Малум

– Господин! Император! – в зал торопливо вбежал один из служащих.

– Что? – нетерпеливо откликнулся я. – Что случилось? Говори быстрее!

– Мы… мы нашли её! – радостно крикнул он.

– Кого? – не понял я.

– Ту… пропавшую девочку, – торопливо ответил парень. – Мы заметили её на Земле с Камнем Огня. У неё красные… рыжие волосы и сапфировые глаза. Она подходит под описание…

– На Земле много рыжеволосых девушек с синим оттенком, – хмыкнул я.

Если бы на Земле была бы только одна такая, мы бы её быстро нашли и Волчица не успела бы спасти преемницу.

– Напротив неё в листве пряталась Глава Орбена – Волчица, Тереза Ветер, – торопливо добавил он.

Я удивлённо посмотрел на него.

– Я говорю правду, клянусь! – пробормотал парнишка.

Я потрясённо засмеялся. Не может быть! Это Судьба! Наверняка Волчица, боясь проклятья Импиуса, не обучила её, как обращаться с мечом, что делает нашу задачу – убить её – ещё проще!

– Слава Судьбе! Как же она хитра! – расхохотался я.

Тереза Ветер, желая уберечь её, лишь облегчила нам задачу: нам остаётся просто кинуть в неё стрелу, даже не целясь, потому что она не сможет себя защитить. Она полностью беззащитна!

Не выдержав, я расхохотался. Тереза Ветер столько лет её прятала и всё зря!

– Убить её, – отдал я короткий приказ.