- -
- 100%
- +
Лишь выйдя за ворота рынка, когда свет фонаря упал на знакомую мостовую, Алиса смогла перевести дух. Дрожь в коленях не утихала.
Она добралась до дома и плюхнулась в кровать, не раздеваясь. И лишь тогда, в гробовой тишине своей комнаты, осознала – гул отступил. Не полностью – притупился. Будто получив искомый кусочек мозаики, на время успокоился. Голова уже не взрывалась.
Усталость накрыла её, густая и безразличная. Она забылась в тревожном сне, где дралась с огромным чёрным котом, фосфорные глаза которого не мигали, а бабка с костылём гнала её из квартиры, и стук костыля отдавался в висках тем самым ритмом, что вел её под стол Полиньи. И в конце её окутал холод – не сонный, а тот самый, знакомый, из лавки-шара.
ГЛАВА 7: ПОБЕГ
Но вот университет никто не отменял. Алиса засобиралась на занятия. Хотя бы для того, чтобы поделиться своими подозрениями с Савой.
Алиса схватила сумку, лихорадочно расстегнула её и начала рыться внутри. Но его там не было.
– Потеряла конверт? – мысль мелькнула и тут же умерла. В этом доме ничего не терялось. Все исчезало. Целенаправленно. – Я точно положила его в книгу по философии… Книга лежала на месте. Конверта – нет.
Случайность? В ее жизни кончились случайности. Конверт с лицом чужой женщины, адресом в Саратове… При чем тут Эмма? При чем тут всё это? Связь была. Железная и невидимая, как та нить, что теперь тянулась от нее к исчезнувшей фотографии, а от фотографии – куда-то в темноту, где сидел за ширмой кукловод. Еще одна ниточка, оборванная кем-то за нее.
Университет был прежним. Суетливые студенты, запах пыли и старых книг. Но Эммы, у которой она могла выяснить про фотографии, в университете не было. На звонки и сообщения она также не ответила.
– Хоть в полицию о пропаже заявляй, – нервно прошептала она.
И решила, что так и поступит, если в течение дня Эмма так и не ответит.
Максим спал на задней парте, казалось, настолько глубоко, что его невозможно было разбудить даже ядерным взрывом.
Савы не было сегодня, и это расстроило Алису. Только Сава мог ей ответить на вопросы. Только с ним она могла поделиться вчерашним открытием. Медальон с разбитым кругом, бабушкин дневник. Может Саве удалось бы найти верное толкование этому?
И еще разбитые капли… Голова снова вздулась от гула.
Хотелось одного – сбежать, завернуться в одеяло и проспать до приезда бабушки.
Лекция пролетала мимо. В перерыве, она встала, чтобы уйти, не дожидаясь конца пары.
– Вы выглядите неважно, Сизова, – громоподобный голос прозвучал прямо над ухом. Яков Станиславович. Но в его тоне не было привычной злобы. Была… тревога. Тревога, которую она заметила еще вчера.
– Я… простите… – пробормотала Алиса.
– Что случилось? – он взял её за плечи, и его касание было не грубым, а крепким, отеческим. И слишком знающим.
– Шумы. Голова. Хочется выть, – выдавила она, и это была чистая правда. Боль запульсировала с новой силой, синхронизируясь с низким гулом.
– Капли? – Он оглянулся, как вор, проверяющий, нет ли свидетелей.
– Кончились. Кот разбил.
– Срочно нужны новые. Идём.
Он почти потащил её из университета, его широкие шаги заставляли её бежать рысцой.
– Сава тебе уже нашептал всякого, да? – спросил он на ходу, даже не пытаясь скрыть, что он в курсе всего.
– Наговорил, но ничего не объяснил.
– Такова наша доля, – вздохнул профессор. – Но держись. Бабушка бы тебя защитила. Жаль, её нет.
Они спустились в метро. На Кропоткинской профессор повел её к обычной, заурядной аптеке с вывеской «Здоровье». Алиса разочарованно вздохнула.
– Здесь не менее интересно, – буркнул он и зашёл внутрь.
У кассы он не стал предъявлять рецепт.
– Мне нужно изготовить лекарство. По старому заказу. Для Любови Прокофьевны.
Фармацевт-блондинка растерянно помотала головой, но из подсобки раздался хриплый, командный голос:
– Пропусти их, Верочка.
В подсобке их ждала двухметровая женщина, улыбающаяся белоснежной, неестественной улыбкой.
– Мидия Илисовна, – кивнул профессор.
Та что-то зашептала, покопавшись в коробке с ватой. Раздался скрип, и задняя стенка подсобки бесшумно съехала в сторону, открыв узкий, тёмный проход.
Воздух за ним был другим. Густым, сложным – сухие травы, едкие смолы, озон и старость. Это была не аптека. Это был арсенал. Сотни сосудов на тёмных деревянных стеллажах, уходящих ввысь. В бутылях пузырились жидкости цвета запёкшейся крови, расплавленного золота, ночной синевы.
За стойкой из чёрного дуба стоял человек. Высокий, худощавый, в безупречном сюртуке, который выглядел так, будто его сшили лет двести назад. Его пальцы с хирургической точностью взвешивали порошок на крошечных весах.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.