Бесприданница. Искра князя

5

Риаран

— Я не могу это объяснить, ваша светлость, — пробормотал целитель, тушуясь под его тяжелым взглядом. — Ваша искра… она… с ней все в порядке, но она растворяется в организме вашей избранницы. Эстель ар Вирандар полностью здорова, это я тоже могу подтвердить, но по какой-то причине…

— Довольно, — перебил князь.

И так становилось понятно: искра не хочет вливаться в Искру. Точнее, в ту, кого он выбрал после Антонии. Эстель готовили лучшие целители, и все должно было пройти хорошо, но вот уже третья попытка передачи неизменно заканчивалась тем, что искра не хотела приживаться в ее крови. Она просто таяла в ней спустя несколько часов. Антонии хотя бы удалось удержать ее в себе пару месяцев, что же касается Эстель…

Но такого просто не могло быть.

Да, магия драконов работает таким образом, что если у тебя уже есть одна Искра, сначала ее нужно опустошить. Извлечь частицу своей магии, перед тем как подселять искру в другую девушку. Но Антония была пустышкой, тех крох, что оставались в ней, должно было хватить на неделю — и это самое большее. Ей даже не нужно было проходить неприятнейшую процедуру извлечения, потому что искры в ней не было! Но…

Разве что существовала маленькая, ничтожно крохотная вероятность, что искра в Антонии все же осталась.

— Вы свободны, — произнес князь.

Целитель облегченно вздохнул, явно радуясь тому, что его отпускают после столь неприятной новости, и быстро покинул кабинет. Обычно мурчащее сопение кошаков успокаивало, настраивало на нужный лад, но сейчас даже любимцы не могли поднять настроение. Потому что с этим нужно было что-то решать, и немедленно!

Ему нужна Искра, жена, и ему нужен наследник!

А лучше двое. Несмотря на то, что мать говорила: «Двое наследников — угроза переворота», Риаран так не считал. Он считал, что в случае заговора и гибели одного из сыновей, страна не останется без правителя. Как, собственно, случилось в Роване. Стефан Равьер выжил и превратил некогда местечковое королевство в мировую державу.

В дверь постучали, и мать вплыла в кабинет раньше, чем он успел ответить. Таким образом входить могли только она и Нияра, и то Риаран считал, что давал этим женщинам слишком много воли.

— Я слышала о том, что произошло с Эстель, — произнесла княгиня, приближаясь к столу и царственно опускаясь в кресло. — Я думаю, что…

— Я не спрашивал вашего мнения, — перебил Риаран, и мать поджала губы. Впрочем, ей с ее мнениями он точно давал слишком много воли, поэтому сейчас если и стоило кого-то винить в том, что она обожает их высказывать, то только себя.

— Я хотела помочь, — заявила она. — И сказать, что Эстель — достойная девушка, куда более достойная, чем эта неблагодарная оборванка Антония. Ей просто нужно время.

— Мне нужна Антония, — хмыкнул князь, и у матери расширились глаза:

— Антония? Но...

— Я хочу убедиться в том, что в ней не осталось искры.

— В ней совершенно точно не осталось искры, — княгиня ощутимо расслабилась в кресле. — Насколько вы помните…

— Мне надо в этом убедиться.

Она махнула рукой.

— Ну, как скажете. Хотя весьма вероятно, что она будет ныть и жаловаться на то, что Оромонд отнесся к ней недостойно, как делает всегда.

— Оромонд всегда относился к Антонии недостойно? — Риаран усмехнулся.

Мать сдвинула брови:

— Я о том, что она всегда жалуется! Эта девчонка, вместо благодарности за то, откуда мы ее вытащили, только и делала, что ныла, ныла и ныла. Туар Оромонд — достойнейший, он никогда не позволит себе ничего лишнего или грубого в отношении знатной йяры. Хотя какая она знатная… так, оборванка, бесприданница.

— То есть в отношении незнатной, он может позволить? — хмыкнул князь.

— С вами совершенно невозможно разговаривать сегодня! — возмутилась княгиня, поднимаясь. — Я шла, чтобы поддержать своего сына, а наткнулась на издевки и насмешки!

— Премного ценю вашу поддержку, — в тон ей ответил Риаран, поглаживая зевнувшего Эрла. — Но предоставьте мне самому разбираться с этим, а если хотите кого-то поддержать, лучше загляните к Эстель. У нее помимо камеристки здесь никого нет, фрейлин ей пока не отобрали, насколько мне известно.

Сверкнув глазами, мать развернулась и вышла за дверь. Демонстративно закрыв ее гораздо тише, чем она закрывалась. К матушкиным манипуляциям Риаран привык с детства, а, учитывая тот факт, что детство после смерти отца закончилось быстро, у него было очень много времени, чтобы научиться им противостоять и не вешать на себя все то, что на него пытались повесить всеми правдами и неправдами. Окажись на его месте кто-то более слабый и ведомый, мать бы прогнула его на раз и слепила из наследника Эйрузии то, что считала нужным. Еще и правила бы за него, а точнее, через него. Но к счастью, отец забрал Риарана от нее, едва тот родился, и воспитал так, что навязать ему свое мнение или чувство вины было нереально.

Постучав пальцами по столу, князь поднялся.

Пожалуй, пора навестить бывшую невесту и убедиться в том, что в ней не осталось его силы. Его частицы. И что она не является той самой помехой, которая не позволяет Эстель принять искру, чтобы он, наконец, мог объявить о помолвке.

В этом году Эйрузия должна обрести Искру. А в следующем году у него уже должен родиться первенец. Только так, и никак иначе.

Риаран приказал начальнику стражи организовать для него сопровождение, а сам поднялся на плато. Отсюда было удобнее всего взлетать, а еще здесь было невероятно красиво. Осенняя столица расцвела всеми красками, от огненной охры и золота до безбрежной синевы небес. Мосты и башни, бурлящая река, словно живая сталь на контрасте с уже покрывающимся снегом горами. На поверхности краски расплывались, становились менее четкими, менее яркими, а сама картинка — словно размазанной перед глазами нерадивым художником.

Зато слух и обоняние обострялись настолько, что Риаран вполне мог определить, кто и где к нему движется, а звуки осени дорисовывали пейзаж таким, каким он помнил его по картинам и по воспроизводящим артефактам.

Когда у него появится Искра, он сможет видеть все это ее глазами. Сам он мог видеть столицу в темноте (как только на Эйрузию ложились сумерки, зрение улучшалось), и она, бесспорно, была красива, но Риаран хотел увидеть ее днем. Именно увидеть, а не услышать или почувствовать.

Когда к нему приблизилось сопровождение, князь начал оборот. Сначала по венам потекло пламя, и чувство было в точности такое же — как будто вены наполняет лава извергающегося вулкана. Но очень скоро неприятные ощущения стирались, подчиненные магии раскрывающего крылья дракона.

Риаран взмыл ввысь, оставляя город и горы внизу, и следом за ним устремились другие сопровождающие его драконы.

6

Аня

Тень сделал резкий выпад, но я изящно ушла в сторону, сделала подножку и отправила мужчину на землю через кувырок. Правда, разлеживаться он не собирался: сгруппировавшись, он тоже сбил меня с ног одним движением. Вскочили мы одновременно, встав лицом к лицу, каждый внимательно следил за другим и готовился к новой атаке.

С той ночи, как Данстон спас меня, прошло больше двух недель, и да, прозвище Тень к нему прилипло намертво. Однажды я назвала его так, и он сначала вскинул брови, а затем долго смеялся: ему явно понравилось мое сравнение. И да, я присоединилась к революции, которая на деле оказалась не такой уж маленькой.

Пока я могла только размышлять насчет смещения Гемрора, другие давно вовсю готовились к его свержению. Несмотря на то, что комендант буквально правил Герменерром и держал город в криминальных рукавицах, вместе с числом его приверженцев росло и число недовольных его политикой. Не только на Первом уровне, но и на Втором, и даже на Третьем.

Жадность фраера сгубила — это было как раз про Гемора. Она почувствовал собственную безнаказанность и ушел в отрыв, считая, что всех можно либо купить, либо припугнуть, либо заказать, как он попытался сделать это со мной, когда отправил банду по мою душу.

В этот раз Тень медлил, и я напала первой: конечно, в настоящем сражении я бы не стала так делать, потому что нападающий почти всегда в более уязвимой позиции, но это был тренировочный спарринг. Мы встречались с Данстоном каждое утро, на рассвете, и вечером, после заката, чтобы потренироваться в лесу за пределами замка или на крыше одного из домов нижнего уровня как какие-то шаолиньские монахи из фильмов. Меня интересовала моя физическая форма, его — мастерство из другого мира. Сначала он откровенно меня щадил, потом я «поваляла» его несколько раз по земле и затронула хрупкое мужское эго, и тогда наши спарринги стали серьезными и эффективными.

Это было действительно то, чего не хватало телу Антонии, чтобы перейти на другой уровень. Хотя для настоящего роста мышц требовались месяцы тренировок, я уже становилась сильнее и быстрее.

Конечно, приходилось переодеваться в мужской костюм и укладывать косы на голове: я хотела их обрезать, но увидевшая меня с ножницами Эльга сначала чуть не упала в обморок, а затем ударилась в слезы. Вместе с Заллой они уговорили меня не портить «девичью красу».

— Вы и так как мужчина ходите! — упрекнула меня Залла. — С солдатами якшаетесь! Раз ваши чудесные щечки пропали, так хоть волосы оставьте, как напоминание о своей красе!

К слову, помимо щек у меня ничего не исчезло, как были крутые бедра и большая грудь, так все на месте и осталось. Зато корсет пригодился: я надевала его на время бега и тренировок.

На самом деле упреки девочек меня не цепляли, потому что я всегда работала и дружила с мужчинами, это было частью моей жизни, чем-то привычным для меня. К слову, Данстон был офицером, и наши встречи носили совсем неромантический характер. А еще как бы сопливо это ни звучало, рядом с ним я чувствовала себя собой. Аней Макаровой, капитаном полиции, стражем правопорядка и попаданкой, которая могла надрать зад даже дракону.

Это невероятно окрыляло: то, что не надо притворяться и быть кем-то еще.

Что меня немного расстраивало, а еще больше настораживало — Тень мало рассказывал о себе. Я знала, что он офицер. Что его перевели в Герменерр полгода назад. Я даже не знала, назвал ли он мне собственное имя или выдуманное. Однажды я спросила его об этом прямо, на что Тень ответил, что это было бы как минимум нечестно по отношению ко мне.

— Доверие есть доверие, — сказал он. — Но я попрошу тебя не распространяться о нем. В лучшем случае тебе не поверят, решат, что ты клевещешь на благородного йяра. В худшем, это может стать проблемой.

— И многим из своих союзников ты называешь свое имя?

— Немногим, — усмехнулся он так хищно, что я решила,что дальше будет фраза в стиле: «Но после этого они долго не живут». — Но ты, Аня, входишь в их число.

Когда спустя время я спросила его, зачем благородному йяру революция, он ответил:

— Не могу стоять в стороне, глядя на то, как Гемрор распоряжается судьбой целого города. Он ведь не только внизу бесчинствует. Верхам тоже достается.

Цель, конечно, была благородной, но я не вчера родилась. Собственная интуиция, полицейское чутье, называй как хочешь, подсказывали мне, что помимо этого есть что-то еще. В общем, я чувствовала, что в этом вопросе Данстон не до конца со мной честен. Это не позволяло довериться ему на сто процентов. Но пока у нас была общая цель, и нас обоих это устраивало.

Тень схватывал на лету и с легкостью блокировал мой выпад, а затем отправилась «полетать» уже я. Удар о настил вышиб из меня дыхание, но только меня раззадорил. Когда Данстон протянул мне руку, чтобы помочь подняться, я сделала обманный маневр и уложила его на лопатки.

— Не зевай, — прорычала, оказываясь сверху.

— Сдаюсь, — простонал он, сверкнув ярко-оранжевыми глазами. Огонь в его радужке проявлялся редко, вызывая во мне странные чувства. Благодаря Риарану я не любила драконов, но теперь подписалась на сотрудничество с одним из них. Только временами я забывала, что Тень дракон, и относилась к нему как к человеку.

А потом наталкивалась на драконий взгляд и разом вспоминала, с кем имею дело.

— Почему Гемрор не боится дракона в своем окружении? Почему не видит в тебе угрозу?

Улыбка Данстона мгновенно слетела с его лица. Он с легкостью хищника оттолкнулся от настила, и я тоже оказалась на ногах. Только легкость нашей тренировки словно растаяла вместе с моими словами.

— Потому что я дракон без магии, — ответил он, поворачиваясь ко мне спиной. — Вот он и не принимает меня всерьез.

— Но у тебя есть… — Я хотела сказать «магия», но тут весь город словно взорвала местная «сигнализация». Затрубили в трубы, будто на нас как минимум напали.

Мы с Тенью, не сговариваясь, метнулись к лестнице. На улице мы тормознули пробегающего мимо мальчишку.

— Уже известно, что случилось? — потребовал у него Данстон, успевший натянуть капюшон и скрыть нижнюю часть лица платком.

— Драконы летят! — выдохнул он, и сложно было сказать, чего больше во взгляде мальчика: ужаса или восторга. — Дозорные засекли драконов! Не просто драконов! Сюда летит Великий князь!

7

Взгляд Дана стал не просто холодным, он стал ледяным. Я не представляла, что он может таким быть в принципе, в нашу первую встречу, до знакомства, он и то смотрел дружелюбнее. Паренек уже убежал, а я поинтересовалась:

— Что происходит?

Спрашивала я скорее о том, что здесь делает Князь, как часто он здесь это делает… в общем, все такое, насущное, но Дан истолковал мой вопрос по-своему.

— У нас с княжеским семейством давняя история.

Ой.

Я не рассчитывала копнуть так глубоко, да и, если честно, я вообще не рассчитывала больше когда-либо увидеть чешуйчатую проблему Антонии на горизонте. Складывалось впечатление, что в этом гарнизоне князь никогда и не был, потому что при всех недостатках Риарана он не представлялся мне мужиком, который закрывает глаза на такое. Но, возможно, я ошибалась. Как бы там ни было, это мне сейчас предстояло проверить.

Потому что я собиралась с ним поговорить. Рассказать ему все. Всю правду, начиная с прелестного ужина с милейшими туарами и заканчивая происходящим на Первом уровне. Детьми, вынужденными голодать, солдатами, у которых нет даже перевязочных материалов из-за того, что они осмелились нарушить какой-то приказ местного царька. И поставки оружия тоже не забуду упомянуть.

— Что ж, возможно, это и к лучшему. Я поговорю с главным драконом Эйрузии…

— Тебе нельзя с ним видеться.

Слова Дана прозвучали как обухом по голове.

— Что? Почему?

— Потому что увидеться с ним ты можешь только у Гемрора в замке, а живой ты туда не доберешься. Он не позволит, чтобы ваша встреча состоялась.

— Я — бывшая невеста Риарана, он может прислушаться к моим словам, и тогда нам не придется проливать кровь…

— Ты правда считаешь, что пройдешь живой через три уровня?

После того случая на меня больше не пытались нападать. Возможно, потому что у Гемрора появилась новая проблема — загадочный мститель с огненным хлыстом. Это здорово отвлекало, особенно учитывая, что тот был неуловим. За голову Тени была назначена очень большая награда, но Дан говорил, что риск того стоит. Пока Гемрор отвлекается на него, он не заметит первые признаки революции у себя под носом. В этом он был прав. Как и в том, что комендант не позволит мне увидеться с бывшим женихом, поэтому я кивнула, признавая его правоту.

— А ты со мной не пойдешь. Даже ради того, чтобы я с ним увиделась, и мы закончили это все по щелчку пальцев?

— Нет.

— Расскажешь? — спросила я, глядя Дану в глаза.

— Не сейчас. Мне надо возвращаться.

Мы даже толком попрощаться не успели, потому что Тень уже затерялся на улицах мгновенно оживившейся крепости. В толпе. Люди высыпали на улицы, задирали головы в надежде увидеть князя и его кортеж. Я же зашагала к себе, размышляя о том, что сказал мне Дан, гораздо больше, чем о предстоящем визите дракона.

Зачем он здесь?

— Летят! Летят! — заверещала какая-то женщина рядом так оглушительно, что у меня заложило уши.

Плотность людей в узеньких улочках сейчас была такая, что самое то ловить карманников. Я невольно вскинула голову и увидела князя. Его дракона я помнила отлично, и по собственной памяти, и по памяти Антонии. Роскошный и мощный белый зверь с серебристыми отблесками чешуи. Рядом с ним его сопровождение смотрелось, ну… мягко говоря, хиловато. Хотя рядом с князем, как мне кажется, хиловато будет смотреться любой, на нем же одежда не трескается только благодаря индивидуальному пошиву и, возможно, магии. Эта гора тестостерона и мышц выглядела угрожающе как в теле дракона, так и в теле двуногого, и я вдруг ощутила странную дрожь внутри.

Снова память тела Антонии, которая боялась его так долго, на таком инстинктивном уровне, что даже сейчас, после многочисленных тренировок это не помогало избавиться от странного чувства, окутывающего меня изнутри, как лавуальский туман горы. Пугающего и будоражащего одновременно.

Я начала быстро протискиваться через толпу, и не только из-за этих непривычных ощущений, но и потому, что если (вдруг) Гемрор все еще не оставил затеи от меня избавиться, сейчас самое время. То ли так сработал разговор с Даном, то ли моя интуиция, потому что я увидела блеснувшую в сантиметре от меня заточку. Я едва успела уйти в сторону, а вот стоявший совсем рядом мужчина — нет, и оружие рассекло ему шею. Он завопил и схватился за горло, повалившись на щербатую мостовую, восторги от драконьего прилета сменились воплями и паникой, все заметались, оттеснив от меня очередного подосланного комендантом убийцу. Разумеется, в такой толчее схватить его не представлялось возможным, но вдруг метавшиеся с дикими глазами люди застыли на месте.

Я заозиралась, пытаясь понять причину происходящего, но поняла ее только когда нас накрыла тень. Державший курс на замок дракон развернулся и сейчас снижался прямо на улицу.

Я представила, как княжеско-драконья махина садится сюда, застревает, как тот Винни-Пух, пытается вырваться, но в итоге ждет, когда похудеет, и с губ сорвался нервный смешок. Но князь поступил иначе и разрушил мой вариант развития событий в полете, обернувшись прямо над домами и прыгнув на мостовую с высоты крыш. Несмотря на то, что под его ногами до сих пор таяли остатки магии, это все равно получилось эффектно.

Люди вокруг заохали и начали падать на колени, утыкаться лбами прямо в грязные камни, замирая в такой позе. Я же просто смотрела на то, как ко мне приближается Великий князь Эйрузии, который с каждым шагом все больше сдвигал брови, глядя на меня. Да что там, он смотрел на меня как будто вообще не узнавал.

Но узнать ему меня все-таки пришлось, потому что, несмотря на определенные трансформации, я все равно оставалась той, кого он… использовал и вышвырнул за ненадобностью. И вместо того, чтобы попросить прощения за такое отношение к женщине, этот дракон выдал снисходительно-высокомерное:

— Ну здравствуй, Антония.

8

«Ну

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.