Фея Мопса. Перевод Елены Айзенштейн

Среди них было очень много странных существ, примерно высотой с Джека, у них не было палаток, и, казалось, что они не покупают, но продают. Смотрелись они еще беднее, чем остальной народ, и были очень раздраженные и недовольные, ничто им не нравилось. Их одежды были сделаны из мха, а их мантии – из перьев. И говорили они подозрительно свистящим тоном, и носили своих худеньких маленьких детей на спинах и на плечах.

Эти люди с большим уважением обходились с торгующими в палатках. И, когда Джек спросил у друзей, кому они отдали свисток, который у них был, и куда им так много денег, сколько у них есть, женщина ответила, что они живут за холмами и очень боятся приходить в своих лучших одеждах. Богатые и могущественные дома, они приходили бедно одетыми и держались смиренно, не заставляя своих врагов завидовать им.

– Это очень опасно, – сказала она, – завидовать феям.

Джек хотел послушать их странный свистящий разговор, но он не смог из-за шума и веселой болтовни смуглого народца, а еще больше – из-за криков и болтовни попугаев.

Среди разного добра здесь были сотни великолепных позолоченных клеток попугаев, которые свисали с деревьев на длинных золотых цепях. Каждая клетка содержала попугая и его супругу, и птицы выглядели действительно очень несчастливыми.

Попугаи могли говорить, и они поддерживали крики недовольных женщин, покупавших для них вещи, и очень усердно старались обратить на себя внимание.

Один старый попугай был почти замечен в этих усилиях. Он бросился против проволоки клетки, завопил, закричал, застучал об пол своим клювом, так что Джек и один из покупателей побежал посмотреть, что происходит.

– Что ты так суетишься? – закричала недовольная женщина. – Ты со стуком раскачивался в своей клетке, и что хорошего ты сделал? Я не могу разрушить чары и открыть ее для тебя.

– Я знаю, – ответил попугай, рыдая. – Это ранит мои чувства; теперь ты не обращаешь внимания, хоть я и пришел в мир.

– Да, – сказала самка попугая, – это терзает наши чувства.

– Я не забуду тебя, – ответила женщина более сердито, чем когда-либо, – я покупала мерку кукурузы для вас, когда ты поднял такой шум.

Джек подумал, что слышит самый странный разговор в его жизни. И он был еще более удивлен, когда птица ответила:

– Я бы предпочел, чтобы ты купила мне носовой платок. Вот мы здесь заперты, без шанса выйти, и никто нас не жалеет, и у нас нет даже возможности поплакать, потому что нам нечем вытереть наши глаза.

– В конце концов, ты МОЖЕШЬ поплакать сейчас, если тебе хочется, – воскликнула женщина, – а когда у тебя будет другое лицо, ты не сможешь.

– Купи мне носовой платок, – зарыдал попугай.

– Я не могу себе позволить обе покупки, – пожаловалась недовольная женщина, – сейчас я уже заплатила за кукурузу.

Сказав, она пошла назад к палатке, чтобы принести свой подарок попугаям. Поскольку их клетка до сих пор качалась, Джек взял ее в руки, чтобы остановить, и как только он это сделал, они совершенно замолчали, и все другие попугаи на дереве, которые швыряли себя о стенки клеток, тоже прекратили кричать и замолчали.

У старого попугая был очень хитрый вид. Его клетка висела на такой широкой золотой цепи, что находилась почти на уровне лица Джека, и так много странных вещей случились в этот день, не казавшихся более странными, чем интонация огромного удивления в его словах.

– Это мальчик.

– Да, – сказал Джек, – я мальчик.

– Ты не уйдешь еще? – спросил попугай.

– Нет, – сказали множество других попугаев.

Джек согласился остаться на время, после чего все поблагодарили его.

– Я понятия не имел, что ты мальчик, пока ты не коснулся моей клетки, – сказал старый попугай.

Джек не знал, каким образом могли говорить с ним, поэтому он только ответил:

– В самом деле.

– Я фея, – доверительным тоном заметил попугай. – Мы заточены здесь нашими врагами из цыганского племени.

– Поэтому мы здесь, – ответил хор других попугаев.

– Я сожалею, – ответил Джек. – Я друг фей.

– Не говори, – сказал попугай, делая движения глазами: он притворялся, что спит.

В это время его подруга в юбке из мха и в плаще из перьев выступила с небольшим початком кукурузы и доставила початок в клетку.

– Теперь, сосед, – сказала она, – я должна попрощаться: цыганка пойдет этой дорогой, и я хочу купить немного ее товаров.

– Хорошо, спасибо, – сказал попугай, снова рыдая, – но я могу только пожелать, чтобы это был носовой платок.

– Я дам тебе взаймы мой платок, – сказал Джек. – Вот.

И мальчик вытащил платок и протянул между прутьями.

Попугай и его жена в величайшей спешке взяли у Джека носовой платок. Они поспешно протянули его в клетку, но вместо использования свернули в клубок, и попугай-жена спрятала его под крыло.

– Это заставляет меня дрожать всем телом, – сказала она. – Подумать только, какая удача.

– Я хотел сказать, – сказал попугай Джеку, – сейчас я знаю об этом все. В твоих карманах сидит кое-кто из моего народа. Не из моего племени, но это тоже феи.