- -
- 100%
- +
Идет третий час вечеринки. Смех становится громче, голоса пьянее, а огромная гостиная моей квартиры в центре Бостона все больше похожа на эпицентр грехопадения. Ничего нового, все по классике. Алкоголь, курево, неадекватные друзья… Так я и живу.
На мои колени опускается Джессика. А если точнее, садится на меня верхом, не стесняясь друзей вокруг. С некоторых пор мы вроде как встречаемся.
— В чем дело, Алекс? — запускает ладонь мне в волосы и смеется. Я перевожу взгляд на ее красивое лицо. Вот только ей совсем не идет красный цвет волос. Как и этот пирсинг на губе. — Ты выглядишь грустным.
— Все окей, — я смотрю ей ровно в глаза и глажу по спине.
В помещении вдруг резко становится тихо.
— Черт, сдохла USB-колонка! — обреченно стонет Эмили.
— Ну и отлично! — радуется Люк. — Сейчас уже баскетбол начнется. — И не спрашивая мнения ни у кого вокруг, он берет пульт от телевизора и включает его.
— Матч завтра, — отвечает ему Шон.
— Матч 22-го, — спорит Люк.
— Да, а сегодня 21-е. — Ржет над ним Шон.
— Вот дерьмо! — раздосадованный Люк отбрасывает пульт в сторону.
Телек продолжает громко работать, объявляя нам о начале популярной программы одного звездного ведущего, к которому приходят в гости знаменитости.
— Всееееем привеееет, дорогие зрители! — на экране появляется белобрысый телеведущий педиковатого вида. Он одет в ярко-малиновый костюм, а на лице у него макияж.
— Выключите этого придурка, — прошу я друзей, выискивая глазами пульт.
— Ой, а мне он нравится, — Джесс подскакивает на моих коленях. — Давайте посмотрим, кто у него сегодня в гостях!
Я брезгливо морщусь, а педик на экране тем временем продолжает нести чепуху. Я аккуратно снимаю с себя Джессику и уже собираюсь уйти проветриться на балкон, как слышу описание гостя сегодняшней программы.
— Ииии сегодня у нас в гостях, — заливается белобрысый педик, — самая красивая, самая сексуальная девушка планеты… — делает драматичную паузу, а я замираю на месте, чувствуя, как уже начали трястись пальцы. — Девушка, которую хотят миллионы мужчин на земле. Топ-модель, которая взорвала все мировые подиумы… — снова пауза, а мое сердце колотится набатом в ушах, потому что под его описание может подпадать только один человек в этом мире. — Наталииии Кузнецова-Готье!
Зал взрывается аплодисментами, в моей гостиной придурки-однокурсники свистят от радости, а я медленно поворачиваю к телевизору задеревеневшую шею.
И на экране появляется Она…
Как всегда безупречна, будто сошла с обложки журнала. Впрочем, она действительно с обложки журнала в прямом смысле этого слова. Белоснежная голливудская улыбка, большие глаза, светлые волосы по пояс. Она идет модельной походкой от бедра, разрезы по бокам длинного платья оголяют длинные стройные ноги. Педик устремляется к ней навстречу и спешит расцеловать в обе щеки.
— Натали, я так рад, я так рад, что ты смогла прийти на мою программу!
— Что ты, Кевин, — слегка смеется, целуя педика в ответ. — Тебе спасибо, что пригласил. Это такая честь для меня!
Белобрысый ведет ее к креслу возле своего стола.
— Оставьте эту программу! — подскакивает с дивана Люк. — Я обожаю эту телку!
Слово «телка» по отношению к Ней резко режет слух, и мне приходится сдержать порыв заехать другу по морде.
— О даааа, — вторит ему Шон. — Она зачетная. Я все жду, когда эта русская снимется обнаженной для Playboy.
— А я слышала, что она сделала карьеру через постель, — кривится Эмили.
Подруга порывается сказать что-то еще, но на экране начинается оживленный диалог ведущего с Ней, и все находящиеся в комнате устремляют глаза к телевизору.
— Натали, — серьезно начинает белобрысый, — сразу три журнала моды признали тебя самой сексуальной женщиной планеты, а еще два — самой красивой. Также согласно нескольким социальным опросам, ты являешься самой желанной девушкой в мире. Так ответили от 60 до 80 процентов мужчин в возрасте от 21 до 40 лет. Скажи мне: какого это — быть самой сексуальной, самой красивой и самой желанной на планете Земля?
Она смущенно улыбается.
— О Боже, Кевин, ты вгоняешь меня в краску! — закрывает лицо ладонями.
— Это не я придумал! Это тебя такой официально признали! Ты и сама ведь знаешь!
Она слегка смеется.
— Да… Если честно, я была очень удивлена. На самом деле я отнюдь не считаю себя самой красивой и самой сексуальной в мире. Мне всегда казалось, что у меня обычная внешность.
— Ну-ну! — ведущий грозит ей пальцем. — Не скромничай! Я уже молчу о том, что ты самая высокооплачиваемая топ-модель на сегодняшний день. Forbes посчитал, что за прошлый год ты заработала 35 миллионов долларов. Это правда?
Она слегка мнется, думая, как ответить на этот вопрос.
— Что такое деньги, Кевин? — безразлично машет рукой. — Деньги — это вода. Сегодня есть, а завтра нет. Так же, как красота и молодость.
— Ну уж твоя красота точно никуда не денется! — спорит ведущий. — Даже с возрастом.
— Пф, конечно, не денется, если прокладывать путь на экран через диван, — комментирует Эмили.
Комментарии подруги заставляют меня закипать от злости. Но я сейчас слишком занят происходящим на экране, чтобы уделить время Эмили.
— Натали, — педик строит серьезное лицо. — Но все-таки поделись своим рецептом успеха? Как тебе удалось забраться на вершину модного Олимпа?
— Все очень просто, Кевин, тут нет никакого секрета, — Она разводит руками. — Один парень, в которого я была влюблена в школе, разбил мне сердце, и мне больше ничего не оставалось, кроме как идти вперед. Вот я и дошла до вершины, как ты говоришь, модного Олимпа.
От этих слов у меня внутри все замирает и холодеет. Кажется, я не слышу ничего, кроме происходящего на экране и гула собственного сердца.
— Да!? — восклицает ведущий. — И кто же этот мерзавец, посмевший разбить тебе сердце?
— Да так, один парень, которого я знала с детства. — Она пожимает плечами. — Мы учились в одном классе. Я была в него влюблена, а он меня использовал. На самом деле ничего нового, история стара, как мир.
— Ну он и идиоооот! — восклицает белобрысый. — Каким же надо быть придурком, чтобы упустить такую девушку, как ты! Я хочу сказать ему пару слов. — Камера берет лицо ведущего крупным планом. — Ты! — он тычет в меня указательным пальцем и смотрит ровно в глаза. — Да-да, я к тебе обращаюсь, смотри на меня! — я послушно смотрю, потому что знаю, что он действительно обращается ко мне. — Ты самый настоящий тупоголовый осел! Потому что только осел мог упустить такую девушку, как Натали! Хочешь сказать, что ты нашел кого-то лучше нее? Черта с два! Эта самая сексуальная, самая красивая и самая желанная женщина планеты могла бы быть твоей. Но ты! — он снова тычет в меня пальцем. — Ты упустил ее навсегда!
Я стойко выслушиваю его тираду. Странно, что у меня не появилось желания разбить телевизор, когда он ко мне обращался. Возможно, потому что в его словах нет ни капли лжи, и я понимаю это.
— Боже, Кевин, это слишком! — Она слегка смеется. — Я уже давно не держу на него зла. У каждого из нас своя жизнь. Я надеюсь, что он счастлив.
— Я так не думаю, — категорично качает головой ведущий. — Разве можно быть счастливым, упустив такую красотку, как ты?
— Я уверена, что у него все прекрасно! В любом случае я ни капли не желаю ему зла!
— Ну а что насчет тебя? — ведущий играет бровями. — Это правда, что о тебе говорят?
Она пытается состроить серьезное лицо.
— Что ты имеешь в виду, Кевин?
Ведущий два раза поднимает брови вверх-вниз.
— Ну… — он понижает голос до интимного шепота. — Ты и Райан Джексон… Это правда?
Она наклоняется к нему ближе и шепчет:
— Не понимаю, о чем ты, Кевин.
Он тоже наклоняется к ней еще ближе.
— В последнее время папарацци так часто видят вас вместе… Сама понимаешь, это наталкивает нас всех на определенные мысли…
Она слегка прикусывает губу в лукавой улыбке.
— На правильные мысли наталкивает, — наконец, говорит ему все так же шепотом.
— То есть, — ведущий повышает голос и округляет глаза в изумлении. — Хочешь сказать, что ты и Райан Джексон… — он широко распахивает рот и накрывает его ладонью.
— Вместе! — громко договаривает за него фразу Она. — Да, Кевин, мы с Райаном вместе уже несколько месяцев!
Педик визжит от восторга, зал взрывается аплодисментами.
— О! Мой! Бог! — восклицает белобрысый. — Друзья, только что топ-модель Натали Кузнецова-Готье официально подтвердила свои отношения с голливудским актером, звездой вселенной Marvel Райаном Джексоном! — ведущий встает с места и помогает Ей подняться. — Спасибо большое, Натали, что уделила время и пришла на мою программу! — расцеловывает ее в щеки и прощается.
По телевизору начинается реклама, а я все так же продолжаю стоять и смотреть на экран ящика. Только что у меня внутри все умерло и остановилось.
— И все-таки я считаю, что она сделала карьеру через постель! — доносится до меня будто сквозь вату голос Эмили.
— Да по фиг, — отвечает Шон. — Даже если и через постель. Черт, эта русская реально самая сексуальная на планете. Она мне даже снится.
— И что же ты делаешь с ней во снах? — ржет Люк.
— Оооо, я с ней такое делаю!
— Я читала, что она в 13 лет переспала со взрослым мужиком, чтобы он снял ее в каком-то задрыпанном русском журнале, — не унимается Эмили. — И я уверена, что это правда!
— Это не правда, — громко вмешиваюсь и сам удивляюсь твердости своего голоса.
Друзья резко ко мне поворачиваются и затихают.
— Она не спала ни с кем в 13 лет! — продолжаю со сталью в голосе. — Более того, в 13 лет она даже не думала становиться моделью. В 13 лет она каталась на велосипеде по подмосковному посёлку, ходила в художественную школу и кормила бездомных кошек и собак. Эта девушка самый чистый и искренний человек в мире, а ты, Эмили, не суди людей по себе!
В гостиной воцаряется молчание, прерываемое только рекламой по телевизору.
— Алекс, ты ее знаешь? — Джессика упирает руки в боки и хмурит брови.
— Да она же его соотечественница! — восклицает Шон таким тоном, будто ему только что пришла в голову гениальная мысль.
Я взрываюсь неконтролируемым истеричным смехом.
«Соотечественница».
Вот кто она мне теперь. Не соседка. Не одноклассница. Не дочь друга семьи.
Не любовь всей моей жизни.
А «соотечественница».
Я ничего не отвечаю. Хватаю со стола свой телефон, на тумбе в прихожей беру кошелек с ключами и выбегаю из квартиры, громко хлопнув дверью. Но вывалившись из подъезда, я резко замираю.
Потому что ровно напротив меня стоит газетный киоск, и Она смотрит на меня с обложек сразу пяти журналов. На трех Она позирует, а на двух ее сняли папарацци вместе с этим Райаном Джексоном. Топ-модель и звезда комиксов Marvel. Самая красивая пара Голливуда, как про них пишут.
Я отворачиваюсь и быстро иду по тротуару. Больше всего на свете я мечтаю прийти туда, где не увижу Ее, но это невозможно. Она везде.
В рекламе духов — Она. В рекламе трусов — Она.
На обложках всех журналов, на страницах всех газет, на билбордах всех улиц…
Она. Она. Она.
Я срываюсь на бег. Передвигаю ногами так быстро, как могу. Бегу от нее, но знаю, что мне не убежать. Она будет смотреть на меня отовсюду, ее голос будет доноситься до меня из всех динамиков.
Куда бы я ни скрылся, Она настигнет меня везде.
Три года назад я мечтал улететь за океан и больше никогда ее не видеть и ничего о ней не знать. Но Она настигла меня и тут.
Она мое наваждение. Она моя паранойя.
Я бегу от Нее, не разбирая пути, пока из легких напрочь не выбивает воздух. Абсолютно без сил я приваливаюсь к какому-то зданию и сгибаюсь пополам. Легкие горят огнем, каждый вздох разрывает грудь адской болью, перед глазами пляшут мурашки. Зажмуриваюсь и крепче хватаюсь за стену незнакомого здания. Кое-как восстановив дыхание, я медленно выпрямляюсь, открываю глаза…
И вижу Ее…
На огромном экране размером с пятиэтажное здание она дефилирует в белом купальнике. Машет в разные стороны длинными светлыми волосами, смеется и крутится, демонстрируя идеальную фигуру.
Я смотрю на Нее словно загипнотизированный. Вокруг снуют толпы людей, едут потоки машин, но я ничего этого не замечаю. Я просто стою посреди тротуара и смотрю на Нее.
Наташа…
Вспоминаю, как держал ее в своих руках, гладил по лицу, вдыхал запах волос. Целовал ее мягкие губы, фарфоровую кожу, прижимал к себе и слышал шепот:
— Леша, я люблю тебя.
Она могла бы быть только моей. Она хотела быть только моей. А я все разрушил…
— Какие же у нее сиськи! — раздается рядом грубый мужской голос, и я резко поворачиваю голову, выныривая из воспоминаний. Рядом со мной встал жирный мужик лет 40, от которого несет дешевым пивом и чипсами. — Я б ее отымел… — мечтательно тянет.
Внутри меня что-то щелкает. Как будто сорвали чеку у гранаты. Я резко разворачиваюсь к мужику и со всей силы заезжаю ему кулаком в челюсть. Он отшатывается назад, но удерживается на ногах. Я бью его еще и еще. Гнев и ярость просятся наружу, и я уже просто не могу остановиться.
Мужик валяется на земле, а я продолжаю обрушивать на него жестокие удары ногами, превращая в кровавое месиво. С каждой новой атакой на его заплывшее жиром тело из груди вырываются крики скопившейся за три года боли и отчаяния. Нас окружают прохожие, они что-то кричат, кто-то снимает нас на телефоны, а я продолжаю жестоко избивать ногами этого мужчину, пока сквозь толпу зевак не прорываются полицейские.
Один из них сбивает меня с ног и валит на тротуар лицом в асфальт. Я сильно бьюсь головой о твердую землю, но даже этот удар не приводит меня в чувство. Ярость остается невыплеснутой, и я сжимаю в кулаки заломленные за спину руки, чтобы не накинуться на полицейского.
— Вы арестованы. — Он прижимает меня к асфальту коленом. — Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вам понятны ваши права, сэр?
Я смотрю на неподвижное бездыханное тело и растекшуюся под ним огромную кровавую лужу, а затем поднимаю глаза выше и встречаюсь взглядом с Ней. И в момент, когда на моих запястьях щелкают наручники, Она заливисто смеется.
Глава 1. Лучший день в жизни
За 3 года до событий пролога
«Сегодня определенно лучший день за 18 лет моей жизни!».
Вот, что я думаю, когда стою в своей комнате перед зеркалом и поправляю бабочку на белой рубашке. Снимаю со спинки стула черный пиджак и надеваю его.
Разве существует день счастливее школьного выпускного!?
Нет.
Окончание школы — это лучшее, что может случиться с человеком. Прощайте, 11 лет детства и тотального контроля со стороны родителей и престарелых учительниц-мегер.
Прощайте 11 лет одних и тех же осточертевших фраз:
«Звонок для учителя»
«Достаем двойные листочки»
«К доске идет...»
«А голову ты дома не забыл?».
Боже, наконец-то я больше никогда не буду это слышать!
Дверь моей комнаты резко распахивается и заходит мама.
— Леша, ну ты готов? — видит меня и резко осекается.
Складывает пальцы в замок и прижимает руки к груди. Через секунду на ее глазах выступают слезы.
— Сыночек, ну когда ты у меня так вырасти успел? — бросается меня обнимать.
Я аккуратно обнимаю родительницу в ответ.
— Мам, ну ты чего? — осторожно говорю. Вот только ее слез мне не хватало.
Мать отходит на шаг и продолжает умиленно на меня смотреть.
— Леша, еще совсем недавно ты пошел в первый класс! — родительница достает откуда-то из кармана платья белоснежный носовой платок и промокает глаза.
— Ну что? Готовы? — в комнату заглядывает отец.
— Максим! — мама тут же к нему поворачивается. — Ну когда он у нас так вырасти успел, а?
Я уже закатываю глаза. Отец, смеясь, подходит к нам и тоже меня обнимает.
— Давайте уже поедем? — тороплю предков, чтобы поскорее выбраться из этих обнимашек. — А то опоздаем.
— Да-да, конечно, — отец выпускает меня из рук и идет к выходу.
— Мам, — обращаюсь к родительнице. — Можно кое о чем тебя попросить?
— Конечно, сынок.
— Можешь, пожалуйста, не плакать, когда мне будут вручать аттестат?
Родительница сначала удивленно распахивает свои и без того огромные синие глаза, а потом обиженно поджимает губы.
— Мам, ну пожалуйста, — настойчиво прошу. — Ты можешь сдержать в себе этот порыв, когда я выйду на сцену?
— Хорошо, — обиженно соглашается.
Но я все равно ей не верю и, тяжело вздохнув, направляюсь на выход из комнаты. Нужно пережить тупую торжественную часть в школе, а потом нормально оторваться с друзьями.
Одноклассники — вот по кому я действительно буду скучать. За 11 лет у нас сложилась отличная компания. Что мы только не вытворяли за эти годы. Мне жаль расставаться с друзьями, но впереди меня ждет еще более интересная и веселая жизнь.
Я поступил в бизнес-школу Гарварда и в конце августа уезжаю учиться в Америку. Мне 18 лет, у меня собственная квартира в Бостоне и огромный счет в банке. Спасибо родителям. Как говорится, сделать карьеру — это хорошо, но еще лучше — родиться в семье, где эту карьеру уже сделали до тебя.
Моя мама владеет крупнейшей строительной компанией России, отец известный московский адвокат. Мать видит во мне будущего управленца своей компании, поэтому мечтала отправить меня учиться в Гарвард. По ее стопам. Она тоже окончила эту бизнес-школу.
Я никогда не возражал. Уехать в 18 лет за океан и жить там самостоятельно, учась в лучшем вузе мира, — что может быть прекраснее? И никакого над тобой родительского надзора.
Не, у меня хорошие предки, они никогда не душили меня тотальным контролем, но если есть возможность жить одному, учиться в крутом университете и ни в чем себе не отказывать, то почему бы и нет? Поскорее бы уже. Осталось два месяца потерпеть.
Школу в день нашего выпускного украсили дурацкими шариками и ватманами с надписями: «В добрый путь, выпускник!». Тошно смотреть. Я пробираюсь сквозь толпы ребят из параллельных классов и их родителей и захожу в кабинет нашего классного руководителя. Добрая половина одноклассников уже тут.
— О, Леха! — кричит мой лучший друг Влад.
Мы жмем руки.
— Ну что? — понижаю голос. — Отрываемся сегодня?
— А то! — он слегка отодвигает в сторону лацкан пиджака и демонстрирует мне маленькую бутылку виски, спрятанную во внутренний карман.
Я отодвигаю свой лацкан и показываю ему такую же. Нам уже есть 18, так что всех учителей, запрещающих распивать алкоголь и угрожающих пожаловаться родителям, я буду посылать куда подальше.
Влад резко замирает, смотря поверх моего плеча. По одному его взгляду понятно, кого он там увидел. Я тоже застываю, затылком чувствуя ее появление.
— Ппц, Кузнецова, как с обложки журнала сошла, — завороженно выдыхает и аж рот приоткрывает.
Я продолжаю стоять к ней спиной, специально не оборачиваясь. Достаточно того, что я слышу ее звонкий смех, а нос улавливает аромат ее духов.
Наталья Кузнецова-Готье…
Самая красивая девушка нашей школы. Француженка по матери, отсюда и вторая фамилия Готье. В этом лицее нет парня, который бы не был влюблён в Кузнецову. Как-то у нас даже шутка ходила: если у тебя не стоит на Наташу, значит, ты импотент.
Но удача улыбнулась только Данилу Варламову из параллельного класса. Только ему Кузнецова ответила взаимностью, хотя открыто интерес к ней проявляли все, кроме меня. Наташа встречалась с Данилом весь 10 класс, но потом они из-за чего-то расстались.
Наверное, я единственный парень в нашей школе, который никогда не пытался закадрить Кузнецову. Но это не значит, что она мне не нравилась. Наоборот, иногда мне кажется, что у меня уже паранойя из-за этой девушки.
Она дочь лучшего друга моего отца. Сегодня я с ней замучу, завтра мы из-за чего-нибудь расстанемся, а послезавтра мне нужно будет сидеть с ней за одним столом на каком-нибудь юбилее. И как это будет выглядеть? А если я ее ненароком обижу, а она нажалуется на меня своим родителям? Наши семьи однозначно разругаются. В общем, как говорит мой дедушка, который основал крупнейшую строительную компанию в России: «Хочешь испортить с человеком отношения — начни с ним совместный бизнес».
Вот именно такая ситуация у меня с Наташей. Чтобы не портить отношения семей, мне с Наташей лучше никакой «бизнес» не начинать. Поэтому до 9 класса я упорно делал вид, что ее не существует. Даже не здоровался с ней. Но в 9 классе я по дурости ввязался в спор с друзьями, и после этого делать вид, что я не знаю, кто такая Наташа Кузнецова, уже невозможно. Жалею об этом до сих пор.
— Челюсть подбери, — зло бросаю Владу, несводящему взгляд с Наташи. — А то слюни потекут.
— Лёха, клянусь, этой ночью я затащу ее в постель, — продолжает пялиться на девушку.
— Так она к тебе и легла, — говорю с сарказмом.
— А я ее напою!
— Наташа не пьёт, — напоминаю ему.
— Значит, я ей в сок подсыплю волшебный порошок. — Подмигивает. — Он у меня сегодня с собой.
Мне не нравится полет мыслей приятеля. Этот придурок ведь действительно может не просто напоить Наташу, но еще и что-нибудь подмешать ей в стакан.
— Совсем с ума сошёл? — повышаю тон. — Только попробуй.
— Да что такого? Я за ней с первого класса бегаю! Сколько можно уже меня динамить?
— Выкини эту идею из головы. — Цежу сквозь зубы. — Это уже явный перебор!
— А что ты так за нее переживаешь? — выгибает бровь. — Тебя она вообще-то тоже тогда продинамила, — напоминает мне о нашем споре трехлетней давности.
Не продинамила. В последний момент я сам себя остановил, поняв, что не могу воспользоваться Наташей. Ведь она дочь друга семьи, а значит, под запретом для меня. Ну и, в конце концов, у меня же есть совесть. Но друзьям я сказал, что Кузнецова меня послала.
— Да, Наташа меня тогда продинамила. — Говорю. — И что?
— Да бесит она — вот что! — возмущается.
— Влад, тебя там, кажется, твоя мама ищет, — решаю прекратить глупый разговор. На мое счастье родительница друга действительно вертит головой в поисках сына.
Недовольно цокнув, он уходит к своим предкам. Оставшись один, я медленно разворачиваюсь и тут же вижу Наташу. От одного вида этой девушки дыхание захватывает.
На ней длинное красное платье с высоким разрезом. Светлые волосы до пояса сейчас подняты в высокую прическу. Пока ее родители разговаривают с моими, Наташа общается со своими подружками.
Я стою, будто загипнотизированный ее красотой. Наташа самая красивая девушка в нашей школе? Чушь! Наташа самая красивая девушка на этой планете.
Видимо, почувствовав на себе мой завороженный взгляд, она медленно поворачивает голову и встречается со мной глазами. На секунду тоже замирает, будто задержав дыхание, а затем отрывается от своих подруг и направляется в мою сторону. И от одной ее модельной походки сердце останавливается.
— Привет, Леша, — встает в полуметре от меня и скромно улыбается.
— Привет, — выдавливаю из себя хриплым голосом.
— Как дела?
— Нормально, — скольжу взглядом по ее фарфоровой шее, красивой груди, обтянутой красным шелком платья, и силой заставляю себя вернуться к глазам девушки. Они у нее карие, как молочный шоколад.
Разве законно быть такой красивой???
— А твои дела как? — стараюсь взять себя в руки и нормально вести диалог.
— Хорошо, только грустно немного.
— Почему?
— Ну как это, — удивляется. — Мы заканчиваем школу.
— А я рад, что больше не будет школы. И рад, что через два месяца уеду отсюда на другой конец земли.
«Потому что там я никогда не увижу тебя», — добавляет мой внутренний голос.
Это и есть истинная причина, по которой я хочу поскорее свалить отсюда. Не желание учиться в лучшем университете мира, не стремление к самостоятельной жизни без родителей, а возможность наконец-то больше никогда ничего не слышать о Наташе Кузнецовой-Готье.
— Гарвард, да? — осторожно уточняет.
— Да.
— Ты большой молодец, Леша. Туда же так сложно поступить!
— Спасибо. А ты куда поступаешь?
— Я поеду в Париж. Буду поступать в Сорбонну на экономический факультет. Хочу, как папа, работать в банке.