Аркан для холостого босса

Глава 1

Дела Мадлен Вайер после дня рождения стали меняться к лучшему.

Если что и могло бы спасти одинокую тридцатилетнюю мать-одиночку, оказавшуюся перед лицом возможной безработицы, так это место помощника администратора в «Корпорации Амберкрофт».

Мадлен запрокинула голову, чтобы взглянуть на массивное сооружение, утверждающее силу денег и достоинство архитектуры. Вершина здания вонзалась в небо Далласа, словно сами небеса расступились, предоставляя пространство семье Амберкрофт.

Закрываясь рукой от свежего весеннего ветра, она ждала, когда иссякнет поток машин и она сможет перейти улицу с очень интенсивным движением. Очевидно, вежливость техасцев, которой они так славились, куда-то исчезала после четырех часов дня. Во всяком случае, в деловой части Далласа…

Перейдя улицу, она остановилась перед тяжелыми, стеклянными, обрамленными свинцом дверями и поправила жакет. Мадлен глубоко вздохнула, вошла внутрь и уверенно направилась к стоике администратора или настолько уверенно, насколько она могла это сделать. По крайней мере, она надеялась, что выглядит достаточно спокойно.

Пока Мадлен ждала, когда секретарша в приемной обратит на нее внимание, она заметила, что женщина была очень раздражена. Мадлен и сама знала, насколько изнурительной может быть такая работа, но все же показывать это как-то не достойно служащей такой серьезной корпорации.

Она дала женщине время ответить на поток телефонных звонков и окинула взглядом приемную. Мраморные полы были вычищены до блеска и, казалось, наплывали на стены из темного дерева. На мраморной части стены, доходящей до сводчатого потолка, висели портреты пяти поколений семьи Амберкрофт, где каждый представитель был облачен в безупречный темный костюм, соответствующий эпохе. Сам стиль заявлял о преемственности семейного наследия, и становилось немного не по себе от взглядов этих мрачных фигур. Мадлен сделала вывод: весь смысл в том, чтобы убедить посетителей, что они входят в бастион власти.

С каждым новым преуспевающим поколением мужчины становились все интересней и как-то заметно строже. Правда, этого нельзя было сказать про портрет самого младшего Филиппа Амберкрофта, Филиппа Амберкрофта IV, если быть более точным. Он был, без сомнения, самым красивым. Конечно, Мадлен видела огромное количество его фотографий, начиная от выпусков еженедельных новостей и заканчивая бульварной прессой, а может быть, ей это только показалось, но его загадочная улыбка как бы приглашала разгадать его тайну.

В паузе между непрерывными, хотя и приглушенными звонками Мадлен шагнула вперед:

– Извините, я…

– Мисс Фоке отошла на минутку. Я из бухгалтерии и просто… – но тут телефон снова зазвонил, и женщина одарила Мадлен таким взглядом, словно та была причиной этого звонка. – Приемная. Нет, не вешайте, пожалуйста, трубку, – и снова повернулась к посетительнице:

– Что вы хотели?

– Я по вопросу вакансий к…

Зазвонил второй телефон, и женщина ответила:

– Приемная. Подождите минуточку.

– К мистеру Амберкрофту, – продолжила Мадлен.

– Мистер Амберкрофт на двадцать первом этаже.

– Боюсь, вы меня не поняли… – женщина отняла трубку от уха и пригвоздила Мадлен взглядом: – Я сказала, двадцать первый этаж.

Не желая спорить, Мадлен направилась в сторону лифтов. Может, кто-нибудь на двадцать первом этаже сможет направить ее в отдел кадров и сделает это более вежливо.

В минуты, подобные этим, Мадлен была готова рискнуть и открыть собственную оранжерею. По крайней мере, розы и фикусы не смотрели бы на тебя свирепо и не грубили бы. Но эта давняя мечта была недосягаема. Мадлен нужен был прежде всего твердый заработок, так как сейчас ей приходилось заботиться не только о себе одной.

Лифт поднимался плавно и быстро, она же как-никак находилась в здании корпорации «Амберкрофт», и техника здесь не могла не быть превосходной. Когда двери бесшумно раскрылись, Мадлен ступила на ковер цвета мяты, и он был таким мягким, как будто идешь по подушкам. Мадлен позволила себе минуту благоговейного страха и даже открыла от удивления рот. Перед ней находился секретарский стол, таких больших столов ей еще не доводилось видеть, и все предметы на нем были расставлены в идеальном порядке. Диван и кресла для посетителей, обитые дорогой тканью, заявляли о прекрасном вкусе, а слева от лифта находилась дверь рабочего кабинета.

Мадлен подавила смешок, представив себе прилизанную секретаршу, сияющую деланной улыбкой. Но никакой секретарши за столом не было, и молодой женщине тут же стало ясно, что это вовсе не отдел кадров.

Она хотела уже повернуть назад и спуститься на первый этаж, чтобы снова попытаться начать поиски оттуда, когда дверь кабинета открылась. Поскольку этот день располагал к неожиданностям, то она не удивилась, что сам мистер Амберкрофт вышел с озабоченным выражением лица, неотрывно глядя на лист бумаги в руке.

В жизни он оказался гораздо интересней, чем на фотографиях, и Мадлен даже вздрогнула от этого открытия. Раньше ей приходилось слышать выражение «точеные черты» при описании чьей-либо внешности, но он был первым человеком, который полностью подходил под это определение. Напрашивалось сравнение с членами королевских семей в Европе, но, судя по всему, такие неистово гордые американцы, как Амберкрофты, вряд ли оценят проведенную ею аналогию.

Филипп окинул посетительницу быстрым взглядом и направился к столу. Он начал было говорить, но тут же резко замолчал, не найдя человека, которого явно ожидал увидеть.

– Присядьте пока. Я скоро вернусь.

Больше не говоря ни слова, он вошел в лифт и нажал кнопку, оставив после себя шлейф свежего, бодрящего аромата.

Когда Мадлен пришла в себя, она села и приготовилась ждать, как ей и было предложено. Ничего другого не оставалось, колени у нее предательски дрожали.

Сам Филипп Амберкрофт только что находился в пяти дюймах от нее! Мадлен стояла так близко, что видела слабый блеск в его голубых глазах. Могла бы протянуть руку и коснуться черной пряди, щеголевато отброшенной на лоб, и убедиться, что она такая же бархатно-мягкая, как и кажется. Кончиком указательного пальца Мадлен могла бы очертить тонкую дугу его жесткой верхней губы.

– Возьми себя в руки, Мадлен! – проговорила она вслух.

Руки у нее дрожали, когда она провела ими по лбу, и это отнюдь не придало ей уверенности. Она должна подавить волнение, чтобы совсем не потерять над собой контроль.

Ей хотелось одного: чтобы Филипп Амберкрофт не появлялся как можно дольше. Свободная вакансия была у Джина Амберкрофта, а не у Филиппа. Две ошибки сразу – не тот этаж и не тот Амберкрофт, – во всем виновата псевдосекретарша. Но какой теперь смысл винить ее? Надо просто смириться с тем, что весь этот день состоял из сплошных неудач.

Теперь, когда Мадлен увидела Филиппа Амберкрофта воочию, она не могла не думать о нем. Как и миллионы других американцев, она испытывала сильное любопытство ко всему, что было связано с Амберкрофтами. Они представляли цвет Америки, и пресса относилась к ним соответственно.

В отличие от большинства женщин Америки, Мадлен более привлекал образ финансового магната Филиппа, чем его брата-плейбоя. Она не имела ничего против работы у Джина, но именно старший брат поразил ее воображение с тех пор, как она прочла первую статью об этой знаменитой семье.

В нем было что-то интригующее, что-то гораздо более интересное, чем обычная мужская привлекательность. Будучи таким же ярким, как и его младший брат, Филипп источал уверенность и благородство. Однако Мадлен подумала, что несправедлива по отношению к Джину. Виной тому были репортеры, которые сосредоточили все свое внимание на его личной жизни. Она сомневалась, что кому-то может понравиться, когда каждый его шаг отражен на страницах журналов, хотя Джин знал, как вести себя с папарацци, предпочитая видеть в них просто восхищенных почитателей. Они не особенно беспокоили Джина здесь, дома, зато преследовали его за границей.

Репортеры не оставляли без внимания и Филиппа, но он вовсе не обладал терпением Джина, считая это посягательством на свою личную жизнь. Мадлен, конечно, завидовала красавицам, снятым вместе с ним под руку, но ей казалось, что вечер, проведенный с Филиппом, может быть не только волнующим, но и полезным, поскольку даст ей пищу для ума.

Вспомнив, что нужно выбраться отсюда до возвращения Филиппа, Мадлен взяла свою сумочку, папку с документами и направилась искать отдел кадров. Это был шанс, который выпадает раз в жизни, и она не собиралась упускать его. Будь у нее выбор, она продолжала бы работать в «Прайс мануфактуринг», но это было невозможно, потому что само существование компании оставалось под вопросом. Мистер и миссис Прайс стали для нее вторыми родителями и дедушкой с бабушкой для Эрин. Привязанность к ним была еще одной причиной, по которой она очень хотела получить работу здесь. Не следует Прайсам беспокоиться о ней, когда у них самих сейчас полно проблем. У Прайсов целый штат преданных сотрудников, которых они вынуждены уволить, а у нее только одна забота – Эрин.

Эта мысль заставила Мадлен улыбнуться. Неужели еще три года назад она была уверена, что никогда не захочет иметь детей? Какая глупость! Теперь она не могла себе представить жизни без своей дорогой дочурки.

Но сейчас не время думать о маленькой фее, которой не исполнилось еще и двух лет и которая занимает каждую ее свободную минуту. Сейчас необходимо сосредоточиться на том, как получить работу, которая обеспечит эту фею жильем, няней, одеждой и питанием.

Не успела Мадлен нажать кнопку лифта, как звякнул звонок и двери открылись.

– Мистер Амберкрофт, – произнесла Мадлен, узнав Филиппа и собираясь проскользнуть мимо.

Он поднял бровь в недоумении.

– Куда вы уходите?

– Ухожу?

– Да. Разве эти бумаги не для меня? – спросил он, кивнув на папку в ее руке.

– Ну, думаю, в какой-то мере…

Он потянулся за папкой и коснулся ее руки, когда забирал документы. Прикосновение заставило ее забыть о том, что она собиралась сказать.

Мадлен молча наблюдала за ним, пока он открывал папку и читал бумаги.

– Что это? – спросил Филипп, поднимая глаза. – Где отчет из Аштон-Хиллз?

– Из Аштон-Хиллз?

– Разве вы не из конторы Денхама?

– Э-э, нет. Я…

– Если вы не от Денхама, то что вы тут делаете?

– Я здесь по вопросу освободившейся вакансии помощника администратора у мистера Амберкрофта.

Его поведение тут же изменилось. Филипп выпрямился, улыбка, игравшая в уголках рта, исчезла, и он окинул ее быстрым взглядом, который был не далек от оскорбительного. Казалось, мужчина изучил каждый дюйм ее груди, разглядел узкую талию и аккуратную выпуклость бедер. Он словно видел сквозь ткань модного, но строгого костюма. Его глаза медленно скользнули по ее ногам, прежде чем снова вернулись к лицу.

– Извините, мисс… – Филипп посмотрел в ее резюме. – Прайс, – и он направился в свой офис.

– В настоящее время я работаю на «Прайс мануфактуринг». Меня зовут Мадлен Вайер.

Мужчина резко остановился. Мадлен почувствовала перемену в нем, но не понимала, чем вызвано приветливое выражение его лица. Он начал повторно читать резюме, словно не видел его раньше.

Когда Филипп снова поднял голову, на его лице опять играла улыбка. Мадлен могла бы поспорить, что произошло что-то важное, и читалось это по глазам. Глаза говорили, что он замечает буквально все.

– Мисс Вайер, извините, что принял вас не за ту. Войдите, пожалуйста, в мой кабинет. Я бы хотел исправить ошибку.

Не дав ей времени подумать, он подошел ближе, взял под руку и вежливо проводил к двери.

У Мадлен опять перехватило дыхание, и она вынуждена была следить за тем, чтобы у нее не заплетались при ходьбе ноги. Она могла только надеяться, что внешне выглядит спокойно и по-деловому, когда в голове у нее царил полный хаос. Ей ничего не оставалось, как последовать за Филиппом. Ну что ж, решила Мадлен, импровизированное собеседование как раз и будет той небольшой передышкой, которая ей сейчас так необходима.

Филипп обошел рабочий стол, внимательно изучая резюме. Закончив чтение, он потянул время, перекладывая папки с бумагами с места на место. Филипп не знал, как далеко он зайдет, но если будет играть по этим правилам, может выиграть неделю и получить в придачу информацию о компании, на которую имел виды.

Он ни разу не воспользовался теми возможностями, которые подворачивались ему в течение долгих лет, не умел планировать или предвидеть события. Однако он был достаточно ловок, чтобы действовать незамедлительно, если того требовали обстоятельства.

Поначалу Филипп хотел отказать мисс Вайер: она была слишком привлекательна, чтобы даже подумать о собеседовании с ней для работы с Джином. Но потом у него родился план. Существуют люди, которые полагают, что он не способен увлечься женщиной. Мисс Вайер уже доказала, что может усилить биение его сердца и возбудить… воображение. Почувствовав такую внезапную реакцию, такое неожиданное желание, какого он не испытывал никогда, он не мог не удивиться. И, прежде всего, такого не случалось с ним по отношению к подчиненным.

Но внешность мисс Вайер не была главной причиной. Предположение, что с ее помощью можно решить сразу несколько проблем, отодвигало ее красоту на второй план.

Во-первых, его постоянная секретарша взяла длительный отпуск, а временные не задерживались дольше чем на день. Одна ушла на обед и так и не вернулась. Другая была беременна, и у нее начались преждевременные роды. Третья подхватила желудочный грипп. Филипп не знал, почему ему так не везет с секретаршами, но это уже начинало его раздражать.

Во-вторых, у мисс Вайер было достойное резюме плюс ее работа в интересующей его компании «Прайс мануфактуринг», которая могла бы стать прекрасным дополнением к списку компаний Амберкрофтов.

В-третьих, нужно получить как можно больше сведений о «Прайс мануфактуринг», прежде чем он решит, как поступить. А кто, кроме помощника администратора, может быть лучше информирован о делах фирмы?

Однако Филипп скорее умрет, чем позволит младшему брату нанять такого секретаря, как мисс Вайер. Последнее время Джин использует «Корпорацию Амберкрофт» для своих личных целей. Когда он вернется из Европы со своей секретаршей, недавно превратившейся в любовницу, то найдет на ее месте квалифицированную, почтенную даму. Филипп невольно хмыкнул: слово «почтенная» никак не вязалось с мисс Вайер.

Итак, все его насущные проблемы решались благодаря симпатичному созданию, сидевшему напротив него со сложенными на коленях руками. Ему придется самому разбирать корреспонденцию, по крайней мере месяц, пока не вернется его постоянная секретарша, но он мог бы перепоручить этой Вайер другие дела. Определенно, за несколько недель до возвращения миссис Монтаг, Филипп получил бы интересную информацию о «Прайс мануфактуринг». Потом, заменив секретаршу Джина точной копией миссис Монтаг, он нашел бы местечко для мисс Вайер в каком-нибудь из отделений корпорации, и его жизнь снова бы вошла в привычное русло.

Чего еще он мог бы желать?

Но, взглянув на ее ноги, которые не скрывала строгая темно-синяя юбка, Филипп понял, чего еще мог бы пожелать. Но – это только мечты. Никогда в жизни он не вступал в близкие отношения со своими подчиненными и не собирался изменять своим правилам и сейчас. Это поле битвы Джина…

Все же Филипп подумал, что ему будет нелегко диктовать, глядя на милое личико мисс Вайер.

Несомненно, миссис Монтаг – приятная женщина, но она почти ровесница его матери и не в его вкусе. Он очень уважал миссис Монтаг и ценил ее деловые качества, но вид ее никогда не вызывал у него никаких эмоций.

Отогнав от себя эти мысли, Филипп выдавил улыбку.

– В вашем резюме сказано, что вы изучали стенографию.

– Да, – подтвердила она, выпрямившись.

– Замечательно. В наши дни трудно найти секретаря, который бы знал стенографию. Признаюсь, я ненавижу все эти маленькие магнитофоны и предпочитаю диктовать старомодным способом.

Она ответила вежливой улыбкой.

Филипп сложил руки на столе, и его лицо приняло любезное выражение.

– Кажется, произошло недоразумение, но, думаю, мы сможем все исправить. Видите ли, мой брат в настоящее время в Европе и останется там еще на несколько недель.

Он замолчал, когда вдруг ему в голову пришла странная мысль. Почему ему прислали именно такую девушку для собеседования? Он лично говорил с главой агентства по найму и подробно объяснил, какая кандидатура ему нужна. Он предложил зарплату, наверняка способную заинтересовать кандидатов с отличными рекомендациями и большим опытом. Обычно это люди старше тридцати лет, а по представлению Филиппа, так вообще не моложе сорока пяти или пятидесяти.

Поэтому непонятно, как такая женщина, как мисс Вайер, попала сюда. Агентство слишком серьезно относилось к его бизнесу, чтобы допускать подобные ошибки.

– Мисс Вайер, как вы узнали о вакансии?

Филипп видел слишком много людей за столом переговоров, чтобы не заметить слабый блеск в ее глазах. Возможно, это удачный ход или совсем наоборот, но если Вайер солжет, а он об этом узнает обязательно, она вылетит из корпорации в два счета.

– Честно говоря, я слышала, что есть работа, на которую требуется человек высокой квалификации.

Ему нравились решительные люди. Он восхищался находчивостью конкурентов и подчиненных, если она не вредила ему. Филипп оценил признание мисс Вайер, но все же решил понаблюдать за ней и убедиться, что ее практичность не окажется ударом ему в спину.

Хотя она прекрасно держалась, в ней чувствовалась некоторая скованность. Он выждал достаточно долгое время, а потом кивнул.

– Как бизнесмен, я вас понимаю.

Филипп перечитал ее резюме, тем самым поставив свой ответ под сомнение.

– Все же скажите, почему вы хотите уйти из «Прайс мануфактуринг»?

Еще до того, как она начала говорить, Филипп знал, что Мадлен выдаст ему заранее придуманную причину. Он ни за что бы не приумножил те жалкие семейные десять миллионов в несколько раз, если бы не развил в себе определенные психологические навыки.

– Миссис Прайс хочет вернуться на работу. Говорит, что ей скучно. В конце концов, она правила компанией вместе с мистером Прайсом многие годы. Вдвоем они составляют отличную команду. Во всяком случае, мне предложили столько свободного времени, сколько понадобится, чтобы я нашла хорошую работу. И как только мои дела решатся, миссис Прайс вернется в офис. Вы знаете, они гордятся своим семейным руководством.

Да, Филипп знал. Он встречался с Евой и Мартином Прайс на светских раутах и слышал об их прекрасной репутации.

– Тогда уверен, они дадут вам хорошую рекомендацию. – Он помолчал с минуту, а потом продолжил:

– Как я уже сказал, брата долго не будет, и так случилось, что моей собственной секретарши тоже нет. Мне нужна временная. Будет ли вам интересно поработать у меня вместо нее несколько недель? Если хотите, назовем это испытательным сроком. Когда вернется миссис Монтаг, вы можете попытаться получить вакансию, ради которой пришли. Если же это не получится, уверен, мы найдем для такого профессионального работника, как вы, место в «Корпорации Амберкрофт».

Филипп назвал оклад еще выше, чем предложил в агентстве по найму, стараясь хотя бы деньгами заставить ее принять предложение о временном замещении. Подслащивание сделки обещанием принять в постоянный штат должно было быстро решить дело. Таким образом, в выигрыше оказался бы каждый. Даже Джин, хотя Филипп не собирался рассказывать младшему брату об этом рискованном предприятии.

Часы на руке тихо просигналили, и он взглянул на запястье. Только пять часов? Замечательно, он еще успеет поработать.

Филипп снова посмотрел на мисс Вайер. Он никогда не принимал на работу служащих на основе их физических данных. Но в случае с ней мог бы сделать исключение. Ему всегда нравились брюнетки, а ее зеленые глаза были яркими и влекущими. Поведение Мадлен говорило о том, что она совершенно не подозревает, какое впечатление производит на мужчин. Она обладала той красотой, которая напоминала ему о великолепных женщинах из его любимых старых фильмов. Элизабет Тейлор в зените славы, Кэтрин Хепберн, Ингрид Бергман.

Однако с практической стороны, нанимая Мадлен, он получал гораздо больше, чем секретаря с приятной внешностью, которой можно любоваться. Он приобретал квалифицированного и энергичного помощника.

– Ну, мисс Вайер. Что вы думаете?

– Конечно, мне интересно ваше предложение. Но я бы хотела знать, полагается ли мне медицинская страховка на, время так называемого испытательного срока и учитывается ли он при отпуске.

Амберкрофт спрятал улыбку. Не сказано ничего лишнего. Она начинала нравиться ему все больше и больше. Он ненавидел заискивающих глупцов и слабовольных людей.

– Что касается медицинской страховки, то вам не о чем беспокоиться. Мы внесем вас в страховой список корпорации сразу же. Отпуск и больничные учитываются только после зачисления в постоянный штат сотрудников.

Она кивнула, словно такого ответа и ожидала.

– Я согласна, мистер Амберкрофт.

– Тогда, раз мы собираемся работать вместе, вы должны называть меня просто Филиппом. Можно и мне обращаться к вам только по имени?

– Ну, конечно.

– Вот и хорошо, – он переложил бумаги на столе, подал ей блокнот и ручку. – Давайте начнем.

Глава 2

Мадлен потрясла рукой, чтобы избавиться от боли в запястье. Теперь она понимала, почему Филиппа Амберкрофта называли тираном.

Хорошо еще, что мать приехала погостить из Луизианы. Мадлен повезло и с няней, которая никогда не поднимала вопрос о ее точном возвращении с работы, и в городе еще жила двоюродная сестра, которая всегда с удовольствием оставалась с Эрин в непредвиденных случаях. Но Мадлен никого не хотела просить о помощи, если только не возникала острая необходимость. По крайней мере, ее вина как-то сглаживалась сознанием того, что Эрин сейчас с бабушкой, а та просто обожала маленькую внучку.

Она запретила себе жаловаться, хотя ее несколько удивило, что пришлось начать работу уже в день собеседования, да еще и в пять часов вечера. В конце концов, ее кандидатура заинтересовала Филиппа.

И если Мадлен произвела хорошее впечатление, ее зачисление на постоянную работу может быть окончательно решено. Он ни в коем случае не связан сказанными ранее словами, поэтому она хотела быть абсолютно уверенной, что заслуживает зачисления в постоянный штат.

Мадлен знала, что многие называли его безжалостным, критиковали за то, что он стал финансовым магнатом путем покупок компаний. Но она достаточно много читала о нем. Понимая, что он не альтруист, она выяснила, что он реорганизовывал купленные им умирающие компании и превращал их в кур, несущих золотые яйца. Ее всегда восхищали серьезный подход Филиппа к бизнесу и его требование напряжения всех сил от своих сотрудников. Мадлен с огромным трудом выбралась из удушающей бедности родного городка и достигла своего положения сейчас только путем полной отдачи себя на любой работе. Филипп как босс в состоянии оценить это.

Конечно, сейчас, когда ей диктуют целый час без перерыва, а это все еще нужно напечатать, другая часть Мадлен хотела сказать ему, чтобы он свернул свою работу и… Она суеверно постучала по деревянному столу. Молодая женщина боялась все испортить даже мысленно.

Она ничего не имела против того, чтобы работать на сто десять процентов, но сегодня ее день рождения. Мать ждет дома, чтобы вместе пойти в китайский ресторан. А потом они будут спорить о том, чья очередь держать Эрин на коленях во время просмотра фильма, который Мадлен взяла напрокат вчера вечером. Возможно, большинство людей сочтут, что это не лучший способ справлять день рождения, но ее это вполне устраивало.

Мадлен посмотрела на часы. Было почти семь, а к завершению работы она даже не приблизилась. Подняв телефонную трубку, она вздохнула и набрала домашний номер. Откинув сбившуюся прядь волос, прижала телефонную трубку к уху.

Резкий голос матери развеял кружащиеся в голове мысли.

– Да?

– Мама, привет. Это снова я. Похоже, нам придется отменить празднование дня рождения. Я пока не могу оставить свое рабочее место.

– Ты все еще работаешь? Боже мой!

– Я все тебе расскажу, когда вернусь домой. Только не жди меня скоро. И напомни мне, чтобы я позвонила мистеру Прайсу из дома и рассказала ему о моих делах.

– Я напишу тебе записку. Жаль, что все так получилось, дорогая. Но мой ангелочек и я прекрасно проводим время вместе.

– Правда? А сколько штук печенья она уже выцыганила у тебя?

– Не смей так говорить про моего ангелочка!

– Мама…

– Всего три, и они были совсем крошечные…