- -
- 100%
- +
– Разведчик вернулся! – донесся крик.
К костру прошел новый боец – поджарый вояка, с ног до головы увешанный метательным оружием.
– Ни о чем не подозревают, только обычные посты, – доложил он.
Над суеверным посмеялись:
– А ты говорил «провидица»…
– Быстро доедаем и выходим, – распорядился командир. – К рассвету должны быть в овраге.
Нора взмыла в воздух. Ей было все равно, какое будущее ждет короля, Ферзя и его расчудесного сыночка – нового «братика», но если людоеды захватят поселок врасплох…
Она не стала терять время, чтобы объяснить все Шуку, а тот чтобы доложил королю, если осмелится покинуть пост ради каприза с вещим сном – ведь сон мог оказаться уловкой для побега. Нора застегнула рюкзак и ударила специальным стальным прутом в подвешенную рельсу. Сейчас не до правил. Пусть потом осудят, что вышла без родственника – к тому времени ее уже не будет в племени. Из контейнеров высунулись сонные лица, со стороны жилища владыки послышался топот – к месту сигнала бежали гвардейцы.
Нора рассказала очередной вещий сон.
– Нужно собрать всех, кого можно, – объявила она в конце, – и атаковать, когда неприятель пойдет через овраг. Там – единственное место, где у нас будет преимущество.
Ферзь, прибывший одним из последних, огладил бороду:
– Даже если это правда, в чем сильно сомневаюсь, нельзя вести всех к оврагу. Склады, фермы и, главное, поселок окажутся неприкрытыми с других сторон. Нужно разделиться, а посты усилить.
Король среди ночи решил не приходить, ему доложат о случившемся. Когда потребуется его высочайшее решение, он выслушает каждую сторону и скажет свое слово. Сейчас главным был Ферзь.
– Нельзя разделяться, их много, они прорвутся, и будет поздно! – Нора в запале повысила голос. – А усиленные посты привлекут внимание, это покажет, что мы знаем об их плане, и заставит изменить его! Сверху будут идти их разведчики, они до последнего момента не должны ничего заподозрить. Нужно чтобы пары дозорных отогнали их от оврага и…
Ферзь свел брови:
– Не тебе учить, как вести войну. Сказала, что видела – и молчи. Уведите ее, пока не выясним, правда это или домыслы свихнувшейся в четырех стенах юродивой домоседки. Шук, как она прошла мимо тебя? А-а, знаю, через крышу, у нее там люк. Ведите ее не домой, а в рабочий контейнер, оттуда не сбежит.
И Нору заперли. Заперли люди, ради которых она вернулась, которых пришла спасти.
Время остановилось. Свободного места в длинном узком контейнере – ровно двенадцать шагов. Туда. Затем столько же обратно. Раз, два, три, четыре… двенадцать. Разворот. Десять раз. Сто. Потом – глядеть в потолок, лежа на деревянной лавке. И снова мерить шагами незагроможденный мебелью проход, и чуть не биться головой об стену, кляня себя: «Дура, дура, какая же я дура! Они не поверили! Даже не захотели поверить! Чего я добилась? Кому помогла? Они… они – такие – заслужили смерти!»
Зачем она вернулась?!!
Это были самые долгие часы жизни.
Наконец, невыносимая тишина сменилась звуками где-то вдали. Их происхождение оставалось непонятным. Бой? Ругань? Какие-то работы? Казалось, что поочередно то одно, то другое, то третье.
Донесся нарастающий гул – приближалось и одновременно разговаривало множество людей. Сидевшая как на иголках Нора ощущала эти иголки даже горлом. Прошло еще не менее получаса, прежде чем лязгнул наружный засов и дверь распахнулась.
Перед контейнером, где ее заперли, собралось все племя. Впереди стояли солдаты – как постовые, так и гвардейцы. Не видно только короля, Ферзя и их сыновей.
– Провидица, – обратился к ней Ош – молодой солдат, спасенный с сестрами и матерью при бегстве от азаров. – Ваше племя приветствует Вас и просит быть нашей королевой. Никто не сможет защитить племя лучше.
Племя в полном составе опустилось на одно колено. Зрелище вызвало дрожь, от лица Норы отхлынула кровь: сотни людей одновременно склонили головы. Словно волна прошла по людям, обрушив невероятную власть к ногам недавней пленницы.
– Выходите, Ваше величество, – торжественно произнес Ош. – Ваше племя хочет видеть Вас на троне.
Нора сделала несколько нетвердых шагов из глубины контейнера. В глаза ударил свет.
Часть солдат имела потрепанный вид, они явно только что из боя.
– Что произошло? – спросила Нора.
За всех по-прежнему говорил Ош:
– Ферзь не верил Вашему сну, утверждал, что это ловушка и требовал разделиться. Мы не подчинились. Он объявил нас бунтовщиками, но настоящим бунтовщиком был он. Нам пришлось его сместить и арестовать. – Ош помолчал, переводя дыхание. – Если бы мы не знали, куда идти и что делать, то сейчас с Вами не разговаривали. Врагов оказалось много, но мы зажали их в узкой части оврага и расстреляли почти без потерь для себя – у нас всего несколько раненых. Враг превосходил нас числом и вооружением, победить можно было только внезапностью, и лишь благодаря этому мы живы. И живы все остальные.
– Где король Джав и Фе… настраж Боно с семьями?
– Они и еще несколько человек под замком, их судьбу решит общее собрание, а решение будет представлено Вам на утверждение. Сейчас им не место среди тех, чьими жизнями они так легко и глупо играли. Король при аресте требовал поступать по закону, то есть провести честные выборы. Мы их провели. Большинством голосов королевой выбрали Вас, провидица. Да здравствует королева Нора!
Люди поднялись и зааплодировали. У Норы навернулись слезы. Папа и Лек не дожили до ее триумфа всего один день.
Глава 9
– Почему же ты ушла? – спросил Извозчик.
Дезинфекция еще продолжалась, но запущенная рубильником Колесница уже двигалась вверх.
Нора поежилась: в кабинке тамбура было прохладно, а чем выше, как она знала, тем холоднее.
– Причин было несколько. Власть – не столько права, сколько обязанности. Быть королевой непросто. Некоторые мои решения, казавшиеся мудрыми и логичными, на деле приносили вред. Управление людьми оказалось наукой, в которой я ничего не смыслила, меня этому не учили. Я не хотела судьбы как у короля- неумехи или короля-колдуна.
– А какое прозвище дали тебе? – спросил Извозчик.
Нора улыбнулась:
– Королева-богиня. Мне поклонялись, мне верили. Я делала, что хотела: могла казнить и миловать, могла летать куда вздумается… Нет, про крылья я никому не рассказала. Впрочем, один человек о них знал. Ош. Он стал моим телохранителем. Однажды Ош рассказал, что поскольку я не выдала его тайну со странным зрением, в ответ он не выдал мою. В день, когда я спасла его семью, он видел, что я не пришла, не появилась в виде некоего недоступного разумению призрака, а прилетела. С тех пор он провожал меня в ночные полеты, встречал, прикрывал отсутствие. Мне кажется, он любил меня также, как Лек… – Внутренний взор затуманился, и Нора выдохнула с некоторым надрывом, будто одновременно хотела всхлипнуть. – Лек тоже мечтал летать. Он был первый, кто рассказал про Ворота-в-Небеса, ведущие в страну небесных людей, и показал книгу, где была карта. Он говорил, что прежние люди, даже самые умные, заблуждались, они не знали, что могут летать сами, и придумывали для этого громоздкие аппараты. Если небесным людям показать настоящие действующие крылья, они смогут дать такие же каждому. Скажите, у них есть такие возможности?
Извозчик кивнул:
– Небесные люди могут все.
Нора почувствовала, как теплеет на сердце.
– Обретя крылья, люди изменят мир. Смогут добывать пищу в местах, которые прежде считались недоступными. Попадать туда, куда хочется, не строя для этого мертвое и не уничтожая живое. Наступит другая жизнь, и планета возродится на новом уровне. Человек станет частью природы, и бедствия вроде катастры не повторятся. У человечества впервые появится будущее.
Извозчик задумался о чем-то.
– Ты не прилетала сюда раньше? Не наблюдала со стороны? У меня такое чувство…
Нора улыбнулась:
– Книги помогли мне найти вас, рассказали о количестве Колесниц, и как они назывались раньше. При первой же возможности я своими глазами проверила, не сказки ли это. И я видела, как Колесница поднимается туда, где воздух перестает быть воздухом. Я пыталась лететь за вами ввысь. Это оказалось невозможно, а мне, как Икару, хотелось подняться еще выше, куда крылья не позволяли. Расспросы у охраняемых племенем стражей внешних Ворот на Границе миров дали знания об условиях, на которых берут пассажиров, и вот я здесь.
– Дезинфекция окончена, Нора. Добро пожаловать на борт.
Часть третья
Последняя проблема
Глава 1
Рам нервно обкусывал заусенцы. Он так и не заснул, когда все закончилось. Шатунью отдали князю и стражам, для нее это был лучший выход – она теперь сможет жить. Даже выродка временно оставили, наперекор всем законам. И никто не пикнул.
Других все устраивало. Или не устраивало – но они молчали. А терпению Рама пришел конец. Если ничего не случится, сегодня они уйдут. Исей, когда вернется со смены, заденет гулкую стену амбара, это будет сигналом. Дальше все по плану. Осталось только унять сердце, чтобы дожить до судьбоносного мига. И не дергаться.
А как не дергаться?!
Не сиделось. Не лежалось. И снова не сиделось. Рам выглянул из землянки. После теплой затхлости пахнуло свежестью. Кутаясь в обноски, Рам зябко передернул плечами.
Повезло, ночь выдалась отменная. Тьма. Туман. Новолуние. Значит, сегодня. Нет, вот так: сегодня или никогда. Завтра смена Рама, а Рыжий предупредил: если Рам или Исей, приставленные князем помогать ловцам, еще раз хрустнут сухой веткой, им переломают ноги. И аптекарь по кличке Упырь, чьего имени никто не помнил, когда проснется и протрезвеет, растреплет всем, что было в бутыли. Поэтому – сегодня или никогда. Так и только так. Или лучше сразу лезть в петлю.
Донесся тихий звук удара. Время пришло. Сейчас Исей возьмет вещи, пройдет между постами и будет ждать Рама в расщелине на границе с пустыней. Они выйдут на дорогу к Степным, откуда бежала шатунья. Она спасала сына, с ней все понятно: когда на кону жизнь, бегство из племени – единственный выход. Особенно, когда растерзать хотят свои же. Свои? Это понятие относительное. В мире, где правит сила, красивой женщине и уродливому ребенку нужно смириться, что их жизнь им не принадлежит. Впрочем, для шатуньи, в ее отчаянном положении, все устроилось лучшим образом. Ей несказанно повезло. Наверное, она святая или в чем-то необычная. Например, умеет управлять людьми с помощью взгляда. Говорят, такие бывают. Рам никогда не видел мутантов, но много слышал про них. Слухи были непредставимы и ужасны. Здесь, в племени, мутантской скверны ни разу не видели, ее выжигали еще на границе. Здесь многое выжигали.
Отныне Рам тоже станет шатуном – одиночкой, с которым каждый может сделать что угодно. Пусть. Это ничем не лучше того, что творилось здесь. Кто-то бежит от хорошего к лучшему. У Рама с Исеем другая задача – они бежали к плохому от худшего. Исей бредил полетом к небесным людям, а Рам был реалистом: прежде чем мечтать о несбыточном, нужно просто выжить. Потом можно и на Небеса. Но сначала попробовать влиться в одно из племен, где ценится ум, а не грубая сила. Другими словами – в любое племя, где примут.
Вместо прохода между жильем соседей, за которым начиналась пустыня, он выбрал тропинку к княжескому замку. Исей не знает об этом. Но так надо.
Пройти получилось почти бесшумно. Ну, хоть какая-то польза от уроков Рыжего.
Страж привалился громоздкой тушей к стене княжеской резиденции: спал, как и предполагалось. Не зря Рам разорился на снотворное. Чтобы доказать действенность, половину настоя сонной травы Упырь выпил сам, правда, смешал его с брагой. Через минуту смесь подействовала. На закате страж тоже выпил из отобранной у неловкого паренька бутыли – Рам отлично сыграл роль. Он нес домой под одеждой как что-то запретное, воровато озирался и прятался в тени. Страж среагировал, как задумано:
– Такому как ты это не нужно.
Он отобрал бутыль, и пинок в зад отправил Рама обратно в сгущавшиеся сумерки.
Предсказуемо и привычно. Жаловаться некому и, собственно, не на что – такое обращение с Исеем и Рамом воспринималось всеми как должное. Затрещины стали нормой, оскорбления и угрозы считались безобидным дружеским юмором, и ни один разговор не обходился без подначек. Спишь – почему спишь, когда все работают? Работаешь – почему делаешь не так, как надо? Делаешь так, как надо – почему медленно? Делаешь быстро – почему некачественно? Делаешь быстро и на совесть, работая, даже когда остальные спят – завтра чтоб сделал больше! Говоришь – выдает картавость. Молчишь – лезет в глаза большой нос и темные кудри. После странной гибели отца их с Исеем часто били – просто так, без повода. Или придумывали повод по ходу дела. Как гласила старая поговорка – если в кране нет воды… А воды в кранах не было со времен катастры. И сами краны давно проржавели. У племени вообще мало что осталось: горстка хилой скотины, жухлые кукурузные поля и развалившиеся хижины. Да еще кислое пойло, от которого голова раскалывалась, и кишки сводило спазмами.
Исей, наверное, уже ждет с вещами за поселком, но Рам не мог уйти просто так. Он знал: если догонят, будет хуже. Намного хуже.
Спасение в калаше. Тогда за ними просто не пойдут. Стража не захочет нарываться на пули, вместо этого начнет драку за власть. Без калаша победит самый сильный, жестокий и коварный.
Хорошо, что Рам этого уже не застанет.
В темноте сдвинуть ковер и просочиться за него проблемы не составило. Теперь главное – осторожность. Рам представлял себе, что и где находится, хотя никогда не был внутри. Перед выходом князя к народу Рам всегда оказывался напротив замка и вглядывался внутрь, когда за ковром открывался проем. Еще Рам внимательно слушал все, что говорили вокруг. Люди, как правило, знают намного больше, чем сами думают. Отдельные детали постепенно выстроились в цельную картину. Осталось применить знания.
Калаш, как следовало из разговоров, лежит рядом с кроватью. Он должен быть заряжен – князь всегда настороже. Исей вычитал в книгах, что для выстрела нужно снять огнестрельное оружие с предохранителя, дослать патрон в патронник и нажать спусковой крючок. Большинство слов ничего не значило, но в книжке были картинки. Позже книжку отобрали, когда кому-то понадобилась бумага на растопку, и все же картинки остались в памяти. Если понадобится, Рам сделает все, как надо.
Нет, он не собирался стрелять в князя, это поднимет на уши все племя. Нужно просто украсть автомат. Но если князь вдруг проснется…
Нога задела какую-то нитку. Не паутина, а именно нитка. Откуда здесь нитка – поперек прохода?
Что-то щелкнуло, и Рам едва сдержал крик: если бы не худоба и маленький рост, стрела механического самострела пробила бы грудь, но она лишь чиркнула, содрав кожу, и с силой ударила в стену вагона. Стиснув зубы, Рам отшатнулся и задел вторую растяжку. Вспыхнул и ослепил фейерверк – вот он, оказывается, какой, знакомый только по легендам. Затем под ногой сработала ловушка в полу, верх и низ на миг исчезли, в лицо ударило дно вагона. Ловушка захлопнулась. Со всех сторон окружила тесная тьма, пахнувшая ржавчиной и гнилью.
Надо же, как распорядилась жизнь. Ну, во всяком случае он рискнул. И проиграл. Но мог выиграть. Значит, оно того стоило.
Глава 2
Исей догадывался, что Рам что-то задумал, и не ушел сразу. Он спрятался в укрытии. Про засыпанный песком колодец древней канализации не знал даже Рам. Часто Исей ночевал здесь в скрюченном положении, когда появляться дома было опасно из-за пьяных соплеменников: им не терпелось почесать кулаки. Отсюда можно было пробраться в соседний колодец – там выход заварили железом и засыпали камнями еще в древние времена. Но если приложить ухо к уходившим вверх трубам, было слышно, о чем говорят наверху. Сейчас это очень пригодилось.
Взбудораженное племя гудело. Случившееся не поддавалось пониманию. Стража обнаружила, что охранник убит, князь зарезан, Рам, который проник ночью в замок, сидит в ловушке, а шатуньи и княжеского калаша нет. Вскоре выяснилось и то, что Исей сбежал. Еще на месте не оказалось Энта, но это сочли нормальным: после успешной экспедиции Рыжего ловец мог уйти в поход на день раньше, а спросить теперь некого – о планах ловцы докладывали только князю.
Рама допросили с пристрастием. Его слова, что только зашел и ничего не успел, никого не убедили. Кто поверит картавому? Люди решили, что Исей вместе с Рамом убили стражника и князя, затем Исей бросил попавшего в ловушку напарника, украл оружие и увел шатунью.
Новый князь думал в первую очередь о себе. Посылать погоню он не рискнул. Без выгоды для себя под пули никто не пойдет, а даже если пообещать что-то и послать – сделают вид, что не догнали. Или случится вариант для правителя вовсе неприемлемый: догонят, каким-то образом отберут оружие у парня, который не умеет с ним обращаться… и с того момента князем сделается другой.
Исей оставался под землей. Иногда не хватало воздуха и ночами приходилось приоткрывать входной колодец, чтобы проветрить. Ощущаемый при этом страх не выразить словами, его можно только пережить. Или не пережить. В свои шестнадцать лет Исей на сердце не жаловался – до сих пор. Что-то говорило, что наружу выйдет другой человек, сломленный и седой. Однажды он видел седого мальчика. Это был единственный раз в жизни, когда Исей не завидовал кому-то, а жалел его.
Уйти не было сил. Душевных сил. Свобода, которую он видел в приотворявшийся люк, влекла, но если поймают…
Заготовленных в путь продуктов и воды хватит надолго, поэтому Исей сидел в укрытии еще несколько дней. Когда Рама жгли на костре, новый князь красиво говорил о прошлом, настоящем и будущем, вспоминал былые невзгоды, которые терзали племя, и каждую из напастей, что выпали на долю скромных тружеников, на свое горе родившихся в столь суровое время. Под действием его красноречия народ в очередной раз убеждался: все беды, точно колючки, произрастали от этих носатых-картавых. Не будь их, племя не мучилось бы от проблем. И теперь, когда доедали последнего из них, наступит благоденствие.
Но этим не кончилось, это было только начало. Теперь люди искали, кто виноват в затянувшейся засухе, из-за которой второй раз погибла половина урожая. Если засуха не прекратится, говорили они, нужно будет сжечь всех темненьких – наверняка, кто-то из них в детстве картавил, но сумел притвориться нормальным. И всех большеносых. И кареглазых. Впрочем, зеленоглазых тоже – они все как один колдуны или ведьмы. И кучерявых. И…
Часть четвертая
Игрок
Глава 1
Еще ничего не произошло, но это движение – на самом краю зрения, на границе правды и вызванной усталостью игры воображения – неспроста. Стрела легла на тетиву, наконечник уставился в далекий кустарник. Скоро оттуда кто-то появится. Этот кто-то не один, шевеление зарослей выдавало троих разного роста.
Ош сосредоточенно ждал. Чужаки пробирались аккуратно и почти бесшумно. Они думали, что не видны в густой зелени. Заросшая низинка вроде бы удобна для обхода, и никому не приходило в голову, что кусты – союзники Оша. Как и ветер, гнавший песок по холмистой равнине. Как и плывущие в ночи облака, хотя другие люди воспринимали их затянувшими небо бездушными черными кляксами.
Ош любил природу. Высокие травы, волнистую рябь озер и шумящие леса. Перекатываемый ветром песок и несшуюся в глаза пыль. Лишь в таких условиях он чувствовал себя в безопасности. Еще Ош любил животных, птиц и насекомых. Не любил только людей. Ничто в мире, кроме людей, не могло причинить настоящую боль или заставить бежать из родного дома. Последний раз заставила страдать та, которую он любил.
– Без меня вы справитесь лучше, – сказала Нора и улетела навсегда.
Она отправилась к небесным людям. Он хотел последовать за ней сразу же, но пришлось дождаться помолвки сестер. Главой семьи считался Ош, и выкупы за сестер предназначались ему. Он в один миг стал состоятельным человеком. Новых родственников Ош выбирал осмотрительно, на первое место ставилось не богатство, а отношение к жизни и к людям. Вроде бы сестренки получат достойных мужей. Со своей стороны он сделал все, что мог.
К матери тоже сватались, но Ош отказал – еще жив отец, и она считается мужней женой, а не вдовой. Претендент остался ждать доказательств смерти супруга. Достаточно подтверждения свидетелями из купцов-азаров, но Ош категорически отказался верить словам бывших соплеменников.
– Азары, чтобы получить выгоду, говорят то, что вы хотите слышать. Обмануть своего – нежелательно, но можно, а чужого – нужно. Они живут по такому принципу.
Он хотел удостовериться сам. Сначала, при короле Джаве, об уходе и речи быть не могло. Затем Ош не мог уйти из-за Норы. В последнее время – из-за сестер с матерью, которых нельзя оставить без мужчины. Сейчас и выкупы получены, и сестер всюду сопровождали женихи. Мать тоже выходила с ними, когда хотела. Ош получил свободу – внутреннюю, но не внешнюю. После ухода Норы в племени много чего произошло. Просто исчезнуть нельзя, чтобы не посчитали перебежчиком. Это отразится на близких.
Безлунная ночь с ползущими над головой черными пятнами другим казалась непроглядной. Чужаки шли прямо на затаившегося Оша.
Возможно, пора будить напарника. Или еще присмотреться? Шанс, которого Ош ждал уже несколько месяцев, мог выглядеть именно так.
Через кусты пробирались не захватчики или разбойники. И не контрабандисты. Крепкий мужчина поддерживал за руку молодую женщину, она так же помогала идти следовавшему по пятам ребенку. Троица шатунов. Скорее всего – семья. Мужчина нес огнестрельное оружие, так называемое «оружие древних». Для Оша в его двадцать лет все, что пришло из мира предков, казалось древним. То, что висело поперек груди мужчины, называлось автоматом. Еще, как слышал Ош, существовали ружья и винтовки (он не знал разницы, по описаниям они выглядели одинаково), пистолеты – маленькие автоматы, которые стреляли как ружья, и пулеметы – очень большие неподъемные автоматы.
Автомат, если он в рабочем состоянии, вещь отличная, но, как, например, сейчас для кравшегося в кустах мужчины, абсолютно бесполезная, когда не видишь противника и не можешь стрелять прицельно. Зато стоит очень дорого – за него можно купить самую красивую жену в племени или сыграть против высшей ставки у азаров. Впрочем, неизвестно, заряжен ли автомат. Без патронов это просто четырехкилограммовая дубина, Ош уже сталкивался с несколькими – в основном это оказывались неисправные экземпляры, которыми бравировали для устрашения. Однажды кто-то пытался угрожать пластмассовой копией пистолета, но только полный дурень не отличит металл от пластика. Пластиковое оружие не убивало, это знали все.
Автомат на груди мужчины тянул ему шею, врезался ремнем в камуфляжную куртку, значит это не фальшивка.
По закону нарушителей необходимо уничтожить или обезвредить. Чем ближе подходили чужаки, тем труднее давалось решение. Лук подрагивал в руке, не давая стреле сорваться в точном прицеле. Ребенок. Проблема в нем. Похоже, что это мальчик. В племени не любят чужих мальчишек. Но дело даже не в этом. Ребенок удивил его – таких Ош еще не встречал. Тоже особенный, но не как Ош, а, скорее, как Нора – необычность видна внешне.
О том, что выбранная с его помощью королева-богиня умеет летать, знал только Ош. Он видел ее летающей. Говорят, где-то люди имеют по четыре руки, дышат под водой или слышат чужие мысли. На Оше уродство сказалось по-другому. Он видел только то, что движется. И все. Нет движения – в глазах нет картинки. Колышется трава – вот она, а рядом пустота. Там может оказаться дорога или кирпичная стена – Ош об этом не знал.
Еще он плохо слышал – одно ухо отбили в детстве, второе тоже работало не очень, и определить по звуку направление или место, откуда тот донесся, он не мог. Но если что-то двигалось, Ош прекрасно видел как днем, так и ночью, разницы не было. Как это получилось – непонятно, он родился таким. И только Нора знала его тайну, он сам ей рассказал. Зрение было особенным не время от времени, как он объяснил в их первую встречу, а постоянно.
Если привести шатунов в племя, мальчишку убьют. Необычных не любят. Их боятся. Расскажи Ош о своей особенности, не факт, что его тоже не сожгли бы, как мутанта или больного. Это обычная практика большинства племен. Для чужаков не сделают исключения, и, как уже бывало, мать не перенесет, что сына обрекли на смерть, бросится на защиту, и ее тоже убьют. Мужика, возможно, оставят, если не рыпнется. Но если он отец – ведь обязательно рыпнется. А который допустит гибель ребенка – то не мужик, и нечего такого спасать. На мужчину, чьих жену и сына сами же сожгли, полагаться нельзя. Тем более нельзя давать ему в руки оружие. Значит, в племени прибавится не солдат, а проблем. Тогда какой смысл вести их в племя, если каждого из этой тройки ждет смерть?