- -
- 100%
- +
Она плечом в дверь слева. Едва слышен удар. Как птица в пластиковое окно бьётся. Заперто. Дальше. Ещё быстрее. Её хвост раскачивается как у корейских девушек в клипе «Не джентельмен».
Взглядом вниз. Такая узкая талия. Кажется, мне достаточно моих ладоней чтобы обхватить её всю. Ноги ставит ровно. Походка идеальная, даже в спешке. Как покачивает бёдрами, ммм. Это оставил на сладкое. Теперь не смогу оторваться. Ещё её сумка сползает с бедра назад, и пошлёпывает девушку по правой ягодице.
Поворот коридора наступил внезапно. И она исчезла за углом.
Не упустить.
Как бы я хотел, чтобы там оказался тупик. Намертво запертая дверь. Не единой души. И в узком отростке коридора остаться с ней наедине.
Заворачиваю. В лицо бьёт порывом холода. Дверь была распахнута несколько секунд назад. Я толкаю её со всей дури. Вылетаю. Ледяной воздух захватывает дух. Яркий свет сменяется темнотой двора. И я, не успев вглядеться в новое пространство, делаю рывок в сторону, и сшибаю человека.
Девушка в короткой распахнутой куртке лежит на тротуаре. Её кофта задралась до груди, подставляя холоду голый живот. Морщится от боли и поджимает коленки.
– Прости. Прости, пожалуйста. Ты цела? – я наклоняюсь, тяну к ней руки. Получаю пендаль. Едва удерживаю равновесие.
– Ты чё творишь, мудак?
– А ну сюда посмотри!
За спиной как минимум двое.
– Коль, он не специально, – тараторит девушка, пытаясь подняться.
Я оборачиваюсь, и с ходу получаю в челюсть. Гнусь. Сжимаю пальцами подбородок. Выпрямляюсь резко. И сразу в ответ. Куда попал, сам не понял. Главное, увидел пятно лица, определил его как мужское, и врезал. Кто-то по рёбрам. Ещё в солнечное сплетение. Перехватывает дыхание. Я ещё не упал? Тогда получай. Костяшками в кость. Кому, куда – не имеет значения. Меня окружают. И я верчусь как волчок. Ищу цель. В моё лицо уже летит рука. Сложенные в кулак жирные пальцы. Успеваю уклониться. И получаю не в глаз, а в бровь. Несколько секунд саднит только там, а потом липкая кровь на закрытое веко.
И новый удар. По согнутой спине получаю ботинком. Между лопаток. Больнее, чем по заднице. Но не так унизительно. Прежде, чем упасть, хватаю кого-то из них за футболку, торчащую из расстёгнутой куртки. Треск ткани. Ты, главное, упади тоже. Чем меньше их будет надо мной, тем выше шанс выжить.
Я на земле. Жму шею тому, которого завалил. Свист ботинка рядом с ухом. Дурак, надо закрывать голову. Мне, мне. Отпускаю лежачего. Ладони на затылок. Перекатиться. Не получилось. Удар в живот. Согнулся. Теперь я не встану. Задыхаюсь. Будто со всех сторон стискивает тело, где-то глубоко под водой. В долговязом прозрачном ящике. Перемотанном тяжёлыми цепями. Закованными титановыми замками.
– Отвалите от него! – звон её голоса я запомню навсегда. Он как пуля в стекло. Только выстрел раздался после её слов.
Удары прекращаются. Я на свободе. Вываливаюсь из расколотого ящика в воздух. Я вдыхаю. Дышу.
Увидеть женщину, которая меня спасла. Напрягаю шею. Поднимаю голову. Локти врезаются в шершавый асфальт. Хорошо, что больно. Я ощущаю. Осознаю. Ребром ладони стираю с века кровь. Теперь оба глаза могут анализировать. И я вглядываюсь. Распознаю.
За моей спиной уже почти не слышно топота. За её спиной глухой шум дороги. Она опускает вытянутую вверх руку. Голую от плеча. Медленно. Осторожно. Так напряжена, что даже в столь женственном теле проступают мышцы. Её пальцы ещё не сдвинулись с курка. Пистолет смотрится огромным на фоне своей хозяйки.
Несколько секунд мне кажется, что она целится в меня. По крайне мере, навела на мою голову, замерла. Но потом опустила. Я перевожу взгляд на её лицо. Фигуру я сегодня разглядел в достаточной мере. На подбородке ямочка как у моей матери, спотыкаюсь о полуоткрытые губы, длинные, будто чуть припухшие, и в глаза. Как только в глаза, она перестаёт хмуриться. Убирает пистолет в сумочку. Не игрушечный. Настоящая тэтэшка.
Девушка идёт ко мне. Кровь налипает на ресницы, склеивает их. Вытираю ладонью. Проклинаю секунды, которые упускаю. Она приближается ко мне. А я этого не вижу.
Садится напротив на корточки. Окидывает моё лицо быстрым взглядом. Боится крови? Что? На что ты смотришь? Руки? Она даже наклоняется немного. Нет, она точно ненормальная.
Поднимает глаза резко, смотрит серьёзно, чуть выше взглядом. Нет, не боится. Оценивает, как опытная ассистентка хирурга.
– Ты на машине?
Киваю.
– Там есть аптечка?
– Есть, – сглатываю.
– Пойдём, я обработаю рану.
Встаёт и идёт вдоль здания. К улице со стороны главного входа.
Догоняю. Столько вопросов. И те, которые хочу задать заново. И те, которые появились только что. Но они все наползают друг на друга, лезут в не свои предложения, и смыслы смешиваются до неузнаваемости. Вслух получается только:
– Откуда у тебя пистолет?
– Бывший подарил.
– Он тоже из психушки?
– Тоже?
– Как и ты.
Смотрит резко, но ничего не говорит.
– Зачем ты следишь за моим другом?
– Ему показалось.
Мы выходим к шумной улице. Свет гирлянд, спутанных с проводами между фонарей, меркнет на фоне вывесок.
– В багажнике? – кивает на мою машину. Откуда она знает? Ну да, на тренировке. Девушка была там. У раздевалки.
– Подожди. Давай поговорим спокойно.
– Мы уже это делаем.
– Хорошо. Скажи, что ты хочешь знать? Я объясню. Обещаю.
– Я хочу знать, где аптечка, – её подбородок вздрагивает. Она как будто сдерживается. Пытается казаться смелой. Заставляет себя выглядеть хладнокровной. А на самом деле боится. И мёрзнет.
– Что тебе нужно от меня?
– Или в бардачке?
Она делает шаг, и я не успеваю схватить её за руку.
Шарю по карманам. Ключи. Щелчок. Девушка по-хозяйски распахивает дверь, взбирается на подножку и садится за руль.
Рассматриваю её, пока обхожу машину. Вспухла складка над переносицей. Волосы от влажности начинают обретать свою привычную форму.
Я сажусь на пассажирское. Она смотрит на меня выжидающе. Отщёлкиваю замок. Её рука смело проскальзывает над моими коленями. Немного наклонилась ко мне, вглядывается в содержимое бардачка. Её близость заставляет меня дышать глубже. Будто так я останусь незамеченным. И она забудет о моём существовании. Станет вести себя естественно. А я буду наблюдать за ней. Какая она настоящая? Какая из двух совершенно разных?
Девушка аккуратно перебирает пальцами брошюры и провода. Запускаю руку вслед за её рукой. Она вздрагивает. Вытаскивает свою, оцарапавшись о край крышки. Прячет кисть между колен.
– Вот, пожалуйста, – я ставлю на её бёдра аптечку. Откидываюсь на спинку сидения. Прикрываю глаза. – Как тебя зовут?
В шебуршании наступает пауза. Разрывает упаковку. Её голос совсем близко:
– Яна.
Я вздрагиваю. Смыкаю губы. В бровь будто жалит пчела. Вдыхаю носом. От девушки пахнет сладко, как от разломанного напополам фрукта. Её ледяные пальцы на моей щеке. Ногти такие короткие, что не царапают. Непривычно.
– Яна, ты была знакома с Машей?
– Нет, – отвечает просто.
– Тогда почему тебя так интересует эта история?
– Хочу узнать, кто её убил.
Она прилепляет пластырь. Я морщусь. Отодвигаю голову.
– Сиди смирно, – команда в её исполнении звучит умилительно. – Иначе я тебе его на глаз наклею.
Её лицо совсем близко. Дыхание теперь у самой шеи. Такое ощущение, что она втягивает запах. Я смотрю на неё. Сидит, зажмурившись. Спрашиваю:
– Чем пахнет?
Испуганно открывает глаза:
– Ничего особенного.
Садится ровно. Закрывает аптечку, и передаёт мне не глядя. Её интересует то, что происходит за лобовым стеклом. Смеющиеся прохожие. Проезжающие машины. Она как будто разочарована.
– Почему ты не заступился за неё?
– Что?
– Её отец сказал так тебе. Что это значило?
– Не твоё дело, – я выбираюсь из салона. Тротуар скользкий, и я теряю равновесие. Вцепляюсь в стойку машины.
Яна спускается на асфальт. Подходит ко мне. Ещё один шаг. Почти вплотную. Она всматривается в моё лицо. В её взгляде такое странное сомнение. Будто ей показалось, что мы знакомы, но не виделись много лет. И она пытается понять, обозналась ли.
– Это не можешь быть ты, – говорит мысль вслух. И тихо добавляет: – У тебя совсем другие руки, – она опускает глаза.
Гладит мои пальцы.
От неожиданности я вздрагиваю. Она ненавидела меня. Боялась. Презирала. Она не может так трогать меня.
Прикосновение становится смелым. Разворачивает мои ладони, проводит по ним, просит с закрытыми глазами:
– Пропусти свои пальцы сквозь мои.
– Это такой новый способ подцепить мужчину?
– Пропусти, – говорит тихо. Её глаза всё ещё закрыты. Она прижимает ко мне свои ладони. Кончиками пальцев достаёт лишь до середины моих вторых фаланг, подталкивает их, раздвигает. Мои ладони сгибаются, пальцы ныряют сквозь её, я сжимаю слегка.
Её губы трогает улыбка. В лице облегчение. Или благодарность. Что? Что такого я сделал?
Шепчет. Как заговаривает. Молодая ведьма. Будто в трансе. Делай с ней что хочешь.
Если я сейчас её поцелую…
Резко отступает. Убирает руки. Глаза широко распахнуты.
– И голос, – проговаривает она. – Какая же я дура, – закрывает ладонями лицо. – Извини меня. Извини. – Больше не прячется. Смотрит на меня растерянно.
– Кость? – Елисей стоит в нескольких шагах.
Яна бросает на него быстрый взгляд. Отворачивается. Быстрым шагом идёт в сторону своей малиновой машины.
– Помешал? – Елисей становится рядом, и теперь мы оба следим за отъезжающим автомобилем. В развороте Яна налезает задним колесом на бордюр. – Тебя Саша потеряла. Говорит, трубку не берёшь. А вы собирались увидеться сегодня.
10. Яна
Маша лежит на полу, уткнувшись лбом в серый плед. Она вцепилась в него обеими руками, и полосы тканевых складок между её пальцами как царапины.
Он проводит меня рядом с ней. В нос бьёт запах крови. Её голень рассечена. Разорванная рана красным месивом набухает над чёрной тканью колгот.
– Это не я, – хмыкает он, и заставляет меня остановиться прямо над ней. – Маша пыталась сбежать, представляешь? Поранилась, дурочка.
Он садится на корточки. Вталкивает большой палец прямо внутрь. Выдавливает из раны кровь как горошины из стручка. Я зажмуриваюсь. Стискиваю зубы. И Машин вскрик, протяжный, как вой собаки, предчувствующей смерть хозяина, перемешивается со звоном в ушах.
Меня снова толкают. Небрежно, как брат младшую сестру. К стене. Надавливает на плечи, заставляя опуститься на пол.
Отходит. Возвращается, двигая в мою сторону низкий столик. Скрежет ножек по бетону всверливается в мозг.
– Ты говорила, что тебе скучно. Было такое, Яна?
Молчу.
– Посмотри на меня, маленькая избалованная тварь, – цедит он. Я поднимаю голову. Его глаза хитро прищурены. Кажутся узкими отрезками в прорезях маски. Не видно зрачков. Но я предчувствую, что они расширены. – Было такое?
Я сглатываю, киваю неуверенно. Он:
– Хочешь поиграть?
– Нет. Я ничего не хочу.
– Капризная девочка, – растягивает слова, будто хвалит. – То тебе скучно, то ты ничего не хочешь. Я принёс тебе игрушку.
На стол падает коробка с пазлом. Цифра «пятьдесят» над картинкой из диснеевского мультика. Белль танцует с чудовищем на фоне витражных окон.
Он оставляет мою левую руку свободной. Второе кольцо наручников защёлкивает вокруг трубы у стенки.
– Открывай скорее, ты ограничена во времени.
Левая рука совсем не слушается. Кое-как открываю коробку. Внутри разноцветные кусочки с глянцевой лицевой стороной перемешаны с перевернутыми серо-зелёными. Пакет закупорен. Рука беспомощно пытается надорвать его.
– Быстрее! – рявкает он.
– Хорошо, хорошо, – я вцепляюсь в скрипучую упаковку зубами, и разрываю её. Детали просыпаются на стол.
Он разъединяет несколько пар, которые оказались сцеплены, перемешивает. С беззаботной улыбкой:
– Так честнее. И ещё один атрибут.
На стол ставит глубокую неприметную миску. В ней белый порошок, похожий на соль.
– Итак, Яна. Правила таковы. Ты играешь в пазл. А я играю в Машу. Твоя цель – успеть собрать его до того, как твоя подружка потеряет сознание. Проиграешь – я трахну тебя. Выиграешь – отпущу тебя домой.
Щёку сводит судорогой. Пальцы ползут к ребру стола. Перед глазами всё в малиновой пелене с золотыми пятнами. Швырнуть. Обернуть. Рассыпать. Отвлечь. Сбить с ног. Заставить его упасть на пол. Топтать его голову. Размозжить. Прыгать на ней. Пока чёрная маска не потемнеет от крови.
– А, а, а, – его рука тянется к миске. – Обернёшь – всё разлетится по комнате. И ты никогда не выиграешь.
Пелена оседает, сходит как лавина.
– Готова? – он набирает в ладонь порошок и идёт к Маше.
Я смотрю за ним оцепеневшая. Я как будто не верю, что он сделает это.
Заносит кулак над её раной.
И расслабляет руку.
Движение быстрее мысли. Мои пальцы сжимают первую попавшуюся деталь. Её округлые отростки врезаются в кожу больнее игл. Развернуть все кусочки. Начать с тех, где стеночки. Держать в голове картину. Разворачивай, разворачивай.
– А! ххх…
Не смотреть туда. Не видеть, как она корчится.
– Ааааааа…
Дрожь ударила пальцем по детали. Перевернулась дважды. Четыре угла. От них кривой змейкой. Всё неправильно. Волосы, плечо, талия. Три сошлись. Глаз дьявола, а не красавицы. Таращится обрубленной половиной.
– Ты не успеешь, – щебечет, сука. Зачерпнул новую горсть. И к ней.
Стучат по трубе, трезвонят оковы на запястье. Локоть сшиб деталь. Упала.
Хрип.
Хрипит Маша. Скулит. Смешок его. В ухо насекомым на всей скорости.
Не смотреть туда. Быстрее. Быстрее.
Когти на перламутрово-зеркальном полу. И белая ножка на мысочке в красивой туфельке.
– Ты проиграла, Яна.
Он смотрит на меня. Стоит над ней. Она не шевелится. А белый порошок водопадом с его ладони в распахнутую рану.
Я через стол. Он шаг ко мне. Я ладонь в порошок. Он нависает. Ему в глаза. С рыком из груди. Мой вопль. Его крик. И я падаю назад.
На губах собственная слюна. Как пена у бешеного животного. Вытираю рот кулаком.
Повержен. Согнулся.
Спиной ко мне. Из его глотки:
– ыыы.
Он срывает с себя маску. А Маша…
Маша приподнимается на локтях. Её голова медленно поворачивается в его сторону. У того руки опадают вдоль тела. Он всё ещё протяжно стонет. И не видит ничего. А она видит. Она видит его лицо.
Её рот приоткрывается. И не нужно уметь читать по губам. Она сказала:
– Ты?
Не шёпотом, не вслух.
Она его узнала. Она знает его.
Конечно она бы узнала его голос. Пусть его лицо было скрыто под маской. Пусть в его повадках она бы не захотела уловить знакомую манеру держаться, отрицала бы это до последнего. Но как можно не узнать голос человека, который не раз шептал тебе на ухо жаркие слова в темноте? Ведь они были любовниками. В этом я уверена на сто процентов.
Константин Лисковец не может быть тем чудовищем. Это кто-то другой. Её знакомый. Только… если кто-то хотел отомстить Косте, подставить его, навредить его девушке, пусть даже та самая Саша… Я здесь при чём? Почему забрали меня? Случайно?
Выхожу из подъезда. Всего третий раз иду на работу в ресторан, а кажется, что делаю это уже не меньше года. Так привычно. Там всё такое односложное, так мало сотрудников, клиентов, что я успела всё изучить. Серёжа врал. Дела не плохи. Дела безнадёжны.
Вибрация телефона в кармане. Дина. Она звонит уже десятый раз за последние сутки. Вышло неправильно. Она наверняка думает, что я просто больше не нуждаюсь в ней, потому что теперь мужчина не вызывает во мне страха. Подождала несколько дней, пока я приду в себя, освоюсь на работе и в новой квартире, и решила позвонить. Проявила тактичность. Не потребовала благодарности. Просто позвонила. А я не ответила. И не отвечу ни сегодня, ни завтра. Подумает, что я бросила её.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.