- -
- 100%
- +
Но главное — глаза. Светло-серые, почти прозрачные. Как лед на озере в пасмурный день. Они смотрят на меня без тени удивления, любопытства или почтительности. Просто оценивают. Сканируют. Как сканер в аэропорту.
— Генеральша Леонтьева, — говорит он. Голос у него низкий, немного хрипловатый, без интонации. В нем нет ни страха, ни радости от визита. — К интересным гостям я не привык.
Он не спрашивает, что мне нужно. Не предлагает войти. Просто констатирует факт моего присутствия. И то, что оно для него — аномалия.
— Мне нужно поговорить, — говорю я. Мой голос звучит так же ровно, как и его. — Это важно.
Он смотрит на меня еще секунду. Потом отступает, жестом приглашая войти.
— Проходите.
Я переступаю порог. И снова останавливаюсь, пораженная.
Я ждала берлоги. Заваленной окурками и бутылками. Затхлой, темной пещеры отчаяния.
Но это — не берлога. Это… штаб. Чистый, минималистичный, почти стерильный. Белые стены, добротный ламинат. Никакого лишнего декора. Книжные стеллажи до потолка, забитые томами по юриспруденции, истории, военному делу. Большой рабочий стол с двумя мощными мониторами, клавиатурой, стопками идеально ровных папок. Диван-кровать, застеленный с армейской четкостью. В воздухе пахнет кофе, свежей бумагой и чем-то еще — чистотой и жестким порядком. Порядком человека, который держит под контролем хотя бы эти квадратные метры.
— Садитесь, — он указывает на стул перед столом. Сам обходит и садится в кожаное кресло. Его движения экономичны, точны. Ничего лишнего. Привычка.
Я сажусь. Не снимаю пальто. Кладу сумку на колени. Чувствую, как он изучает меня. Его взгляд — физическое ощущение на коже.
— Вы знаете, кто я? — спрашиваю я, чтобы нарушить тишину.
— Знаю, — кивает он. Все так же без эмоций. — Жена генерала Леонтьева. Живёте здесь семь лет. Общественная работа, благотворительность. Бесплодна. И, судя по вашему виду и визиту в это время суток, у вас возникли… проблемы в браке. Серьёзные.
Он говорит это как следователь, зачитывающий дело. Без сочувствия. Без осуждения.
— Не проблемы, — поправляю я. — Война.
В его ледяных глазах что-то мелькает. Искра интереса.
— Продолжайте.
Я не отвечаю сразу. Вместо этого открываю сумку. Достаю не документ, не фотографию. Я достаю копию того рисунка. Я успела его отсканировать и распечатать на принтере в кабинете Артема, пока он был на службе. Оригинал сгорел в камине. Но копия — здесь.
Я кладу листок на стол между нами. Расправляю его.
Кораблик. Кривые буквы.
ЛЮБИМОМУ ПАПЕ.
Он смотрит на рисунок. Не шевелится. Только глаза его бегут по линиям, изучая. Потом он поднимает взгляд на меня.
— Где нашли?
— В потайном кармашке его парадного кителя. — Я делаю паузу. — Я поехала туда, куда он часто ездит. В лес, за кордон «Скала». Я видела дом. Женщину. Мальчика. Его… с ним. Он смеялся. Так он никогда не смеялся со мной.
Я произношу это. Спокойно. Без дрожи. Просто докладываю факты. Но внутри что-то сжимается в тугой, болезненный узел.
Громов слушает. Его пальцы сложены домиком перед лицом. Он не перебивает.
— Когда я показала ему этот рисунок, — продолжаю я, и голос мой становится еще ровнее, еще холоднее, — он назвал это «сентиментальным хламом». А потом приказал своим офицерам изолировать меня. В камеру гауптвахты. На сутки. Под предлогом моего «психического нездоровья» и «угрозы гостайне».
Я смотрю ему прямо в глаза.
— Он не просто изменил мне. Он построил другую семью. А теперь он готовит для меня место в психушке. Или в тюрьме по сфабрикованному делу. Чтобы освободить официальное кресло. Чтобы избавиться от неудобной свидетельницы. Его власть здесь абсолютна. Я это поняла в той камере.
Я делаю глубокий вдох. Лед внутри трещит, но не тает.
— Вы ненавидите его. Я знаю вашу историю. Вы вывели на чистую воду его коррупционную схему, когда он был еще полковником. А он подставил вас, вынудил уволиться. Я — боюсь его. Но мой страх… он уже перешел в другую стадию. Теперь это — топливо. У нас общий враг.
Я кладу ладонь на рисунок, прижимаю его к холодной столешнице.
— Я предлагаю союз. Не просьбу о помощи. Сделку. У вас есть информация. Знания. Доступ к тем, кто его боится, но ненавидит. У меня есть доступ к нему. К его дому. К его распорядку. И у меня теперь есть… воля. Помогите мне его уничтожить. Не как мужа. Как генерала. Как систему, которая его покрывает.
В комнате воцаряется тишина. Только едва слышный гул системного блока. Громов не сводит с меня глаз. В его прозрачно-серых глазах идет невидимая, сложная работа. Он взвешивает. Риски. Выгоды. Меня.
Мне кажется, проходит вечность.
Наконец он откидывается в кресле. Его лицо не выражает ничего.
— Аргументированно, — произносит он. Тот же ровный, металлический голос. — Вы говорите не как обиженная жена. Вы говорите как стратег. Это неожиданно.
— Обиженная жена плачет в подушку, — отвечаю я. — Обиженная жена уже была бы в психдиспансере по его приказу. Я прошла эту стадию. В камере. Теперь у меня другие задачи.
Он медленно кивает. Его взгляд скользит к рисунку, потом снова ко мне.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.