Приключения Мура. Трилогия

Глава третья

Берат был уже настоящим восточным городом – ярким, шумным, изменчивым. Узкие улочки были заставлены лотками со всевозможными товарами так, что приходилось лавировать между ними с немалым искусством. Заливались бубенцы и колокольчики, кричали зазывалы, размахивая связками бус и платками безумных расцветок, синий дым стлался в воздухе, и пахло горелым жиром. Фрея пробиралась между башен из душистых лепешек и пирамид благоухающих персиков, не удостаивая их даже взглядом. Мур мрачно плелся следом. Персики и ему были глубоко безразличны, но от свежего хлеба он не отказался бы, а между тем его хозяйка собиралась потратить последние деньги на какие-то травы и коренья.

Фрея, наконец, остановилась у лотка со множеством цветных кульков и заговорила с продавцом на незнакомом языке. Тот приоткрыл сонные глаза и неохотно ответил девушке. Она что-то спросила. Торговец удивленно приподнял брови и указал на один из мешочков. Фрея развязала тесемки и наклонилась над содержимым. Сморщившись, она отрицательно покачала головой и сказала что-то резкое. Продавец всплеснул руками, отобрал у нее мешок и стал встряхивать его, доказывая доброкачественность товара. Девушка была непреклонна. Мур подошел ближе, с интересом вытянув шею. В носу засвербило от смеси запахов, и кот неожиданно громко чихнул, покачнувшись и неосторожно зацепив лоток ножнами. Продавец поднял голову, оглядел фигурку Мура с головы до лап, слегка задержав взгляд на его оружии, вздохнул и полез под прилавок. Повозившись там, он молча протянул упрямой покупательнице небольшой кисет. Фрея мельком заглянула в него и улыбнулась. Продавец показал растопыренную пятерню. Мур вздохнул. Теперь еще торговаться будут два часа…

Ну, положим, не два, а полтора часа спустя путники покинули город. На последние деньги они купили пышную пшеничную лепешку, поплутали по узким улочкам предместья, вежливо попрощались со стражниками у ворот, перешли мост через грязный илистый ров и немного прошли вперед, туда, где под кронами деревьев синела густая тень. Теперь они сидели на берегу ручья, запивая свой скромный обед простой, не особенно вкусной, но чистой водой. Вдалеке белели восточные ворота Берата.

– И что же мы имеем? – протянул Мур, откидываясь на траву. – Мы ничего не заработали, ничего не узнали, но потратили все деньги на какой-то серый порошок и ломоть хлеба.

– Благодаря твоему внушительному виду, Мур, – серьезно сказала Фрея, но в глазах ее плясали веселые искры. – Мы смогли договориться с этим мошенником. Так что хлеб – твоя заслуга.

– Как ни крути – мы на мели, – вздохнул кот.

Девушка накрыла ладошкой висящий на шее мешочек с порошком.

– Зато у нас теперь есть асафетида. Это большая редкость, Мур, и она отменного качества.

– Этот пройдоха пытался надуть тебя?

Фрея рассмеялась.

– Поначалу. Но я поговорила с ним на родном языке, а ты очень кстати пригрозил мечом, так что, в конце концов, он смирился. Меня ему не обмануть – я с детства разбираю травы. А до этого тем же занимались мои мать и бабка. Это у нас в крови.

Мур махнул лапой.

– Это все чудесно, но мы так и не знаем, куда идти.

– Ошибаешься, – возразила его хозяйка. – Мы идем в холмы, в имение господина Фатмира. Ему нужен лекарь.

Кот весь подобрался. Неясное беспокойство кольнуло его. Будто предчувствие.

– В славном городе Берате нет лекарей?

– Есть, и немало, – Фрея усмехнулась. – Но Фатмир серьезно болен, и они оказались бессильны ему помочь. Попробуем и мы – вдруг да получится? Вознаграждение хорошее.

– А если не получится?

Фрея пожала плечами и стряхнула крошки с колен.

– Ну, не убьет же он нас?

Мур поднялся и поправил меч.

– Гм, ладно. Ты знаешь, куда идти?

Фрея из-под ладони глянула в сторону городских ворот.

– Он знает, – указала она на человеческую фигуру, бредущую по дороге с ослом в поводу. – Наш проводник.

Проводник оказался молчаливым пастухом диковатого вида, он поклонился путешественникам, махнул рукой, предлагая следовать за ним, и размашисто зашагал по тропке, уводящей направо, в холмы, в обход города. Мур некоторое время шел молча, приглядываясь и прислушиваясь. Внутри тоненько зудело чуть заметное тревожное чувство, но оно, видимо, было связано не с пастухом, и кот немного расслабился. Кто его знает, может, впереди их ждет неудача… но не сейчас.

Мур догнал девушку и шагал с ней рядом. Проводник ушел немного вперед – разведать дорогу. Среди переплетения тропок можно было легко заплутать, холмы были похожи друг на друга, как братья, и пастух ориентировался по одному ему заметным знакам и отметинам. Кот размышлял о ближайшем будущем, и оно его беспокоило.

– Расскажи мне, что ты знаешь про этого Фатмира?

Фрея задумалась.

– Ну… он почтенный человек и пользуется уважением в городе.

– Он богат?

– Говорят, очень.

– Он живет один? – спросил Мур, пытаясь определить, что же здесь не так.

– Он живет с сыном, которого очень любит.

– Гм… любит ли его сын, вот в чем вопрос.

Фрея пожала плечами.

– Наверное, любит, раз платит по двадцать монет за каждый визит лекаря к отцу.

– Не за исцеление? Всего лишь за попытку?

Девушка кивнула.

– Так сказал мой знакомый продавец трав.

Мур тихонько зашипел в усы. Чувство тревоги не отпускало. В этот момент проводник окликнул их и помахал рукой, подзывая к себе.

Он указал на зеленый остров, лежавший среди холмов, как брошенная наземь пастушья шапка из каракуля. Среди плотной курчавой зелени сквозили острые крыши большого дома, и солнце вспыхивало на стеклах, а может, это блестела вода. Окружавшие оазис холмы ограждали его от северных и западных ветров и надежно укрывали от посторонних глаз – это было уединенное жилище, хотя и весьма роскошное. Попрощавшись с проводником, который повернул своего осла обратно в сторону города, путешественники стали спускаться в зеленую долину.

– Стой, а как же ты расплатилась с пастухом? – вдруг остановился Мур, подозрительно прищурившись. – Денег же у нас не было. Или были?

Фрея беззаботно махнула рукой.

– Не было. Но я помогла ему, а он в ответ проводил нас сюда.

– Когда же это? – все еще сомневался Мур.

– Когда ты сцепился с шашлычником, – ответила девушка. – Чей-то осел взбесился от шума и сильно толкнул сынишку пастуха. Мальчик неудачно упал и вывихнул ногу. Хорошо, что я оказалась рядом – здесь они лечат вывихи примочками, пока не потеряют надежду. Мальчик мог остаться хромым.

– Если ты намекаешь, что в этом есть и моя вина – то так и скажи, – проворчал Мур. Внутреннее чувство тревоги вдруг резко обострилось, но его источник, похоже, таился впереди – где-то среди зелени поместья.

Фрея внимательно посмотрела на него.

– Мур, я не приучена лгать, как ты не приучен отступать перед опасностью. Если у тебя есть сомнения – скажи мне о них.

Кот вздохнул. Ну, вот что с ней поделаешь?

– В доме нас ждет опасность. Я это чувствую, но не знаю, какая именно.

Девушка посмотрела вперед.

– Это беспокоит тебя? Ты не хочешь туда идти?

– Я не приучен отступать перед опасностью, – мрачно ответил Мур. – Лучше смотри под ноги, тут могут быть змеи.

В дом их провели сразу, как только они объявили о цели своего визита. Вышколенный слуга распахнул двери прохладного холла и проводил робеющих гостей к креслам. На низком столике перед ними стояла ваза с фруктами и большое блюдо со сладостями. В пузатом кувшине розовело разбавленное водой вино.

– Ни крошки для голодающего кота, – тихонько прошептал Мур и Фрея фыркнула. В эту самую секунду другой слуга бесшумно поставил перед котом широкую миску с холодным молоком и так же бесшумно исчез. Мур одобрительно хмыкнул.

– Добро пожаловать, дорогие гости, – раздался взволнованный голос, и путники дружно обернулись.

Из внутренних покоев к ним быстро шел, раскинув руки и слегка улыбаясь, высокий молодой мужчина в белоснежной рубашке и мягких замшевых штанах, заправленных в сапоги. Длинные темные волосы кольцами ложились на его плечи, а на смуглом лице неожиданно ярко сияли светлые глаза. Он галантно поклонился девушке, отчего ее щеки покрылись легким румянцем, и уважительно – Муру, на что тот слегка прикрыл глаза и кивнул.

– Я уже почти отчаялся, – горестно покачал головой мужчина, и его улыбка угасла. – Никто из лекарей не смог помочь моему отцу, а сколько их было! Поэтому я кинулся сюда, как только мне доложили, что вы готовы попытаться. Вы принесли с собой надежду.

– Позвольте нам осмотреть больного, господин, – сказала Фрея, поднимая свой мешок, но ее руку остановили, а мешок подхватил и унес один из бесшумных слуг.

Сын господина Фатмира всплеснул руками.

– Нет мне прощения! Я совсем обезумел от переживаний за отца – даже не представился гостям, – он снова склонил голову. – Меня зовут Эрмир.

Фрея и Мур представились в ответ, и Эрмир повел их в дом, по пути объясняя:

– Отец сейчас спит, ему редко удается нормально выспаться, поэтому я предлагаю вам тоже немного отдохнуть. А потом я провожу вас к нему.

– Конечно, – кивнула Фрея. Внимательные голубые глаза Эрмира смущали ее, заставляя робеть.

Проводив гостей к двум смежным комнатам на втором этаже, Эрмир оставил их одних, напоследок окинув Фрею восхищенным взглядом. Мур смотрел ему вслед и молчал. Фрея приложила ладонь к горячей щеке.

– Он довольно приятный человек, правда?

Кот не ответил. Фрея заторопилась.

– Я хочу сказать – видишь, все здесь вполне прилично, и обращение уважительное. Пойдем, отдохнем, пока наш больной спит.

Она повернулась и взялась за ручку двери.

– В этом доме не спит ни одна душа, – негромко сказал кот вслед своей хозяйке.

Она замерла.

– Ты хочешь сказать…

– А от этого Эрмира у меня на загривке шерсть дыбом. Будь осторожной, Фрея.

Фрее все-таки удалось немного поспать. Ей снились голубые глаза, и во сне она не была уверена, чьи они. Сон растревожил душу сильнее, чем Мур своими предостережениями, но девушка постаралась взять себя в руки и, когда сын хозяина дома пришел за ней, храбро улыбнулась. Он повел гостей по длинному коридору, рассказывая об отце, и незаметно взял Фрею под локоть.

– Как могло получиться, что такая красивая девушка – лекарь? Согласись, это совсем неромантично, – мягко улыбнулся Эрмир. – Все эти болячки, раны, язвы… Трудно представить тебя вправляющей вывихи вот этими хрупкими руками…

Он поднес ее руку к губам. Фрея мягко высвободилась.

– И, тем не менее, как раз сегодня я этим занималась. Расскажите лучше, как давно болен ваш отец.

Разговор пошел о медицине, и Мур перевел все внимание на окружающие его звуки и ощущения, продолжая вполуха следить за беседой. Наконец, они подошли к высоким двойным дверям, и Эрмир остановился.

– Если позволите, я войду с вами. Я тревожусь за отца.

– Конечно, – согласилась Фрея. – Но, если вы будете мешать, я попрошу вас выйти.

Они вошли в просторную, аскетично обставленную комнату, посреди которой стояла огромная кровать. Шторы на окнах были опущены и в спальне хозяина дома царил печальный полумрак, а в углах таились тени. На кровати, среди подушек и перин, будто забытая игрушка, лежал маленький сморщенный старичок. Казалось, он уже умер или умирает. Глаза были закрыты полупрозрачными веками, кожа пожелтела, как пергамент, а тонкие пальцы вцепились в покрывало, будто старик терпел постоянную мучительную боль. Фрея тихонько подошла к страдальцу. Мур расположился на полу неподалеку от нее, прикрыв глаза, и замер, прислушиваясь к чему-то, ведомому лишь ему одному. Эрмир застыл у двери изваянием, скорбно сведя брови.

Девушка наклонилась и коснулась холодной руки господина Фатмира.

– Вы меня слышите?

Он чуть заметно вздрогнул. Потом разжал губы и прошелестел:

– Кто вы?

Эрмир кинулся вперед.

– Отец, это Фрея, целительница, она обещала помочь тебе…

Фрея нахмурилась и удержала его.

– Вы не должны мне мешать, помните?

– Да, конечно…

Он понуро вернулся на свое место у двери.

Произведя быстрый, но тщательный осмотр, Фрея слегка сжала губы, но ничего не сказала. Кивком показав, что закончила, она вышла из комнаты вслед за Эрмиром. Мур неслышно шел следом. Целительница молчала, задумавшись, довольно долго, а потом спросила:

– Что ваш отец ест и пьет последние два месяца?

Эрмир пожал плечами.

– То же, что и все в доме. Правда, его тарелка все чаще остается нетронутой. У него нет аппетита.

Фрея кивнула.

– Мне нужно поговорить с поваром.

Эрмир удивлено поднял брови.

– Зачем? Он служит у нас лет тридцать, и никогда…

Девушка улыбнулась.

– Нет-нет, я ни в чем его не подозреваю, что вы. Я хотела бы обсудить с ним диету для вашего отца.

– О, – Эрмир рассмеялся. – Как я не подумал… Конечно, я проведу вас к нему.

Мур, про которого все умудрились забыть, громко фыркнул.

– Не много ли чести простому повару, господин? Прикажите ему подойти к моей хозяйке – и все.

Мужчина перевел внимательный взгляд на кота и обратно – на Фрею. Мур был абсолютно непроницаем, да люди никогда и не умели разбираться в кошачьих чувствах. А Фрея покраснела и опустила ресницы, чуть дрожа от такого близкого сияния аквамариновых глаз и от вида темных прядей, небрежно падающих на шею, где под кожей билась синеватая жилка. Эрмир медленно и глубоко вдохнул, наслаждаясь своим влиянием на робкую девушку, и легко коснулся пальцами ее щеки.

– Твой кот прав. Я прикажу повару прийти попозже. А сейчас – не прогуляться ли нам по саду?

Фрея робко улыбнулась.

– Я не смею, господин, отнимать ваше время, когда ваш отец так тяжело болен. И мне нужно сходить в город, чтобы купить кое-какие травы для лекарства.

Эрмир живо возразил:

– Составь мне список, я сам куплю все, что нужно. Мне так хочется, чтобы отец поскорее поправился!

– Да, господин, так будет еще лучше, – слегка поклонилась Фрея. – Нам нужно спешить, болезнь непростая, как бы не стало хуже.

– Я отправлюсь немедленно, – заверил ее Эрмир.

Фрея достала из лекарской сумки карандаш, клочок пергамента и пристроила его на перилах балюстрады. Составив длинный список нужных ингредиентов, девушка передала пергамент Эрмиру, невзначай коснувшись его пальцев. Он слегка сжал ее руку.

– Но вечером я настаиваю на прогулке.

– С удовольствием, – прошептала Фрея, вновь опуская глаза.

Мужчина ослепительно улыбнулся и быстро сбежал вниз по лестнице, на ходу приказывая седлать коня.

Девушка поглядела на кота.

– Ты подумал то же, что и я?

Мур фыркнул.

– Я предупреждал тебя, что он опасен. Но ты была на высоте – все эти вздохи, охи, хлопанье ресниц, румянец… Если бы я хуже знал тебя – я поверил бы, что ты совсем потеряла голову.

– Нет, Мур, не совсем, – озорно улыбнулась Фрея, ее щеки все еще пылали. – И спасибо тебе.

Кот только отмахнулся.

– Ну что, пойдем, навестим повара?

Глава четвертая

Нужно было действовать быстро. Фрея решительно потребовала ближайшего из слуг, чтобы тот провел ее на кухню. Ей не посмели отказать, и вскоре они с Муром стояли в большом полутемном помещении, наполненном клубами ароматного пара и звоном медных кастрюль. Толстый повар с блестящей лысиной охотно показал требовательным гостям и кладовую, где в искусственной прохладе хранились продукты, и большую емкость с питьевой водой, надежно укрытую от непогоды и мусора. Он объяснил, что воды расходуется много, поэтому ее меняют ежедневно. Фрея проверила – действительно, хорошая свежая вода. Мур сунул нос в кастрюли, одобрительно кивнул, а после этого сел у огня и замер, прикрыв глаза. Фрея подробно расспросила старика-повара о том, что подается на стол господам, и тот с удовольствием стал перечислять блюда и способы приготовления, и была большая вероятность, что он будет говорить до самого вечера. Дождавшись, пока повар остановится на секунду, чтобы перевести дух, девушка вежливо поблагодарила его и пошла к выходу. Мур очнулся и выскользнул следом.

– Ну что?

– Мне кажется, повар тут ни при чем, – покачала головой Фрея. – Милый старичок, преданный своему хозяину.

– Он хорошо готовит, – заметил Мур, облизываясь. – И в кухне я не услышал ничего тревожного.

Девушка вздохнула.

– Значит, все-таки это Эрмир.

Кот пожал плечами.

– Обычное дело. Сынку надоело ждать, когда папаша помрет, и он решил приблизить этот сладкий миг.

– Мы должны помешать ему, – Фрея нахмурилась.

– Так-то оно так… – задумчиво согласился Мур. – Только в этом доме у нас нет ни одного друга.

– Думаю, нам поможет сам больной.

Фрея остановилась у высоких двойных дверей и посмотрела на кота.

– Ты уверена? – спросил тот, заранее зная ответ.

Девушка решительно кивнула, приоткрыла дверь и скользнула в комнату больного. Мур остался караулить снаружи, навострив чуткие уши.

Ее не было всего с четверть часа, но это время показалось Муру вечностью. Наконец тихонько стукнула дверь, и девушка вышла в коридор. Она кивнула товарищу, и они быстро пошли к своим комнатам.

– Не молчи, – попросил Мур.

– Я поговорила с ним, – отозвалась Фрея. – Сначала он не хотел верить, но я была убедительна. Он согласен.

– Хм… – скептически прокомментировал кот.

Фрея приложила руку к груди, где на шнурке под одеждой хранила купленный в Берате мешочек.

– Асафетида, – шепотом сказала она. – Она обнаруживает скрытые яды.

– Я думал, это делает какой-то камень? Из желудка козы или жабы… не помню.

– Безоар, – с печальной улыбкой кивнула девушка. – Это сказка, Мур.

– Да? – Мур понимал, что, собственно, это было не главное. – Ну ладно, и что теперь?

Они подошли к галерее, с которой в холл спускалась двумя широкими пролетами лестница. Фрея посмотрела вниз и вздрогнула. В раскрытых входных дверях мелькнул широкоплечий силуэт. Эрмир вернулся.

– Будем ждать и тянуть время, – она быстро повернулась и ушла в комнату.

Мур медленно кивнул. Делать, действительно, было нечего. Старика не бросишь, а то ведь помрет от такой горячей сыновней любви… Кроме того, кот совершенно не был уверен, что они смогут уйти, даже если захотят.

Потянулись длинные тоскливые дни, похожие один на другой. Путники хорошо ели, сладко спали и составляли компанию сыну хозяина – в общем, праздно проводили время, если посмотреть со стороны. Только Мур знал, в каком невероятном напряжении жила все это время Фрея: нужно было готовить лекарства для господина Фатмира (которому понемногу становилось лучше), следить за его питанием и самое сложное – держать в неведении и на расстоянии красавчика Эрмира, речи которого с каждым днем становились все слаще, а глаза – холоднее. Все понимали, что долго этот спектакль не продлится. Мур постоянно был наготове и не расставался с Когтем.

Спустя неделю Фрея прогуливалась после обеда в оранжерее с Эрмиром, делая вид, что ей интересны его рассказы. Мур сидел в кресле и дремал, навострив уши. Ему здесь не нравилось: слишком душно и влажно, пахнет сырой землей и водой – не подходящее для кота место. Но Эрмир настаивал, Фрея не могла больше придумывать отговорки, и верному телохранителю пришлось идти следом.

– Я чувствую, что моему отцу стало лучше, – негромко говорил Эрмир, склонив голову к девушке. – Твое искусство спасло его, Фрея.

Она покачала головой.

– Не хвалите меня, господин. Ваш отец – сильный человек. Легкая еда и укрепляющие травы – вот все, что ему нужно.

– Почему тогда другие лекари не смогли помочь ему? – вкрадчиво спросил мужчина, наклоняясь еще ближе, так, что прядь его волос коснулась щеки девушки.

У Мура нервно дернулось ухо. Он чувствовал опасность, разлитую в воздухе. Опасность исходила от Эрмира, волнами распространяясь вокруг. Фрея тоже тревожила кота: она колебалась. Как только Эрмир оказывался рядом, она слабела и становилась покорной… не только для виду, как пыталась убедить своего товарища.

– Я… я не знаю, – прошептала девушка. – Возможно, они ошибались в причине болезни.

– А какова причина? – Эрмир положил руку ей на плечо.

Мур напрягся, готовый в секунду сорваться с места.

– Думаю… это желудочное расстройство… особого рода.

– Всего лишь? – бровь Эрмира иронически приподнялась.

– Это бывает очень редко… – выдохнула Фрея. – Я встречалась всего с двумя случаями.

– В чем же его особенность?

Лазоревые глаза Эрмира гипнотизировали. Его дыхание ощущалось кожей, длинные пальцы легко поглаживали плечо девушки. Фрея на миг прикрыла глаза, и ее рука коснулась полотняных ножен, висящих на поясе. Пальцы пробежались по строчкам вышивки, вспоминая цель пути. Девушка сказала тихо и спокойно: