Заповедник мертвецов

Задание руководства

Максим отошел от отделения на приличное расстояние, то и дело скользя по глинистой дороге, бахилы оказались отнюдь не розыгрышем, свернул туда, где, как ему показалось, никого нет – к забору дома, в котором не горел свет. Зябко поежился – стоило, наверное, выпить рюмку коньяка… Ведь не могло же у Исмогилова не быть коньяка, если есть водка. Он представил, как спиртное согревает изнутри, стекая по пищеводу, и его снова передернуло. Оглядевшись по сторонам, он убедился, что поблизости никого нет.

И только удостоверившись в полном одиночестве, присел на корточки как ему будто приспичило сходить по большому. Так это выглядело со стороны, но только выглядело. Максим достал из рюкзака увесистый конверт из плотной бумаги с гербовой печатью. Из конверта вынул толстый планшет неизвестной марки. Затем – маленькие наушники и блокнот с ручкой. Один наушник спрятал в нагрудный карман, другой сунул в ухо – все равно оказалось неудобно держать и планшет, и блокнот с ручкой да еще и осиновый кол подмышкой. Поерзав, он нашел на засыхающей траве наиболее сухое место, бросил туда рюкзак, на него – планшет, осиновый кол – рядом. На коленке решил записывать. Хотя ноги и затекали, но в доме, куда его определили на ночлег, получать задание от руководства не стоило. На всякий случай. На планшете хранился звуковой файл с инструкциями о задании, который самоуничтожался после прослушивания. Инженер Боширов-Петров нажал на воспроизведение. На экране появилась статичная заставка – кадр из фильма «Ходячие мертвецы», а в наушнике послышался голос его куратора, генерала, которого он никогда не видел вживую:

«Значит, так, Максим Андреич. С момента получения задания и вплоть до его завершения ты для всех – местного населения, Исмогилова и доктора, – не военный инженер, а действующий оперативный сотрудник ФСБ в чине капитана. В горячей точке по легенде ты был не как армейский, а именно как сотрудник Федеральной службы безопасности. Этой легенды и придерживайся. О твоей инженерной специальности никто не должен знать.

От себя лично. Соболезную. Извини, что долго держали тебя в неведении, но сейчас ты, наконец, понимаешь, учитывая последние трагические события, почему на этот объект послали именно тебя.

Теперь к делу. В общих чертах характеристики объекта тебе описали. Мы осуществляем охрану объекта и обеспечиваем его нормальную жизнедеятельность. О том, чем занимаются на объекте, мы, то есть те, кто осуществляет возложенные на нас функции за периметром, имеем общее представление. Если кратко, то на объекте находится то, к созданию чего ученые запада только приступили, а именно – Искусственный Интеллект. Это их название, у нас он не искусственный, а скорей биологический, но суть примерно та же. Он занимается разработкой вооружений, научно-техническими изысканиями и, насколько я понимаю, чем-то в области социальной инженерии. Его вычислительные мощности в миллионы раз превышают мощности всех компьютеров в мире. Исходя из описания объекта, ты понимаешь, как спецслужбы стран нашего вероятного противника хотели бы на объект проникнуть. Узнать, что он из себя представляет, а еще лучше заполучить образец нашего Искусственного Супер-Интеллекта. Наша первоочередная задача – не позволить узнать о расположении объекта и жестко пресечь любые попытки на него проникнуть.

Пока с этими задачами мы успешно справляемся. Однако спецслужбы, не зная, что именно находится на объекте, совершают регулярные попытки к нему хотя бы приблизиться. С трех сторон объект окружен естественными природными и непреодолимыми преградами, как-то – горы, тайга, болота. В основном, конечно, горы. С четвертой стороны объект огибает река, по которой ты прибыл, двигаясь по течению. Это единственный способ добраться до объекта. Этот путь полностью под нашим контролем. Воздушным транспортом добраться практически невозможно – спасибо ПВО. После поселка, далее по течению, на сотни километров нет никаких населенных пунктов. Мы контролируем, чтоб такие поселения не появлялись. Это диспозиция.

Теперь о стоящих перед тобой задачах. Их три. Первая – официально для всех, в том числе для местного населения. В связи с участившимися попытками агентов иностранных разведок приблизиться к объекту или даже на него проникнуть, ты прислан на усиление. Понимаю, это не совсем твой профиль – ты военный инженер, а не охранник. Тем не менее – базовые навыки военной подготовки у тебя есть, в реальных боевых действиях участвовал. С армейскими, то есть твоим руководством мы этот момент согласовали. Пока ты на объекте – выполняешь и задачу по охране.

Вторая задача – это технический аудит объекта. Необходимо выяснить – есть ли возможность утечки нежелательной информации с объекта иностранным разведкам? Как-то – точное местоположение объекта, его характеристики и назначение. Существуют ли такие риски или уже налаженный канал обмена информации? Мог ли на объекте появиться агент иностранных разведок? Доктору и Исмогилову ты скажешь, что тебя прислали выяснить причину сокращения популяции мертвяков. В детали аудита не посвящай. Руководство считает, что между уменьшением популяции и возможной утечкой информации с объекта есть какая-то связь. Составь подробное техническое описание, принципы работы, особенности и уязвимости системы. Это твоя основная задача.

В процессе выполнения второй задачи обрати внимание и выясни причину сбоев некоторых разработанных на объекте образцов техники. Не могли ли западные спецслужбы завербовать наш Супер-Интеллект через виртуальное пространство?

Объяснять, что объект – это наиважнейшая часть обороноспособности страны не буду, да? Тебе предоставлен допуск к ходу любых разработок вооружения, научно-технических новинок и социальной инженерии. Знакомься, выясняй.

Докладывать будешь через выданный планшет. Там иконка «Безопасные платежи» – нажмешь один раз, приложение откроется, твой номер карточки туда введен – осуществляешь платеж, если необходимо. Быстро нажмешь три раза – будет установлен звонок со мной. Набирай в любое время. Исполняй».

На последней минуте воспроизведения в доме за забором вдруг загорелся свет, а как только запись закончилась, во дворе жалобно взвизгнула дверь. «Успел» – отметил удовлетворенно Максим, погасив экран на планшете, и потихоньку, не вставая, стал укладывать в рюкзак обратно все, что достал.

В это время за забором, судя по всему, пьяный глава семейства распекал сына: «Что ж ты семью и страну предаешь! В глаза мне смотри и признавайся, за сколько ты продался америкосам, чтоб такими оценками Родину позорить!» После минутной паузы отец продолжил: «На Западе только прикладные мыслишки стоимость имеют, от того они и копят богатства в скучных условиях жизни, а у нас в стране за каждым чихом – осмысленность, имеющая духовную ценность. Нам заменители не нужны. А откуда у тебя осмысленность появится, если ты тройки по рисованию и математике получаешь и общую успеваемость по стране портишь?» – «Че я порчу, ниче не порчу» – флегматично возразил сын. «Что?!» – переспросил взрослый и, пропустив мимо ушей возражение сына, продолжил: «Вот смотрят враги Отечества со спутника на твои оценки сейчас и злорадничают! И злорадничают себе на уме – слабая страна у них, раз дети так плохо учатся. Не фиг дело ее захватить! Ты ж безопасность державы подрываешь! Кого я вырастил? Врага, получается! Ты хоть это понимаешь?!» – Сын, похоже, был привычным к алкогольному патриотизму, а потому, зевая, миролюбиво, предложил: «Бать, ну реально уже спать хочу. Пойдем в дом. Ты и так старое лицо носишь да еще водку в него льешь. Станешь как торфяник – мамка любить перестанет». – «Молчи, отпрыск! Это из тебя еще неизвестно что выйдет, а из нас с мамкой – ты вышел! То ли хороший сын, то ли предатель Родины плохими отметками!». Тут дверь в дом снова взвизгнула, женский голос что-то прошипел, звякнула кастрюля, отец испуганно пробормотал: «да иду я, иду». Красный огонек описал плавную дугу, окурок упал буквально в метре от Максима. Стало тихо. Вонь сигаретного дыма резко контрастировала с запахом грибной сырости.

Капитан втоптал окурок, и отправился к доктору. Русский народ живет для того, чтобы Запад о себе много не возомнил – подытожил Максим, то ли передразнив домашнего патриота, то ли цитируя что-то давно забытое, возникшее из уснувших, казалось навечно, ассоциаций.

Трепанация Надежды

Этот удушливый сладковатый запах бабских духов, смешанный с потом, бока со складками, красная помада на бледном от пудры лице, сквозь которую иногда в периоды внутреннего напряжения проступали красные пятна, низкий голос… И, да, эта манера на ровном месте сбить тебя с толку каким-то гипнотизирующим напором, убедить, хоть и на короткое время в чем угодно, любой глупости, даже в том, против чего восстают разум, жизненный опыт и элементарная логика одновременно. Как все это может привлекать?

Доктор Антон Палыч хотел разобраться в природе своих чувств к Надежде, но не мог. Да и что это были за чувства? Точно не вожделение. Случившийся между ними однажды деловитый секс, разумеется, нельзя назвать случайным уже в силу того, что доктор к нему заранее фармакологически подготовился, – все-таки возраст, – как нельзя было его назвать страстью или наваждением. Доктор просто захотел проверить – не заурядное ли вожделение является причиной странного влечения к ней. Проверил и более повторять телесные упражнения Антон Палыч не хотел. Значит природа его чувств к ней точно не имела плотской основы и не потому, что такой опыт тактильного общения разочаровал. Методом исключения он вылепил в голове наиболее комфортную форму сосуществования с Надей. Накатить вечером двести грамм коньяка или водки и прийти в магазин, чтобы помурлыкать. Именно состояние легкого опьянения да ее присутствие каким-то странным образом создавали в душе уют и спокойствие. Хотелось вести с ней тягучий разговор с вкраплениями ленивого и расслабленного флирта. Слушать глупости. И все же – что это? Экзистенциальная похоть?

Отсутствие вожделения, – не полное, иногда порывы возникали, и он точно знал, что предложи еще раз повторить, она бы деловито и буднично согласилась, а потому сразу их гасил, – Антон Палыч списывал на возраст и даже не заморачивался. Благо, есть дела интересней. Однако вопросы оставались. Чем может эта примитивная во всех отношениях особа привлекать его? Когда она между делом обмолвилась, что закончила педагогический институт, он не сразу поверил. Ему казалось, что высшее образование через мимику, жесты, речь меняет человека так, что выделить его из толпы можно безошибочно. Хотя, давно ли он выезжал в город, чтоб это помнить? При том, выделить даже в том случае, – Антон Палыч в это истово верил, как верил в силу науки, – если человек совсем деградировал или вообще ни разу в жизни не прикасался к полученной некогда профессии. В Надежде же ничто не выдавало даже мимолетную принадлежность к студенчеству – как будто высшее образование прошло рядом или через нее, как вода через сито, не оставив вообще ничего. В этом отношении ее мышление было девственным. Так чем же? Чем?

Этот вопрос мучал Антон Палыча последние несколько лет. Сначала пунктуационный крючок только щекотал ноздри, а затем расплылся во все заполняющую черную кляксу, навязчивую идею. Конечно, будь у него опыт семейной жизни, хоть сколь-нибудь длительных отношений он бы сопоставил это влечение с предыдущим опытом, классифицировал, объяснил для себя все и успокоился. Однако такого опыта у Антон Палыча не было. Наука стала его женой уже в студенчестве.

В результате доктор стал искать корень проблемы, если можно назвать это проблемой, единственно доступным ему методом. А именно – научным. Ничего глупей в обычной жизни нельзя было придумать, именно поэтому в данном случае это оказалось самым разумным. Почему? Потому что в распоряжении Антон Палыча имелся самый мощный компьютер в мире, точнее – Искусственный Интеллект. Обычный психиатр или детектив, обладая ограниченным набором инструментов – психологических тестов, методов анализа личности человека – провозился бы с поставленной задачей тысячу лет. А с помощью правильно запрограммированного мертвяка можно было использовать абсолютно все передовые современные методики и психологической диагностики сразу. Совместить полученные данные и получить объективную картинку. Вот оно решение! Препарировать, кстати сказать, Антон Палыч собирался не себя, что было бы логичнее, а – Надежду.

Задача была поставлена такая. Составить реальную, а не отредактированную под представления Надежды биографию женщины, выяснить из истории ее жизни, из составленных психологических и физиологических характеристик, – что может привлекать Антон Палыча? Для этих целей доктор изъял под свои нужды мертвяка, и поселил в подвале. Вместе наметили, какие знания необходимо «закачать», и каким образом Антон Палыч будет выпытывать у Надежды детали биографии и подробности жизни. Почти два месяца доктор посещал Надежду, вел закамуфлированные под непринужденную беседу допросы. Выпытывал, согласно указаниям мертвяка, в нужной последовательности: как училась, какие любимые блюда, кем себя видит, чем запомнилось то или иное событие, почему не сразу, отчего все так, быть или не быть и еще много подобного. Скрытно записывал ответы, реакцию на видео, аудио или в виде рукописных конспектов и передавал собранный материал равнодушному напарнику для анализа. Мертвяк также собирал все упоминания о Надежде, ее скудного окружении в социальных сетях, новостных сообщениях, переписках однокашников, судебных актах и официальных документах. Массив данных оказался большим, но не для мертвяка.

Отчет оказался готов незадолго до появления капитана Боширова-Петрова, оцифрован и скинут на компьютер для приятного вечернего чтения. Антону Палычу с одной стороны не терпелось прочесть, с другой, по заданию генерала, необходимо было протестировать гостя на предмет его благонадежности – а к допросу в виде непринужденной беседы необходимо готовиться. Долго и старательно. Надо ли объяснять, что подготовке к разговору с Максимом доктор решил уделить минимум времени, рассчитывая, что для начала стандартным методом погружения допрашиваемого в непривычные обстоятельства пошатнет основы его мировоззрения. А продолжит чуть позже. Да и разговор он решил не затягивать, а отделаться от посетителя как можно скорей. «Пошатнем – пусть созреет, в следующий раз закончим,» – тщетно успокоил себя Антон Палыч и открыл файл с восстановленной мертвяком биографией Надежды.

Что же удалось выяснить? Продавцом и владелицей магазина Надежда Петровна стала по праву наследства. Ее мать всю жизнь проработала в сельмаге, затем должность передала дочери. Дочь училась в областном центре в институте, где не без труда закончила филфак по специальности «преподаватель русского языка и литературы». Как-то незаметно для себя осталась строить карьеру в городе. Мать звала в письмах Наденьку обратно, но влюбленный однокурсник по окончании учебы пристроил работать в пресс-службу небольшой фирмы, торгующей стройматериалами. С однокурсником затем не сложилось, платили в фирме немного, но мать помогала – девушка не бедствовала, даже позволяла себе регулярно шиковать, покупая модные вещи, оплачивая общие с друзьями счета в ресторанах.

Как-то незаметно через несколько лет Наденька возглавила пресс-службу мэра областного центра. Отправляла редакциям СМИ по факсу пресс-релизы, пила чай с журналистами, составляла отчеты о публикациях, где упоминался мэр и администрация города. Иногда с выпученными глазами прибегала в кабинет к мэру с газетой в руках, тыкала пальцем в статью «нет, вы только полюбуйтесь!» и, брызгая слюной, исполняя энергичный танец губ и бровей, убеждая активной мимикой шефа, что все пропало. Надвигается катастрофа, против мэра объединились все элиты и готовы стройными рядами под звуки марша выступить и свергнуть. Представления о пиаре в те времена были смутные, как и сами времена, убедить старенького мэра можно было в чем угодно – для этого хватало перечислить негативные эпитеты и прилагательные в статье. Даже если эти коннотации не относились к градоначальнику. Регулярные истерические всплески, по ее мнению, подтверждали компетентность Наденьки как главы пресс-службы в глазах начальства.

Журналисты, впрочем, ее не жаловали. Не любили не столько за истеричность и привычку раздувать из любой мелочи проблему вселенских масштабов, сколько из-за того, что она была заурядной дурой с непомерно раздутым самомнением. Разумеется, в ее редакции эта нелюбовь объяснялась завистью и политическими интригами, которые плела против ее шефа администрация губернатора.

Однажды бойкий репортер, статью которого она как-то представила мэру как враждебную, в рамках муниципального заказа принес свой хвалебный материал о градоначальнике для того, чтобы наладить отношения. Надежда милостиво приняла статью на вычитку, перед этим, снисходительно подчеркнув, что такой выпад, который допустил репортер в прошлом, не смыть никакими извинениями. Только кровью. И вообще его счастье, что она соизволила новый материал просто взять в руки. Статья, к удивлению Надежды, оказалась наполнена искренним восхищением автора управленческими талантами мэра, приводились примеры его мудрых решений, благодаря которым городской бюджет сэкономил миллионы рублей. Позитивные эпитеты, прилагательные, характеризующие достоинства мэра, били через край. Уж насколько привычной Надежда была к восхвалениям, но даже она сочла необходимым сократить несколько приторно экспрессивных формулировок. С репортером заключили мир, статью пропустили в печать. И даже оплатили.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.