Жду тебя на безлюдной станции

– Но у меня нет денег на кафе…

Кажется, у меня с собой и пятисот иен не было.

– Ничего, я угощаю.

– Не думаю, что это хорошая идея…

– Да ну тебя! Тем более, говорят, здесь очень вкусный пудинг, – рассеянно сказала Аяка, открывая дверь и входя в кафе. Вообще-то я не это имела в виду…

Я неуверенно последовала за подругой. Время было ближе к полудню, но посетителей в кафе было немного. Внутри помещение оказалось неожиданно просторным, а в интерьере преобладало дерево. На столе у входа, как и полагается заведению с таким названием, располагались разные предметы, ассоциирующиеся с морем: штурвал, плавательный круг, отрезки каната и прочее. Стены оказались сплошь заклеены фотографиями озера Хамана и постерами.

Аяка быстрым шагом двинулась к столику у окна, и я поспешила за ней.

– Добро пожаловать, – поприветствовал нас пожилой мужчина – вероятно, тот самый хозяин заведения, – ставя перед нами бокалы с водой. Он производил впечатление настоящего джентльмена.

Я лишь едва заметно кивнула, не зная, как отреагировать, а Аяка уже подалась вперёд:

– А можно кое-что спросить? – без малейшего смущения обратилась она к мужчине, немало удивив меня такой смелостью.

– Что будете заказывать? – с лёгкой улыбкой поинтересовался джентльмен.

– Ах да, заказ. Мне кофе со льдом. Аюми, а ты что будешь?

– А… Мне то же самое, пожалуйста.

Я подумала, что Аяка сегодня как будто даже веселее обычного.

После нашего быстрого ответа хозяин заведения шариковой ручкой сделал пометку в своём блокноте. Проводив взглядом отправившегося выполнять заказ джентльмена, я повернулась к подруге, демонстративно склонив голову набок.

– Ну так и что?

– Думаешь, надо было пудинг взять?

Глядя на округлившую глаза Аяку, я всё так же демонстративно покачала головой.

– Да нет же, я про «интересное». Что там такое?

– Не спеши, не спеши!

– Не в этом дело, я просто ничего не понимаю…

– Ничего, скоро всё узнаешь.

Подруга любовалась озером, положив руки на стол, и в профиль она показалась мне ещё взрослее. Когда она снова повернулась ко мне, я отвела глаза – уж слишком больно мне было смотреть на опухший синяк под её правым глазом.

Давно знакомая Аяка, которая теперь развлекается в «городе» ночью, а дома постоянно ссорится с отцом. Мне казалось, что мы можем делиться друг с другом чем угодно, но в последнее время мы сильно отдалились. За эти пару дней, кажется, я видела только незнакомые стороны личности моей давней подруги и теперь растерянно мяла в руках влажное полотенце.

Как давно мы перестали быть внимательны друг к другу?..

В зале играла тихая музыка. На окнах стояли маленькие кактусы и милые статуэтки.

– Мяу, – обернувшись на звук, я увидела, как к нам идёт чёрная кошка в жёлтом ошейнике. Шёрстка её блестела, а круглые глазки делали её ещё милее.

Кошка подошла ко мне и уселась у моих ног, громко мурлыча.

– Смотри-ка, киса. Какая милашка!

Аяка только хмыкнула и равнодушно отвернулась к окну.

– Мне они не особо нравятся, – призналась подруга.

– Но в детстве ты частенько играла с Микэ.

Ни у одной из нас своих питомцев не было, потому мы часто играли с жившей на территории храма белой кошкой по кличке Микэ. Она была толстенькая и постоянно спала, но, завидев нас с Аякой, Микэ всегда шла к нам своей размеренной походкой. Эти приятные воспоминания всплывают в моей голове всякий раз, когда я слышу слово «храм».

– Что-то не припомню, – заявила Аяка, всё так же глядя на озеро.

Кошка сидела на том же месте, глядя на меня снизу вверх. Я легко могла протянуть руку и погладить её, но тело не слушалось – настолько меня ошеломили слова подруги.

Неловкую паузу заполнил аромат кофе.

– Знаешь, Аюми, – вдруг заговорила Аяка, – хотелось бы мне стать чайкой…

Я почувствовала, как сердце словно подскочило в груди – я ведь тоже всегда ассоциировала подругу с этой птицей.

– Почему? – спросила я.

Аяка даже не взглянула на меня – она всё так же смотрела на озеро, щурясь от яркости неба над ним.

– Хочу свободно летать по всему миру, как чайки. Прилетать сюда зимой – и снова улетать, как только в воздухе запахнет весной.

– Мне кажется или ты и сейчас ведёшь себя достаточно свободно? – заметила я полушутливо, и Аяка чуть приподняла уголки губ, но в следующий миг грустно опустила глаза.

– Да если бы… Я ведь понимаю, что на самом деле это невозможно, – пробормотала подруга, шумно выдохнув через нос.

– Спасибо за ожидание.

Хозяин заведения принёс наш кофе. Пожалуй, мужчине лет шестьдесят… И этот серый фартук ему очень идёт.

Мужчина поставил кофе на резиновые подстаканники, рядом положив по пакетику сиропа. Аяка пристально посмотрела на хозяина кафе.

– А теперь-то можно спросить?

– Да, пожалуйста, говорите, – вежливо сказал мужчина, слегка поклонившись.

Аяка, спрятав заплывший глаз под чёлкой, перешла к интересующему её разговору:

– Расскажи про «закатную электричку».

Услышав незнакомое словосочетание, я по очереди посмотрела на подругу и хозяина кафе. Мужчина, похоже, сразу понял, о чём речь, и коротко кивнул.

– Не «электричка», а «поезд», – поправил хозяин кафе. – Никто не говорит, что он движется с помощью электричества.

– Да без разницы. Я вот слышала, что если увидеть этот «закатный поезд» или как там его, то случится какое-нибудь чудо. Это правда?

То, как невежливо Аяка разговаривала с мужчиной заметно старше неё, приводило меня в замешательство.

– Не знаю. Знаю только, что есть такое предание.

– Расскажи поподробнее! В конце концов, я ради этого и пришла.

Налив в кофе молока и сиропа, Аяка начала размашисто болтать соломинкой в бокале. Кошка, напуганная внезапным громким звуком, убежала прочь.

– Я тоже знаю не слишком много. – Хозяин кафе перевёл взгляд на озеро за окном. Я повернула голову вслед за ним и увидела, что поверхность воды покрылась мелкой рябью.

– «Это случается в ясные дни, когда безоблачное небо окрашивается в цвета заката. Если сесть на скамью для собраний и искренне подумать о том, с кем хотел бы встретиться, этот человек приедет на закатном поезде» – так гласит легенда, которую я слышал.

Услышав это, я невольно выпустила изо рта соломинку. Легенда звучала, будто цитата из сериала, и я оглянулась на Аяку, обнаружив, что она пристально смотрит на хозяина кафе с самым серьёзным выражением лица.

– И что, он правда приедет? Даже если на самом деле встретиться с этим человеком уже невозможно? – тихо спросила Аяка, на что мужчина неопределённо ответил:

– Кто знает, кто знает… Так говорят, но ведь это только легенда, – сказал он, глядя на нас добрым взглядом, а потом продолжил, будто вдруг вспомнив о чём-то: – Однако встреча будет короткой – ровно до момента, пока солнце не сядет окончательно. Как только оно скроется за горами, поезд уедет, навсегда унося того, по кому ты так скучал.

Аяка больше ничего не спрашивала. Она сидела молча, задумчиво сжав губы.

Пространство вокруг заполнял тихий джаз.

– Вы узнали всё, что хотели?

Мужчина хотел было уйти, но Аяка вдруг вскочила:

– Подожди. Пожалуйста, можно задать ещё один вопрос?

– Слушаю.

– А ты знаешь кого-нибудь… Кого-нибудь, кто видел этот поезд, у кого желание исполнилось?

– Назвать имя я не могу, но да, знаю и очень хорошо. И этот человек говорит, что закатный поезд можно увидеть лишь раз в жизни. Если один раз удалось его увидеть, то второго уже быть не может.

– Понятно…

Входная дверь отворилась, и в зал вошёл новый посетитель.

– Добро пожаловать, – поприветствовал вошедшего хозяин кафе и отошёл от нашего столика, коротко кивнув на прощание.

Я услышала, как Аяка, всё так же стоя столбом, пробормотала:

– Всего одна встреча…

– Аяка…

Мой голос, видимо, вывел подругу из оцепенения, и она бессильно опустилась на стул. Горький вкус кофе немного бодрил.

– Что такое? Что это было? – полушутливым тоном спросила я. Аяка как-то смущённо улыбнулась.

– Да мне друг по секрету рассказал. Собственно, так я про это кафе и узнала. Я и сама не поверила – не думала, что и правда есть такая легенда.

Щёки её покраснели.

– Так ты же вроде с детства не переносишь разные суеверия?..

– Ну, есть такое.

– А зачем тогда тебе эта легенда? Что-то ты в последнее время странная какая-то, – вырвалось у меня.

В школу не ходит, злится не пойми с чего, за небылицами гоняется… Кажется, я перестала понимать подругу.

– Ой, да что ты прицепилась! – Аяка отвернулась к окну.

Чувство, что однажды она исчезнет, становилось всё сильнее и очень меня пугало. Но расспрашивать дальше не имело смысла – подруга снова рассердится. Не зная, что делать, я грустно опустила голову.

Через некоторое время Аяка, смотревшая в окно, подперев подбородок рукой, со вздохом сказала:

– Мама умерла.

– Что?.. – Я раскрыла рот от неожиданности. – Как это? Не может быть… Правда?

– Прости. Я не хотела никому говорить.

Аяка пожала плечами. Я же никак не могла восстановить дыхание.

– Когда… когда это случилось?

– Полгода назад. Говорят, болела. Из семьи она ушла давно, так что и сообщили об этом поздно – уже после похорон.

Скосив взгляд в мою сторону, Аяка едва заметно улыбнулась.

– Ужас какой… А я и не знала…

– Само собой – я же не говорила. Ох, наконец-то я смогла рассказать тебе.

Подруга с облегчением развалилась на стуле. В противоположность ей, моё сердце забилось ещё чаще. Я не могла сдержаться – и перед глазами всё расплылось.

– Эй, ты-то чего плачешь?..

Тёплые слёзы катились по моим щекам.

– Но ведь… как же так…

Всё это время Аяка страдала в одиночку. А я всё это время ругала её, ничего не зная! Лучшая подруга, называется… Только крашеные волосы и прогулы замечала! Мне стало ужасно стыдно за себя.

– Прости, Аяка… Я ужасный друг…

Подруга с лёгким вздохом решительно качнула головой:

– Это ты меня прости. Вообразила, что я одна во всём мире, опустила руки…

А ведь я должна была понимать её лучше, чем кто бы то ни было! Должна была больше заботиться о ней, быть внимательнее… Ну и какая я после этого подруга!..

– Да хватит уже! А то я тоже расплачусь. – Аяка указала на меня пальцем и грустно улыбнулась. – Я в порядке. Только, знаешь, мне всё-таки хочется верить, что закатный поезд существует. Если чудо и правда возможно, я хотела бы встретиться с мамой…

Её прямой взгляд вызвал жар в груди.

– Ага. Тогда я тоже поверю.

– Спасибо, подруга. – Аяка улыбнулась, обнажив белые зубы. Глядя на неё, я вытерла слёзы.

Я думала, что Аяка изменилась, но даже предположить не могла, что у неё умерла мама. Конечно, подруге нужно было время, чтобы принять такую шокирующую новость…

А теперь Аяка наконец рассказала о произошедшем. Значит, она по-прежнему считает меня своей лучшей подругой…

Раз так, то и я могу кое-что сделать для неё. Я больше никогда не буду обвинять Аяку. Легенда о закатном поезде не кажется мне правдоподобной, но если подруга в неё верит, то поверю и я.

После мы болтали обо всём на свете, как раньше, и я была по-настоящему счастлива.

29 апреля, праздничный день, утро. Я только встала и сидела на диване в гостиной, рассеянно глядя во двор.

Перед выходом из комнаты я на всякий случай накинула кофту, но день был солнечный, так что мне было даже жарко. Все вокруг только и говорят, что о «Золотой неделе». Диктор в телевизоре эмоционально рассказывал о том, что на дорогах ожидаются пробки.

Аяка по-прежнему не ходила в школу. С того дня мы много раз переписывались и созванивались, но я ни разу так и не спросила о закатном поезде: я решила верить подруге, а значит, вопросы не нужны.

– Это случается в ясные дни, когда безоблачное небо окрашивается в цвета заката, – пробормотала я начало легенды, рассказанной хозяином кафе.

Впервые услышав эту историю в «Сан-Марино», я подумала, что она слишком неправдоподобная. Но теперь, когда я узнала, как тяжело и больно сейчас Аяке, я смогла поверить даже в закатный поезд. Раньше я про эту легенду даже не знала, но мне казалось, что Аяка совсем не просто так услышала её именно в такое время.

«Прошу, пусть желание Аяки сбудется!» – неожиданно для самой себя взмолилась я.

– Нам надо поговорить, – услышала я, и, открыв глаза, обнаружила рядом хмурую маму. Она села так, что теперь мне было не видно телевизор.

– О чём?

Я увидела, как папа, который до сих пор пил кофе на кухне прямо напротив гостиной, поспешно вышел во двор. Вот это я понимаю – командная игра, родители как будто договорились заранее… Я невольно широко раскрыла глаза от удивления. Обычно папа просто пользуется ситуацией, когда мама уже начинает недовольно бурчать, а тут вдруг сразу ушёл. В чём, интересно, дело…

– Куда это ты ходила в воскресенье?

– В воскресенье?

– Жена Ямады сказала, что видела тебя в «Сан-Марино».

– А, ну да.

Семья Ямады живёт по соседству с нами. И надо же было этой тётке всё разболтать!

– А что «ну да»? Ты была с Аякой, так?

– А что такого? Мы встретились на станции и просто пошли в кафе.

Я уже чувствовала, как воздух наполнялся напряжением, но ещё оставалась спокойной. Ничего плохого я не делала, да и вообще – это был долгожданный выходной, нечего так сердиться.

– И что дальше? – спросила я.

Я заметила, как мама и ушедший во двор папа переглянулись. Пока я сидела, растерявшись от такой непривычной ситуации, я услышала, как мама шумно вдохнула.

– Больше не гуляй с Аякой, – отрезала мама.

– Чего? – нахмурилась я. Что-что она только что сказала?..

– Она даже в школу не ходит! Да ещё, говорят, с плохой компанией связалась…

– И поэтому мне нельзя с ней гулять?

– Знаешь, на прошлой неделе я её видела. Я поздоровалась, а она мимо прошла, даже не ответила! Да ещё волосы осветлила – сожжёт ведь, аж смотреть жалко!

Наверняка она просто не хотела, чтобы кто-то увидел её распухшее лицо. Я же её лучшая подруга, я понимаю. А вот мама этого понять не может никак.

– Послушай, Аюми. Понимаешь, Аяка очень сильно изменилась…

– Аяка – всё та же Аяка! Да, внешне она поменялась, но внутри она такая же, как раньше!

Не в силах справиться с нахлынувшим гневом, я попыталась уткнуться в телефон, но мама, заметив мой «манёвр», нарочито громко вздохнула.

– Я просто не хочу, чтобы ты стала такой же.

– «Такой же» – это какой? Достала уже!

– Ну вот! Ты как со мной разговариваешь?.. Вот до чего общение с такими хулиганками доводит! Ведёшь себя, как ненормальная!

Бесит. Звучит так, будто Аяка – какая-то сумасшедшая.

Я не выдержала и вскочила с дивана.

Мама пронзительно крикнула:

– Так, отец, иди-ка сюда!

Папа поспешно подошёл к окну.

– Ты должна слушаться маму!

– Хватит…

Ну почему? Почему мама снова накинулась на меня? Я ведь ни с кем не хочу ссориться…

– Понимаешь, ты растёшь, взрослеешь, и на каждом этапе надо выбирать новых друзей…

– Что за чушь!

Я попыталась уйти, но мама схватила меня за руку.

– Почему ты не понимаешь, что я о тебе же забочусь?!

– Да ты же совсем её не знаешь! Как ты можешь в чём-то её обвинять?! Оставь меня в покое!..

Я резко стряхнула руку матери и выбежала из дома. За спиной раздавались голоса родителей, но я, не обращая внимания, вскочила на велосипед. Такие слова в адрес подруги я вынести уже не могла. Я с силой давила на педали, но мне казалось, что велосипед совершенно не двигается.

Доехав до склона перевала Сундза, я наконец остановилась. Это место всегда помогало мне посмотреть в лицо своим проблемам. Обычно здесь я уже начинаю раскаиваться в своём проступке, но сейчас всё внутри кипело от гнева.

Подняв глаза к небу, я увидела белые гряды бесчисленных облаков. В такую погоду закатный поезд можно и не ждать…

Может, Аяка уже видела его?.. Может, встреча с чудом из легенды поможет ей стать прежней…

Подумав об этом, я вдруг кое-что поняла.

– Ах, вот оно что!..

Меня ведь тоже сбили с толку перемены во внешности подруги. Я почему-то решила, что она теперь совсем другая, и даже сомневалась в ней. Я, считая себя её лучшей подругой, и сама ничего не знала.

Мне вдруг показалось, что я очнулась ото сна. А ведь если подумать, я и сама забросала Аяку вопросами, будто уже в чём-то обвиняю, хотя подруга была по-прежнему добра ко мне…

Мне было тяжело дышать, и виной тому был не только крутой подъём. Вокруг потемнело, и я подняла голову – небо скрывали густые кроны деревьев.

Добравшись до станции, я уселась на скамью для собраний. Ветра сегодня не было, и на озёрной глади покачивалось несколько лодок. Зелень больше не закрывала небо, но мир перед моими глазами всё ещё был тёмным и смутным.

Сноски