Вопросы к двенадцати книгам Метафизики. Книги VIII-XI (XII)

На эти сомнения отвечается согласно намерению Аристотеля. К первому: если всё возможное и т. д. Следует сказать, что необходимость двояка: непрерывная и прерывистая. Непрерывная необходимость — та, по которой нечто имеет бытие в любое время и в любое мгновение времени, как человек в видах имеет непрерывную необходимость, ибо по собственному [бытию] в любое время имеет бытие. Но прерывистая необходимость двояка: одна — прерывистая необходимость, определённая относительно природы и относительно нас; другая — необходимость, неопределённая относительно нас и определённая относительно природы. Прерывистая необходимость, определённая относительно природы и для нас, находится в крайних частях времени, но в среднем времени нет той же природы; мера среднего времени тогда сомнительна для определения познанного, и относительно нас, и относительно природы, как затмение солнца или луны необходимо прерывистой необходимостью, однако определённой относительно природы и для нас. Отсюда оно иногда есть, а иногда нет, как в среднем времени между двумя крайними временами, в которых оно есть; и оно определено относительно природы, ибо время, в которое оно есть, известно природе письма, а также известно нам согласно философии, в течение какого времени его не будет и в какое время оно будет. Но прерывистая необходимость, неопределённая для нас, однако определённая относительно природы, есть и достоверна естественно: в течение какого времени его не будет и в какое время оно будет; но для нас это недостоверно, как когда некто, копая, находит клад: это не необходимо непрерывной и определённой для нас необходимостью, ибо нам не известно, в какое время это начнётся, и это из-за изменчивости и неопределённости причин. Отсюда никто не знает определённого мгновения этого.

Из этого следует ответить на первое сомнение: согласно намерению Аристотеля, не всё происходит по непрерывной необходимости или по прерывистой необходимости, определённой для нас; однако всё происходит по некоторой необходимости, поскольку со стороны причинности противоречащие [вещи] определены относительно природы и относительно нас, или определены относительно природы, но неопределённы для нас, ибо иначе следовало бы невозможное, как то, что ты сидишь и не сидишь. И ты говоришь, что не нужно совещаться. Следует сказать, что это верно, если бы всё происходило по непрерывной необходимости или по прерывистой необходимости, определённой для нас и для природы. Но однако если не всё происходит по необходимости, то относительно того, что происходит по прерывистой необходимости, определённой для нас, мы не совещаемся и не занимаемся делами, ибо это происходит согласно природе, как относительно затмения солнца: совещаемся мы или нет, оно всё равно произойдёт; но мы вполне совещаемся относительно служений из-за определения самого [времени], вычисляем и трудимся в исследовании определённого времени, в которое это происходит. Далее, кажется, что это основание требует противоположного: если всё происходит по необходимости, нужно совещаться, ибо совещаться — из числа возможного; следовательно, по необходимости нужно совещаться. Против этого аргументируется: после того как нечто исполнимое по необходимости будет, зачем мы совещаемся, как будто это напрасно, если оно не может не произойти? Ибо тот совет, который упорядочен к некоторому будущему бытию, которое, однако, не может не быть, как солнце, находящееся на востоке, по необходимости будет на западе согласно течению физики, и это через местное движение, ибо на запад не приходят иначе как через местное движение; и однако местное движение не напрасно, ибо упорядочено к тому, что солнце будет на западе, хотя невозможно, чтобы солнца не было в будущем там. Равным образом совет упорядочен к тому, чтобы совершить некоторое будущее бытие, и не напрасен из-за того, что не может не действовать. К другому: что погибнет свободная воля, — отрицается, ибо свобода воли не в том, чтобы некто мог избрать иное и не избрать, ибо противоречащие [вещи] были бы одновременно; но для свободы воли достаточно, чтобы некто избирал цель и ради неё самой. Говорится, что он не имеет способности не избрать, ибо свободно то, что ради себя самого, как говорится в первой [книге] этого [труда]. И не называется свободным нечто из-за желания чего-либо, что также могло бы не желать; но однако называется свободным, потому что желает нечто в разуме и ради себя самого. И говорится согласно Аристотелю, что свободно движет то, что есть первое движущее, ибо избирает и желает двигать ради себя самого и не может не двигать, ибо не может не двигать согласно Аристотелю, как свет освещает по необходимости при присутствии освещаемого и не может не освещать при присутствии тела, которое должно быть освещено. Отсюда и сказал некий законник, что способность грешить, добавленная к воле, не увеличивает свободу, но уменьшает. Отсюда хотя воля [направлена] к некоторому благому действию, поскольку не может не действовать, она ещё свободна; ибо если бы она была способна не действовать, тогда не увеличила бы свободу, но уменьшила. К другому: если всё возможное и т. д., следствие отрицается. Ты говоришь: в силу понятия случайного и т. д. — отрицается. Отсюда для случайного в обоих направлениях достаточно, чтобы некоторый индивид был в одно время под бытием и в другое время под не-бытием, или чтобы один индивид был под одним бытием, а другой индивид — под не-бытием; но не требуется для случайного в обоих направлениях, чтобы он мог сидеть и однако теперь сидел, но достаточно, чтобы в одно время сидел, а в другое — нет последовательно, ибо иначе было бы совпадение. К другому: если всё возможное и т. д., следствие отрицается, ибо хотя это по необходимости действует, однако ещё некоторое действие заслуживает похвалы, когда действует согласно правильному разуму, ибо разум всегда отвращает к противоположному претерпеванию. Ты говоришь: из того, что по необходимости и т. д. Следует сказать, что необходимость двояка: насилия, которая происходит от внешнего импульса, как если бы сильный человек удерживал силой другую руку; это необходимость насилия, и то, что присуще по необходимости насилия, никого не делает ни похвальным, ни порицаемым. Другая — необходимость неизбежности из-за несовместимости противоречащих [вещей]; то, что присуще по этой необходимости, не должно быть ни хвалимо, ни порицаемо. Но так из того, что некто действует согласно установлению законов или избирает преступить закон, это происходит по необходимости не насилия, но неизбежности из-за несовместимости противоречащих [вещей], как если некто действует хорошо или плохо, это происходит по такой необходимости; следовательно, он должен быть хвалим или порицаем. Отсюда гнев избирает действовать благо, ибо действует благо и не может не избрать, как в едином Боге, и первенство в том, что не может исполнить. К другому доказательству: некто не должен быть хвалим за то, что присуще от природы. Следует сказать, что из того, что присуще от природы, одно присуще от природы души, а другое — от природы тела. Но из того, что присуще душе, некто должен быть хвалим или порицаем; отсюда человек благого рождения, который делает доброе и не может делать злое, должен быть хвалим. Равным образом человек злого рождения, который делает злое, ибо не может делать доброе, должен быть порицаем. Отсюда и Порфирий сказал, что вид Приама достоин власти; это свидетельствует о доброй склонности к деланию доброго и о том, что он не может делать злое; но то, что присуще со стороны тела, не должно быть ни хвалимо, ни порицаемо, как если бы некто был слеп от рождения или уродлив, он не должен быть порицаем. Иначе можно сказать, что то, что присуще от природы, может относиться двояко. Одним образом — то, из чего не следует зло для других, как природные [вещи], не присутствующие [в душе]; они не должны быть ни хвалимы, ни порицаемы, как если ты находишься в теле, из этого не следует зло для других. Другое — природное, из чего следует зло для других, как то, что кто-то не действует согласно законам и не поклоняется Богу; из этого следует зло для других; за это некто должен быть упрекаем. И есть также природное, из чего следует благо; за это он должен быть хвалим, хотя это и не от индивидуальной природы; однако из этого законодатели установили наказания или похвалу, из чего следует благо или зло для других. К другому сомнению: если бы это было так, тогда следствие отрицается, ибо злые должны быть наказаны, потому что совершают зло, которое не могут не совершать. И ты говоришь, что это по необходимости. Следует сказать, что если это по необходимости, которая из-за несовместимости противоречащих [вещей], и если это ведёт ко злу некоторых, тогда [злодей] должен быть наказан. Но некто, совершающий зло по необходимости насилия, не должен быть наказан. И ты говоришь, что некто, взирая на наказание кого-либо, либо не может не делать, либо не может делать. Следует сказать, что он не может делать того, чего не делает. Ты говоришь, что наказание будущее. Следует сказать, что нет, ибо наказание упорядочено не к тому, что некто не может не делать зла, но к тому, чтобы он не делал зла; как солнце на западе может быть на востоке через местное движение, и однако из-за этого местное движение не напрасно, ибо местное движение упорядочено не к тому, что солнце теперь на востоке, но к тому, чтобы оно было там. Наказание упорядочено к тому, что [злодей] не может делать зла, а не к тому, что он не может не делать зла. К другому сомнению: что может и т. д., некто умрёт и т. д. — допускается. И ты говоришь: способность мыслить и т. д., более того, ты говоришь, что я имею способность мыслить это. Следует сказать, что я не имею способности мыслить это. И ты говоришь: способность мыслить это и т. д. — допускается способность к мыслимому, которое будет помыслено; но способность мыслить другое, что не будет помыслено, не следует из формы. Отсюда индивид имеет способность мыслить только о том, что помыслено и что будет помыслено; но о другом, что никогда не будет помыслено им, он не имеет способности мыслить, как ты имеешь способность видеть видимое не всё, но только то, что будет увидено; и так и о другом. К другому сомнению: если бы это было так, следствие отрицается. К доказательству: после того как слепой и т. д., — верно. И ты говоришь: слепой имеет способность и т. д. Следует сказать, что не обязательно слепому иметь просто способность видеть, но он вполне имеет не-противоречие, ибо ему не противоречит видеть. Отсюда слепой — тот, кто не видит, однако не имеет способности видеть, но имеет не-противоречие; отсюда ему не противоречит быть в большей степени, чем способность, ибо всё способное есть не-противоречащее, но не наоборот. К другому сомнению: если это так и т. д., следствие отрицается, ибо напрасно то, чему не противоречит достичь цели, которую оно не включает; но не обязательно, чтобы оно могло включить цель, достаточно, чтобы ей не противоречило.

К авторитету Комментатора: способность к возникновению — следует дать авторитет через авторитет, ибо он говорит в девятой [книге] этого [труда], что ничто не имеет способности к возникновению, чтобы не возникнуть; равным образом ничто не возможно, чтобы не быть. Следует сказать на авторитет, что способность к возникновению бесконечна. Комментатор понимает это со стороны «до», ибо к возникновению его присуща бесконечная способность в прошлом; но не понимается со стороны «после», ибо это отличается от разрушения, так как способность со стороны «до» не бесконечна к разрушению, ибо разрушимое предполагает сущее. Следовательно, если бы разрушимое со стороны «до» имело бесконечную способность к разрушению, тогда оно было бы сущим вечным со стороны «до», что ложно, [как сказано] в первой [книге] «О небе», ибо индивид, актуально бесконечный, не происходит в разрушении иначе как со стороны «после», как ясно. И они добавляют, что так говорится на вопрос согласно намерению Аристотеля и Комментатора. Но затем они добавляют, что следует сказать иначе на вопрос согласно вере и истине: что нечто возможно, что никогда не будет, и нечто возникаемое, что никогда не возникнет; и этому должно верить твёрдо и просто по намерению святой веры, и этому должно смиренно соглашаться с учителями Священного Писания. И если сомневаются, должно ли это держаться без доказательства, [то отвечают], что это выше природы. И из того, что мы верим просто и истинно из glorious божественной силы, мы имеем заслугу; отсюда возможно, что некто может избрать и однако никогда не избирает, и может желать то, чего никогда не желает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.