Тёмный Наследник. Меченый злом

© Евгений Ионов, 2019

ISBN 978-5-0050-8720-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог. У истоков познания, или о бытие мироздания

(легенда светлых эльфов о сотворении Вселенной, зарождении в ней жизни, а также о причинах начала великого противостояния тёмных и светлых рас)

В начале времен, когда не было света, неба, земли, воды, воздуха, а также пространства и времени, существовала только Первозданная Тьма – необъятная, неоглядная, беспросветная и бесконечная. Заполняя первичную пустоту, сама она пустой и бесплодной не была.

Затем вдруг зажглась искра Неугасимого Пламени. Ослепительная вспышка, разгораясь всё сильнее и сильнее, озарила мёртвые бездны эманациями первородного света. Пламя вспыхнувшего титанического костра волнами разлетелось во все стороны бесконечных просторов вселенной, изгоняя мрак и заполняя пустоту. Как и почему это произошло – одним альвам ведомо, но они не поделятся великой тайной со смертными, ибо недоступно сие их разуму. Затем тьма и пламя стали смешиваться друг с другом, сгущаясь и приобретая сферическую форму: так зародились мириады миров, как населенные жизнью, так и необитаемые. Тогда же вселенная приобрела первоначальную форму, а также время, пространство и естественные границы, окруженные Хаосом, который, в свою очередь, окружен заполненной тьмой пустотой (описанные области Мироздания символизируют соответственно Свет, Хаос и Тьму).

Тем временем первичные сгустки Неугасимого Пламени превращались в твёрдые сферы, с поверхностью из бесплодной каменистой тверди, затопленной реками огненной магмы. Из трещин и разломов земной коры непрерывно извергались столбы расплавленной кипящей магмы, выбрасывая в воздух тучи дыма и пепла. Под воздействием огня и лавы на поверхности земли вздувались складки и образовывались разломы, создавая высочайшие горы и глубочайшие каньоны.

Постепенно пожары стали затихать, раскаленная лава ушла под землю, и тогда явились первые дети Вселенной, порожденные тьмой и пламенем. Это были демоны, существа под стать материнским стихиям: свирепые, неукротимые, жестокие и алчные, наделённые великим могуществом, диким и яростным. Они господствовали в мирах, которые успели заселить, до наступления новой эпохи.

А искры Неугасимого Пламени, разлетевшись по вселенной, не полностью исчерпали себя. Тускнея и бледнея, они при этом сгущались и шарообразно стягивались. Образовавшиеся таким образом огненные сферы ослепительно вспыхивали, наполняя холодную пустоту вселенной теплом и светом. Так появились солнца, наблюдаемые разумными существами в виде бесчисленных мириадов звёзд, которым поклоняются дети Света, воспевая их в песнях и гимнах, обращая к ним свои молитвы.

Так в истории Мироздания завершилась эпоха Изначального Хаоса, олицетворением которого и были демоны. А когда зародился Свет – новая стихия, вступившая в бескомпромиссное противоборство с Хаосом за господство над пространством и временем, её воплощением стали альвы – высшие духи добра и света, самые добрые, справедливые и могущественные существа во Вселенной.

Застав юную вселенную в полном беспорядке, полную пепла, дыма и огня, под господством перворожденных демонов, альвы не стали сразу вступать в войну с чудовищами, но стремились занять как можно больше необитаемых миров. Везде, где они появлялись, затухало пламя, развеивался дым, тучи которого окутывали небеса, затягивались глубокие, как бездна, разломы земной тверди.

И вскоре там становилось светло и тепло, ведь тучи дыма и пепла не закрывали более землю от благодатного солнечного света. Полностью остыв, земная твердь стала давать испарения, сначала в виде ядовитого удушливого газа, из-за покрывавших её поверхность завалов пепла, гари и застывшей магмы. Затем к небесной выси устремлялись столбы водяного пара, где обращались облаками, возвращаясь обратно проливными дождями. Землю залили потоки воды, заполнившие котлованы и каньоны, проникшие в складки её коры, обрушив в бездну высочайшие горы, древние как сам мир. Так появились моря и реки.

Насытившись водой, бесплодный доселе грунт обратился плодородной почвой и расцвёл зеленью растений. Появились леса и поля, для заселения которых альвы сотворили бесчисленное множество живых существ, ибо величайшей силой одарило их Мироздание, избрав своими хранителями. Освобождённые от Хаоса миры на заре творения были невообразимо прекрасны, под стать своим создателям, любимым отдыхом которых были спокойные прогулки по лесам, полям, горам и даже дну морскому и небесной выси.

Какое-то время спустя, по наущению самого провидения, альвы осознали необходимость сотворения разумной жизни. Решив осуществить задуманное и определив способ исполнения, искуснейшие из них собрались в прекраснейшем из миров, бывшим особенно дорогим их сердцам. В легендах говорится, что много дней и ночей творили они своё волшебство, соединив воедино чистейшую росу, ярчайший свет, нежнейшие лепестки цветов, благоухание пыльцы, свежесть зелени и сладость вкуснейших древесных плодов. Новые существа были названы эльфами, чудесная прелесть их красоты не уступала величественной внешности своих создателей. При этом творцы даровали своим первенцам бессмертие, рассматривая уход из жизни величайшим из зол.

Оказавшись в безжалостной среде дикой природы, первородные эльфы быстро погибли, ведь были существами нежными и кроткими, более склонными к созерцанию, чем к борьбе за жизнь. Поняв свою ошибку, альвы к первоначальным субстанциям добавили иные, какие могли сделать эльфов стойкими, смелыми и сильными: тьму, пламя, ветер и землю. Демиурги отдавали себе отчёт в том, что теперь сердца эльфов стали открыты Тьме, Хаосу и порождённому ими злу, но только так можно было выковать жизнеспособную расу. Ценой выживания стало бессмертие, недоступное отныне перворожденным, обречённым на вечные муки замкнутого круга смертей и рождений.

Усовершенствованные эльфы быстро заселили обетованные земли дарованного им мира, но очень скоро стало им там тесно, и создатели научили своих подопечных путешествовать между мирами. Так занимали они всё новые и новые миры, пока не столкнулись с демонами. И, в отличие от своих создателей, решили бросить вызов чудовищам.

Во вспыхнувшей битве за Вселенную эльфы и поддержавшие своих детей альвы поначалу одерживали верх, но вскоре демоны осознали свои слабости и сумели оказать достойный отпор. Они создали себе разумных помощников, причём в огромных количествах и неимоверном разнообразии. Так появились всевозможные чудовища и демонические расы, одни названия которых способны вселить в душу леденящий ужас. Более того, адепты Тьмы изобрели чёрную магию и щедро одарили этим ужасным искусством всех достойных и одарённых подопечных.

Альвы же, в свою очередь, не останавливались на достигнутом, непрерывно создавая всё новых и новых детей Света, и обучая их белой магии, будучи твёрдо убеждёнными в её превосходстве над тёмными искусствами. Вселенская битва сил Света и Тьмы разгорелась с новой силой, но в итоге открытое столкновение победителя не выявило. Противоборствующие стороны пришли к компромиссу и договорились прекратить войну. Но мир не наступил, просто боевые действия перешли в иные формы, не грозившие Вселенной гибелью.

С тех пор и в дальнейшем архонты Света и Тьмы не сталкивали свои воинства в открытых битвах. Отныне полями сражений непримиримых врагов стали сердца и умы представителей разумных рас. При этом, вовсе не имело значения, Добром или Злом был порождён обладающий сознанием и чувствами индивид.

Так положение дел во Вселенной обрело своё нынешнее состояние, когда больше нет четкой границы владений светлых и тёмных рас. Более того, номинальная принадлежность каждого племени, обладающего минимальными зачатками цивилизации, к тому или иному полюсу вселенских сил, стало тончайшей гранью, черта которой – зыбкая призрачная нить тоньше волоса. Пересекая её в ту или иную сторону, большинство разумных существ часто не придают этому значения. Таким образом, наивно и недальновидно утверждать о делении разумной жизни на пребывающих в Свете, либо низринувшихся во Тьму. На самом деле, как нет демонического племени полностью чуждого доброте, чести и благородству, так и очень немногие дети альвов, за редким исключением, не были замешаны в стяжательстве, тщеславии, похоти, кровопролитии и других неестественных для своей светлой природы деяниях.

Данный порядок, будучи единожды установлен, сохранён и ныне. Так было – и так будет, ибо такова священная воля Мироздания.

Глава 1. Печать демона

Яркий солнечный свет проблесками пробивался сквозь трепетание изумрудной листвы векового дуба. Эрегинд разомкнул веки и с наслаждением вдохнул ароматы лесного утра.

– Просыпайся, соня!

Наинлит стояла в лучах утреннего солнца, прислонившись спиной к стволу могучего дерева.

Она попыталась придать своему миловидному личику строгое выражение, и это выглядело настолько комично и абсурдно, что Эрегинд не выдержал и засмеялся. Остатки сна как рукой сняло.

– Где Тэлс?

– Пошел на разведку.

– Не пытайся казаться строгой, Нали. Тебе это совсем не идёт.

– Вставай и собирайся. Или ты уже передумал побывать в Элкирне?

– Я ещё никогда и ни о чём не передумывал!

Юный эльф одним прыжком поднялся на ноги, быстро размял затёкшие от сна руки и ноги, привязал перевязь с кинжалами, надел плащ, закрепил за спиной дорожную сумку. Всё это заняло несколько мгновений, при этом Эрегинд успел ухватить и поместить в уголок рта травинку, которую теперь со скучающим видом пожевывал.

– Тогда вперед!

Тёмно-синие очи Наинлит, насыщенный оттенок которых цвета азуритового пигмента был подобен глубинной синеве филигранно огранённого сапфира, сверкнули задорным блеском, взметнулась грива тёмно-рыжих волос, оттенком подобных запёкшейся крови.

– Догони, если, сможешь!

Взмахнув плащом, девушка с головокружительной скоростью устремилась вперед, с поразительной ловкостью перепрыгивая корни, оббегая стволы и уклоняясь от веток.

– Это мы ещё посмотрим. – С мрачной решимостью процедил Эрегинд и рванул следом.

Они не бежали, а летели сквозь лес. Эрегинд потерял чувство времени. Несмотря на все старания, у него никак не получалось догнать Нали. Внезапно откуда-то справа, со стороны густой и широкой еловой ветви налетела огромная тень и с силой врезалась в юного эльфа. Неудачливый бегун укатился под куст сирени, но сразу же оттуда выбрался, успев выхватить кинжал и занять боевую стойку.

– Вот так засада!

У парня перехватило дыхание от облегчения: Наинлит и Таэлнас громко хохотали, при этом лучший друг аж согнулся и упёрся руками в колени.

– Видел бы ты своё лицо, храбрец. – Тэлс вытирал выступившие от бурного хохота слёзы.

– Как же я вас люблю, дорогие мои. – Опустив кинжал, шутливо-зловещим голосом проворчал юноша и с громким стоном упал на спину, успев при этом сгруппироваться и сделать перекат. Он развалился на земле, вытянув руки в стороны.

– Как тебе мой розыгрыш?

Таэлнас подошел и присел рядом, поправляя чёрные, цвета воронова крыла, спадавшие ниже плеч волосы, охваченные полиметаллическим чешуйчатым обручем в виде противостоящих друг другу с ощерившимся оскалом змей с глазками-изумрудами.

– Ты как? В порядке? – Тэлс напустил на лицо маску поддельной тревоги.

– О, да! Блаженствую от радости и счастья! Конечно я не в порядке, Тьма побери, чуть в штаны не наложил от испуга! Промелькнула мысль, что напали орки. Или тролли. Или кобольды. Или какая-то тварь из Элкирна. Дыма без огня не бывает. Ведь неспроста этот лес завоевал себе дурную славу. На долю секунды промелькнула мысль, что сейчас я расстанусь с жизнью.

– Извини, Эрги, сам ведь знаешь, как обожает подобные фокусы наш проказник. Да и вообще, как ты с такой реакцией собираешься сражаться с орками? Они тебя съедят за один укус. Кстати, горные тролли так далеко в лесах не охотятся – наверно боятся заблудиться. – Девушка весело засмеялась. – А боятся кобольдов – просто смешно. Всё, хватит валяться, вставай! Или ты окончательно растерял остатки мужества и решимости?

– Ничего я не растерял! С чего бы мне отказываться от собственной затеи? – Эрегинд обиженно надул губы.

Тэлс протянул руку другу и помог подняться. Встав на ноги, Эрегинд стал отряхиваться от листьев и приводить в порядок снаряжение.

– Серьёзно: от ваших шуток может разорваться сердце. – Выдохнул Эрги, поджав губы и с обиженным видом поправляя прическу.

– Считай это проверкой на расторопность в критических ситуациях. Безусловно – именно ты был у нас всегда первым затейником. Но, извини дружище, не в обиду – а правды ради будет сказано: твой энтузиазм нередко иссякал в самый неподходящий момент.

– Больше дела, меньше слов. Идём прямо сейчас. Мы ещё посмотрим, кто струсит. Я пойду первым. – Лицо Эрги приобрело устрашающий оттенок холодной ярости.

Тэлс и Нали устремили на него пристальные взгляды. Наконец Таэлнас сделал широкий приглашающий жест рукой, указывая на запад. С опушки леса, где находились друзья, благодаря ясной погоде хорошо просматривались вершины величественной горной гряды, которую эльфы называли Иллуриэ.

– Да будет так. Наша цель уже недалеко. Вперёд!

– Великие альвы, благословите нас. Сложив руки в молитвенном жесте и обратив взор к небу прошептала Наинлит.

Эрегинд крепко сжал рукоять кинжала. Им овладела холодная решимость. Отбросив сомнения, он твердым быстрым шагом повёл друзей за собой.

Перед путниками во всей красоте и величии представал великий лес Аргелином, чащобы которого в древние времена широкой полосой простирались далеко на юг, за реку Сфаратесс. Ныне его южные пущи – добрая половина всех насаждений – превратились во множество чахлых лесков из молодой поросли среди болот и равнин Малкората – империи орков, заклятых врагов эльфов Саороланты. Свободные от леса земли порождения Тьмы передали под поля и пастбища своим рабам – людям, королевства которых даже в союзе с эльфами не сумели оказать достойного отпора свирепым завоевателям. Более того, и в домене перворожденных древний лес сохранился не полностью. В долине реки Раугноста он был большей частью вырублен для возведения Альвестфорса – долины крепостей, прикрывавших юго-западную границу Саороланты на редколесной равнине к северу от реки Сфаратесс и к востоку от гор Иллуриэ. Великая пуща стала домом последним светлым эльфам Лландиона, чьи владения за последние века как шагреневая кожа сжались более чем наполовину.

Старый как сам мир, Аргелином славился разнообразием своего древостоя и был смешанным лесом, где совместно произрастали хвойные и лиственные породы деревьев. Раскидистая серебристо-зелёная крона сосен, пихт и елей соседствовали с могучими дубами, величественными буками, стройными ясенями, поджарыми долговязыми клёнами и морщинистыми скрюченными вязами. Большинство деревьев вырастали до ста локтей в высоту, некоторые – до ста пятидесяти. Сколько тысячелетий длится история этого чуда природы – не знали даже сами эльфы. Семнадцать веков назад, когда перворожденные только его заселяли, Аргелином уже был древним как мир.

Стояла середина осени и большинство лиственных деревьев и кустарников успели примерить осенние наряды, радуя глаз буйством красок всех оттенков жёлтого и красного и цветов. Особенно преуспели в этом отношении клён и бересклет.

Маленький отряд эльфов медленно, но уверенно продвигался вперёд, буквально прорываясь сквозь густой подлесок из орешника, боярышника, можжевельника и шиповника. Преодоление этого препятствия было делом не из лёгких, но друзья не унывали, расчищая путь взмахами кинжалов. Неудобство такого путешествия скрашивал восхитительный концерт певчих птиц: дрозды, соловьи и иволги будто соревновались в красоте исполнения своих трелей, хотя голос кукушки и барабанная дробь дятла вносили некоторый диссонанс в переплетение мелодий.

Эрегинд на пару мгновений поддался чарующей силе перепева и попробовал подпеть соловью, за что сразу был наказан жёстким тычком в плечо от Тэлса. Не оборачиваясь и не оспаривая наказание, новоиспечённый лидер сорвал злость, искрошив ни в чём не повинную ветку боярышника.

Так они шли весь день. Ближе к вечеру ландшафт изменился. Эльфы оказались у небольшого болотца, заросшего мхом и осокой. Сразу за ним начиналась высокая дремучая чаща. Эрегинд обернулся и с торжественным видом встретился взглядом с друзьями.

– Последняя преграда.

Юноши и девушка осторожно пересекли заросли бузины. Прямо под ногами начиналась зацветшая топь, справа – ольховая роща, немного дальше слева – густые заросли кустарников.

– Пойдём через кусты.

У Эрегинда даже мысли не возникло поинтересоваться мнением спутников. Таэлнас и Наинлит молча направились следом.

– Эрги, стой!

Впереди идущий резко развернулся.

– Ты случайно ничего не забыл? – Тэлс держал в руках длинную узловатую корягу.

– А ведь точно! – Незадачливый покоритель болот поджал губы. Внезапно что-то отвлекло его внимание.

– Нали! – Эрегинд резко рванул с места. Тем временем их подруга с каким-то завороженным видом обнюхивала крупную чёрную ягоду.

– Нали! – теперь закричал и Тэлс.

Не обращая внимания на крики, девушка лизнула плод и уже собиралась попробовать, когда Эрги, молниеносным рывком оказавшись рядом и ласточкой прыгнув вперёд, в последний момент успел выбить ягоду у неё из рук. Эльф и эльфийка кубарем покатились в болотный кустарник.

Не успев встать, Эрегинд почувствовал сильный удар кулаком в бровь, и вновь оказался на земле.

– Да что с тобой такое!

К месту событий подоспел Тэлс. Он сгрёб извивавшуюся в припадке загадочного безумия Наинлит в охапку, оттащил в сторону и на всякий случай связал руки.

Тем временем Эрегинду, который ещё не успел прийти в себя после нокдауна, стало совсем плохо. Ещё подбежав к Нали в самом начале происшествия, он почувствовал очень сильный дурманящий эфирный аромат, от которого появилось лёгкое головокружение, усиленное мастерским ударом. Теперь появилось сильное чувство тошноты, эфирный запах стал удушающим, юный эльф понял, что вот-вот потеряет сознание.

– Тэлс! – Слабым хриплым голосом позвал он. – Тэлс! Помоги мне!

К счастью верный друг был уже рядом, он сбрызнул лицо пострадавшего водой из своей фляги и аккуратно оттащил к Наинлит, которая успела успокоиться, но всё ещё не пришла в себя, тяжело дыша с широко раскрытыми глазами.

Единственный оставшийся в здравом уме участник отряда действовал быстро и умело: уложил обоих пострадавших рядом на спину и подложил под головы валик из скатанных плащей; затем, покопавшись в своём вещевом мешке, достал мешочек с можжевеловой стружкой и флакон с настойкой зверобоя.

Аромат душистой древесины привёл эльфов в чувство, а глоток лекарства окончательно отрезвил и успокоил. При этом Наинлит словно бы проснулась после кошмара.

– Тэлс! Что случилось? Что со мной произошло? Почему я чувствую себя как после горячки?

– Тише, тише. Успокойся. Всё в порядке. – Таэлнас нежно гладил её щеку.

– Я помню, как остановилась нарвать черники, а потом… потом ты разбудил меня. До этого – темнота.

– Судя по всему ты надышалась какого-то дурмана и, не помня себя, собиралась съесть какую-то болотную дрянь. Эрги вовремя заметил и успел помешать. Только вместо благодарности он получил от тебя звонкую оплеуху – до сих пор отходит.

– Всемилостивая Вентола, приди нам на помощь! Я ничего не помню!

– Кто это там «до сих пор отходит»? Я уже на ногах! – Самоотверженный юноша как ни в чём ни бывало стоял, сложа руки на груди.

– Остынь, герой недоделанный!

– Ты же не собираешься ночевать на болоте? Нынче середина осени, темнеет раньше, страшно представить, какие сюрпризы может преподнести нам эта гиблая топь. Дружище, я хочу как можно скорее отсюда убраться. – В голосе Эрегинда сквозил неподдельный страх.

– Ты абсолютно прав. Только следует узнать, что с вами произошло. Нали, дорогая, поднимайся. Мы должны до сумерек добраться до леса. – Тэлс помог ей подняться. – Эрги, помоги ей собраться! Подготовь длинные палки и верёвки для каждого из нас. Я ненадолго отойду.

Юноша подошёл к злополучным зарослям, прижимая к носу мешочек с можжевеловой стружкой, и внимательно осмотрелся. Немного дальше впереди стеной стояли кусты бузины, а прямо перед ним – вперемешку черника, вороний глаз и багульник.

– – Подумал он, возвращаясь обратно. «Всё ясно».

Тем временем Эрги и Нали были полностью готовы продолжить экспедицию.

– У тебя помутился рассудок от багульника, и ты чуть не скушала ягоду вороньего глаза, а не черничку.

После этих слов Тэлса девушка побледнела.

– Да, Эрг, – Таэлнас хлопнул его по плечу, – ты спас жизнь моей возлюбленной. Теперь мы перед тобой в долгу.

– Ой, да ну перестань! Мы с детства лучшие друзья. Я уверен, в подобной ситуации ты тоже спасёшь мне жизнь, даже рискуя собственной.

– А разве может быть иначе? – Недоумённо вопросил Тэлс.

– Эрги, у меня не хватает слов выразить тебе свою благодарность. – Нали потрепала героя дня по щеке.

– Дорогуша, тебя это тоже касается. Разве не так?

– Клянусь всеми альвами!

– Вот и славно. Ведь после этого приключения мы – я даже в мыслях не предполагаю, что что-то может пойти не так – станем «Элкирнским братством». Ни один сорвиголова нашего манора, да что там манора – окрестных поселений на добрых тридцать лиг окрест, уже много лет не бывал там. Мы станем самыми крутыми искателями приключений в округе! Все будут уважать нас и завидовать нашей славе! – Эрегинд провёл эту тираду с безумно-мечта-тельным выражением лица. Его глаза светились сумасшедшим блеском.

– Спустись с небес на землю! – Тэлс невольно засмеялся.

Впрочем, выражение его лица сразу стало серьёзным, когда он посмотрел на небо: солнце уже наполовину закатилось за горизонт.

– Нам пора. Но теперь я пойду впереди.

Друзья молча кивнули. Эрегинд бросил Тэлсу сучковатую корягу длиной в добрых пять локтей, а затем и конец верёвки, обмотанной вокруг своего пояса. Другим её концом была обвязана талия Наинлит. Как только Тэлс подпоясался концом верёвки, друзья начали переход через болото.

Тем временем над топью стал сгущаться туман.

Идущий впереди Тэлс прощупывал сплавину перед собой, Нали – слева, Эрегинд, замыкавший шествие, – справа. Тщательно прощупывая вязкую жижу, эльфы передвигались по кочкам, корневищам кустов и островкам засохшей осоки. К счастью, необходимо было пройти по болоту всего около двухсот шагов, друзья были опытными путешественниками и без особых приключений оказались на твёрдой земле. Развязав верёвки и выбросив палки, они в торжественном молчании предстали перед мрачной дремучей чащей.

Юные охотники переглянулись и одновременно осенили себя защитным знаком, скрестив руки на груди, обхватив ладонями плечи и вознеся взор к небу. Тэлс и Нали одновременно протянули друг другу руки, а затем резко обнялись и слились в страстном поцелуе.

– Демон вас побери, нашли время! – запротестовал Эрги.

– Не завидуй… чужому… счастью. – Сладко причмокивая, дала ему отповедь Нали – тот только закатил глаза и скривился.

– Будем считать, что теперь ты не у дел. Я снова пойду первым. – Эрегинд выразительно посмотрел на Тэлса.

– Согласен.

– Отлично. Теперь ваша очередь ждать меня.

Эрегинд встал прямо, сложил руки по швам и закрыл глаза. Сосредоточившись на ритме своего дыхания и сердцебиения, чтобы закрыться от внешнего мира, он прочитал про себя одну из мантр «Тильд сурмэо» – медитативной практики светлых эльфов, предназначенной для быстрого отдыха, а также обострения чувств и интуиции. Также юноша, хоть и не был особо верующим, на всякий случай всё же помолился Луундевре Матери Жизни, владычице живой природы, считавшейся покровительницей друидов и охотников.

Затем он разомкнул веки, и, подняв вверх руку со сжатым кулаком, для пущей убедительности скомандовав «За мной!». Не испытывая ни тени сомнения, Эрегинд Элдануоол пересёк границу леса.

Легендарная чаща встретила храбрецов гнетущей тишиной, как будто они вошли в древний склеп, незатронутый временем и охотниками за сокровищами. Путники отчётливо почувствовали, что пересекли некую незримую черту, оказались в странном, необычном месте, где течение времени, восприятие пространства и ориентация в нём отличается от привычного. Так бывает, когда ненастным осенним вечером заходишь в комнату с жарко пылающим камином. Тишина была совершенно неестественной, казалось, что некое колдовство выпило звук из окружающего мира.