Квантовый Скачок

Глава 3

Покинув душный кабинет, Дымов отправился на экскурсию по станции. Всё-таки какие странные картины рисует нам наш мозг, находясь в состоянии комы. Он, наверно, сейчас лежит в тесной палате госпиталя, рядом сидит жена, переживает, что-то говорит. Врачи ставят уколы и капельницы. Делают прогнозы на счёт его выздоровления. А он тут, в другом измерении, жив и здоров. Ест, пьет, спит и ничем не может им помочь и подать хоть какой-нибудь знак. Наверно, так и появляются предсказания о будущем, а мы потом удивляемся, и как такое людям удаётся! Единственное, что ему очень не нравилось и пугало, это то, что будущее было каким-то холодным, мрачным, пропитанным сыростью и страхами. Если мы победили, то, что произошло потом? Почему всё так мрачно? Надо срочно всё попытаться выяснить, найти объяснение всему происходящему. Станция представляла собой небольшой город со своими главной улицей, вокзалом, жилыми кварталами и точками быта. Николай решил начать осмотр с главной и единственной улицы, даже не улицы, а проспекта – «Проспекта надежды». Надежда у жителей этого проспекта, наверно, была такой же серой, унылой и потрескавшейся, как и вид жилищ, стоящих по обе стороны улицы. Проходя мимо строя одинаковых дверей, он наткнулся на закуток, на мраморном полу которого несколько детей рисовали мелом. Николай подошёл и присел на скамейку. Рядом с ним сидела пожилая женщина и читала книгу. Даже беглого взгляда хватило понять, что и тут не всё в порядке. Вместо ожидаемых на рисунках солнца, облаков, домиков и ещё многого, что обычно рисуют маленькие дети, его взору открылись картинки несколько иного содержания… На одной из них несколько человечков отстреливались из автоматов от напирающей на них толпы странных существ. У другого художника, страшного вида собака ела чей-то труп, и так на всех рисунках. Единственное, что объединяло все эти «творения», повторение одного и того же персонажа. Его взгляд остановился на одном из представленных вариантов. Девочка, изображавшая его, дорисовывала последние штрихи. В чёрной, мрачной пустоте тоннеля стоял человек с поднятыми вверх руками, то ли молясь, то ли пытаясь остановить надвигающуюся на него массу в форме квадрата. Масса пузырилась и казалось, что это разинутые пасти…

Заметив его взгляд, девочка спросила Дымова:

– Что, нравится?

– А что… это?

– Это ж Губка Боб! Ты его не видел? – удивилась она

– Нет…

– Ну, и хорошо! – обрадовалась она. Потом встала, отряхнулась и подошла к женщине.

– Мам, я пойду домой?

Женщина оторвала взгляд от книги и подняла голову. Николая пробило насквозь током: это была девушка, состарившаяся раньше срока… Седые волосы, серое, бледное лицо и потерявшие свой естественный цвет губы… Одни лишь глаза выдавали в ней то, что пыталась скрыть всеми способами действительность. Она провела рукой по голове девочки, улыбнулась и кивнула. Девочка тотчас же исчезла.

– Простите… Вы не могли бы мне помочь, – неловко произнёс он.

– Да, конечно.

– Не подскажете, можно ли где-нибудь здесь найти какую-нибудь информацию: газеты, книги…

– Конечно, можно. Через дорогу и чуть правее – библиотека, – улыбнулась она.

– Спасибо. С вашего позволения, – Дымов встал со скамейки.

Она ещё несколько мгновений не отрывала от него взгляд, а потом плавно опустила голову и продолжила чтение.

Найдя библиотеку, Николай постучался и вошёл в помещение. В полумраке комнаты за небольшим письменным столом сидел укутанный в одеяло и с шарфом на шее старичок.

– Чем могу быть полезен? – вежливо спросил он.

– Здравствуйте. Мне бы, если можно, какие-нибудь старые газеты о… войне…

– А почему нельзя? – удивился он. Вы, молодой человек, пришли же не в магазин или мастерскую просить газеты. Судя по вашему виду, вам нужна информация о Великой Отечественной войне! Готовите спектакль? – предположил он.

– И это тоже, – пролепетал майор. Мне бы о другой, что посвежее… – не найдя более подходящих слов, сказал Николай.

Старик расхохотался:

– О той, что посвежее! Это надо же так сказать! Всё же вы, артисты, удивительный народ. Хорошо, что вас не слышит моя покойная жена, а то бы она вас метлой выгнала отсюда и гнала бы до самого порога станции.

– Простите, я не хотел вас обидеть…

– Вы меня порадовали! Хоть кто-то ещё в состоянии иронизировать по поводу того, что нам досталось.

Порывшись в шкафу, он выложил Николаю охапку газет.

– Вот! – гордо заявил он. Тут вы обязательно найдёте о той, что посвежее. Садитесь и читайте.

Дымов взял охапку газет и отошёл в дальний угол комнаты. На столе стояла небольшая настольная лампа. Вернее, лишь сам светильник, который был удивительным образом приколот к краю стола, как скрепка. Сомневаясь, он нажал кнопку – зажегся слабый свет…

Ну-с, приступим. Одна за другой газеты своими заголовками: НА ГРАНИ, ПОСЛЕДНИЙ ДОВОД КОРОЛЕЙ, ИРАНСКИЙ ГАМБИТ, ЯЩИК ПАНДОРЫ ОТКРЫТ, КИТАЙСКАЯ ШКАТУЛКА, ХУДОЙ МИР ИЛИ…? УРОКИ ИСТОРИИ СДАНЫ НА ДВОЙКУ! РУССКАЯ РУЛЕТКА В ДЕЙСТВИИ… Читая статью за статьёй, он убеждался в том, что за всю свою историю человечество превзошло себя лишь в одном: в истреблении друг друга. С первых же дней своего существования человек постигал азы мастерства в умении убивать. Убивать, чтобы не умереть с голоду, убивать, чтобы было, где жить, убивать, чтобы боялись и уважали, убивать, чтобы быть вне конкуренции. Дав человеку огонь, Всевышний не ожидал, что ему найдут иное предназначение. Ничто так не совершенствовалось, как орудия убийства. Сделав себе первое копьё, которое позволило человеку выйти из мрачных пещер и заявить о себе как о царе природы, человек прошёл весь путь эволюции, приведший его к оружию массового поражения, загнавшего его обратно в мрачные подземелья…

И вот дошла очередь до последней газеты… Она так и называлась: ПОСЛЕДНЯЯ ГАЗЕТА.

Напечатана она была на обыкновенных листах, без каких-либо иллюстраций. Всего одна статья…

Дорогие наши читатели. Этот выпуск напечатан спустя час с того момента, когда Земля остановилась… Мы разошлём его по всем электронным адресам, имеющимся в наших базах, но, скорее всего, это будет бессмысленно. Но мы всё же постараемся довести его до вас, наших последних читателей…

Одиннадцатого сентября две тысячи двадцатого года войдёт в историю, как последний день Человечества. Вспомним, каким он был…

В этот день, вопреки протестам миллионов жителей Соединённых Штатов, на месте гибели нескольких тысяч американцев, намечено было открытие самой большой мечети на континенте. Её строительство шло несколько лет и сопровождалось многочисленными акциями протеста, судами и актами возмездия. Но в конце концов она была построена! Её размеры, убранство и архитектура поражали воображение. А внешний облик Манхеттена с палубы прогулочного корабля был вызывающе красив! Как яркая пощёчина всей Америке и её борьбе с терроризмом, едва заметная статуя Свободы на фоне огромного широкого купола мечети…

Сотни тысяч людей заполнили всевозможное пространство перед зданием. Спецназ и военные стояли коридором между противниками и сторонниками данного мероприятия. Всё бурлило и пенилось, то тут, то там вспыхивали очаги пламени, и всё грозилось вспыхнуть… В полдень перед народом предстал Президент Соединённых Штатов. Его речь включала в себя в основном лишь то, что указывало на великую роль Америки в установлении мира на планете. Открытие Мечети должно сблизить народы и прекратить всяческие попытки развязать войну.

Грянула волна одобрения… Аллах Акбар! – скандировала толпа.

И вдруг четыре башни мечети дрогнули, поднялись языки пламени и облака пыли. Башни накренились и стали падать. Обезумевшая толпа хлынула во все переулки и улицы, спасаясь от гибели. Осколки камней летели в толпу, снося всё на своём пути. По ходу движения людской толпы начали взрываться бомбы, замаскированные под разные предметы. Реки крови потекли по улицам Манхеттена….

Не прошло и нескольких минут, как было сообщено, что зафиксирован запуск ракет со стороны Ирана. Сработала ответная система Точка невозврата была пройдена…

ДА ХРАНИТ НАС ГОСПОДЬ! АМИНЬ…

Глава 4

Дымов оторвал взгляд от пожелтевших страниц. Чувствовалось опустошение и безысходность. Не хватало воздуха…

– С Вами всё в порядке, молодой человек?

Николай поднял голову. Перед ним стоял библиотекарь с двумя стаканами дымящегося чая в железных подстаканниках. Чайный аромат привёл его в чувство. Впервые за время нахождения в своём новом состоянии он почувствовал запах из своей настоящей жизни.

– Да… Всё хорошо. Душновато тут у вас… везде…

– Боже мой! Что я вижу?! – воскликнул он. – Я вижу в ваших глазах то, чего не приходилось замечать уже больше десятка лет! Вы удивлены! Поделитесь со мной, старым дураком, что вас так удивило в этих газетах!

– Ээ…

Старик хлопнул себя по лбу.

– Совсем забыл вам представиться. Тут уже давно все живут, называя друг друга кличками, будто собаки… – с грустью в голосе произнёс он. – Семён Маркович Гальперин, – сказал он, протягивая руку.

– Николай Дымов, – ответил майор и пожал его руку.

– Что Вас так удивило? Пейте чай, такого сейчас днём с огнём не встретишь.

– Спасибо, вы читаете мои мысли. Я как раз мечтал о таком.

Старик залился смехом

– Вы, Коля, мне определённо нравитесь! Подумать только: он мечтал! Я понял ваш комплимент, спасибо, – вытирая слёзы, ответил он. – Так что же вас так удивило? Я уже столько лет тут сижу и впервые вижу такое. Такие чувства, как удивление, восторг, радость уже давно не встречаются в нашем мире. Они уступили место страху, безысходности и желанию выжить…

Старик обхватил голову руками и на мгновение застыл.

Как же надоела эта игра в кошки—мышки со своим сознанием. Что-то ему начало подсказывать, что не всё так, как он себе думает. Открыться этому старику? Сказать правду или продолжать игру? А что, если он спутает карты, и всё пойдёт по другому сценарию? Нет, наверно, рано ещё делать какие-либо выводы. Играть так играть…

– У меня после некоторых событий, как вам сказать, потеря памяти…

– Амнезия! – разведя руками, воскликнул Семён Маркович. Теперь становится немного ясна причина вашего поведения.

– Так точно. Я даже, как называется эта штука, забыл.

– Ничего страшного! Это даже хорошо, в некотором роде… Я бы с удовольствием ослеп и забыл бы всё, что помнил последние годы… Если бы не книги, я бы не смог здесь выжить – не было бы смысла… Как у моей Аси… не было смысла, – его глаза вновь стали влажными.

– Семён Маркович!

– Да, да, Коля, простите за мою несдержанность, – старик достал носовой платок и вытер лицо. Хотите, я вам расскажу, как попал сюда? Если есть, конечно, у вас время и желание. Вы меня, ради Бога, простите! Так редко выпадает возможность поговорить с интересным человеком. Коим вы, как я думаю, являетесь.

– Почту за честь! Конечно, расскажите, мне очень интересно.

– Спасибо, Коля. Я всю жизнь любил книги, с самого детства. Помню, как на моё пятилетие моя бабушка подарила мне двухтомник Андерсена. Увидев в моих глазах разочарование, она сказала: Бери и читай! Машинки и всякую дребедень тебе ещё подарят сотню раз, а читая книги, ты приобретёшь ни с чем не сравнимое богатство. Придёт тот день, когда ты мне скажешь спасибо, и они тебе не раз спасут жизнь! Знала бы она, какое точное предсказание она дала в тот день…

С того дня я навсегда влюбился в книги. Тем самым избавил своих друзей и знакомых от решения извечной проблемы, что дарить на день рождения. Уже обучаясь в школе, я с отцом каждые выходные ездил на книжные барахолки на Лиговку, в надежде купить что-нибудь необыкновенное. Джек Лондон, Байрон, Стивенсон – одно только упоминание о писателях приводило меня в дикий восторг. Так продолжалось из года в год. Друзья восхищались моей коллекцией и даже старались найти лишний повод зайти ещё раз. Я даже свою Асю встретил на Невском в книжном. Оба пытались взять один единственный экземпляр… Так и поженились, не сумев поделить его… Привить сыну такую же любовь к книгам не удалось… Время и технический прогресс шли вперёд с огромной скоростью, полное собрание сочинений Пушкина, Толстого, Чехова и ещё многих других авторов умещались в одном лишь кармане…. Он вырос, женился. Места в квартире стало нам всем не хватать, и первым, на что обратили внимание, как на лишнее, были книги. В один прекрасный день мы с женой собрали все самые дорогие нам произведения, запаковали в коробки и отправились на дачу в Ивановку. Сколько же хлопот нам доставили эти тяжеленые коробки! Но… Уже выходя из вагона метро, именно на том месте, где мы с вами сидим, у Аси сломалось колесо тележки и рассыпалась одна из коробок. Пока я возился с колесом, взвыла сирена. Она выла громко, монотонно… Люди шли, не обращая на неё никакого внимания. Затем по громкоговорителю сообщили, чтобы все оставались на своих местах и не поднимались на поверхность. А уже спустя мгновения, по эскалаторам вниз бежали обезумевшие люди, падая, давя друг друга… Затем всё вздрогнуло и заходило волнами… Война! – слышалось урывками. – Ракеты! В тот момент я и вспомнил слова бабушки: Эти книги когда-нибудь они спасут тебе жизнь…

Когда всё более-менее улеглось, мы все поняли, что это всерьёз и надолго. Через какое-то время, мы с Асей, решили обустроить библиотеку, чтобы не дать всем сойти с ума. Времена настали мрачные. Если кому-то и хотелось отвлечься от всего этого ужаса, что творился вокруг то просто не было такой возможности. Петербуржцы уникальный народ-первое время было не продохнуть, пришлось даже вводить норму на книги.

Семён Маркович замолчал. Его рука гладила лежащую на столе книгу – Гюстав Флобер «Воспитание чувств».

– Я не утомил Вас? – дрожащим голосом спросил он меня.

– Нет, что вы! Ни в коем случае.

– Спасибо за то, что выслушали старика…, хотите ещё чаю?

– Не откажусь!

Слабый огонёк пламени выхватывал из мрачной темноты тоннеля очертания тел и отражение мерцающего пламени в зрачках. Группа сидела вокруг лежащего на земле человека. Сквозь шум льющейся с потолка воды и завывания ветра слышался мужской голос, срывающийся временами на сильный кашель.

– Гюнтер… Что со мной? Я умираю? Господи, как жарко… Дайте воды!

– Всё нормально, Генрих. Это пройдёт. Обязательно пройдёт!

– Ннет… не пройдет… Мы уже несколько дней сидим в этих чёртовых катакомбах! Гюнтер, неужели ты не понимаешь, что мы в ловушке? Мы все сдохнем! Посмотри, какую они выставили охрану на выходах!

– Успокойся, Генрих! Мы обязательно найдём выход.

Мужчина встал и отошёл сторону.

– Штольц.

– Да, мой фюрер!

– Штольц, ты знаешь, что делать. Иначе он нас всех подставит.

Послышались удаляющиеся шаги. Вскоре приступ кашля постепенно перешел на хрип… Затем всё стихло…

Прошёл день, за ним другой. Разговоры с Семёном Марковичем постепенно вернули Дымова в нормальное состояние. Начальник станции, похоже, забыл о своем необычном знакомом. Скорее всего, у него голова была забита участившимися происшествиями в тоннелях. Как объяснил Семён Маркович, убийства и пропажи караванов – были не такой уж и редкостью. Но несколько лет назад после установления дружественной связи со всеми станциями и общинами было принято решение о прекращении конфликтов, грабежей и прочих недопониманий. Люди объединились для того, чтобы противостоять одному общему врагу – мутировавшим вследствие радиации организмам. И вот сейчас вновь возобновились вооружённые нападения на караваны.

Отсутствие внимания со стороны управляющих органов радовало майора. Кормили исправно, вместе со всеми, из комнаты тоже не выгоняли. А общаясь с Семёном Марковичем, он, наконец, начал понимать нынешнюю обстановку. Дымов выпрашивал у него книги и ночи напролёт зачитывался историческими документами. Всё это продолжалось вплоть до того дня, пока ему в руки не попалась книга об обороне Ленинграда… Читая очередной очерк, он наткнулся на выписку из боевой газеты:

27 апреля 1942 года в неравном бою с превосходящими силами противника… ценой своей жизни… обеспечив отход группы, рядовой 330-го полка под командованием Блохина С.А., Дымов Александр Николаевич…

Там же была его фотография… Как он изменился! С выцветшей фотографии сквозь толщину времени на него смотрел его взрослый сын…

Глава 5

Дымов не мог найти себе места, внутри него всё рвалось на части. Ощущение полной беспомощности угнетало. Почему жена с сыном не эвакуировались? Как вообще он оказался на фронте? Когда же наконец всё встанет на свои места, и он сможет им помочь? Что за бред он несёт? Если это игры разума, то можно ли им слепо верить? А если это не игра? Ему уже всё чаще начинало казаться, что это вовсе не игра….

Всю ночь он не сомкнул глаз, и лишь под утро усталость окончательно скосила его. Проснувшись, он умылся прямиком направился к Семёну Марковичу. Хотелось быстрее отвлечься от дурных мыслей, мучавших его, и, уже в который раз, попытаться открыть ему свои догадки и предположения. Если кто-то и мог на станции трезво и осмысленно понять его проблему, так это только библиотекарь.

Семён Маркович, по своему обыкновению, склонившись над столом, читал книгу. В тусклом свете настольной лампы причудливо извивались пары чая. Казалось, что время здесь остановилось и можно присесть за любой свободный столик и отдохнуть мыслями…

– Здравствуйте Коля! – радостно воскликнул он, услышав шаги за спиной.

– Доброе утро, Семён Маркович.

– Постойте, Коля, вы очень плохо выглядите. Что случилось? Плохие мысли?

– Да, что-то в этом роде…Сон дурной приснился…

– И вы так побледнели от простого сна? – удивился он.

– Я уже и теряюсь, где сон, а где реальность…

– Ничего, когда вы начнёте вспоминать, всё нормализуется. Я налью вам чаю покрепче.

– Буду вам признателен, – улыбнулся Николай.

Пока он ходил за чайником, Николай обдумывал, с чего же начать свой разговор. Как объяснить ему свои предположения. Как, если ему самому они казались полным бредом…

– А вы знаете, Коля, сегодня нам раздали газету с новой программой дальнейшего развития. Довольно-таки занимательное чтиво, скажу я вам.

– Правда? И о чём они там пишут? – спросил Дымов, сделав глоток крепкого чая.

– Мне порой кажется, что в нашей стране, будь то жизнь на поверхности или, как сейчас, в подземельях, в сознании правящей верхушки ничего не меняется. Люди, попадая туда и получая в свои руки бразды правления, напрочь забывают обо всём. Вот смотрите, что они говорят: СТРАТЕГИЯ РАЗВИТИЯ 2045! Вам ничего это не напоминает?

– …

– Извините, я всё время забываю, что Вы у нас ничего не помните, – похлопав майора по плечу, продолжал он.

– Дело в том, что уже была одна подобная стратегия, 2020. Результаты, к сожалению, спутала катастрофа, но всё же. Так вот, они говорят о том, что жизнь в метро, наконец-таки, начала улучшаться! Наблюдается рост экономики, улучшение материального благосостояния, отсутствие безработицы, а также улучшение здоровья! Как так можно говорить? Даже невооружённым глазом видно, что смертность в разы превышает рождаемость. После установления мира и связи между всеми станциями население остаётся изолированным друг от друга. Нас становится меньше день ото дня… Даже при всех благоприятных условиях, до катастрофы, мы так и не научились решать аналогичные проблемы. У нас нет будущего. И этот факт никто не хочет признавать. Как бы мы ни старались, путь на поверхность нам закрыт ещё надолго, а за это время человек так ослабнет, что ему будет не по силам победить новых хозяев Земли… Увы, но я не разделяю всеобщей радости по поводу работоспособности ЛАЭС и установлению связи с каким-то кораблём, который нас всех спасёт. Если это действительно и так, то на это уйдут годы, столько людей погибнет при этом…

– Если у нас нет будущего, значит, как-то нужно изменить прошлое, – осторожно подбирая слова, произнёс Николай.

Старик резко поднял голову и посмотрел на него изучающим взглядом.

– Вы тоже так думаете? Да, в нашем положении это был бы единственный выход, но это, к сожалению, лишь несбыточные мечты, – упавшим голосом произнёс он.

– Вы так думаете? Ведь многое из того, что я узнал из ваших книг, ранее считалось фантастикой. Телевидение, мобильная телефонная связь, полёты в космос… – он осёкся, поняв, что наговорил лишнего.

Семён Маркович смотрел на него полным сожаления взглядом. Он наверняка считал Дымова выжившим из ума. Любой бы на его месте испытывал аналогичные чувства.

– Дорогой мой Коля, как сильно вас задело… Вы не только потеряли память, но и мыслить стали совершенно иначе. Я такое встречаю впервые. Хотя в ваших словах имеется доля истины… По метро давно ходят слухи, что на какой-то из станций живёт один человек, учёный, который рассказывает о перемещениях во времени, как уже о вполне случившейся вещи. Сталкеры любят слушать его рассказы, чтобы отвлечься от повседневных кошмаров. Это заменяет им канувшее в лету кино.

– Семён Маркович, а как найти этого человека? – что-то подсказывало Николаю, что это не пустая болтовня.

– Как найти? Хм… Думаю, Вам надо поговорить с кем-нибудь из местных сталкеров. Вы же вроде пришли с караваном Серого?

– Да. Совершенно верно.

– Вот и поинтересуйтесь у него, он наверняка знает. Чем вас так заинтересовала эта идея?

– Я уже давно интересуюсь подобным, просто захотелось поделиться своими мыслями с единомышленником, – соврал он как можно правдоподобнее.

– Я Вас скорее всего поддержу. Не столько идейно, сколько тем, что я всегда поддерживаю людей, у которых есть цель. Бесцельное сосуществование ведёт к краху.

– Спасибо Семён Маркович!

Дымов уже ступил за порог скромного жилища библиотеки, как услышал за спиной голос старика…

– Ася, ты слышала? Этот молодой человек думает, что можно вернуться и все исправить. Ах, если бы это хоть на чуточку оказалось правдой. Ах, если бы только на чуточку…Ася…