ЗАРЯ АРИЕВ. ВЕТЕР РУДНЫХ ГОР
- -
- 100%
- +
Но вот, дозорный на стене прогудел в рожок о приближении супостата. Рамир поднялся на стену и, приложив ладонь к глазам, взглянул в сверкающую даль. Весь горизонт потерял свою снежную белизну и почернел от туч врагов. К стене подскакали на горячих конях князья и поднялись на стену.
По команде раджана, ратники стали поднимать на стену ежи из заостренных кольев и сбрасывать их под стены. Мамонов распрягли и загнали в стойла. Перед воротами установили особенно много ежей. Заготовленные крепкие бревна на случай, если стену к приходу врагов не успеют восстановить, ратники стали лихорадочно стаскивать к проему и устанавливать прочную деревянную ограду. Враг не мог двигаться быстро из – за глубоких снегов, поэтому у ариев появилась возможность полностью выполнить оборонительные работы до штурма.
Стоя рядом с Рамиром, низенький, пузатенький князь Бермята, показал на ряды приближающегося супостата и заметил:
– Могучий раджан! Ты тоже зришь, что поганые вступили в союз с людьми и рати людей прут в нашу сторону впереди уродов? Значит с погаными тоже можно договориться об откупе. Я предлагаю направить в сторону супостата гонцов из касты воинов – кшатриев, чтобы миром решить наши споры с погаными. Если мы не поскупимся, то миром можно все порешать к взаимной выгоде.
Нахмурив брови, Рамир зло взглянул на князя и ответил:
– Я давно сказывал, что шапка князя не подходит к твоей голове. Ты всегда срывал торги по оружию из – за своей неуемной жадности. Поэтому переговариваться с погаными поедешь ты в сопровождении двух ратников.
Бермята вспотел и взвизгнул:
– О, раджан! Ты посылаешь меня гонцом, может быть, на верную смерть. Но в случае моей гибели, кто будет управлять родом и полком?
Окинув презрительным взглядом трусливого князя, Рамир твердо повелел:
– Торговаться ты умеешь во вред родам и к выгоде себе. Немедля скачи к ворогам и наведи выгодный нам морок на их головы! А того, кто буде управлять родом и полком я найду.
Князья, обступившие раджана, весело рассмеялись. Все недолюбливали Бермяту за скупердяйство. Вскоре группа из трех всадников выехала из ворот и по глубокому снегу двинулась в сторону растянутых по степи вражеских ратей.
Волхв появился совершенно незаметно, и он явно спешил сказать вождю что—то очень важное:
– Ой, ты, гой еси, могучий раджан! Я узнал, что поганые испускают какие—то неслышные звуки, от которых появляются страшные боли в головах и люди теряют силы. Но для того, чтобы воспользоваться силой взгляда и колдовством звука, им надобно приблизиться как можно ближе к нам. Вели всем ратникам передней линии заткнуть уши паклей с воском. Сам же с князьями сделай как ратники.
Тепло взглянув на своего давнего друга и советчика, раджан вопросил:
– Мой друг – любимец богов! На время битвы мы все станем глухими. Как же князьям, воеводам, десятским и сотникам управлять ратниками?
Опираясь на узловатый посох, волхв улыбнулся:
– Великий раджан! Только зрительными сигналами, жестами и мимикой! Да предупреди воинов, чтобы в случае приближения поганых не смотрели в их глаза. А что делает князь Бермята с двумя ратниками? Никак послал ты его на верную смерть?
Замявшись, Рамир пояснил:
– Сквалыга сам напросился. У меня не было и в мыслях вступать в переговоры с погаными. Я знал, что все обернется бедой …
Князья с горечью заметили, как Бермяту и двух ратников стащили с седел и разорвали большие серые волкокрысы, на которых гарцевали корявые фигуры, и стали пожирать их плоть. Рати людей, которые шли впереди толп нечисти продолжали свой марш в боевых порядках, не обратив ни малейшего внимания на ужасную гибель гонцов от повелителей огня.
Раджан повелел сигнальщику подать знак о занятии стен лучниками. Часть диких кочевников степного бея Садыка ловко вскарабкались на стены с полными колчанами стрел. Основная рать степняков, на маленьких косматых лошадях, с нетерпением ожидала сигнала на выход из ворот в момент, когда они откроются. За их спинами, у городищ повелителей огня, расположились юрты с женщинами и малыми детьми. Позади степняков стояли стройные ряды полков ариев, а вдали виднелась конница. Мамонов берегли и задумали пускать в бой только в случае крайней необходимости.
Отдав последние указания князьям, Рамир повелел зарядить баллисты. Устройство машин для метания камней было хитрым и позволяло выкидывать в сторону врага одновременно по пять глыб от одной баллисты. Ратники – баллистники, стоя на специальных площадках на стенах у камнебросов, ожидали сигнала. Степняками – лучниками командовал хан, которому Рамир даровал свободу. Бей Садык возглавил конницу кочевников.
Со стены отчетливо было видно, как людские рати накатываются все ближе, держа наготове легкие лестницы и веревки. Одеты пришлые люди были по – разному и имели разное оружие. Некоторые защищались большими круглыми и прямоугольными щитами, другие не имели никакой защиты. Далеко позади людских ратей густо кучковались поганые, рассмотреть вид которых не мог даже самый зоркий глаз.
Глава четвертая
Часть головного полка Рамир призвал на стены, а командовать полком он назначил мудрого князя Миролюба. Время жестокой сечи неотвратимо надвигалось.
Приблизившись к стенам под градом стрел, враги начали стаскивать ежи в кучи для создания беспрепятственных проходов к стенам. Степняки стреляли метко и рати супостата, состоящие из людей, быстро таяли. Особенный урон наносили камни, выпущенные из баллист в гущу штурмующих.
Рамир был потрясен упорством врагов и вопросил волхва:
– Сказывай мудрый кудесник, откуда у людей столько смелости? Ведь гибнут сотнями, а не отступают. Уж завалили трупами подстенную полосу, не унимаются и даже пытаются штурмовать…
Озабоченный волхв почтительно ответил:
– Могучий раджан! Мы имеем дело с жестокими колдунами. Они навели морок на своих полоняников и посылают их на верную смерть. Ведь ты видишь среди врагов бородатые лица булгар, усатых гуннов, скифов, бритых согдов, козар и печенегов. Своими телами люди прокладывают поганым путь через стену не по своей воле, но по воле поганых. А прутся чудища в наши земли потому, что веками наши предки здесь разрабатывали подземное пространство среди богатых залежей руд. И если подземная страна поганых оказалась разрушенной, они жаждут найти здесь вторую родину. Поэтому битва обещает быть кровопролитной, и я молю великого, всемогущего бога Крышеня о всепоможе.
Кое – где штурмующим удалось взять ряд участков стен и изнутри прорваться поближе к воротам, чтобы отворить их. Но почти все прорвавшиеся погибли под градом стрел степняков и под копытами их лошадей. Ратники раджана, обороняющие стены, понесли большие потери, и их ряды пришлось пополнить свежими силами. Часть баллист была сброшена со стен вражескими ратниками и Рамир подал знак, чтобы на место сброшенных подняли новые. Силы первой волны атакующих истощились, и арийское войско быстро восстановило обороноспособность на стенах. Стали готовиться к главной атаке рати поганых, которые уже неслись к стене на своих могучих зубастых тварях.
Стремительный штурм поганых был ужасен. Баллисты ратников сеяли в их рядах смерть, у стены вновь разбросанные ежи пропарывали животы волкокрысам и те сбрасывали всадников. Стрелы степняков с бронзовыми наконечниками метко разили чудищ, но по валу трупов накатывались новые атакующие волны, которые легко одолели стену и начинали крушить и рвать ратников и степняков, стоящих всего в четыре ряда на узких площадках стены. Рамир вынужден был подать сигнал к отступлению и воины быстро спустились вниз, преследуемые стаями тварей. Несмотря на то, что арийское войско и степняки заткнули уши, у всех болели головы и накатывалось бессилие от невидимых звуковых волн, издаваемых погаными. А те, кто ненароком взглянул на ужасные змеиные головы и желтые глаза нечистых, падали без чувств.
Многие герои нашли свою смерть на стенах и при отступлении и, если бы не отважные конники бея Садыка, все бы полегли. Забросав прорвавшихся поганых стрелами, и предприняв успешную атаку конными копейщиками, степняки дали возможность уцелевшим ратникам – кшатриям уйти под защиту стройных рядов полков. Конница бея, потеряв почти половину воинов, вынуждена была отступить.
Преодолев стену, волны нечисти не спешили двигаться вперед, дожидаясь подкрепления и сосредотачиваясь перед новой атакой.
Полки ощетинились копьями и отступили за полосу забитых в землю острых кольев. Рамир и волхв остались живы и стали в передний ряд головного полка, прикрываясь щитами и выставив копья. Миролюб подскочил к раджану и, чуть ли не силой, заставил его уйти в тыл для общего руководства битвой. Волхв тенью последовал за вождем.
Накопив достаточную силу для атаки, поганые понеслись на ратников головного полка со скоростью пущенной стрелы. На дальнем утесе взвился красный знак, и полк послушно стал отступать. Лавина чудищ стремительно приближалась и ратники заметили, что толпы поганых наконец заметно поредели. Напоровшись на колья и скатившись в волчьи ямы, передние ряды супостата превратились в кровавое месиво. По знаку с утеса, ряды полков перешли в контратаку. Из глубины их порядков вынырнула ратная конница и, обходя завязших в битве чудовищ, ударила им во фланг.
Но редели силы ратников и конников. Слишком ловко и быстро двигались поганые, разили воинов огромными железными секирами, а их ужасные волкопсы рвали людей своими острыми зубами. Отдельные группы чужаков уж прорвали ряды полков ариев и понеслись к городищам. В это время открылись ворота, и оставшиеся в живых сотни кочевников ринулись в степь. Там, вдали, виднелись волоки обоза поганых, на которых они, по словам мудрого волхва, везли свои бесценные яйца.
Обоз охранялся несколькими сотнями поганых, а волоки тянули какие—то волкокрысы более крупной и сильной породы. Кочевники в родной степи чувствовали себя как рыба в воде. Они подскакивали, выпускали тучи стрел в сторону обоза и уходили, избегая прямого столкновения. Почувствовав смертельную опасность для потомства, ящероподобные твари оставили поле битвы, повернули и, преодолев стену, кинулись на защиту обоза. За ними понеслась конница ратников, насаживая на длинные копья зазевавшихся чудовищ.
Вещий волхв, воздев руки, воскликнул:
– Великий раджан! Нельзя поганых и их яйца упустить в степи! Раньше жили они и плодились в подземной стране, у которой не было выхода на поверхность. Но землетрясение разрушило их мир и открыло проход. Мы не можем с ними соперничать по быстрому восстановлению численности. Они способны быстро погубить весь род людской и воцариться на земле. Ведь через пару кругов – коловоротов чудовище, вылупившееся из яйца, становиться взрослым и опасным. А несут поганые этих яиц немерянно.
Раджан кликнул ратника, повелел ему привести резвого коня и помчался в степь. Вороги и не думали удирать. Они сгрудились вокруг обоза и выпустили вперед мощного поганого, сидящего на гигантской волкокрысе. Из желтых глаз урода появился конус света, и он направил его на приближающуюся конницу ариев. Передние ряды всадников смешались в кучу. Часть одурманенных ратников повернула копья против своих.
От полной катастрофы конницу спас появившийся раджан. Его глаза вспыхнули голубым огнем и грозный взгляд встретился с желтыми глазами предводителя поганых. Не выдержав битвы взглядов, поганый отвел хищные глаза. Рамир, на полном ходу, снес мечом уродливую голову замешкавшегося врага и влетел в самую гущу чудовищ.
Вероятнее всего, боги решили вмешаться в битву и сохранить жизнь светлого вождя. Враги секирами пытались его достать, но постоянно промахивались, а боевой конь раджана бил копытами и рвал зубами волкокрысов, ловко увертываясь от их острых зубов. Видно боги даровали коню чудесную силу.
Боевой подвиг могучего Рамира вдохновил и ратников и степняков. Круша врагов, они прорвались к волокам и факелами их подожгли. Яйца чудищ были заботливо укрыты сеном, и оно вспыхнуло ярким пламенем.
У стены огня в смертельной схватке метались всадники и чудища, покрывая снег горами трупов и кровью. Около сотни поганых бросились на прорыв в степь, но и там они нашли черного беса смерти с разящим копьем в образе бея Садыка. По приказу Рамира степняки истребили попытавшихся прорваться израненных людоедов всех до единого.
Глава пятая
Потери людей были ужасны. Вездесущие вороны стаями кружили над сотнями порубленных, разорванных людей, вперемежку с отвратительными трупами поверженных чудовищ. От орды бея Садыка осталось около четырех сотен всадников. Меткие лучники – степняки, во главе со своим хоробрым ханом, пали в полном составе, защищая стену.
Черная печаль и ненависть поселилась в сердце уцелевших ариев. Они, как вороны, выискивали раненых поганых и остервенело добивали их.
Волхв, как всегда, появился внезапно по – конному, поясно поклонился Рамиру и молвил:
– Великий! На роду твоем написано быть раджаном потому, как имеешь ты силу неодолимую, божественную и народ это чует. Пока сила в тебе дремала, ты мудро правил родами с помощью своего ума. Но в трудное, судьбоносное время для всех людей, обитающих ныне на земле, ты стал всемогущим и одолел мерзкого беспощадного врага, пришлого из кромешной тьмы. С будущим выступлением в теплые края тебе придется повременить. Ныне нет у нас сил, чтобы пройти нелегкий путь, полный опасностей. Надобно силенок подкопить , а бабам нарожать и вырастить воинов, взамен погибших за правое дело. По обычаю, все тела славных ратников—кшатриев мы предадим очистительному огню на поленницах, дабы их останки не гнили и не заражали хворями матушку землю, а души вознеслись в чертоги бога Рода. Поганых тоже надобно сжечь дотла в волчьих ямах, бесславно, плюя на их смердящие трупы. Железные секиры поганых полезно срочно и тайно собрать и пустить в дело. Они слишком тяжелы и неудобны для рук человеков, а для трехпалых лап ящероподобных – в самый раз…, – и ведун указал на торчащую из кровавой кучи когтистую серую лапу.
Подскакал баюн Садык, мешком сполз с взмыленного конька, пал ниц перед окровавленным раджаном и залопотал. Волхв перевел с тарабарского:
– Баюн сказывает, что все его степняки хотят быть рабами великого и несокрушимого раджана, да пусть духи оберегают его во все времена.
Рамир тепло посмотрел на бея и повелел:
– Встань с колен, хоробрый баюн Садык! Рабов из ваших мне не надобно, но желающих поработать на рудниках, приглашаю за щедрую плату. Ныне каждая пара рук – на вес золота. Твой народ свободен и может уйти на все четыре стороны. Уходите!
Баюн Садык не поспешил встать с колен, затарабарил, зыкая во все стороны щелками глаз, а кудесник перевел:
– Божественный раджан! Нам никак нельзя идти в степи. Воинов у нас осталось мало. Как нам защитить своих женщин, детей и скот? Позволь, о великий, нам остаться на круг, кочевать недалеко от стены и помогать твоим родам в делах насущных…
Раджан строго взглянул на бея и предупредил:
– Баюн Садык! Если твои люди будут замечены в озорстве – прогоню. А пока повелеваю: быть по твоему прошению!
Окинув суровым взглядом коленнопреклонных степняков, Рамир вскочил на коня и повелел ратнику – гонцу передать князьям и воеводам последние повеления. Сам же, в сопровождении своего друга и советчика волхва, отправился в городища созывать народ для дел печальных и насущных.
Женка – согдианка, вне себя от радости, бросилась Рамиру на шею. В углу светлицы жались счастливые дети. Все семейство обратилось к богам и славило их за заботу об отце и муже, вернувшемся из кровавой сечи живым и невредимым. В родовых гнездах ариев не было принято оплакивать погибших. Этот народ твердо верил, что дух умерших со временем переселяется в народившиеся тела людей или других живых существ.
Сборы тел погибших ратников продлились три дня. Их складывали на высокие поленницы и прикрывали венками из сосновых и еловых лап, вместо отсутствующих в зимнюю пору цветов. В это время люди уже свалили жуткие останки чудовищ в волчьи ямы и огромные костры пылали все ночи, чтобы дотла сжечь поганое мясо и кости.
На третий день, с раннего утра, к поленницам потянулись толпы людей. Никто не проливал горьких слез, чтобы не гневить богов. Волхв, одетый в ритуальные белые одежды, обратился к толпе с речью. Он перечислил все имена павших и заверил родичей, что боги не оставят души храбрых воинов— кшатриев и переселят их в светлые, теплые заоблачные земли для отдохновения от дел земных, а когда им будет угодно – поместят их в тела новорожденных людей и животных. По его сигналу факельщики подожгли поленницы, и они запылали ярким очистительным огнем. Славя богов и обращаясь к ним с просьбой о милосердии, люди воздели руки к небу.
Убедившись, что пламя сожгло останки павших героев, процессия последовала в городищи, чтобы тризной из хлебов, каши и баранины принести жертву богам.
Родам победа далась нелегко. Многие кузни и литейные опустели. К наковальням стали подростки. Рабочих рук катастрофически не хватало.
В это нелегкое время в городище раджана прискакал со стены гонец с тревожной вестью. В степи появилась неведомая рать и выдвигается в сторону стены. Рамир воздел руки к небесам и взмолился, чтобы боги проявили милость и помогли сохранить родичей от новой беды.
Ударили в набат. Бронзовые колокола звонко оповестили городища, и малочисленная рать ариев поспешила к стене. Заскочив по лестнице на гребень гигантского оборонительного сооружения, раджан ахнул: вся бескрайняя, истоптанная боями снежная степь пестрела всадниками. Лихорадочно соображая о способе обороны земель ариев от грозного врага, вождь внезапно понял, что у него нет достаточных сил, чтобы на этот раз остановить супостата. Нескольким сотням ратников и жалким остаткам некогда бесчисленной конницы бея Садыка не под силу было справиться с многочисленными ратями грозного врага.
Из центра приближающейся конницы отделилась группа всадников с зелеными тряпками на древках копий и поскакала к стене. Когда группа приблизилась на расстояние, чтобы Рамир мог ее хорошо разглядеть, конники остановились. По богатым одеждам и улыбающимся лицам вождь ариев внезапно, с облегчением, понял, что на сей раз битвы не будет.
От группы отделился могучий, черноволосый, горбоносый всадник в богатой лисьей шубе, сверкающем бронзовом шеломе и помчался к стене. Это был воевода пришлых. Вельможа крикнул на козарском языке, который благодаря тесным торговым отношениям, хорошо разумели арии:
– Великий раджан! Всемилостивейший каган, да пусть вечно и мудро правит он на этом свете, передает тебе через мои недостойные уста слова дружбы. Он прислал эти рати для помощи в одолении злых сил, которые осмелились пойти на повелителей огня – наших надежных соратников, умельцев и торговых друзей. Судя по кровавым пятнам на стенах, снегу и следам пожарищ, мы опоздали, о чем просим вашего высокого прощения. Но мы спешили, и кони наши устали. Открой же ворота и прими нас как гостей, великий раджан!
Глава шестая
Рамир повелел повеселевшим ратникам распахнуть ворота и сам поскакал навстречу гостям. Конница козар чинно въехала во владения ариев и стала готовится на постой, развернув тысячи кибиток, покрытых шкурами. Козарин скакал рядом с Рамиром, дивился юртам и конным степнякам – извечным врагам козар и вопросил:
– О, могучий раджан! С удивлением я вижу среди твоих полков диких ордынцев, которые никогда не покорялись ни вам, ни нам. Неужели, о, великий, тебе удалось приручить дикарей?
Повернувшись к гостю, Рамир молвил:
– Хоробрый воевода! Степняки пришли в наши земли под напором нечисти и учинили разбой. Наши рати легко их одолели потому, как они многих потеряли в боях с погаными, а силенок у них оставалось мало. Пленных я пощадил, и они за такую милость вызвались воевать на моей стороне. И воевали они достойно, потеряв большую часть своих конников. Пока у них нет сил уходить в степи, и они выпросили у меня защиту в течение одного круга – коловорота.
Гостю оставалось только восхититься:
– Всесветлый раджан! Правду говорят наши люди, что ты не только несокрушимый воин, но и мудрый правитель. Я горжусь тем, что приехал к тебе в гости. Да будет вечный мир и богатство на твоей земле!
К вечеру закатили пир. Пили медовуху, потчевали гостей бараниной, лосятиной, ржаными лепешками да пельменями. Прибежала женка князя Миролюба, повисла на шее у козарского воеводы и залопотала по – козарски. Князь ревниво нахмурил брови и схватился за меч. Назревала свара, которая могла привести к кровавой вражде. Но все, к превеликой радости ариев, быстро разрешилось миром. Воевода оказался родным братом бабы и долго не отпускал ее из своих могучих объятий.
Вечером в просторной светлице вождя повелителей огня состоялся обстоятельный разговор с воеводой козар. Воевода сказывал, что один отряд, посланный каганом на помощь дружественным гуннякам и скифам, попал под колдовский морок нечистых и сгинул вместе с союзным войском. В ходе переговоров воевода понял, что эти замороченные воины штурмовали стену ариев, помогая поганым в их черном деле и попросил у Раджана прощения за их разбой.
– Всемилостивейший Раджан! Под чарами колдовства нечистых, наши люди не ведали то, что творили. Да не омрачит это нашу дружбу!
В тот же день козары принесли дары и оплату за партию бронзового оружия тканями, баранами, кожами, мехами, овсом да рожью. Гости начали прощаться с гостеприимными хозяевами, но как только передние колонны козарского войска миновали ворота стены, далече на горизонте дозорные ариев увидели бесчисленные колонны людей и животных. Казалось, вся степь пришла в движение и волны пришлых племен со стороны восходящего солнца накатывались одна на другую, словно море. Основные потоки прошли мимо стены и направились в сторону далекой и великой реки Итиль в булгарские и славянские земли. Часть бесконечного мигрирующего потока гигантской змеей устремилась к стене ариев. Козарское войско спешно повернуло обратно, под защиту дружественных стен. В городищах надрывно зазвенели колокольные перекаты, призывая куцые полки ариев для защиты родной земли.
Раджан, волхв и воевода – козарин взобрались на вершину стены, площадки которой спешно занимали ратники, лучники и баллистники. Войско козар быстро и без суеты, строилось в четырехугольные конные колонны, ощетинившиеся длинными копьями. Судя по накатывающемуся живому потоку пришельцев, битва обещала быть жаркой.
Но наблюдательный раджан не усмотрел боевых порядков в приближающейся толпе. Воины шли вместе с женщинами, детьми, вперемежку с животными, среди которых изредка виднелись могучие фигуры косматых мамонов, тянущих тяжелые волоки с добром и едой. На лицах пришельцев был написан страх, и они отчаянно поднимали руки, чтобы стрелы всемогущих повелителей огня не обрушились на них.
– Ой, ты, гой еси, могучий раджан! Все эти племена и рода бегут от какой – то страшной опасности, появившейся в далекой земле восходящего Ярилы. Судя по одеждам, среди толпы идут рука об руку давние враги половцы и печенеги. А, немного обособленней – свирепые скифы и надменные булгары. Я не думаю, чтобы из – за холодов люди срочно покинули земли обетованные и все ринулись на чужбинушку. Какая же могучая сила гонит многочисленные народы в сторону захода светлого Ярилы, к могучей реке Итиль? Мне пока это невдомек…– задумчиво промолвил волхв.
Толпы остановились у стены, из их гущи выехали на конях, судя по богатой одеженке, повелители и стали кричать по – тарабарски. Волхв перевел с печенегского:
– Они приветствуют повелителей огня, говорят слова дружбы и просятся под укрытие стены.
Задумавшись, Рамир изрек:
– За стену не пущу! Слишком много народа и скота надо размещать, а наша долина не необъятна. Если вы скажете от какого ворога бежите и согласитесь выделить людей, чтобы защищать стену и работать у нас в забоях, да отдадите пяток мамонов, я могу изменить свое решение и вы укроетесь среди наших городищ.
К самой стене подскакал всадник могучего телосложения, богатых доспехах и закричал по – арийски, смешно коверкая слова:
– Я есьм велик хан печенегов Ясын! А пришла мы с миром, убегая от грозной беды. Далеко, на наш родной сторона, откуда выходит из земли солнце, после тряски степей и лесов появился бескрайний пресноводный глубокий море. А после этого, из глубоких пещер и бездонных пропасть стали вылезать страшный чудищ с головами змей. И они садились на зубастый волки и стали, как зверей, отлавливать моих людей. Мы пытались с корявыми биться, но они не только могучи и имеют черный острый длинный топоры, но колдовством делают людей беспомощный, как малых детей и едят их мясо. А одеты они в одежу, которую не пробивай наши копья и стрелы. Мы видел, что их полчищам в нашей стороне не хватало земель и кровавый еда, и одна большая толпа нечистых ускакал в вашу сторонку. Мы долго шли, чтобы найти безопасный земля, но сдается мне, что такой земля скоро не будет. Да смилуются над нами светлый духи!