Еврейский мир. Важнейшие знания о еврейском народе, его истории и религии
- -
- 100%
- +
Хотя все части Мишны – юридические кодексы, раби Йеѓуда часто оживляет текст мнениями меньшинства, которые также считал полезными для ученых последующих поколений (Мишна, Эйдуйот, 1:6). В знаменитом примере юридический закон превращается почти в поэму – когда раби Йеѓуда цитирует длинное предупреждение свидетелям тяжкого преступления:
«Как свидетели напутствуются и предупреждаются при (рассмотрении) тяжких преступлений? Их приводят и предупреждают в следующем: если вы хотите произнести в качестве свидетельства только ваше предположение, или слухи, или вторичное свидетельство, полученное от лица, которому вы доверяете, или если вы не знаете, что мы устроим вам перекрестный допрос, то знайте, что уголовное преступление – это не денежные дела. В денежных делах человек может возместить ущерб и быть прощенным, но в уголовном деле кровь убитого и кровь его (потенциальных) потомков падет на свидетеля и останется на нем до скончания времен. Ибо мы находим это в случае с Каином, который убил своего брата Ѓевеля, о ком написано: «Голос крови брата твоего вопиет ко Мне из земли» (Брейшит, 4:10) – то есть его кровь и кровь его будущих потомков… Потому первый человек Адам был создан один, чтобы показать нам, что кто отнимает одну жизнь, того Библия считает убийцей всего человечества. Далее, только один человек, Адам, был создан ради мира среди людей, чтобы никто не мог сказать своему ближнему: «Мой отец более велик, чем твой…» Итак, человек (был создан один), чтобы показать величие Всевышнего, ибо если человек отчеканит много монет из одного металла, то все они будут одинаковы, но Царь царей, Всевышний, создал каждого человека по образу Адама, но никто не похож на другого. Поэтому каждый должен сказать: «Мир создан для меня» (Мишна, Санѓедрин, 4:5). Один комментарий к этому тексту гласит: «Как велика поэтому ответственность за подкуп и лжесвидетельство, и тем самым за принятие (на себя) моральной вины за (убийство) всего мира».
Один из 63 трактатов Мишны не содержит никаких законов. Он называется Авот («Поучения Отцов»). Здесь зафиксированы наиболее известные изречения и высказывания мудрецов.
В течение веков после составления Мишны ее тщательно изучали многие поколения евреев. В конце концов мудрецы записали свои споры и комментарии к законам Мишны в своде книг, известном как Талмуд. Мудрецы Страны Израиля составили свои дискуссии о Мишне около 400 г. Их работа стала называться Талмуд Йерушалми, буквально «Иерусалимский Талмуд».
Более века спустя ведущие вавилонские законоучители составили другой свод дискуссий о Мишне (к тому времени эти обсуждения шли уже около трехсот лет). Вавилонский кодекс более обширен, чем Иерусалимский, поэтому Вавилонский Талмуд (Талмуд Бавли) стал самым авторитетным сборником Устного Закона. Когда говорят об изучении Талмуда, то почти всегда имеют в виду Бавли, а не Йерушалми.
Все споры оформлены одинаково. Сначала цитируется закон Мишны, за ним следует дискуссия законоучителя о его содержании. Мишна и дискуссии мудрецов – Гемара – составляют Талмуд, хотя в жизни слова Гемара и Талмуд обычно используются как синонимы.
Мудрецы, чьи мнения записаны в Мишне, известны как танаим (арам. «учителя»), а мудрецы, цитируемые в Гемаре, – как амораим («толкователи», «интерпретаторы»). Так как танаим жили ранее амораим и таким образом стоят ближе к Моше и откровению на Синае, их учение считается более авторитетным, чем мнение амораим. По той же причине еврейская традиция обычно считает мнения амораим более авторитетными, чем современных раввинов.
В дополнение к всевозможным юридическим дискуссиям (по-еврейски – Ѓалаха, см. гл. 84) мудрецы включили в Талмуд руководства по этическим вопросам, медицинские советы, историческую информацию и фольклор. Все это вместе называется Агада (см. гл. 84).
Как правило, текст Гемары начинается точной цитатой из Мишны. Например, в трактате Мишны Бава мециа (7:1) сказано: «Если человек нанимает работников и велит им работать рано утром и поздно вечером, он не может принудить их работать рано и поздно, если это не обычай данного места». На этом Гемара (Бава мециа, 83а) говорит: «Разве не ясно (что наниматель не может требовать того, что не является местным обычаем)? Вопрос в том, даст ли наниматель за это более высокую плату. В этом случае можно утверждать, что он мог сказать им: «Причина, по которой я даю вам более высокую плату, в том, что вы работаете рано утром и поздно вечером». Закон говорит нам, что работники могут ответить: «Ты платишь нам больше за лучшую работу (а не за бóльшую продолжительность работы)».
Среди религиозных евреев учителя Талмуда пользуются таким же уважением и почетом, как в светском обществе – нобелевские лауреаты. Однако в еврейской истории круг изучающих Мишну и Талмуд не ограничивался интеллектуальной элитой. На старой книге, спасенной от нацистов и теперь находящейся в Библиотеке Нью-Йорка, стоит штамп «Общество дровосеков для изучения Мишны в Бердичеве». Люди, занятые в Бердичеве рубкой дров, грубой работой, регулярно собирались, чтобы изучать еврейское право. Это еще одно свидетельство сохраняющегося в еврейском обществе стремления знать Устный Закон и жить в соответствии с ним.
84. Ѓалаха, Агада, Мидраш
Талмуд – самая всеобъемлющая компиляция устного права. В его многочисленных томах законоучители заняты двумя типами дискуссий: Ѓалахой (чисто юридические нормы) и Агадой (этические рассуждения и фольклор). Вот классическая галахическая дискуссия, открывающая Мишну (трактат Бава мециа).
«Два человека держат плащ (и предстают перед судьей). Один говорит: «Я его нашел», и другой говорит: «Я его нашел». Если первый скажет: «Он весь мой», и другой скажет: «Он весь мой», то первый должен поклясться, что ему принадлежит не меньше половины, и другой должен поклясться, что ему тоже принадлежит не меньше половины, и они его разделят» (это означает, что каждый получит половину стоимости плаща).
«Если первый скажет: «Он весь мой», а другой скажет: «Он наполовину мой» (потому что считает, что они нашли его одновременно), то первый должен поклясться, что ему принадлежит не менее трех четвертей, а тот, кто говорит, что он «наполовину мой», должен поклясться, что ему принадлежит не менее четверти, и первый получает три четверти, а второй – одну четверть».
Рассуждения Гмары по поводу этого положения Мишны очень пространны и прямо или косвенно касаются многих правовых нюансов.
Во-первых, поскольку каждая сторона заявляет, что она нашла плащ, а не купила его, то как быть с человеком, которому он действительно принадлежит, – не возвратить ли плащ ему? Поэтому мы должны признать, что плащ либо потерян, либо усилия найти его владельца оказались тщетными. В Талмуде имеется обширный трактат, касающийся возвращения потерянных предметов их владельцам, основанный на библейском законе (Дварим, 22:1–3).
Во-вторых, Мишна не случайно изображает обе стороны, пришедшие в суд, именно держащими плащ. Как правило, еврейское право стоит на принципе, что «владение – девять десятых закона». Тем, что обе стороны держат вещь, подчеркивается, что каждый имеет на нее ощутимое право. Если бы держала плащ только одна сторона, из этого следовало бы, что плащ принадлежит ей до тех пор, пока другая сторона не докажет, что первая сторона взяла его у нее.
В-третьих, каков смысл клятвы? Почему бы просто не разделить плащ? Цель клятвы – навести страх на лжеца, отвратить его от насилия над своей совестью. Без клятвы человек более склонен лгать, считая, что вреда от этого не будет, поскольку он не лишил действительного собственника того, что стоило ему денег, но только нашел плащ. В еврейском праве лжесвидетельство – особо серьезный грех, запрещенный девятой из Десяти заповедей.
В-четвертых, почему мудрецы требуют такую страшную клятву? Если каждый из спорщиков клянется «это все мое», то почему они не говорят именно о плаще? Какой смысл в словах «клянусь, что мне принадлежит не менее половины»? Здесь есть моральная подоплека. Если бы каждый поклялся, что принадлежит ему весь плащ, то это была бы ложная клятва, навязанная судом. Каждый клялся бы в том, что плащ принадлежит именно ему. Когда каждая сторона дает клятву в том, что владеет только половиной плаща, это дискредитирует предыдущее заявление о том, что принадлежит ей весь плащ. Вот почему каждая сторона говорит: «Я владею не менее чем половиной». Это единственно возможный вариант правдивой клятвы, так как вероятно, что они нашли плащ одновременно.
Что касается ситуации, когда одна сторона клянется во владении целой вещью, а другая – только половиной, то почему одному дается три четверти стоимости одежды, а другому – одна четверть? Талмуд считает: тот, кто претендует только на половину, признает, что вторая половина принадлежит другой стороне, поэтому суд решает судьбу только оставшейся половины. Эта половина делится судом на две части, поэтому одна сторона получает три четверти, а другая – одну четверть.
Агада – обозначение всех неюридических рассуждений Талмуда, включающих такие разные предметы, как медицинские советы, исторические сведения, моральные поучения и предания. Знаменитый фрагмент Агады находится в трактате Бава мециа, 59б. Агада следует за галахической дискуссией, в которой мудрецы спорят, может ли быть очищена печь, оскверненная нечистотой. Почти все учителя считают, что не может. Один раби Элиэзер, великий ученый, не соглашается: «В тот день раби Элиэзер высказал все аргументы, (возможные) в мире, но ученые их не приняли. Наконец, он сказал им: «Если Ѓалаха на моей стороне, то пусть рожковое дерево это докажет». Он указал на росшее рядом рожковое дерево, которое сдвинулось со своего места на сто локтей, а некоторые говорят, на четыреста локтей. Они сказали ему: «Движение рожкового дерева – это еще не доказательство». Сказал раби Элиэзер: «Если Ѓалаха на моей стороне, водный поток докажет это». Водный поток повернулся и потек в противоположную сторону. Они сказали ему: «Поведение водного потока – не доказательство». Сказал раби Элиэзер: «Если Ѓалаха на моей стороне, стены Дома Учения докажут это». Стены Дома Учения стали наклоняться внутрь. Раби Йеѓошуа тогда поднялся и стал ругать стены дома. «Когда ученики мудрости спорят между собой, какое право вы имеете вмешиваться?» Из уважения к раби Йеѓошуа стены перестали наклоняться, но из уважения к раби Элиэзеру не выпрямились и остаются наклоненными по сей день. Тогда раби Элиэзер сказал ученым: «Если Ѓалаха на моей стороне, пусть снизойдет с небес». Тогда раздался небесный голос и сказал: «Что вы делаете с раби Элиэзером? Ѓалаха соответствует его словам везде». Тогда раби Йеѓошуа встал и сказал: «Не на небе!» (Дварим, 30:12). «Что он имел в виду, говоря это? – сказал раби Ирмеяѓу. – Он имел в виду, что со времени дарования Торы на горе Синай мы не обращали внимания на небесный голос, хотя Ты записал в Своей Торе: «Не отзывайся в тяжбе, кривя судом, (лишь бы) клониться к большинству» (Шмот, 23:2). Раби Натан встретил пророка Элияѓу. Он спросил его: «Что Всевышний Святой делает в этот час?»
Сказал Элияѓу: «Он смеялся и говорил: “Мои дети победили Меня, мои дети победили Меня”».
Третья группа в литературном наследии мудрецов – Мидраш, разделяется на два типа. Мидраш Агада включает нравственные установления библейского текста, Мидраш Ѓалаха – правовые. Когда говорится «мидраш», обычно имеется в виду ритуал. Так как раввины считали, что каждое слово Торы – от Б-га, ни одно слово не считалось напрасным. Когда они находили слово или выражение, казавшееся не столь важным, они стремились выяснить, какую новую идею или нюанс стремится передать с их помощью Библия. Характерна дискуссия о фразе из книги Брейшит, касающейся Ноаха.
«Вот житие Ноаха. Hoax был человек праведный, непорочный в своем поколении» (Брейшит, 6:9).
Какие слова кажутся существенными? «В своем поколении». Почему же, спрашивают мудрецы, Тора включает их?
Характерно, что высказывается не одно мнение. Раби Йоханан говорит: «В своем (особенно порочном) поколении (Hoax был праведным и безупречным человеком), но не в других поколениях». Рейш Лакиш утверждает: «(Даже если) в своем поколении – то тем более в других поколениях» (Санѓедрин, 108а).
Наряду с подобными рассуждениями этот мидраш также демонстрирует, что каждый читатель понимает текст в свете своего собственного опыта. Возьмите точку зрения Рейш Лакиша: «Если даже в своем поколении Hoax был праведным, что же говорить, если бы он жил в другом обществе?» Талмуд сообщает нам, что Рейш Лакиш стал религиозным только во взрослом возрасте, а до этого был вором, гладиатором и цирковым служителем. Рейш Лакиш хорошо знал, как трудно быть хорошим, если происходишь из бедной и аморальной среды. В его глазах Hoax, происходивший из такой аморальной среды, но ставший праведником, был куда более велик, чем если бы вырос среди праведников.
Наконец, в современной еврейской жизни слово Ѓалаха означает любую правовую проблему. Если вы хотите знать еврейский закон по какому-нибудь вопросу, спросите раввина: «Что говорит по этому поводу Ѓалаха?» Это слово также употребляется для обозначения юридической части Талмуда, кодекса еврейского права (например, Шулхан аруха) или любого другого правового текста (например, «Ответов»).
Агада, как уже говорилось, – название негалахических частей Талмуда, и слово Агада в современном иврите относится к любому фольклорному произведению.
Название «мидраш» обычно применяется к известному сборнику Мидраш раба – комментариям на каждую из пяти книг Торы.
Часть третья. Раннее Средневековье. Под властью ислама и христианства
85. Мухаммад (571– 632)
В юности Мухаммад был искренне предрасположен к евреям и иудаизму: он охотно соглашался, что его знание о Б-ге идет от них. Позднее, в Коране, он упоминает имя Моше более ста раз и заявляет, что арабы произошли от патриарха Авраама через его сына Ишмаэля. В период становления новой религии Мухаммад даже молился в сторону Иерусалима и соблюдал пост в Йом-Кипур.
К сожалению, это доброе отношение превратилось в неистовый гнев, стоило евреям не ответить Мухаммаду взаимностью и не признать его посланником Б-га. Как и христиане, евреи сочли, что все верное в учении Мухаммада не ново, а все новое – неверно. Мухаммад не очень хорошо знал Библию. В суре (главе Корана) 28:38 фараон (из книги Шмот) просит Ѓамана (из книги Эстер) построить Вавилонскую башню (начало книги Брейшит). Вдобавок евреям (как и христианам) явно не импонировали советы Мухаммада бить непослушных жен (4:38).
К несчастью для евреев, гнев отверженного ими сказался в Коране, священной книге ислама. Мухаммад здесь разными способами порочит евреев и иудаизм, например делает Авраама мусульманином, а не евреем: «Авраам не был ни иудеем, ни христианином, а был он… предавшимся (Аллаху) и не был из многобожников. Самые близкие к Аврааму люди, конечно, те, которые за ним последовали, и этот пророк, и те, которые уверовали. А Аллах – друг верующих» (3:60–61), – то упрекает евреев в том, что они нарочно исключили из своей Библии все пророчества о нем (9:32). Мухаммад даже обвинил евреев в том, что они не настоящие монотеисты, ибо они якобы поклоняются пророку Эзре как «сыну Аллаха» (9:30). Это особенно шокирует современных евреев, ведь большинство из них даже не знают толком, кем был Эзра (см.).
Эти обвинения Мухаммада в адрес евреев многие мусульмане считают исходящими от Аллаха и относят ко всем евреям на все времена. Например, в суре 2:58 Мухаммад говорит: «И воздвигнуто было над ними унижение и бедность. И оказались они под гневом Аллаха». В годы, предшествовавшие заключению мирного договора с Израилем, египетский президент Анвар Садат любил цитировать эти слова для описания отношения мусульман к евреям.
Хотя гнев Мухаммада вызывали сами евреи, по сути, его аргументы были направлены именно против иудаизма. Как правило, обращенные в ислам евреи легко ассимилировались мусульманским обществом.
86. Пакт Омара. Зимми
Многие неверно полагают, что евреи в исламском мире были равноправными гражданами до тех пор, пока сионизм не спровоцировал среди арабов антисемитские настроения. Но фактически в течение своего более чем тысячелетнего пребывания в сфере ислама евреи (и христиане тоже) жили здесь на положении граждан второго сорта.
Конечно, их общественный статус был выше статуса язычников. На территориях, завоеванных мусульманами, язычникам предоставлялся выбор – принять ислам или умереть. Евреи и христиане (зимми, как их называет ислам) могли исповедовать свою веру. Их жизнь регулировалась Пактом Омара (около 720 г.). Согласно ему, евреи и христиане были обязаны «вставать с места, когда (мусульмане) хотят сесть». Евреям и христианам запрещалось обращать кого бы то ни было в свою религию и препятствовать своим приверженцам принимать ислам. Им нельзя было повышать голос даже во время похорон, запрещалось ездить на лошадях и мулах (это считалось несовместимым с их низким статусом). Можно было пользоваться ослами, но только без седла.
Пакт Омара лишь положил начало дискриминационному законодательству. В последующие века в различных мусульманских государствах и евреи, и христиане периодически подвергались различным унижениям. Например, им предписывалось носить нелепую одежду, позволяющую сразу отличить их и придающую им глупый вид. В 807 г. халиф Гарун аль-Рашид обязал евреев носить высокий конический колпак и желтый пояс (едва ли не первый прообраз желтого знака, навешивавшегося на евреев в средневековой Европе). В Багдаде XI в. еврейские женщины должны были носить разноцветные башмаки (один черный, один красный) и медную цепочку на шее или на обуви.
К счастью, бывали и лучшие времена, когда подобные законы не действовали, а евреи могли достигать высокого положения (см. «Золотой век испанских евреев»). В Средние века жизнь евреев арабского мира была безопасней, чем у евреев Европы. Тем не менее в Египте халиф Хаким (XI в.) приказал христианам носить на шее полуметровый крест, а евреям – шары весом около 3 кг в «память» о том, что их предки некогда поклонялись голове тельца (см. «Золотой телец»). Евреи Йемена (мужчины и женщины) до того, как покинуть эту страну в 1948 г., должны были одеваться как нищие в знак своего низкого статуса. Задолго до арабо-еврейского конфликта нашей эпохи, в Стране Израиля XIX в., евреи могли ходить только слева от мусульман, потому что ислам идентифицирует левую сторону с сатаной. Встретив мусульманина на узком тротуаре, еврей должен был выйти на проезжую часть и пропустить мусульманина. Предписывалось размещать синагоги в удаленных и скрытых местах; молиться евреи могли только негромко. Джеймс Финн, британский консул в Палестине в 1850 г., описывает, как арабские купцы раздавали нераспроданные товары своим еврейским соседям и выставляли им счета, зная, что евреи не осмелятся вернуть товар и отказаться от уплаты.
Альбер Мемми, известный еврейско-французский романист, выросший в Северной Африке уже в XX в., так определил взаимоотношения евреев и мусульман: «В лучшем случае еврея защищали как собаку, являющуюся частью собственности своего хозяина. Но если он поднимал голову и чувствовал себя человеком, его полагалось бить, чтобы он не забывал, кто он есть». В июне 1941 г. более шестисот иракских евреев было убито в ходе страшного погрома.
Все это объясняет, почему многие евреи арабского мира поддержали идею еврейского государства столь же энергично, как и их европейские собратья. Благодаря своему горькому историческому опыту выходцы из арабского мира в Израиле составляют бóльшую часть тех, кто не доверяет арабам и не хочет идти с ними на компромисс.
87. Саадья Гаон (882–942). Геоним
В века, последовавшие за Великим восстанием (см.) и восстанием Бар-Кохбы, главный центр еврейского религиозного творчества переместился из Страны Израиля в Вавилонию (современный Ирак). Именно в крупных вавилонских йешивах в городах Сура, Неѓардеа и Пумбедита появился канонический текст Талмуда (известный сегодня как Вавилонский Талмуд). С III в. лидеры вавилонских йешив именовались геоним (в ед. числе – гаон, слово, в современном иврите означающее «гений»). Геоним, духовные вожди вавилонского еврейства, отвечали на религиозные вопросы, ставившиеся всем еврейским миром, и контролировали назначение рейш-галута, политического лидера вавилонского еврейства.
За все пять веков существования института геоним лишь один из них не был родом из Вавилона: это египетский еврей Саадья бен Йосеф. В назначении выходца из Египта на пост главы йешивы в Суре отразился беспрецедентный авторитет, которым он пользовался. Саадья был не только самым знаменитым ученым своего времени, но и пламенным лидером, не отступавшим перед натиском противников. Саадья отказался поддержать правовые и финансовые распоряжения, которые сделал рейш-галута Давид бен Закай. Тот продолжал давить на Саадью, и в конце концов в еврейской общине возник серьезный раскол. Саадья назначил другого рейш-галута, а Давид бен Закай – другого гаона. Постепенно взаимные обвинения становились все более резкими и нелепыми. Например, противник Саадьи обвинил его в подкупе государственных чиновников в субботу (абсурдное обвинение). Только много лет спустя богатейший еврей Багдада банкир Бишр бен Аарон наконец сумел примирить их.
Но Саадья вошел в историю своими трудами, а не политическими битвами. Прославила его «Книга веры и мнений» – первое систематизированное философское объяснение иудаизма. То, что эта книга, созданная в X в., продолжает издаваться (английское издание вышло в Йельском университете) спустя десять веков после ее написания, свидетельствует о ее значении. Саадья также перевел Библию на арабский язык и составил молитвенник для евреев, говоривших по-арабски.
Известен Саадья и критикой караимов (см.), еврейской секты, проповедовавшей библейский фундаментализм и притягивавшей к себе многих ортодоксальных евреев. Саадья попытался показать, что слишком буквальное понимание Торы делает ее установления зачастую бессмысленными. О масштабах последующей полемики можно судить по опубликованному в XIX в. сборнику «Караимские литературные оппоненты гаона Саадьи», куда вошло 49 полемических трудов, направленных против того, в ком караимы видели своего главного оппонента среди евреев.
Заслуги Саадьи спустя два века после его смерти по достоинству оценил Рамбам. В своем «Йеменском послании» великий еврейский мыслитель писал: «Если бы не Саадья, Тора могла бы исчезнуть из среды евреев».
88. Рейш-галута / экзиларх
Рейш-галута буквально означает «глава изгнанных» (диаспоры). Это официальный титул светских лидеров вавилонской еврейской общины. В европейских языках он именуется «экзилархом», «главой изгнания». Многие евреи удивляются, узнав, что такой пост просуществовал до XII в. По традиции человек, занимавший его, должен был быть прямым потомком царя Давида. Главной задачей экзиларха было представлять еврейскую общину перед властями.
Как правило, экзилархи действовали в тесном сотрудничестве с двумя ведущими раввинами Вавилона, возглавлявшими йешивы в Суре и Пумбедите. Религиозные лидеры и Рош Галут были взаимозависимы: экзиларх назначал руководителей йешив, а они в свою очередь одобряли назначение очередного рейш-галута. Это не было пустой формальностью. Хотя должность экзиларха была наследственной, она не передавалась автоматически старшему сыну: мудрецы и вожди общин имели право выбирать того из сыновей, кого считали самым подходящим. Однажды в VIII в. старший претендент по имени Анан был забаллотирован, поскольку раввины посчитали его еретиком. Разгневанный, тот порвал с еврейской общиной и основал секту караимов.
Еврейский путешественник Биньямин из Туделы посетил в 1168 г. Багдад и был глубоко поражен уважением, которым пользовался экзиларх Давид бен Хисдай. Биньямин сообщает, что на еженедельную встречу с халифом экипаж экзиларха сопровождали всадники, кричавшие: «Дорогу сыну Давида!» Евреи и даже мусульмане в присутствии экзиларха вставали. Порой экзилархи обладали очень широкими полномочиями, включая право взимать налоги с еврейской общины, накладывать штрафы и приговаривать к тюремному заключению. Раввин XII в. Птахья из Регенсбурга писал об экзилархе, у которого была своя тюрьма.
Со временем многие функции экзиларха перешли к мудрецам, в результате в Средние века роль экзиларха сошла на нет.
Сегодня о евреях, претендующих на руководящую роль в еврейской общине США, говорят: они хотят стать новыми рейш-галута.
89. Караимы
Караимы откололись от еврейской общины Багдада в VIII в., образовав отдельную секту. Их движение отвергало Устный Закон (см.) и настаивало на буквальном понимании Торы. В результате караимы быстро начали придерживаться ритуала, разительно отличающегося от ритуала остальных евреев. Например, они понимали стих книги Шмот (35:3) как запрет на использование в субботу любого огня и, таким образом, проводили весь день в темноте. Возникающее мрачное настроение еще более усиливалось запретом выходить из дома в субботу куда-либо, помимо синагоги.