Быть в строю. Москва-2020

Орлов с гордостью поднял руку – И вот я у Вас, очень хотелось встретиться. Как лучшее время вспоминаю нашу совместную работу.

– Ловлю на слове, с радостью отозвался Петров, – это можно поправить.

Евгений удивленно посмотрел и с сожалением ответил:

– Нет, Это невозможно. Слишком вжился там, крепкие корни пустил.

– Ну-ну, ладно, – испугавшись, что слишком рано начался это так необходимый для него разговор, промолвил Петров.

– А сам-то как живешь?

Дверь кабинета отворилась и вслед за Галиной Николаевной с папкой срочных бумаг, вошли еще два человека. Петров подошел к письменному столу, подписал, не глядя, бумаги, затем, не приглашая сесть, переговорил с работниками и выпроводил их, говоря, – чрезвычайно занят.

Зазвонил внутренний телефон,

– Слушаю… Да!.. Был… Семен Владимирович, я доложил в ЦК, что ты через два дня выезжаешь на стройку… Нет, откладывать нельзя!.. Завтра… Завтра будь у меня обязательно с утра… Ну, до свидания.

Не успел он положить трубку, как телефон зазвонил снова. Отмахнувшись, как от назойливой мухи, и, не обращая внимания на продолжительные настойчивые звонки, он подошел к Орлову и сел в кресло.

– Знаешь что, Евгений, не дадут нам тут нормально поговорить, давай-ка мы…

Петров встал, вышел в приемную

– Меня тут нет, – многозначительно сказал он секретарше,

– переключите все телефоны на себя и …никого… ясно?

Затем закрыл дверь и захлопнул ее на внутренний замок.

– Вот так-то будет лучше.

Петров достал из сейфа бутылку коньяка и наполнил доверху две рюмки;

– За встречу.

– За встречу, Петр Егорович.

– Десять лет прошло, и я очень рад, что ты все такой же молодец и сидишь вот так напротив – произнес Петров – рад очень рад нашей встрече… Как у вас там? Да, видал недавно Воронцова. «Ты, говорит, Петр Егорович, бросил нас. Хотя бы в гости приезжал, на хариуса, на тайменя свозили бы тебя. Такой рыбалки, как у нас, нигде нет»

– Полюбил я ваши края. Как он там, Василий Кириллович поживает?

– В расцвете сил, Петр Егорович. Большой человек – наш Хозяин. Помогает…

– Все хотел спросить тебя, Евгений, как же так случилось у тебя с Екатериной Васильевной, с Катей?

Волна воспоминаний накатилась на Орлова, он поперхнулся и нехотя задумчиво ответил: – не сошлись характерами… так, как-то…

Задумался, грустно добавил:

– Домой прихожу, тоска, да и почти не бываю, все больше на стройке… так-то оно лучше…

Желая чем-то помочь и, не зная, что сделать, Петров встал, прошелся по кабинету.

Затем подошел к Евгению, сдержанно обнял:

– Ничего, у тебя все впереди Женя! Ты молод, полон сил. Давай выпьем за тебя, за твои успехи, за дело, которым руководишь. Будь здоров!

– Что- то смотрю я на Вас, Петр Егорович, и чувствую – есть у Вас какая-то задумка, которая не дает покоя, наверно что-то в ЦК?

– И, да и нет, а в общем да, есть у меня, Евгений, к тебе один разговор. Слушай и не торопись с выводами. Поручили нам большое дело, – и Петров рассказал о новой стройке, о своей поездке, о разговоре в ЦК.

– Я веду Нижнереченск, и мне совершенно не безразлично, кого туда поставить. Нужен опытный и проверенный человек.

– Петр Егорович!?

Орлов вжался в кресло, лукавая улыбка появилась на липе.

– Так вот Вы куда клоните? И этот надежный и проверенный человек должен быть я? Так я Вас понял?

– —Да, Евгений! – Твердо ответил Петров – именно ты.

– Более того, это очень серьезно и, если хочешь, это моя просьба к тебе. Я уже все продумал, у меня нет более достойной кандидатуры. Прошу тебя, отнесись с уважением к моей просьбе.

Орлов вскочил, хотел было сразу отказать, набегали слова:

– Это невозможно! обстановка… Бросить все… Новый завод заложили… Да и в области избрали в Бюро. Что скажут? Бросил, сбежал. Погнался за крупной стройкой. Как я посмотрю им в глаза? – но он промолчал.

Затем посмотрев на Петра Егоровича, Орлов понял, как ему хочется поработать с ним вместе и чтобы задушить это появившееся желание, отвернулся и произнес,

– Нет! Я не могу! – и начал быстро ходить по кабинету.

Петров смотрел на бегающего Евгения, он знал его таким.

– Ничего, думал он, пусть выбегается, пусть выговорится, устанет, отойдет. В то же время он понимал, что наступил момент, когда нужна выдержка и спокойствие, необходимо найти способ убедить Орлова, если этого не сделать сейчас, то другого такого случая больше не будет.

– Сядь, успокойся. Да перестань же ты бегать! Пойми, я тебе предлагаю не сахар, более того, это будет одна из труднейших строек, с которыми мне приходилось иметь дело. Край глухой, связь практически только самолетом, рабочих нет, жилья тоже, а специалистов сейчас, просто так, не заманишь. Все придется начинать с нуля. В то же время сроки чрезвычайно сжаты. Пойми, это передний край, это те рубежи, на которых мы сегодня ведем ожесточенные бои за наш собственный каучук. Вспомни, как работали во время войны. Так вот – это именно то. Понимаю, бросить налаженное дело тяжело, жалко, несправедливо, все это я понимаю и, несмотря на это, прошу тебя, согласись. Если возьмешься, крупнейший комбинат, новый город, всё это будет создано твоими руками. Это ли не заслуга в жизни каждого строителя. Ну, а Обком я беру на себя.

Орлов сел, капли пота выступили на лбу.

– Ну и задачу Вы задали, Петр Егорович, к Вашим просьбам не могу относиться равнодушно, но и не могу дать согласие. А трудности есть трудности, – они меня никогда не смущали.

– Вот что, Евгений, прошу тебя, обдумай все… Это очень серьезно. Ответ дай завтра утром. Ну, а я, грешным делом, надеюсь, что поработаем еще вместе, а сейчас.

Он подошел к телефону, набрал номер.

– Клава, приехал Женя Орлов, ну-ка собери, что там есть у нас из министерских запасов, мы будем через полчаса. Кто дома? Лиза с подругой, ну и отлично, пусть помогут…

– Одевайся, пошли, Евгений.

Петров жил недалеко, в высотном доме на набережной. Шли, молча, каждый думал о своем. И почему-то, как об уже потерянном дорогом для него событии, вспомнил Орлов недавний день, когда ему вручали престижный диплом. Выйдя, вперед он увидел в зале одобрительные взгляды.

– Как же они там будут без него дальше? Смогут ли так держать? Но почему они, а я? Что за поворот мыслей, зачем я об этом, как о прошлом? —

Дверь открыла Лиза – дочь Петра Егоровича.

– Вот и чудесно, папочка, а у нас все уже готово, – с этими словами Лиза встала на цыпочки, чтобы дотянуться и чмокнула отца. Затем она протянула руку Евгению Николаевичу. Орлов поклонился Лизе, взял ее округлую нежную руку и, слегка смутившись, по-мужски пожал.

– Ой, больно! – вскликнула Лиза, выдергивая руку, – мужчина должен нежно поцеловать, а Вы?

Но тут же заметив смущение Орлова, Лиза улыбнулась и доброжелательно добавила.

– Придется взять Вас на перевоспитание.

Небольшого роста, располневшая чуть больше, чем положено в ее возрасте, Лиза внимательно осмотрела этого крупного человека, с которым ей прежде встречаться не приходилось.

Когда Орлов работал с отцом, она училась в Москве в архитектурном институте. Домой приезжала только на каникулы и по окончании осталась в Москве.

– Что же вы стоите? Проходите, пожалуйста – сказала она, и сама первая прошла вперед.

Зайдя в комнату Орлов, увидел, показавшуюся из кухни Клавдию Семеновну, жену Петрова.

– Наконец-то Женечка! Сколько лет, сколько зим.

Они обнялись, как старые друзья.

– А Лиза-то у меня какова? Уже познакомилась? – продолжала она – Ты Женя великолепно выглядишь, правда, немного постарел, но все еще ничего, молодец.

Клавдии Семеновне было уже за пятьдесят, но она все еще сохраняла свою женственность, модно одевалась и очень не любила, если дочь называла ее бабушкой.

В гостиную вошла стройная молодая женщина. Ее белокурые волосы были собраны в высокую прическу, чуть заметный загар покрывал белую бархатистую кожу лица; особо выразительными были карие глаза – большие, лучистые; немного приподняв уголки ярких губ, она улыбалась, и улыбка эта озаряла лицо ее добротой. Стройную фигуру молодой женщины красиво облегал светлый брючный костюм в сочетании с зеленой кофточкой и янтарными бусами. Подобранный с большим вкусом ансамбль еще более подчеркивал, сколь прелестна эта женщина.

– Знакомитесь!.. Светлана Архиповна Довжецкая, архитектор, моя любимая подруга… А это – друг папы, Евгений Николаевич, – представила их друг другу Лиза.

Необыкновенная красота Лизиной подруги поразила Орлова. Ему вдруг захотелось взять ее руку и поцеловать, как только что учила Лиза. Но Светлана не подала руки, лишь слегка наклонила голову в знак приветствия.

– Папа!.. Мы сегодня организовали девичник, дело в том, что наши многоуважаемые мужья ушли на какую-то защиту, а затем на банкет. Нас, видите ли, они не соизволили взять с собой! Поэтому мы решили покутить сами! Вы будете нашими гостями, прошу Вас садиться. Евгений Николаевич, вы вот сюда, рядом со мной! А ты, папа, поухаживай за Светой. Мама, я надеюсь, ты не будешь ревновать?..

Рассадив всех и указав, матери, место во главе стола, Лиза удовлетворенно сказала:

– Ну вот, все получилось как нельзя лучше.

Орлов сидел напротив Светланы и не сводил с нее глаз. А она бросала короткие ответные взгляды своими широко раскрытыми прекрасными глазами. Выпили за встречу, за знакомство и разговор за столом вошел в свою размеренную колею, каким он всегда бывает в таких случаях. Говорили о театре, о последних московских новостях.

Когда Лиза с мамой ушли на кухню готовить десерт, а Петр Егорович за ними, приготовить свой по особому рецепту коктейль, Евгений Николаевич и Светлана остались одни.

– Что Вы все так смотрите на меня? – спросила она, улыбнувшись своей мягкой улыбкой.

– Не могу налюбоваться Вашей красотой.

– Спасибо за комплимент, однако.

Домашняя обстановка отвлекла Орлова от тяжелых мыслей и он забыл на время о предложении Петрова и лишь теперь, разговорившись со Светой, поделился с ней своими заботами.

– Мне не хотелось бы отказать Петру Егоровичу, он для меня все равно, что отец, но и согласится тоже трудно, а ответ нужно дать завтра.

– А Вы знаете? – сказала Светлана, – я тоже слышала об этом городе, его кажется, проектируют в третьей мастерской нашего института, а я работаю в пятой, так что наши с Вами пути сходятся.

– Да что Вы?! – удивленно, воскликнул он – сегодня все сходятся на Нижнереченске. Но я, очевидно, откажусь. Хотя… и он задумчиво посмотрел на Светлану.

После коктейля и десерта. Лиза пригласила мужчин потанцевать. Она не отпускала Орлова весь вечер и, когда он пытался направиться в сторону Светланы, говорила:

– Нет – нет! Вы сегодня мой.

Ей действительно понравился этот большой и сильный человек.

Вдруг посреди танца она остановилась, отвела Евгения Николаевича в сторону к креслу, захлопала в ладоши, и громко произнесла:

– Коллективные танцы прекращаются! Давайте попросим Свету станцевать одну. Светочка, мы тебя очень просим, пожалуйста.

Переставили кассету. Раздалась ритмичная мелодия. Светлана ступила на средину ковра, сделала небольшой книксен, а потом, слегка наклонившись вперед и вытянув руки ладонями к зрителям, пошла выгибаясь, как индийская танцовщица, своим тонким станом, гибкая и легкая, по кругу.

Евгений Николаевич восхищенно смотрел на нее. Ему вдруг страстно захотелось сжать ее в своих объятьях… Музыка прекратилась…

Все зааплодировали. Лиза расцеловала Светлану. Было уже поздно. Вызвали такси. Орлов начал прощаться с хозяевами.

Петр Егорович, выйдя проводить на лестничную клетку, протянул ему руку.

– До завтра, Евгений. Жду твоего звонка.

Очутившись на улице, Лиза, а затем и Светлана протянули Орлову руки и с некоторой фамильярностью подставили свои щечки, позволив себя поцеловать, уже выглядывая из такси, Светлана помахала ему рукой и сказала:

– Прощайте, а если, вдруг, надумаете ехать в Нижнереченск, – она быстро, записала номер на клочке бумаги и передала его Евгению – то вот Вам мой телефон, сообщите.

Машина тронулась и растворилась в ночной прохладе московских улиц.

Придя в свой номер, Евгений долго сидел в кресле и перебирал в памяти события прошедшего дня. Неожиданное предложение, встреча с этой, сразу ставшей ему дорогой, женщиной… Обрывки мыслей вертелись в голове.

– Как быть? Что делать?

Достал начатую бутылку коньяка, налил четверть стакана.

Спать совершенно не хотелось. Неясный силуэт блестящего телефонного аппарата, привлек внимание.

Приезжая в Москву, он часто любил, вот так же в любое время звонить домой, поднимать среди ночи жену и рассказывать ей свои последние московские новости. Но сейчас звонить было некому и тоскливым холодом тянуло от телефона. Та его большая квартира теперь стала чужой, неуютной.

– Да, там дома у меня никого нет. И если бы не работа…

А может прислушаться к Петрову и принять его предложение? Нет! Это же мальчишество. Тебя, что гонят? Ну, а может согласиться.

И полет воображения унес его в тот неведомый край, на новые дела, в круговорот предстоящих событий.

Какая-то одержимость, радость принятого решения, которое пришло, вот так, неожиданно, под влиянием впечатлений сегодняшнего дня, появились в нем.

Позже, вспоминая об этой минуте, он так и не мог понять, что толкнуло его на этот шаг, то ли неприятное воспоминание о своем осиротевшем доме, то ли воображаемый размах будущего строительства, то ли надежда еще раз, когда-либо встретить эту прежде незнакомую чудесную женщину.

– Большие дела там затевают, а справлюсь ли? – И утвердительно махнув головой, решил.

– Справлюсь.

Орлов повернулся в кресле и схватил телефонную трубку. Было около двух часов ночи.

– Так вот из-за чего привлекал телефонный аппарат – пронеслось в голове.

Он набрал номер. В трубке долго шли позывные гудки. Затем раздался встревоженный голос.

– Алло, алло.

– Петр Егорович, это я. Я согласен, берусь. Но все решайте без меня, через верхи. Не прощаюсь! Жду ваших сообщений, – и резко положил трубку на рычаг.

А, Петров еще долго не выпускал из рук свою, не верил, что все свершилось, а из трубки непрерывно неслось:

– Ту… ту… ту…