Сборник рассказов. Фантастика и фэнтези. Осколок памяти

– Ладно, – хрипло, заплетающимся языком, сказал он, глядя на девушку мутным взглядом. – Ты ещё будешь очень ласкова со мной. Я тебя обломаю и вырву твои коготки.

Он, шатаясь, открыл дверь своим ключом и вышел из комнаты, оставив дрожащую от страха и забившуюся в угол кровати Элмиру одну.

С того вечера прошло десять дней, к пленнице были приставлены две огромные дородные служанки, которые постоянно следили за ней, приносили ей отвратительную еду: какую-то осклизлую невкусную кашу, чёрствый хлеб и воду. Держали Элмиру в небольшой комнате со стенами из грубого необработанного камня. Кроме кровати с тонким матрасом, набитым соломой, на котором лежала небольшая подушка и грубое шерстяное кусачее одеяло, в комнате ничего не было. Вся её одежда состояла из шёлковой рубашки, бывшей на ней в день похищения. Эта рубашка днём заменяла ей платье, а ночью служила ночной рубашкой. Единственное небольшое окошко было расположено на уровне её лица и забрано крепкой металлической решёткой с толстыми прутьями. На вторую ночь она попыталась покончить жизнь самоубийством.

– «Так дальше продолжаться не может», – в отчаянии думала Элмира, обследуя свою комнату. – «Выйти из своей тюрьмы я не могу – дверь постоянно запирается на замок. Выброситься из окна тоже невозможно – решётку, вероятно, сломать не удастся».

Тем не менее, она попыталась сбежать. Элмира заметила, что в правом нижнем уголке окна камень, вероятно от времени, треснул и обсыпался. Ей удалось расшатать решётку и наполовину отогнуть её. Она порвала свою рубашку на тонкие полоски и связала их вместе в импровизированную верёвку. Привязав верёвку к решётке, девушка протиснулась в образовавшееся отверстие и взглянула вниз. От страха высоты у неё закружилась голова. Тем не менее, преодолев страх, она высунулась из окна ещё больше, намотав конец верёвки на запястье. Но ей не повезло. Вниз посыпались мелкие камешки от разрушенной кромки окна, которые привлекли внимание, проходившего мимо стражника. Тот поднял вверх голову, увидел девушку, наполовину высунувшуюся из окна, и громко закричал, привлекая внимание. Элмира спряталась обратно, но её тюремщицы, услышав крик стражника, ворвались в комнату и схватили пленницу. Решётку поставили обратно и укрепили. А Элмира с тех пор она спала голой, накрытая только одеялом из прочной и толстой шерстяной ткани, на ночь они надевали на её запястья мягкие кожаные ремешки, скованные между собой короткой металлической цепочкой с кольцом посередине, к которому крепилась тонкая, но очень прочная цепь, другим концом соединённая за спинкой изголовья кровати с кольцом, намертво вмурованным в стену. Общаясь с пленницей, они рассказывали ей о достоинствах правителя минора Онтогор, и о том, какая сказочная жизнь могла бы быть у неё, если бы она его хоть немножечко полюбила.

– Ты маленькая дурочка, – ласково говорила ей одна из тюремщиц, – высокая и жилистая женщина с лицом, словно вырезанном из валуна с Ледовых гор, – тебе оказал честь, обратил на тебя внимание один из самых влиятельных людей нашего королевства. Он осыпет тебя золотом, купит самые дорогие и красивые наряды. Да все знатные дамы нашего королевства мечтают об этом и почли бы за величайшую честь оказаться в постели такого могущественного и сказочно богатого правителя.

– Что тебе ещё надо? Чего ты боишься? – вопрошала вторая, надевая ей на запястья мягкие кожаные браслеты, соединённые тонкой, но очень прочной стальной цепью. – Он такой искусный любовник. Энтонойбер подарит тебе волшебные ласки, после которых ты забудешь всё на свете. Отдайся ему, будь с ним поласковее, и ты испытаешь невероятное счастье, о каком только может мечтать девушка в постели с настоящим мужчиной.

Но Элмире Лейногер энт Лейноргский был отвратителен, и она не могла думать о нём без дрожи, вспоминая, как он пьяный грубо приставал к ней в этой комнате, ударив её так, что она потеряла сознание.

Два дня после того пира Лейногер не заходил к ней, так как чувствовал себя неважно, от выпитого на пиру спиртного у него болела голова и во всём теле ощущалась какая-то слабость. После этого неотложные дела заставили его на несколько дней отлучиться из замка, и только после возвращения он поздним вечером снова заглянул к своей юной пленнице. Она уже прикованная к стене, нагая, накрытая одним лишь одеялом лежала в постели. Он медленно стащил с неё одеяло, сел рядом на кровать, любуясь ею, а, затем, начал не торопясь ласкать её густые волосы, юное личико, нежную шейку, мраморные плечи, спускаясь всё ниже, перешёл на крепкую и упругую девичью грудь, плоский живот, тёмный треугольник шелковистых волос внизу живота, стройные ножки. Он поглаживал её кожу, иногда наклоняясь и целуя её губами, непрерывно шепча нежные слова, убеждая покориться ему и быть с ним ласковой. Элмира, краснела от стыда, дёргалась, крепко сжимала ноги, пытаясь отодвинуться и отвернуться к стене, всем своим видом показывая, что он ей противен.

Она была ещё невинной девушкой, не знавшей мужской любви. В своих девичьих грёзах Элмира мечтала отдать своё сердце достойному рыцарю, доброму, смелому и сильному, который полюбит её, и, возможно спасёт от врагов. Долгими ночами своего вынужденного затворничества, когда бдительные тюремщицы оставляли её одну, девушка мечтала о смелом и благородном рыцаре, который придёт ей на помощь и спасёт её. Лёжа на кровати в своей комнате, когда слабый свет далёких звёзд пробивался сквозь решётку окна, и таинственные сумерки заполняли окружающее её небольшое пространство, она возвращалась к этой мечте, пока сон не уводил её в страну сновидений. Она была невинной девушкой, никогда не знавшей мужчин, черпавшей все свои познания о любви из любовных романов. Все её девичьи мечты и грёзы были посвящены красивой свадьбе, на которой она будет в прекрасном платье, украшенном живыми цветами, и все взгляды будут обращены только на неё. Она мечтала о прекрасном женихе, с которым она сольётся в нежном поцелуе, а потом будет танцевать под восхитительную музыку на роскошном балу. Дальше этого её мечты не распространялись. Нет, конечно, она немного знала об отношении мужчин и женщин в постели, но никогда не интересовалась подробностями, представляя это как прекрасный совместный сон, в нежных объятиях друг – друга. Грозный владыка минора Онтогор догадывался об этом, и в свою очередь, обуздывал закипавший в нём гнев и желание, говоря себе:

– «Подожди же, упрямая девчонка! Ты ещё ноги мне целовать будешь и исполнять все мои желания».

Впервые ему захотелось не взять наложницу силой, а заставить её, если не полюбить его, то отдаться добровольно, без принуждения. Он сам не смог бы объяснить себе, почему он так поступает с этой девчонкой. Возможно, ему захотелось разнообразия, и он пресытился насилием над беззащитными жертвами. Предыдущие девушки вели себя по-разному, одни, скованные страхом, вообще не оказывали никакого сопротивления, лежали на постели, как тряпичные куклы, позволяя делать с собой что угодно, и только плакали и умоляли их отпустить. Другие пробовали, как-то противиться его воле, но довольно быстро сдавались, после жестокого наказания, побоев и унижения. Ему это наскучило. Новенькая, совершенно неожиданно, оказала ему такое яростное сопротивление, что Лейногеру захотелось поиграть с ней и сломить её не физически, а морально. Так продолжалось несколько вечеров. Каждый раз он еле сдерживал себя, чтобы не наброситься на неё, взяв её силой, и уходил, говоря Элмире на прощание:

– Я пытаюсь быть ласковым с тобой, но ты не ценишь меня. Смотри, моё терпение не безгранично, ты всё – равно будешь моей, и, если не хочешь по-хорошему, то я возьму тебя по-плохому, но тогда я и буду относиться к тебе, как к рабыне и простой наложнице.

В нём боролись желание немедленно обладать ею и, в то же время, какое-то глупое необъяснимое упрямство, побуждающее его попробовать заставить эту девчонку покориться его воле. Всякий раз, входя к ней в комнату, и видя её изящное прекрасное юное тело, его трясло от вожделения. Всякий раз он с огромным трудом сдерживал себя, пытаясь быть ласковым с ней, убеждая и уговаривая её покориться ему добровольно…

Они всё-таки добрались до замка давнего знакомого Эркортона онойбера Реддигера оно Содогорского. Он оказался в одном дне пути от таверны «У Марнарка». После той стычки в таверне, геррены никак себя не проявляли, вероятно, пытаясь осмыслить, что же там произошло? Замок рода Содогорских стоял немного в стороне от основного тракта, ведущего в столицу королевства. Туда вела накатанная неширокая дорога. Проехав между двумя высоким стенами, которые образовывали ряды лесных великанов, путники увидели небольшой замок, неожиданно появившийся из-за очередного поворота. Серые стены, опоясывающие замок были невысокими. Поверх стен виднелись защитные зубцы и несколько сторожевых башенок. На зелёной крыше трёхэтажной цитадели развевался вымпел с родовым знаком хозяина замка. Ворота оказались закрытыми, но начальник привратной стражи узнал Эркортона ной Ваагрского и приказал открыть ворота, одновременно послав стражника с вестью к онойберу. Реддигер встретил гостей у входа в цитадель и, обнявшись с Эркортоном и, поздоровавшись с его спутником, пригласил их внутрь. Он тут же распорядился подать ужин и стал расспрашивать Эркортона, так как был уже в немного наслышан об его стычке с герренами в замке своего соседа.

– Ты знаешь, что Даронт погиб? – спросил Реддигер. – Они убили его стрелой из самострела.

– Да, – кивнул Эркортон, – я что-то такое слышал, но подробностей не знаю. Мне самому было не до того, пришлось бежать, спасаясь от этих убийц.

– Ну, зная твоё искусство владения мечом, я думаю, ты оказался им не по зубам.

– Да нет, – усмехнулся нойбер, – я оказался им не по зубам, потому что рядом со мной оказался вот этот, скромно сидящий за столом, мой спаситель. Представляешь, геррены устроили нам ловушку в таверне «У Марнарка», так он убил восемь из них. Одного убил я, да и то мечом в спину.

– Кто же Вы такой? – повернулся к Лисгору хозяин замка. – Поверить в это не могу.

– Мой друг, – улыбнулся гость, – преувеличивает мои достоинства. Нам, просто, повезло, что эти убийцы оказались в узком пространстве гостиничного номера и действовали в непривычной для них обстановке, не имея возможности для манёвра.

– Но Вы не здешний, Вас выдаёт небольшой акцент.

– Мой друг, – ответил за своего спутника Эркортон, – уверяет, что прибыл к нам издалека, с того берега Великого океана.

– Как интересно! – вскинулся хозяин замка. – Вы, наверное, долго плыли на корабле, а, потом, пересекли ряд стран, от побережья океана до наших границ?

– Нет, – улыбнулся гость, – меня в ваше королевство занёс сильный ветер.

– Как это?!

– На летательном аппарате, который мы называем воздушным шаром. Дело в том, что у нас в одном месте есть очень глубокая трещина в земле и оттуда вверх поднимается легкий газ из глубины. Мы алхимическими методами очищаем этот газ и собираем в специальные сосуды, врытые глубоко в землю. Газ для моего шара собирали более двух лет. На шар, наполненный таким газом, сверху надевается сеть, а внизу на веревках подвешивается плетеная корзина. Путешествие на таких шарах очень опасно, так как ветер может занести его неизвестно куда. Но я рискнул и довольно быстро добрался до границы вашего королевства по воздуху. Я уже почти перелетел небольшие горные отроги на западе королевства Эйлимор, когда мне не повезло, и в воздухе на мой шар напал дракон. Он пропорол оболочку шара своими когтями, однако, его лапы запутались в прочной сетке, и дракон далеко протащил меня, постепенно снижаясь над лесом. Когда моя корзина проплывала совсем низко над кронами деревьев, я выпрыгнул и удачно приземлился на мягкие ветки. Дракон, похоже, этого не заметил, он утащил шар с корзиной на обширную поляну, где истерзал все в клочья и сжег огнем. Мне же ничего не оставалось, как найти себе коня и продолжать путешествие по вашей стране верхом.

_ Удивительно! – восхищённо посмотрели на него оба рыцаря. – Вы очень смелый человек!

– Я думаю, что путешествие на корабле через океан не менее опасно, – скромно произнёс гость.

– А что, этот негодяй Лейногер энт Лейноргский, действительно, украл племянницу Даронта? – Эркортон отпил из бокала изрядный глоток и поставил его на стол.

– Даронт был уверен в этом, – ответил Реддигер, – да и я думаю, что это правда. Во всяком случае, я не хочу оставлять Элмиру в руках этого злодея и намереваюсь завтра утром, с несколькими моими людьми наведаться к нему.

– А где находится дворец этого Лейногера энт Лейноргского? – неожиданно заинтересовался Лисгор.

– В миноре Онтогор, у подножий Ледовых гор, в трёх днях пути отсюда, – ответил за хозяина замка Эркортон.

– А можно мне пойти с вами? – Лисгор тоже поставил на стол свой кубок. – Надеюсь, я буду вам полезен.

– Ну от чего же нельзя? – улыбнулся Эркортон, – поедем все вместе, я тоже хочу в этом поучаствовать, надеюсь наш гостеприимный хозяин не будет против.

– Ну уж я-то точно не буду возражать, – рассмеялся Реддигер. Хмель уже ударил ему в голову. – Иметь в своём отряде такого умелого воина, это – удача.

Утром небольшой отряд, состоящий из трёх рыцарей и пятерых воинов Реддигера отправился к дворцу владыки минора Онтогор. Если геррены и преследовали их, то внешне это ни в чём не проявлялось. Либо они следовали за ними на большом расстоянии, либо потеряли их след. Они, на самом деле, торопились. Реддигер горел желанием поскорее вырвать Элмиру из рук злодея, хотя и не представлял себе, как он будет это делать. Уже вечером третьих суток, они без особых приключений добрались до огромного хмурого родового дворца энт Лейноргских и укрылись в небольшой рощице недалеко от главных ворот.

– И как же вы собираетесь её освободить? – задал вопрос Лисгор, когда они собрались все вместе в этой роще и наблюдали за главными воротами дворца и его высокими крепостными стенами.

– Пока не знаю, думаю, нужно немного осмотреться, понаблюдать за окрестностями замка и подождать благоприятного момента, – задумчиво ответил Реддигер. – Возможно, нам удастся подкупить кого-либо из слуг, чтобы он провёл нас внутрь. Если этот вариант не удастся, будем пробираться во дворец самостоятельно.

– Вот что, – неожиданно сказал Лисгор, взглянув на высокую, массивную, серую крепостную стену, – ждите меня здесь и ничего не предпринимайте. Сегодня ночью я освобожу племянницу Даронт тон Дезирского и приведу её сюда.

– Ты с ума сошёл! – Вскинулся Реддигер. – Как ты себе это представляешь? Если тебя поймают, а тебя, наверняка, схватят, то и мы уже ничего не можем сделать, они будут начеку. А под пытками ты им выдашь всё.

– Нет, если вы хотите увидеть Элмиру живой и здоровой, то я пойду один, – твёрдо заявил Лисгор. – Ждите меня в этой роще до утра и ничего не предпринимайте. Если во дворце поднимется переполох и поисковые отряды начнут рыскать в окрестностях, немедленно уходите как можно дальше отсюда, мы с Элмирой найдём вас.

– Может быть, всё-таки, кто-нибудь из нас пойдёт с тобой? Давай пойдём вдвоём, я, ведь, тоже кое-что умею – в глазах нойбера читалось сомнение.

– Простите, – почтительно произнёс один из воинов. – Вы так уверены, что сможете справиться в одиночку с гарнизоном дворца? Или Вы надеетесь обмануть всю стражу? По-моему, и то и другое невозможно.

– У Вас есть предложения получше? – повернулся к нему Лисгор. – Да поймите вы, чем больше будет отряд, пытающийся проникнуть во дворец, тем скорее его заметят. К тому же, никто из вас не обладает такими навыками, которыми владею я.

– Это – авантюра, – проворчал Реддигер, отходя в сторону. – Мы все ещё заплатим за это.

Лисгор ничего не сказал, только усмехнулся и беззвучно, словно призрак, исчез в кустах…

Поужинав, могущественный правитель самого сильного и богатого минора сияющего королевства Эйлимор вспомнил о юной пленнице, которую ему так и не удалось подчинить себе.

– Всё, хватит, – подумал он, – сегодня я силой овладею этим лакомым кусочком. И пусть она кричит и пытается сопротивляться, это доставит мне ещё больше удовольствия. Я сегодня – злой.

Лейногер решительно встал из-за стола, залпом осушил кубок с вином и направился в ту часть покоев, где томилась такая желанная племянница Даронта тон Дезирского.

Лисгор, перебравшись через крепостную стену незамеченным, проник в цитадель дворца и, ловко поднявшись по отвесной стене цитадели, залез в окно второго этажа левой башни. Оказавшись в полутёмном коридоре, который слабо освещался редкими масляными светильниками, он прислушался. Слева открылась дверь, из которой вышли две высокие массивные женщины, обе были в одинаковых серых однотонных длинных платьях, подпоясанных матерчатыми поясами на талии. На головах обе носили серые с белыми кружевами чепчики, под которыми прятали, уложенные в некую причёску, не очень длинные волосы.

– Сегодня энтонойбер, наверняка, навестит её, – сказала одна женщина другой, запирая дверь на большой ключ.

– Нам то что? – отозвалась вторая. – Навестит он её, или нет, мы своё дело сделали – приковали её к стене. Он, в любом случае, будет нами доволен.

Они повернулись, чтобы идти дальше и, вдруг, увидели перед собой воина, который спокойно подходил к ним, широко улыбаясь.

– Как чувствует себя наша пленница? – дружелюбно спросил воин.

– Нормально, – ответила одна из женщин. – А тебе какое дело? Ты кто такой?

– Меня зовут Лисгор, уважаемые, – ответил воин, останавливаясь перед ними, – Лейногер энт Лейноргский очень хорошо знает меня. А вы, значит, тюремщицы этой девушки? Дайте сюда ключ.

– Стра…! – попыталась крикнуть вторая охранница юной пленницы, но получила удар сомкнутыми пальцами в горло и, хрипя, завалилась на пол.

Первая дёрнулась, было, назад, но споткнулась и легла рядом со своей подругой, получив удар сюто[7] по сонной артерии на шее. Лисгор оттащил обеих, потерявших сознание тюремщиц, в закуток коридора, связал ремешками от платьев, засунул в рот чепчики, в виде импровизированного кляпа, связав завязки на затылках, и достал ключи. На связке оказалось два ключа: один – большой, а второй – маленький. Открыв дверь большим ключом, он вошёл в комнату с решёткой на окне. В комнате царил полумрак, высунувшийся из-за горизонта месяц, послал свои первые лучи в накрытый тёмной ночной вуалью мир, разорвав только маленький кусочек этой самой вуали. Маленькие серебряные лунные стрелы ударили в закруглённые стены башни, промахнувшись мимо неширокого окошка тюремной комнаты юной пленницы. Слева от входа стояла железная кровать, на которой, накрытая грубым шерстяным одеялом лежала девушка, запястья её рук были скованы стальной цепью, прикреплённой к металлическому кольцу, вделанному в каменную стену в изголовье кровати. Девушка тихо вскрикнула, увидев вошедшего мужчину, и постаралась спрятаться под одеялом насколько ей позволяла цепь.

– Не бойся меня, – как можно приветливее сказал Лисгор, останавливаясь посреди комнаты и не подходя к кровати. – Тебя зовут Элмира, и ты племянница тонойбера Даронта тон Дезирского?

– Да, – тихо ответила девушка, осторожно выглядывая из-под одеяла.

– Не бойся меня, – повторил Лисгор, – я пришёл освободить тебя.

Тут он услышал шаги: кто-то поднимался по лестнице.

– Лежи тихо и ничего не бойся, – негромко произнёс незнакомец, быстро покидая комнату и запирая дверь.

Он спрятался в тени коридора в небольшой выемке, откуда ему был хорошо виден вход с лестницы в коридор и дверь комнаты, в которой лежала Элмира. В коридоре появился Лейногер, который нёс масляную лампу. Он остановился у двери комнаты пленницы, поставил на пол лампу, открыл своим ключом дверь, поднял лампу и вошёл в комнату. Лисгор услышал, как в замке двери с той стороны поворачивается ключ.

– Осторожный какой, – усмехнулся Лисгор, бесшумно скользнул к двери, вставил свой ключ в замочную скважину и начал медленно его поворачивать.

Лейногер энт Лейноргский вошёл в комнату Элмиры, поставил на стоящую в углу табуретку лампу и закрыл за собой дверь на ключ. Он подошёл к кровати, стянул на пол одеяло, усмехнулся, увидев сжавшуюся обнажённую девушку со скованными руками, и опустился не матрац рядом с ней.

– Ну, вот и всё, – сказал он с усмешкой, любуясь её прекрасным, юным, обнажённым телом, – сейчас ты будешь моей, мне надоели твои капризы. Я хотел по-хорошему, но ты это не оценила. Теперь я возьму тебя силой, и ты станешь моей наложницей.

Он, криво усмехнувшись, протянул руки, схватил Элмиру за ноги, одновременно раздвигая их, и потащил на себя. В этот момент за его спиной открылась дверь, и кто-то быстро вошёл в комнату.

– Вон отсюда! – закричал грозный правитель минора Онтогор, поворачиваясь всем телом, и думая, что это вошли тюремщицы, так как второй ключ от этой комнаты имелся только у них.

Увидев незнакомца, он вскочил и отшатнулся к окну.

– Ч-что тебе нужно? – произнёс он севшим голосом, прижимаясь спиной к стене. – Я сейчас крикну стражу.

Лисгор, не говоря ни слова, схватил энтонойбера за грудки и швырнул его в угол к табуретке, на которой стояла масляная лампа. Лейногер сел на пол рядом с лампой, а Лисгор наклонился над ним, глядя ему прямо в глаза. Правитель минора Онтогор открыл, было, рот, чтобы позвать на помощь, но взгляд Лисгора сковал его волю, он не мог оторваться от глаз, которые становились всё больше, заполняя собой всё пространство комнаты.

– Ты сейчас пойдёшь с нами в свои покои, – медленно и раздельно произнёс Лисгор, – крикнешь слугу и прикажешь ему, чтобы принесли одежду для Элмиры. Мы – твои гости. Ты всё понял?

– Да, – безвольным голосом произнёс Лейногер, – я всё понял, только не убивай меня.

Лисгор маленьким ключом разомкнул замок наручников, сковывающих руки девушки, помог ей подняться. Девушка схватила свою орочку и быстро надела её на себя. Лисгор накинул ей на плечи одеяло, в которое она тут же завернулась. Схватив Лейногера за шиворот, он рывком поднял его и подтолкнул к двери, сунув в руки лампу. Энтонойбер, словно зомби, вышел из комнаты и, механически передвигая ноги, побрёл к лестнице ведущий в переходной коридор в его покои. Лисгор сказав, Элмире, чтобы она шла за Лейногером, метнулся к лежащим в закутке охранницам, заволок их в комнату, закрыл дверь и бросился следом догонять хозяина замка с Элмирой. Так они и прошли по дворцу поднялись по другой лестнице на второй этаж, без проблем добравшись до его кабинета. Вышколенная стража, завидев своего господина, не задавала вопросов, провожая эту троицу любопытными взглядами. Зайдя в свой кабинет, Лейногер позвал слугу:

– Видишь эту девушку, – сказал он, – немедленно принеси сюда платье для неё, нижнюю рубашку и сапожки.

– Какое платье прикажете выбрать? – растерялся слуга, боясь сделать что-то не так.

– Любое, идиот! – взвился энтонойбер, его нервы и так были на пределе. – Бегом к камердинеру! Главное, чтобы платье было ей по размеру.

Слуга со всех ног кинулся выполнять приказание. Вскоре, платье и сапожки для Элмиры были доставлены, и она быстро оделась. Лейногер начал постепенно приходить в себя, освобождаясь от гипнотического влияния Лисгора. Здесь сказались воспитание с детства быть господином, закалившее его волю, и привычка повелевать, а не подчиняться. Лейногер начал осторожно перемещаться к столу, на котором лежал длинный и остро отточенный кинжал, он тут же схватил кинжал со стола и метнулся к Элмире, протягивая руку к её волосам. Стальная звёздочка вошла ему в висок, энтонойбер Лейногер энт Лейноргский из рода Лейноргов споткнулся, выронил кинжал, захрипев, схватился обеими руками за пробитую голову и упал на пол.

– Ой! – воскликнула Элмира, прижав руки к груди. – Вы убили его!

– Во-первых, – сказал Лисгор, подходя к телу энтонойбера и выдёргивая из его головы сюрикен, – у меня не было другого выбора, а во-вторых, такая тварь не должна жить на этом свете.

– Когда мы покинем этот ужасный дворец? – с дрожью в голосе спросила ещё не пришедшая в себя девушка.

– А, вот, прямо сейчас и пойдём, – улыбнулся Лисгор, – а то так всю ночь здесь проведём. Чем дольше мы здесь задерживаемся, тем сложнее нам будет выйти.

Они вышли в коридор, заперев за собой дверь кабинета ключом, взятым у тела энтонойбера Лейногера энт Лейноргского. Беспрепятственно прошли по коридорам замка – Элмира со связанными руками впереди, а Лисгор замыкал шествие. У двери наружу их остановила стража.

– Куда ето Вы её ведёте? – подозрительно спросил начальник караула у Лисгора. – Ето имущество энтонойбера, то бишь, господина нашего. А они мне никаких распоряжениев на энту особу не давали.

– Наш повелитель велел отвести это в его покои, – небрежно махнул рукой в сторону Элмиры Лисгор, – я думаю скоро он и сам придёт туда. Если хочешь, можешь его об этом спросить.

– Неа, ежели их светлость энтонойбер, господин наш, приказать изволили, то я не буду препятствовать. Да и видел я, по-моему, Вас с господином нашим. Проходите.