Тот свет – этот свет

Прямо передо мной, вместо её изображения возник маленький золотой сияющий шарик, он вильнул в сторону и понёсся в направлении группы озёр, расположенных правее, впереди траектории моего полёта. Я бросился следом в погоню. Шарик нёсся как угорелый, и я еле поспевал за ним. Под нами мелькали, небольшие овраги с крутыми изломанными краями, живописные изумрудно-зелёные лесные рощи, покрытые ярким цветочным ковром обширные поляны, мелкие голубые озёра с чистейшей и прозрачной как слеза водой. Два раза мы пересекли русла небольших извилистых рек, сверкнувших серебряными лентами внизу. Боковым зрением я успел заметить далеко слева, показавшееся среди бескрайних лесов, здание школы, в виде огромного, сверкающего и переливающегося всеми гранями на солнце кристалла. Справа мелькнули и пропали в небольшой долине, прячущиеся среди роскошных садов два домика, – один, насколько мне удалось рассмотреть, в виде изящного средневекового замка, – второй в виде современной виллы из стекла и бетона с бассейном на крыше. За всё время полёта мне не встретилось ни одной дороги. И, действительно, зачем они здесь существам умеющим летать? Окружающий пейзаж постоянно менялся. В небе неожиданно возникали радуги и северные сияния, огромные полупрозрачные разноцветные шары, словно гигантские Монгольфьеры, плавно парили в пространстве, медленно вращаясь вокруг собственной оси. Некоторые из них разбрасывали вокруг себя снопы искр, вспыхивающих каскадами фейерверков и исчезающих без следа. Я ещё не совсем привык к такой фантасмагории, обилию цветов и оттенков, которые воспринимал, благодаря моему истинному телу. Остатки рационального мышления, которое десятилетиями было со мной на Земле, благодаря долгому использованию человеческого мозга, принадлежащего моему материальному телу, всё ещё цеплялось за привычные истины, пытаясь найти всему «разумное» объяснение. Я понимал, что убогий инструмент трёхмерного познания материального мира не может справиться с четырёхмерной реальностью мира духовного, но сразу привыкнуть к этому не мог. Шарик – навигатор, ярко вспыхнув, словно подав мне сигнал, привлекающий моё внимание, начал плавно снижаться, направляясь к группе, из пяти расположенных недалеко друг от друга озёр. Большое идеально круглое озеро, с зелёным островом посередине, располагалось в центре, а четыре маленьких окружали его, все вместе составляя симметричную фигуру. На острове располагался Храм Славы, по своему внешнему виду напоминающий греческий Парфенон, а ещё больше легендарные святилища Атлантов. Мой резвый проводник стрелой метнулся вниз к храму и лопнул, словно праздничный фейерверк, разлетевшись в разные стороны каскадом разноцветных искр. Я понял намёк и спустился к подножию широкой и длинной мраморной лестницы, ведущей наверх к святилищу. Храм Славы стоял на огромном базальтовом фундаменте, занимавшем площадь никак не меньше пятидесяти – шестидесяти футбольных полей, и возвышавшемся на высоту пятиэтажного дома. Наверх от земли вели семьдесят пять мраморных ступеней. На каждой ступени с двух сторон от широкой каменной лестницы, стояли статуи, сделанные из цветного мрамора настолько искусно, что их можно было принять за окаменевших людей под взглядом мифических чудовищ: медузы Горгоны или её бессмертных сестёр – Эвриалы и Сфено, а, возможно, и самого легендарного Василиска. На самой верхней ступени, шутливо раскинув руки, ждала меня улыбающаяся Леолира. Она была одета в белую тунику-хитон2, отороченную широким золотым, расшитым затейливыми узорами кантом. Талия её была охвачена пояском, составленным из тысяч золотых выпуклых чешуек, каждая из которых имела свою неповторимую и сложную огранку. В ярких солнечных лучах, проникавших сквозь листву, окружающих храм высоких лиственных деревьев, которые падали на мраморные ступени, эти чешуйки сверкали и переливались при малейшем её движении. Роскошные, длинные, слегка вьющиеся серебряные волосы, каскадом ниспадали на плечи, спускаясь вниз по груди до самого пояса, ещё больше оттеняя белизну её платья, которое слабо светилось, создавая вокруг неё ореол бело-золотого сияния. Я застыл, как вкопанный, залюбовавшись этой поистине божественной красотой.

– Ты хочешь занять место какой-либо из мраморных статуй на этой лестнице? – звонко и заразительно рассмеялась она. – Поднимайся сюда, мы все уже заждались тебя.

Я послушно полетел над самыми ступенями навстречу моему гиду – наставнику. Яркое, сияющее золотыми лучами Солнце уже прошло зенит, и начало медленно сползать вниз по ярко-синей чаше небосклона. Его ласковые лучи, проходящие сквозь густые кроны деревьев, достаточно хорошо освещали до блеска отполированные мраморные ступени лестницы, чтобы в них отражался мой скользящий над ними силуэт. Однако, это был, именно, немного размытый и нечёткий человеческий силуэт, рассмотреть себя в деталях, не смотря на значительно улучшившееся зрение, я не мог, не зеркало, всё-таки. Безмолвные застывшие мраморные статуи, словно почётный караул, выстроенный в мою честь, плавно проплывали слева и справа от меня. Ступеньки широкой лестницы убегали назад, а Леолира всё так же стояла наверху и ждала меня с приветливой улыбкой на её прекрасном юном личике. Я долетел до неё и встал на отполированный, словно зеркало, покрытый затейливым узором пол рядом. Она на мгновение шутливо меня обняла и тут же отпрянула в сторону. Но этого мгновения вполне хватило мне для того, чтобы я ощутил такой невероятно мощный поток энергии, который захлестнул меня с головой. Меня ослепила яркая как разряд молнии вспышка, как будто что-то взорвалось во мне, на короткое время я ослеп и оглох, все мысли у меня спутались, и я стоял, приходя в себя, не способный ни думать, ни двигаться.

– Что ты со мной сделала? – спросил я, когда способность видеть, мыслить и говорить вернулась ко мне.

– Извини, – ответила она серьёзно, – но я должна была продемонстрировать тебе, что будет, если ты попробуешь прикоснуться к кому-либо, до того, как я верну тебе ту, основную, часть энергии, которая осталась дома, когда ты воплотился. Все здесь знают это, и никто сам к тебе не подойдёт, но и ты, ни в коем случае, не должен ни к кому приближаться. И, кстати, смени внешность, ты же не старик, да и эта пижама тебе не идёт.

– Пижама? – удивился я. – Какая пижама? Неужели я так выгляжу?

– Представь себе свой облик, – увидев моё замешательство, улыбнулась она. – Представь себе самого себя так, как ты хотел бы выглядеть, в том возрасте, который ты сейчас ощущаешь.

Я представил себя молодым, в белой свободной рубашке с изящным кружевным жабо, в тёмно-коричневых брюках с широким кожаным поясом. На боку у меня висел длинный кинжал в инкрустированных ножнах с красивой, отделанной расписной эмалью рукоятью. На плечи был наброшен чёрный шёлковый плащ с красной подкладкой, схваченный на груди массивной золотой брошью с рубинами.

– Вот это другое дело, – рассмеялась моя покровительница, – отлично выглядишь. Но ты как был мальчишкой – фантазёром, так мальчишкой и остался. Кинжал-то тебе зачем?

– Кинжал нужен мне для полноты образа, – гордо заявил я. – Давно мечтал походить в таком костюме времён героев Александра Дюма. Вообще-то тут нужна шпага, но я решил, что она будет мешать.

– Хорошо, – кивнула Леолира, и светлая улыбка, словно Солнышко, вновь озарила её юное прелестное личико, а сейчас пойдем внутрь, там все уже собрались и ждут тебя.

– «Да», – подумал я, входя в храм следом за своей провожатой, – «а тут всё не просто. Или я многое подзабыл? Не так представлял я себе „Мир после смерти“. Тут все летают, как ангелы, но крыльев ни у кого я не видел. Впрочем, я ещё почти ничего не видел».

Храм Славы по периметру поддерживали огромные колонны, на мой взгляд, сделанные из разноцветного отполированного мрамора с различными вкраплениями и прожилками, которые составляли очень сложный и красивый рисунок на поверхности колонн. Колонны уходили в высоту метров на двадцать и заканчивались внушительными капителями3

Примечания