- -
- 100%
- +
Я замечаю его сразу. Как и он меня.
Князев стоит в центре зала, окруженный другими важными персонами, когда его взгляд встречается с моим.
Сегодня я вошла не так, как обычно – скромно, держась в тени.
Нет.
Я появилась в арендованном красном платье с разрезом чуть выше колена, с волосами, собранными в высокий хвост, подчеркивающий гордую посадку головы. И о да, я держу руку на плече Сергея Ланского, главного конкурента Князева. Который от этого невинного жеста сразу мрачнеет в лице.
Сдерживаю победную ухмылку, замечая, как он стискивает руки в кулаки и прожигает взглядом моего партнера на этом вечере.
Ланский же, в отличии от Князева, имеет более аристократичную внешность. Высокий и стройный, светлые волосы, как у меня, но глаза темные, карие. Я не доверяю ни одному из этих бизнес-акул, но знаю, что могу настроить мужчин друг против друга и выиграть свою жизнь.
– На нас уже обращают внимание, – шепчет мне Сергей, склонившись на ухо. Я выпрямляюсь, чувствуя на себе испепеляющий взгляд Князева, и слегка прижимаюсь к Ланскому.
– Пусть видит, – произношу я в тон ему. Сергей усмехается и, незаметно для окружающих, сжимает мою ладонь в своей.
Мы медленно начинаем двигаться в сторону столов с закусками, попутно здороваясь с важными гостями. Я замечаю, как Князев, оторвавшись от своей свиты, начинает пробираться сквозь толпу в нашу сторону. Сердце бьется чаще, адреналин бурлит в крови. Вот он уже рядом, его голубые глаза мечут молнии.
Но в последний момент какая-то мадам в возрасте в модном твидовом костюме заграждает ему путь, оживленным голосом представляет себя и… внучку. Князев вынужден остановиться на светский разговор, но он даже не взглянул на ту девушку, которую бабуля так хотела познакомить. На его лице написана отчужденность и нетерпение. Он отвечает отстраненно, но галантно.
Мы воспользовались моментом и, обогнув собравшихся, ускорили шаг к противоположному концу зала. Ланский, чувствуя мое напряжение, слегка подталкивает меня вперед, словно направляя к безопасному месту. Я стараюсь сохранять невозмутимый вид, улыбаясь и обмениваясь ничего не значащими фразами с встречающимися по пути знакомыми.
Достигнув более уединенного уголка с видом на ночной город, я позволяю себе перевести дух. Сергей остается рядом, его присутствие ощущается как надежная опора.
– Не стоит так волноваться, – тихо произносит он, – Он ничего не сделает здесь, на людях.
Я киваю, понимая, что он прав, но тревога не отступает. Князев – человек непредсказуемый, и его гнев может проявиться в любой момент, в самой неожиданной форме. Я знаю это по опыту.
– К тому же, – обращаю свое внимание на переменившееся лицо Ланского. Он задумчиво крутит бокалом между пальцами так, что жидкость в ней покачивается. – Ты нужна мне с трезвыми мыслями. Нам ведь нужно обсудить твою оплату, не так ли?
Внезапно словно насмешка над ситуацией заиграла медленная музыка. Я смотрю на Сергея, поздно обдумывая в голове на какую авантюру подписалась. А если он попросит то, что я не смогу сделать?
Ланский галантно предлагает мне руку, и я, не раздумывая, принимаю его приглашение. В любом случае, этот человек не кажется мне таким страшным, как Князев. Сергей в этом плане не заинтересован во мне, как в объекте желания. Он хочет другое – устранить конкурента.
Мы закружились в танце, и я постаралась сосредоточиться на его движениях, на ритме музыки, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей. Глаза Князева прожигают меня взглядом из другого конца зала, но я делаю вид, что не замечаю. Пусть видит. Пусть знает, что я не боюсь.
После танцев, когда я отошла к нашему столику, у меня зазвонил телефон.
Это мой менеджер из клуба.
– Алло, – прикладываю телефон к уху, прибавляю громкость из-за шума в зале.
– Линочка, ты же не забыла про приватный танец заказной? – щебечет в динамике приторный голос. Ненавижу, когда он так с нами разговаривает. Тогда я и правда чувствую себя какой-то проституткой, а не танцовщицей.
– Помню, конечно, но танец ведь забронирован на субботу… Рановато вы меня предупреждаете, – неуверенно отвечаю я, чувствуя, что что-то явно не так. Не стали бы мне звонить только для того, чтобы напомнить.
– Э… Да, это… Заказчик изменил время. Он хочет получить танец сегодня.
– Сегодня? – громкое возмущение против воли срывается с моего горла, но меня вряд ли кто-либо сейчас услышит.
Оглядываюсь по залу. Князев стоит на своем месте и уже не следит за мной.
– Линочка, ну ты же понимаешь какие там деньги. Я не могу ему отказать. Хозяйка мне голову открутит. Ты же знаешь…
– Ладно-ладно, – недовольно останавливаю его ненужный поток слов. – Это все очень не вовремя. Деньги мне нужны, но… я буду не против, если вы замените меня другой девушкой.
А сама в уме печально прикидываю сколько месяцев смогла бы жить беззаботно за один танец в восточном стиле.
– Нет, Лина. Заказчик хочет только тебя. Так что, давай. Соберись.
Не успеваю спросить какого лешего хотят именно меня. Я же в клубе танцую только в группе, да и лицом стараюсь не светить. Всегда отхожу на задний план.
Кто меня там мог приметить?
Ланский стоит со своими знакомыми и мне меньше всего хочется снова нырять в этот круг фальшивых любезностей. Растерянно оглядываюсь, думая, как поступить. Если уйду без предупреждения, Сергей истолкует по-своему.
Идея с запиской приходит в голову, когда, пряча телефон в сумку я вижу карандаш для губ. Кое-как пишу, что позже созвонимся и прошу одного из официантов передать записку точно Сергею Ланскому.
Сама в последний раз бросаю взгляд на скучающего Князева и покидаю зал.
Глава 12
Позже, в приватной зоне у гардероба, меня внезапно перехватывают со спины и несут в самый дальний угол вдоль вешалок.
Я не вижу лица, но узнаю по запаху. Дерево и легкая пряность.
– Что это за цирк? – голос низкий, опасный. Разворачиваюсь к Князеву с нахмуренными бровями, но специально кривлю губами в усмешке.
– Ты флиртуешь с Ланским, чтобы разозлить меня?
– Нет, – я делаю шаг вперед, показывая, что не боюсь, хотя внутри вся сжимаюсь от страха. – Я демонстрирую, чему научилась. Ты показал мне, как работает власть. Теперь я использую ее против тебя.
Он хватает меня за запястье, вынуждая сдавленно всхлипнуть:
– Ты играешь с огнем.
– А ты боишься, что я тебя обожгу?
В следующий момент он прижимает меня к стене:
– Пересекаешь черту, Полина.
– Разве? – деланно кривлю губами. – Я только начинаю!
И толкаю опешившего мужчину в сторону, хватаю свое пальто с крючка и выхожу из здания.
Мне не добраться быстро до клуба, поэтому я вызываю такси. Надеюсь, мне правда выплатят обещанную сумму, и я смогу покрыть все расходы. И надеюсь, этот танец станет моим последним.
Вызываю машину по приложению и доезжаю до клуба.
Там уже начинается вся движуха. Людей еще мало, но к девяти часам тут протолкнуться негде будет.
Минуя танцпол, подхожу к менеджеру, который инструктирует других девочек. Смотрю на их нарядные костюмы с разноцветными перьями, стразами и яркий макияж в бразильском стиле.
– Повезло тебе, Лина, – говорит одна из них. Хочу спросить в чем же везение, как она продолжает: – Такой заказ сорвала.
– М-да, девочки. Новеньким везет, – завистливо подхватывает другая.
– Так, все! По местам, – менеджер разгоняет их, словно стайку диких птиц. Девушки занимают свои места за кулисами, а я жду своего инструктажа. – Линочка, – и снова этот приторный медовый голосок. – Пойдем-ка присядем.
Мы уходим вглубь зала, располагаемся на удобных диванах. Менеджер поправляет свою идеальную прическу, чистит горло, будто готовится к сложному разговору и произносит:
– Сегодняшний твой танец очень важен в твоей карьере.
Хочется фыркнуть, но нельзя. Карьера! Да какая это карьера? Виляешь бедрами и трясешь сиськами для богатых мужиков.
– Обычно наши клиенты понимают правила клуба и не нарушают их без надобности, но, если они хотят дополнительные услуги…, – прозвучало с нажимом и менеджер взметнул выщипанные брови вверх.
– Какие еще… услуги? – холодок бежит по спине, чуя неладное.
– Ну… Как сказать? М-м-м, например, вечер вдвоем. После танца, разумеется.
– Вы намекаете на секс?
– Боже, упаси! – мужчина театрально морщится. – У нас же не дом утех. Я говорю просто о совместном времяпровождении. Если клиенту нравится танцовщица, он хочет познакомиться поближе.
– Но меня не устраивает такая перспектива. Я могу отказаться? – видно мои слова сбили его настрой, ведь девчонки тут готовы драться за «крупный» заказ, а я, видите ли, носом ворочу.
– Да, конечно, – прозвучало как-то неуверенно. И все же не верю я ему. – Только сразу не пускай шипы. Все-таки клиент важная фигура в обществе. Близость происходит только если этого хотят оба. Поэтому не волнуйся. Правила поведения с клиентом ты знаешь. Так что, ступай. Готовься.
Я киваю и медленно встаю с дивана. Шагаю к гримерке, а внутри неприятное чувство.
Не нравится мне это. А может я волнуюсь, потому что впервые буду танцевать одна без группы? Еще и восточный танец, который отрепетировала до хруста в ребрах.
В клубе есть приватные комнаты. В одну из них мне и нужно сегодня пойти.
Натягивая на себя откровенный костюм из лифа алого цвета и длинной юбки с разрезом до бедра, я надеялась, чтобы вечер прошел без приставаний. Обычно девочки сами не против, чтобы их трогали, но тогда это получается уже проституция, а не танцы.
Все ради того, чтобы быстро получить большую сумму. Мне нужно окончить университет и как-то жить на протяжении стольких лет. А денег с сегодняшнего танца мне хватит на эти цели с лихвой.
Распускаю волосы по плечам, завиваю в крупные локоны, затем чуть прохожусь по ним пальцами, создавая плавную волну. Подчеркиваю голубые глаза ярким макияжем. Подводка и мерцающие тени.
Надеваю на ногу и на руки браслеты, а также пояс, который и будет ритмично покачиваться во время танца.
Напоследок завязываю на лице полупрозрачную такого же цвета, что и костюм вуаль. Не хотелось бы, чтобы мое лицо видели, однако придется снять, если клиент попросит.
Смотрю на свой готовый образ в гримерном зеркале и вздыхаю.
Последний раз, Полина.
Выискиваю нужную дверь в полутемном коридоре, а найдя долго не могу решиться зайти. Смотрю на матовое дерево, за которым ждет неизвестность и в животе больно скручивает от страха.
Робко стучусь пару раз и затем открываю дверь.
Комната встречает меня теплом, легкой восточной мелодией и нотами мягкой древесной сладости.
Здесь выключен свет, освещение дает несколько зажженных свечей по периметру. Осторожно ступаю в центр комнаты, придерживая юбку, чтобы ненароком не зацепилась за пламя.
Осматриваюсь: диван на противоположной стене, тонкий ковер и… кровать. Нервно сглатываю, понимая, что все-таки у некоторых танцы правда заходят слишком далеко. А мне еще зубы заговаривали, что тут все прилично!
Паника нарастает со всех сторон. Я разворачиваюсь и хватаюсь за ручку. К черту этот гонорар. Я не знаю, что со мной будет после этой ночи.
Почти опускаю ручку, как сзади откуда ни возьмись раздается мужской голос:
– И далеко ты собралась, лисичка?
Глава 13
Замираю, как если бы в меня попали тысячу острых иголок. Плечи опускаются, заранее готовясь к поражению. Разжимаю пальцы, выпуская дверную ручку.
Медленно, нацепив на лицо маску хладнокровия, оборачиваюсь лицом к мужчине, который заказал мой танец.
К Алексею Князеву.
В груди бушует ураган эмоций, но я не позволяю им выплеснуться наружу.
Как? Как он узнал, что я работаю здесь? Следил за мной?
Тогда понятно откуда такие сказочные деньги за танец от начинающей танцовщицы. А я еще успокаивала себя тем, что может правда приглянулась кому-то. Или кто-то захотел просто посмотреть на новенькую.
Но реальность еще хуже.
Князев – мой худший кошмар наяву. Теперь у него появился еще один повод шантажировать меня.
– Значит, это вы заказали танец, – утверждаю факт, смотря в его голубые проницательные глаза. – Зачем? Чтобы унизить меня еще больше? – дергаю слегка подбородок, показывая, что ему не удалось застать меня врасплох. Если он думал, что я буду тут истерику закатывать, то он ошибся.
Князев чуть щурится, словно прочитывая мое лицо насквозь. Выискивая в нем ложь.
В этой кромешной тьме он кажется еще больше и страшнее. Мужчина медленно оценивающе проходится по моему телу. Мне хочется прикрыть руками полуобнаженную грудь, на которой задерживается его взгляд. Я знаю, что выгляжу соблазнительно в этом прикиде и что моя фигура хорошо сложена.
Знаю, что при желании Князев может разложить меня на этой кровати и сделать что угодно и никто ему слова не скажет.
И его власть чертовски пугает меня. Я снова в его ловушке.
– Это твое наказание за выходку с Ланским.
– Позвольте мне уйти? – пытаюсь сказать ровно, но в голосе все равно проскальзывает мольба. – Мне не нужны ваши деньги. Я просто уйду и сюда придет другая девушка. Готовая на все ваши желания.
Впервые за то время, что я стою здесь, лицо Князева меняется. Он лениво усмехается одним уголком губ. По хищному так.
– Другая? – насмешливо поднимает бровь. – Я заказал именно тебя. Зачем мне другие?
Стискиваю пальцы в кулаки, глушу злость внутри.
– Тогда откажитесь от заказа. Я не буду танцевать для вас, в любом случае.
Отвожу от него взгляд, смотрю на языки пламени, подрагивающие от сгустившейся в комнате опасной атмосферы. С ним нельзя играть, нужно осторожно подбирать слова, особенно сейчас, когда я так уязвима.
– Ты станцуешь для меня, Полина.
Князев делает шаг в мою сторону, и его пугающая тень накрывает мое дрожащее тело. Инстинктивно пячусь назад, но понимаю, что ничего меня уже не спасет.
Смотрю в лед его глазах и откровенно ничего не понимаю. Что ж он так прицепился ко мне?
– Почему именно я? Что во мне такого? – шепчу я, на самом деле боясь его ответов. Его темные глаза сверкают во тьме, напоминая настоящего зверя.
– В тебе нет ничего особенного, – равнодушно цедит Князев и начинает обходить меня кругом. – И тем не менее меня тянет к тебе как к магниту. Я люблю сложные загадки. И однажды, – вжимаю голову в плечи в защитном жесте, когда он останавливается за моей спиной. – Я разгадаю тебя.
– Вы мстите мне за ту пощечину? – остаюсь на месте, но взглядом держу мужчину на прицеле. – Я не буду извиняться! Вы заслужили! Первыми полезли ко мне целоваться, еще и лапать вздумали.
– Нет никакой мести, лисичка.
Что за идиотское прозвище такое? Типа, он – волк, а я – лиса, за которой он охотится?
– Давай уже. Поехали, – вдруг заявляет он серьезным голосом.
– К-куда? – удивленно таращусь на него.
– Ко мне. Не будем тут блох цеплять.
Вытаскивает руки из карманов и тащит меня за локоть наружу. Ошарашенно передвигаю ногами, осмысливая сказанное.
В клубе он не хочет, но везет к себе домой? Опять ловушка? Там до меня точно никто не достучится.
– Пустите! – кричу, упираясь балетками в пол. – Никуда я не поеду с вами.
– Полина! – рычит Князев, разворачиваясь так резко, что я впечатываюсь в его грудь. – Ты не боялась работать в этой конторе с сомнительной репутацией, но боишься танцевать для меня?
Осторожно поднимаю на него взгляд. Как он злится!
– Разница в том, что вы представляете для меня опасность, а здесь я защищена.
Он лишь ухмыляется. Слабо верит моим словам. Да, честно говоря, я тоже. Нет здесь никакой защиты. В клубе бывает так шумно, что никто не услышит крики помощи.
– Всего лишь танец. И ничего больше. Обещаю.
Глава 14
Звуки инструментальной мелодии обволакивают пентхаус, пропитанный ароматом дымного ладана и дорогого коньяка.
Я стою в центре зала, ощущая, как тяжелый бархатный воздух касается обнаженной кожи живота. Князев сидит в кресле, словно трон из черного дерева, широко расставив ноги. Его пальцы сжимают стакан со спиртным так крепко, что стекло вот-вот треснет.
Я начинаю.
Сбрасываю алую шаль ему в лицо.
Бедрами плавно рисую восьмерки, шелковая ткань юбки шуршит, как змея, скользящая по мрамору. Князев не дышит. Его взгляд – раскаленный металл, прожигающий каждый мой изгиб. Я медленно закидываю руки за голову, позволяя плавному изгибу спины обнажить еще больше кожи. Его пальцы непроизвольно сжимают подлокотник.
Танцую ближе. Веду опасную игру с хищником.
Мои бедра проходят в сантиметре от его колен, ия вижу, как его зрачки расширяются, как будто он заглядывает в бездну, которая его манит и пугает. Его пальцы вдруг срываются с места.
Хватают край легкой полупрозрачной юбки, протирают между пальцами, пока я нагло выпячиваю грудью ему в лицо, рисуя руками узоры в воздухе.
Горячая ладонь прижимается к моей талии, и я замираю. Князев дышит прерывисто, как человек, который только что нашел источник воды в пустыне. Его пальцы впиваются в кожу, но… он останавливается.
В ушах отдает собственное сердцебиение. Где-то на фоне слышна будоражащая кровь музыка, но все это кажется таким туманным.
Губы мужчины приоткрыты, в глазах – яростное, почти звериное желание. Я чувствую его каждой клеткой. Я вижу его возбуждение. Но он не может.
Не потому, что боится, а потому что знает – если сорвется сейчас, проиграет.
И я ухмыляюсь, наслаждаясь своей властью.
Разворачиваюсь к нему спиной, но не отхожу. Напротив, я хочу, чтобы он пожалел о своем поступке. Доведу его до истомы, а потом сбегу, ведь он обещал меня не трогать.
Чуть медленнее двигаю бедрами, руки в стороны, кисти изящно крутятся. Я знаю, что выгляжу красиво и соблазнительно. Волосы длинные распущены по всей спине, выраженная талия за счет упорных тренировок и плавный переход к небольшой округлой заднице.
Талия двигается волной, я сама сгораю от непривычных ощущений. Когда мое тело движется под томные ритмы, где-то в глубине души шевелится тень запретного удовольствия. Мне нравится.Нравится видеть, как его пальцы вцепляются в кресло, как его обычно безупречная поза теряет твердость. Как его взгляд, обычно холодный и расчетливый, темнеет от желания.
Я чувствую спиной его голод.
И он обжигает.
Каждый раз, когда я прогибаюсь в пояснице, когда шелк скользит по моей обнаженной коже, оставляя открытыми те участки, которые он так жадно рассматривает, внутри меня вспыхивает что-то острое, колючее, почти болезненное.
Я ненавижу Князева. Но в этот момент…
Я владею им.
Не он решает, когда коснуться меня, а я решаю, насколько близко подпустить.
И это сладчайшая месть.
Делаю последнее завершающее движение. Все еще спиной к мужчине прогибаюсь в пояснице назад так, что мои волосы едва касаются пола и я вижу его лицо снизу вверх.
Взмахиваю руками в последний раз, чувствуя, как кровь приливает к голове. Обычно у меня плохо получается это движение, но сегодня я заставляю себя отыграть идеально.
Медленно выпрямляю тело, дышу тяжело рвано, мышцы живота побаливают из-за нагрузки. Разворачиваюсь к Князеву полностью. Его голубые глаза впиваются в мою часто поднимающуюся грудь, которая немного вылезла из лифа.
И когда он в последний момент срывается, хватает меня за талию, заваливая на себя, я ощущаю его жесткие пальцы, его прерывистое дыхание на своей шее… и торжествую.
Он сломался первым.
Но тут же ловлю себя на мысли: а что, если Князев не остановится? И от этого вопроса внизу живота сжимается горячий, стыдный комок.
Я ненавижу его.
Но в эту секунду, когда его глаза горят, а мое тело напряжено до дрожи… Я почти хочу, чтобы он сорвался по-настоящему.
И этот страх – самый опасный из всех.
Его пальцы обжигают кожу, впиваясь в изгиб талии. По спине пробегают мурашки – не от страха, от предвкушения. Его дыхание сбивается, горячее, с примесью коньяка, когда он притягивает меня ближе.
– Ты играешь с огнем, Полина – его голос низкий, хриплый, будто сквозь зубы.
Мой ответ – едва уловимый прогиб спины, позволяющий груди слегка коснуться его рубашки.
– А ты разве не любишь жечь пальцы?
Князев скользит ладонью вверх по моему боку, пальцы проходят под тонкой тканью лифа, касаясь ребер. В горле пересыхает – он чувствует, как участился мой пульс.
– Вот что во мне бесит... – его губы почти касаются моего уха. – Ты дрожишь. Но не от страха.
Ногтями впиваюсь ему в запястье, но не отталкиваю. Наши лица непозволительно близко, я вдыхаю его запах, как дурман, от которого голова кругом.
Когда его пальцы наконец находят застежку бюстгальтера, я резко отстраняюсь, оставляя между нами дымящееся пространство незавершенности.
– Сеанс окончен, Алексей Михайлович.
Его смех звучит как раскаты грома, внезапные и мощные.
Дождь хлещет по панорамным окнам, превращая ночной город в размытое полотно. Взглянув на время, я тянусь к своей накидке, но Князев перехватывает мое запястье.
– Ты не поедешь в такую погоду, – его голос не оставляет места для возражений.
Его пальцы слегка сжимаются – не сила, а как будто нежелание отпускать. Внутри меня вспыхивает протест, но более тихий, более темный голос шепчет:
– Останься.
– Я вызову такси, – бросаю я, но уже без прежней твердости.
Князев усмехается, проводит большим пальцем по пульсирующей вене на моей шее, и я с великим трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза от этого нежного прикосновения.
– Ты дрожишь. И не только от холода.
Это признание, стыдное и возбуждающее, заставляет мое сердце бешено колотиться.
– Здесь две гостевые. Выбирай любую.
Но когда я по глупости, машинально делаю шаг к дальней комнате, просто чтобы утвердиться, что она есть, Князев ловит меня за талию, прижимая спиной к себе.
– Или мою, – его губы касаются шеи. От интимного шепота по спине ползут мурашки. – Если хочешь знать, каково это – проснуться в моей постели.
Я должна сказать нет. Должна вырваться.
Но дождь бьет в стекла, комнату затягивает дымкой, и я, к своему стыду, понимаю, что мое сопротивление тает под его ладонями.
– Только сон, – шепчу надломлено в ответ.
Князев улыбается, ведя меня по коридору.
– Конечно, Полина. Только сон.
Но в его глазах обещание совсем другой ночи. Той, что он мог бы показать мне, если бы я согласилась…
Глава 15
Я проснулась в гостевой спальне от тягостного, сосущего чувства внутри.
Комната залита серым светом дождливого утра. За окном монотонно продолжают барабанить капли, вторя моей тоске.
Взгляд невольно цепляется за алый костюм на тумбе среди серого минимализма. Вспоминаю вчерашний вечер: себя, танцующую для него, Князева. Каждое движение, каждый взгляд, каждое прикосновение… Тогда это казалось безумным, пьянящим, захватывающим. А сейчас постыдным.
Слезы сами собой брызнули из глаз.
Как я могла? Как я могла позволить себе так… отдаться этому порочному влечению?
Я жалею. Жгуче, мучительно жалею о каждом движении, о каждом выдохе. Теперь, когда эйфория прошла, осталась лишь гадливая пустота и осознание собственной слабости. Я ведь собиралась быть сильной, независимой… а превратилась в марионетку, пляшущую под его дудку.
Зарываюсь лицом в подушку, пытаясь заглушить рыдания. Как он сейчас посмотрит на меня? Что подумает? Наверняка, считает легкомысленной дурочкой, падкой на деньги и внимание.
В этот момент дверь бесшумно отворяется. Я дергаюсь, но не успеваю спрятать лицо. На пороге стоит Князев.
Он явно только что принял душ. На нем лишь домашние штаны, низко сидящие на бедрах. Мокрые волосы небрежно зачесаны назад, а с широкой груди, покрытой легкой порослью волос и непонятными мне татуировками, стекают тонкие струйки воды, оставляя влажные дорожки.
Он … невыносимо красив. И эта красота жжет меня еще сильнее.
Князев молча наблюдает за мной, прислонившись плечом к дверному косяку. В его глазах нет ни осуждения, ни насмешки. Только… легкое удивление? Или мне это кажется?
Я отворачиваюсь, стыдясь своего заплаканного лица, своей растерянности. Но его присутствие, такое близкое и такое… нежелательное, только усиливает мое отчаяние. Я чувствую себя обнаженной не только физически, но и морально, словно он видел меня насквозь, видел всю мою фальшь, все мои слабости.
Его взгляд скользнул от моего лица к костюму на тумбе, потом снова вернулся ко мне. Тишина в комнате стала почти осязаемой, нарушаемая лишь стуком дождя и моим сбившимся дыханием. Наконец, Князев отрывается от косяка и медленно входит в комнату.
Он не говорит ни слова. Просто подходит к кровати и присаживается на край, не касаясь меня. Его близость обжигает. Каждый нерв во мне натягивается до предела.