- -
- 100%
- +
Глава
ПРОЛОГ
– Господин Ярычев, рад нашей встрече, – глава МВД улыбается мне одним уголком рта, при этом его глаза хитро прищурены, изучая меня. – Прошу, располагайтесь, – кивает на большое кожаное кресло напротив рабочего стола.
– Сразу к делу, – бросаю я, присаживаясь поудобнее.
– У меня есть дочь. Чистая, невинная. Красавица, что любому голову вскружит. Все эти годы я оберегал ее, словно сокровище. Хранил для особого случая, – гадкая ухмылка искривила его лицо, отчего меня затопила волна отвращения. Он словно хвастается своей жестокостью.
Министр продает мне свою дочь. Словно вещь на базаре, а не живую душу!
Пиздец… кромешный пиздец!
Всматриваюсь в его загорелое лицо, в черные, как омут, глаза, где плещется грязная, чернильная душа. И этот человек – кумир толпы? Его боготворят, видя лишь отполированную картинку в новостях?
– Закрепим нашу сделку кровными узами. Она у меня воспитана, умна. Поступила на факультет международных отношений. Ей уже исполнилось восемнадцать. Можешь забирать хоть сегодня. Если что– то не устроит…перевоспитаешь под себя. Я же знаю, что вы цените невинность в девушках, чтобы до брака не было никаких интимных отношений.
Резко отодвигаю кресло. Скрип его ножек режет тишину кабинета. Поднимаюсь, упираюсь кулаками в стол, за которым сидит этот… министр. Моя тень накрывает его, гасит свет. Вижу, как он трусливо съеживается.
– С чего ты взял, что мне это интересно?
Отчего– то лицо его расслабляется. Словно он ожидал чего– то более яростного. Словно мои слова его позабавили.
Он выдвигает ящик стола, шарит там и швыряет мне под нос какой– то белый прямоугольник. Не отрываю взгляда от его лица. И тогда Астрид вытаскивает свой последний козырь.
– Это моя дочь. Посмотри.
Опускаю взгляд. Тянусь пальцами к краю фотографии, переворачиваю ее и… замираю. Дыхание перехватывает.
С фотографии на меня смотрит ангельское лицо с огромными голубыми глазами.
Те самые, черт возьми, глаза, что въелись в память после того проклятого показа мод.
Те самые глаза, которые я не могу забыть, как ни стараюсь.
На секунду… лишь на жалкую секунду я ощутил что– то похожее на мирное удовлетворение. Пока в голове не всплыли воспоминания о том, чем она занималась там, на подиуме.
С трудом сдержал себя, чтобы не скомкать фотографию в руке и не плюнуть в лицо Астриду за его лживые речи.
Чистая и невинная, говоришь? На международке учится, говоришь?
Ухмыляюсь своим мыслям. Ретт, судя по всему, принимает это за согласие и расплывается в улыбке.
Игра началась.
Игра, правила которой еще предстоит узнать. Игра, в которой ставка – слишком высока.
ГЛАВА 1
Ярый
Я – Джамиль Ярычев.
Тот, чье имя шепотом произносят в темных переулках и роскошных пентхаусах города, криминальный авторитет, чья власть простирается от подпольных казино до прибыльных контрактов на строительство.
И я редко посещаю мероприятия, подобные модным показам. Предпочитаю дым сигар и шепот сделок блеску софитов и восторженным крикам толпы.
Но сегодня я здесь, в первом ряду, не по своей воле, а по настоянию друга – Артура, владельца сети элитных бутиков, для которого этот показ является важной возможностью завязать нужные знакомства.
– Мира сказала, что выходит второй, – нагнувшись в мою сторону бормочет он.
Мира Димитрова – высокая брюнетка с характером, стервозным, острым, как бритва. Мой друг этого либо не замечает, либо предпочитает игнорировать. Она – муза и официальная девушка Артура. Он черпает в ней вдохновение, создавая модные коллекции для своих бутиков, а она использует его, словно трамплин, для восхождения в мир высокой моды, мечтая о карьере профессиональной модели. И Артур, не жалея сил, продвигает ее на подобных мероприятиях.
Скучающим взглядом окидываю подиум. Первая модель уже демонстрирует наряд, открывая показ. За ней появляется она – черноволосая искусительница в платье, граничащем с откровенностью. Глаза Артура загораются, когда он смотрит на нее. Девушка, проходя мимо нас, лукаво подмигивает.
Да уж.
Такая любовь мне не нафиг не всралась. Если это настоящие отношения, то я пас.
Модели, одетые в нелепые наряды, кажутся стайкой испуганных птиц. Вот дернуло Артура потащить меня сюда под предлогом «выйти в свет», показать лицо в порядочных местах, а не только маячить им по телевизору в криминальных сводках.
Другу отказать не мог, поэтому сижу здесь, на неудобном стуле, явно не рассчитанном на мои габариты, и считаю минуты до окончания показа.
– Заодно присмотришь себе кого– нибудь, – вкрадчиво шепчет мне на ухо. Морщусь от его предложения. – Тут девчонки за богатого спонсора глотки рвать будут. В прямом смысле, – двойственно усмехается Артур, играя бровями.
Отмахиваюсь от него, смотрю на противоположную сторону зрителей и замечаю среди них знакомое и ненавистное лицо седовласого пятидесятилетнего владельца практически всех АЗС в городе.
Филлип Поллард.
У нас с ним давняя вражда. Еще со времен моего отца, который отдал власть мне, а сам уехал доживать старость на Родину.
Филлип замечает мой прожигающий взгляд и окидывает меня легкой полуусмешкой, едва заметно кивая головой.
В ответ лишь перевожу глаза на двух охранников рядом с ним. Боится, трус. Знает, что строит заправки на незаконно приобретенных землях, и что в последнее время они взрываются из– за грубых нарушений техники безопасности.
Мой отец долго боролся за эту нишу в бизнесе. Но безуспешно. Здесь.
А там – на родине, наши заправки везде, даже там, где о нас ничего не знают.
Я уже собрался отвернуться, как на подиум выходит девушка, резко отличающаяся от остальных моделей.
В отличие от вычурных нарядов других, мне приглянулся ее строгий, но элегантный костюм: приталенный жакет с четкими линиями плеч и облегающая мини– юбка, открывающая вид на… короткие ноги?
Черт. А как же стандартные метр семьдесят пять?
Кто ее вообще выпустил на подиум?
Невольно подозревая, что ее появление не обошлось без щедрого «спонсора», я продолжаю рассматривать пышные светлые локоны, которые в лучах прожекторов кажутся сотканными из солнечного света.
М– м– м.
Люблю блондинок.
Есть в них определенный шарм.
Длинный пиджак, облегающий ее точеную фигуру, подчеркивает каждый изгиб. В ее походке чувствуется неуверенность, но видно, что она старается изо всех сил.
Еще бы! Чтобы ходить на таких высоких каблуках, нужен талант.
– Понравилась, да? – слышу смех Артура где– то на фоне, но не обращаю на него внимания. – Хочешь познакомлю после показа?
Я привык к женскому вниманию. Моя жажда давно пресытилась, но эта хрупкая светловолосая девушка, не дотягивающая ростом до остальных моделей, чем– то зацепила меня.
Интригу держит еще и причудливая маска, скрывающая половину ее лица.
Значит не хочет, чтобы ее видели. Но почему? Разве не за этим она сюда пришла? Чтобы заманить своим телом «папика» с кошельком пожирнее.
Смотрю на лицо, на котором видны лишь очертания вздернутого носика и пухлых накрашенных губ.
Она доходит до конца подиума, делает плавный круг, демонстрируя наряд. Разворачивается, делает шаг и…
Задерживаю дыхание, видя, как неестественно подворачивается ее тонкая лодыжка. Девушка теряет равновесие, взмахивает руками, пытаясь удержаться, но падает за подиум, прямо в зону для гостей.
Оказываясь на коленях прямо перед Филлипом.
Морщусь, представляя ее боль. Нахрен ей вообще дали такие высоченные каблуки? Чтобы компенсировать рост?
Зрители все устремили свое внимание к ней, безвольно сидящей у ног моего врага, который смотрит на нее с такой похотью, что даже мне становится дурно. Я наслышан о его сексуальных предпочтениях. Но знает ли об этом мышка, угодившая прямо в лапы зверя?
Девушка растерянно озирается по сторонам, словно что– то ищет, и меня вдруг осеняет.
Маска!
Она ищет маску.
С другого края подбегает толпа фотографов. Модели продолжают дефилировать, как ни в чем не бывало, словно ничего не произошло.
Не знаю какой черт меня вообще дернул, когда, вскочив на ноги, я шустро запрыгнул на подиум, распугав моделей. Внутренний голос на уровне инстинктов подсказывает, что так нужно.
Подхватываю на бегу маску, спрыгиваю на другой край подиума, оказываясь в опасной близости с Филлипом, но все мое внимание – на ней. На девушке, которая в слезах закрывает лицо от ярких вспышек объективов.
– Разошлись все! – кричу на фотографов и моего слова хватает, чтобы от нас отступили на пару метров, но эти сволочи все равно выворачивают шеи, чтобы разглядеть ее.
Быстро, не раздумывая, снимаю с себя пиджак и набрасываю на ее светлые волосы, скрывая ее от всего мира. Сам же неотрывно смотрю в ее голубые глаза, в которых плещется лазурное море. Мне кажется, я даже слышу шум волн и крик чаек…
С усилием моргаю, отгоняя туман в глазах. Что за херня?
Девушка натягивает мой пиджак, словно капюшон, быстро сбрасывает туфли и убегает прочь из зала.
Я замираю на месте, присев на корточки с маской в руках.
Что это было?
Оглядываюсь и замечаю, что показ остановлен. Теперь я – в центре внимания. Ну и пусть. Привык.
Подумаешь, придумают очередную скандальную историю для желтой прессы.
Сжимая в руке черную блестящую маску, я, как ни в чем не бывало, направляюсь к выходу.
Глава 2
Ярый
Выхожу на парковку, чувствуя, как переменчивая погода вторгается в меня, словно отражение моего собственного смятения. Машинально хлопаю по карманам, ища спасительную никотиновую жвачку.
Черт! Пачка осталась в кармане пиджака, который я вряд ли получу обратно.
А я на никотинозаместительной терапии! Жую эту хуйню, чтобы не сорваться и не закурить, но, кажется, сегодня все летит к чертям.
Врываюсь в салон машины, судорожно роюсь в бардачке, ища забытую пачку сигарет. Я помню, как прятал их здесь, на случай, если станет совсем невыносимо.
Нашел.
Закуриваю и удовлетворённо выпускаю никотиновый дым в воздух. К сигаретам пристрастился год назад, когда отец решил свалить на меня свою криминальную империю, решив, что я готов.
А я на хрен не вывозил постоянные рейды легавых, войны с другими авторитетами, смену властей, из– за которой все шло через одно место.
С кем– то можно договориться, подружиться, а кого– то приходится держать под прицелом, готовым в любой момент выстрелить.
Есть у меня один такой… на мушке. Вроде и не лезет сильно, но и жить спокойно не дает. Застрял костью в горле.
Ретт Астрид – министр внутренних дел. В свое время отец пытался найти с ним общий язык, даже пустил корни. Теперь моя очередь. Мне нужно встретиться с ним. Не могу игнорировать просьбу самого министра. Но в душе я понятия не имею, о чем мы будем говорить.
– Эта сука безмозглая перетянула на себя все внимание! Показ испорчен! – слышу верещащий противный голос Миры, которую Артур успокаивающе гладит по плечу, шагая к парковке.
Друг замечает меня с сигаретой, но по моему взгляду понимает, что сейчас не время для нотаций.
– Это только твой первый показ. Впереди еще много будет, – отворачиваюсь от тошнотворных «сюсюканий» взрослого, серьезного мужика, владельца огромного бизнеса. Да, любовь зла.
– Нет! В новостной ленте только о ней и пишут! – продолжает возмущаться, тыкая телефоном в лицо Артуру. Тот прищуривается.
– А кто она вообще такая? Пришла на показ в маске, устроила черт знает что.
Молча слушаю этот бессмысленный разговор, делаю последнюю затяжку и бросаю окурок в урну.
– Я поехал, – хлопаю друга по плечу и сажусь за руль.
– Ты теперь к Астриду?
– Да. Посмотрим, к чему это приведет, – захлопываю дверь, выезжаю с парковки, оставляя их позади.
Включаю планшет, просматриваю список дел на сегодня, проверяю, не упустил ли чего– нибудь важного. Пытаюсь сосредоточиться, но, блять, в голове только эта причудливая светлая головка.
Кто она?
Почему пряталась?
Почему так запала мне в душу?
Может, потому что я давно не позволял себе расслабиться? Увяз в этой работе, что даже нормально спать перестал.
Наверное, она просто привлекла меня своей странной эксцентричностью. Это же надо додуматься дефилировать в маске, скрывающей лицо.
Вот я и узнаю, что за мышка от меня убежала.
Сам не понимая, что творю, разворачиваюсь и еду обратно к дому моды.
Я просто не смогу уснуть сегодня, если не увижу еще раз ее яркие, большие, голубые глаза. Только уже без слез.
Собираюсь припарковаться у обочины, но боковым зрением замечаю движение возле черного входа. В узком переулке стоит знакомая машина. Филлипа.
Охранник придерживает дверь, когда он выходит, а за ним, словно тень, плетется… та самая девушка.
Черт!
Теперь все ясно.
Блять!
Теперь все ясно.
Это он ее папик. Хотя в зале было ощущение, что они не знают друг друга. Возможно, они и правда встретились только сегодня на показе.
С отвращением наблюдаю, как мужская рука с грубыми пальцами тянется к ее бледной щеке, а она слегка отстраняется. Не позволяет ему коснуться себя. Это только забавляет Филлипа. Вижу гадкую ухмылку на его губах и понимаю, что он задумал.
Он выбрал ее. В качестве своей новой игрушки.
Мне даже жаль ее. Смотрю на ее растерянное, слишком наивное лицо и думаю, осознает ли она, во что ввязывается. Он же сломает ее. Наиграется и выбросит, как ненужный мусор. Сколько таких молоденьких и красивых прошли через его руки?
Этот, с виду «уважаемый» господин, способен на самые изощренные зверства.
Впрочем, это не мое дело. Меня ждет встреча поважнее, чем эта голубоглазая блондинка.
В конце концов, мир не сошелся клином на ней одной. Найду другую.
А на то, к чему прикасался Поллард, я даже смотреть не стану.
Глава 3
Дженни
Сегодня пройдет важное событие. Впервые я буду дефилировать на настоящем подиуме.
Я долго к нему готовилась, сама придумала и составила образ, что обычно не позволяют другим моделям, но дизайнер одежды – мой хороший знакомый. Я напросилась к нему на дефиле с одной лишь целью – показать миру свое творение.
Может среди гостей найдется тот, кто заинтересуется моим дизайном и захочет сотрудничать со мной. Неправильно, конечно, использовать ради этого имя другого дизайнера, но он сам мне разрешил.
Правда в том, что подиум сам по себе меня не манит. Мне нужно лишь финансирование, чтобы мои мечты обрели форму, стали осязаемыми шедеврами. А где еще найти такую концентрацию нужных людей, как не на модном показе?
Сколько себя помню, я дышу модой. Глянцевые страницы, ослепительные показы, иконы стиля… Я жадно следила за каждым движением в этом чарующем мире и с тринадцати лет поклялась себе стать великим дизайнером. Мой бренд станет известен на всю страну, я воплощу все то, что так долго жило в моих грезах.
Совсем как мама…
Воспоминания о ней – незаживающая рана в сердце. Она ушла, когда была мне так нужна. Я знаю, что мама не выдержала гнета отца, его тирании, которая после ее исчезновения обратилась на меня.
Да, мама сбежала. Но для всех она – наркоманка, проходящая принудительное лечение где– то за границей.
Ее так и не нашли. И я почти смирилась с тем, что никогда больше ее не увижу.
Моя мама, София Герц, была известной моделью. Ее лицо украшало обложки самых престижных журналов, она даже мелькнула в Голливуде. У нее было все: оглушительный успех, огромные гонорары, армия поклонников.
Пока в ее жизни не появился мой отец.
Тогда он был обычным сотрудником МВД, но быстро продвигался по службе, и это заставило маму увидеть в нем порядочного, трудолюбивого человека. Главное – семейного. Ведь в отличие от других поклонников, которые жаждали лишь близости с известной моделью, он сразу предложил ей руку и сердце.
После свадьбы, по маминым рассказам, и начался кошмар. Сначала незапланированная беременность – мой старший брат Ричард. Карьера была на взлете, но мама поставила семью на первое место.
Потом отец начал ее ограничивать, запрещать поездки за границу, устраивать скандалы во время съемок. Бренды перестали с ней сотрудничать, потому что ей часто приходилось отказываться от проектов в последний момент.
Все из– за его удушающей ревности.
Когда Ричард пошел в школу, мама попыталась вернуться к работе, но появилась я. Снова не вовремя.
Столько лет я жила, не замечая страшной правды. Отец никогда не ссорился с мамой при нас, но что– то сломалось между ними, когда мне было пятнадцать. После той роковой ссоры мама исчезла.
Я утонула в горе. Плакала дни напролет, а когда смотрела в зеркало, ненавидела свое отражение.
Потому что я – ее копия. Золотистые волосы, редкий дар, и пронзительно– голубые глаза, как у мамы.
Может быть, поэтому отец так меня невзлюбил?
Я – живое напоминание о ней.
Поэтому он и слышать не хочет о моих мечтах, поэтому насильно заставил меня поступить на факультет международных отношений в самый престижный вуз страны. Два года я грызла гранит науки, как каторжная, чтобы пройти по баллам. Два года стресса, бессонных ночей и полной апатии к жизни.
Сегодняшний показ – мой шанс на счастливое будущее. Мой билет в новую жизнь.
И отец ни в коем случае не должен узнать об этом.
Глава 4
Дженни
Показ начнется к пяти часам вечера, но в доме моды я нахожусь с самого утра.
В тирании отца мне повезло только в одном. С водителем.
Тони – старше меня на пять лет и с самого начала на моей стороне. Наверное, услышал пару раз отцовскую ругань в мой адрес и понял какого мне.
За эти годы мы с Тони стали чуть ли не лучшими друзьями. Он успешно прикрывает меня перед отцом, когда мне нужно, а я в свою очередь таскаю ему по утрам вкуснейшие булочки с кухни и покупаю кофе по дороге на учебу.
Но есть в Тони что– то, что привлекает меня. То ли я нахожусь в том возрасте, когда уже хочется отношений, то ли я правда запала на него, но…С каждым днем все труднее смотреть на его сильные накачанные руки, когда он крутит ими руль. Сложно смотреть на его свежую короткую стрижку, открывающая вид на крепкую шею. Невыносимо видеть его в спортивных серых штанах, в дни, когда после утренней пробежки он не успевает переодеться в костюм.
Я всегда сижу на заднем сидении, но сажусь так, чтобы видеть его. И профиль моего водителя – самое прекрасное, что я вижу каждое утро.
Вот и сегодня он отмазал меня перед отцом. Позвонил и уверенно солгал, что доставил меня в университет в целости и сохранности. А звонить туда папа не станет.
На вопрос почему так поздно приедем домой, можно также соврать, например, сказав про неисправность машины.
У меня все схвачено. И сегодня все пройдет идеально.
17:00 Начало показа
Я стою недалеко от подиума, нервно кусая губу, вслушиваюсь в громкую музыку, мельком вижу сидящих гостей. Среди них столько известных и серьезных людей, что живот, который час крутит от волнения.
Со своим другом дизайнером, Варом Монтель, я уже поговорила. В который раз поблагодарила его за данную возможность и встала на свое место у выхода.
Из– за того, что я ненастоящая модель и абсолютно не вхожу в их стандарты, мне дали слишком высокие каблуки. Я репетировала походку, но на такой неудобной обуви так и не научилась эффектно ходить.
Ну, ничего. Главное спокойствие. Все будет.
Девушки одна за другой включают свою фирменную походку, испаряясь в зале. Я нервничаю, когда очередь приближается и вот настает момент «икс».
Вбираю в легкие побольше воздуха, быстро цепляю на лицо маску, чтобы меня никто не узнал. Если мое лицо попадет хоть в один объект, отец может узнать обо всем. Тогда я не знаю что он со мной сделает.
Идею с маской я ни с кем не обсуждала. Знала, что не одобрят, поэтому спрятала и решила надеть перед самым выходом.
Шаг за шагом вступаю по подиуме, едва держусь под ярким освещением, ощущаю на себе десятки оценивающих глаз, не думаю ни о чем, просто иду до конца.
Я смогу. Смогу. Другие ведь тоже могут. Значит и я смогу.
Улыбаюсь в объектив, когда подхожу на конец подиума, делаю круг, чтобы все видели мой наряд. Предвкушаю победу и хочу развернуться, и в этот момент нога предательски подворачивается, разрушая все мои иллюзии.
Все произошло за считанные секунды. Я лечу вниз, не сумев удержаться на этих проклятых каблуках. Приземляюсь в зоне для гостей, чуть ли не между колен какого– то мужчины, который… смотрит на меня с каким– то хищным интересом.
А потом до меня доходит почему.
На мне нет маски.
Нет, нет, нет, нет!
Я должна ее найти! Она должна быть где– то здесь. Скрываю лицо за волосами, ищу дурацкую маску, но ее нет нигде. А зрители уже все больше оборачиваются в мою сторону. Блин, лишь бы не узнали. Отец ведь не позволяет нашим фотографиям попасть в интернет. Может и правда никто не узнает, но все же рисковать не стоит.
Глаза защипало от слез обиды. Я уже хотела просто закрыть лицо руками и убежать, как передо мной на корточках оказывается незнакомец.
Смотрю на него размытыми от слез глазами и замираю от страха.
Это же он…тот, в чьих руках находится этот город.
Джамиль Ярычев.
Криминальный авторитет.
В диком ужасе разглядываю мужчину, которого ни раз видела по телевизору, пока он разгоняет фотографов. А затем его взгляд встречается с моим.
Глаза– хамелеон проникновенно всматриваются в мои. Его радужки меняются под освещением с карего на зеленый.
Огромный, с крупными плечами, с массивными руками, которые стягивают с себя пиджак и бросают на меня. Тону в его размере, но мысленно благодарна ему, что спрятал меня. Смелости так и не хватило сказать это вслух.
Смотрю на напряженные, но привлекательные мощные бицепсы в белоснежной рубашке под черной жилеткой. Скольжу взглядом вверх по загорелой коже на шее, видной из– за расстегнутых верхних пуговиц, по густой, темной, но с прядками рыжего оттенка бороде, по бледно– розовым губам.
Прихожу в себя.
Осознаю что происходит.
Сжимаю ткань пиджака и сильнее натягиваю его на себя так, чтобы никто не увидел ни единого сантиметра моего лица.
Под тяжелым взглядом самого опасного человека этого города, позорно убегаю с показа, сбросив предательские туфли на ходу.
Бегу за сторону подиума, вбирая в легкие головокружительный запах мужчины, который смешался с дорогим парфюмом.
У меня точно шалят гормоны раз от одного запаха внизу мучительно тянет, все сжимается.
Неудивительно. К своим восемнадцати годам я еще ни разу не занималась сексом. Да что уж там. Я даже целоваться толком ни с кем не могу. Все опять из– за отца тирана, который контролирует каждый мой шаг и всех, кто вьется вокруг меня.
И поэтому получилось, что будучи совершеннолетней я полная монашка. Серьезно, хоть в монастырь иди.
Спешно извиняюсь перед Варом за сорванный показ и обещаю исправить все по мере возможности. Убегаю от его вопросов, направляюсь в сторону черного входа. Надеюсь, хоть там никого не будет, ведь маску я так и не смогла взять.
Останавливаюсь перед дверью, снимаю с себя пиджак, аккуратно складываю его и сжимаю в одной руке, чувствуя тяжесть материала.
Интересно, какой размер одежды он носит? Надо взглянуть на ярлык.
Только берусь за ручку двери, как за спиной слышу чьи– то шаги. Я не вижу подходящего, но спиной чувствую исходящую тяжелую ауру от него.
Медленно разворачиваюсь, сталкиваясь взглядом с тем, между ног которого я упала.
Глава 5
Дженни
– Знаешь, детка, такого представления я еще не видел.
Не моргая, пялюсь на этого взрослого, лощеного мужика в костюме– тройке в синюю полоску. Он не один. Сзади, как коршуны, стоят два человека в одинаковых черных костюмах. Его охрана.
Значит, кто– то важный? Что за напасть такая? Сначала падаю в ноги неизвестно кому, а потом сам авторитет помогает мне скрыться.
Я реально магнит, притягивающий неприятности.
– Ты меня позабавила, – продолжает он, совсем не читая незаинтересованность в его персоне на моем лице. – Как тебя зовут?
– Эм…Меня зовут…Алекса, – придумываю на ходу. Не собираюсь я раскрывать свою личность перед первым встречным.
– А– лек– са, – противно тянет мужчина, смакуя чужое имя и мне чудится, как в его глазах пляшут черти. – Сладкая, – медленно, похотливо сканирует меня взглядом с головы до пят, и меня пробирает дрожь. Хочется спрятать свои голые ноги, и я мысленно проклинаю свой короткий наряд.