Ногицунэ

Зайдя внутрь и поклонившись хозяину и его жене, Айко и Сато направились к дальнему столику в самом углу закусочной. Почти сразу же на столике появились первые закуски в небольших керамических тарелочках стиля Сэто15: зеленые соевые бобы, овощи в кунжутном соусе, сашими. Сато кивнул, и хозяин поднес им два запотевших бокала холодого пива. Чокнувшись, напарники выпили. Айко тут же закусила свежее светлое пиво солоноватым бобом эдамаме.

— Рассказывай, — Сато вытер губы от пивной пенки и макнул кусочек рыбы в соевый соус.

Он, казалось, уделял больше внимания макрели, чем Айко, но она слишком хорошо его знала. Сато нервничал: из-за сложного дела, из-за отсутствия полезной информации, из-за того, что они снова работают вместе.

Когда-то давно, в прошлой жизни, они уже сидели в этой идзакае. Тогда Айко кормила его закусками, Сато хохотал и уворачивался, а хозяин подносил им сакэ и улыбался так, как улыбаются пожилые люди, глядя на разгорающийся огонь юной любви.

Айко не любила вспоминать о том времени: все еще было больно. Но им, по крайней мере, удалось сохранить уважение друг к другу и даже какое-то подобие дружбы. И пока что, этого было достаточно.

— Ты только не смейся, — сказала она, делая очередной глоток пива. — но я тоже ощутила в кабинете запах цветущей сакуры. По-моему, та служанка, Сузу, не выдумывала.

Сато нахмурился. Откинувшись назад, он ослабил галстук и посмотрел Айко прямо в глаза.

— И что, в исчезновении ювелира теперь виноват очередной ёкай? Или кто там в твоей табличке мифологии ассоциируется с сакурой?

— С сакурой — никто, а вот с рисом — как минимум кицунэ. Но лисицу мы в список подозреваемых занести не сможем.

Она благоразумно решила не рассказывать про тени на стене и про пугающее ощущение чужого присутствия в пустой комнате. Дело было не в том, поверил бы Сато или нет. А в том, что Айко сама понимала, как глупо это звучит. В памяти снова всплыла ногицунэ из сна, и девушка поежилась.

— Тогда что мы делаем дальше? — Сато подцепил палочками морского окуня и придирчиво осмотрел его, прежде чем отправить в рот.

— Я предлагаю начать с конкурентов: проверить, использует ли кто-то изображения рисовых колосьев или серпа. Иначе я не понимаю, зачем кому-то понадобилось рассыпать рис по столу. А еще нужно будет поговорить с рабочими из мастерской. Они наверняка знают, кто был партнером господина Окамото. Или хотя бы слышали об этой жемчужине. В ближайшее время, нам точно будет чем заняться. А что рассказала госпожа Окамото?

— Ничего особенного. Примерный семьянин, до сих пор носит жену на руках, регулярно выезжает в отпуск и хорошо обращается с прислугой. Госпожа Окамото даже не слышала, чтобы муж с кем-то ссорился. Похоже, он действительно просто одержимый ремеслом мастер, которого не волнуют бытовые проблемы.

— И кому-то он все же понадобился… — протянула Айко.

— Выясним, — уверенно отозвался Сато, жестом подзывая хозяина идзакаи, чтобы тот принес второй бокал пива.

Непоколебимая уверенность Сато часто служила для Айко опорой, особенно в первые пару лет работы. Тогда она сомневалась в каждом своем шаге, и Сато неизменно подталкивал ее продолжать работать и доказывать, чего она стоит. А теперь она обгоняет его, летит вперед, а он словно чего-то опасается и потому отстает…

«Я боюсь за тебя», сказал он однажды, сидя в ее маленькой гостиной и потягивая сакэ из крохотной чашки. В полумраке квартиры его серые глаза казались почти что черными. Айко в ответ рассмеялась, но Сато не подхватил ее смех. Оставаясь таким же серьезным, аккуратно поставил недопитое сакэ на столик, тихо оделся и ушел.

«С этого все и началось», некстати вспомнила Айко, глядя на напарника. «Точнее, этим все закончилось».

Хозяин идзакаи подходил к ним еще несколько раз; к концу вечера, Айко немного опьянела. Сато хотел подвезти ее домой, но она отказалась.

— Мне нужно пройтись, — сказала она, избегая его прямого взгляда. — Хочу подумать обо всем.

— Не могу тебя заставлять. Просто будь осторожна и… напиши, как дойдешь домой, ладно? Не забудь. Я прошу тебя как друг.

Она кивнула и вышла на улицу первой. Сато остался в закусочной, давая ей фору, чтобы она точно не передумала идти домой одна

Ночной воздух приятно остужал разгоряченное алкоголем и едой лицо. Айко не спеша направилась вниз по улице. Пиво немного туманило голову, но не сильно: Айко прекрасно осознавала, куда идет. Пройти еще немного вниз и повернуть направо — а там, на углу улицы, будет маленький храм богини Инари.

Айко верила в богов точно так же, как верила в ёкаев и сверхъестественное. Она была уверена, что боги существуют, но сомневалась, что монетка в ящик для пожертвований поможет кому-то найти работу или встретить любовь всей жизни. Скорее, Айко верила в то, что боги могут находиться среди людей или слышать их — но помогать кому-то просто так? Наверняка у богов были занятия поважнее.

И все же, подойдя к храму Инари, Айко не удержалась: по привычке достала из кошелька монетку и бросила в ящик. Еще она оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что рядом нет прохожих, и уже потянулась к веревке колокола, как сбоку раздался чей-то звонкий голос:

— Ищи Хоси—но—тама!

Айко мгновенно развернулась. Почему-то ей показалось, что за спиной окажется черная лисица из сна, и кожу неприятно захолодило.

У колонны храма, рядом со статуей лисицы, стояла невысокая девушка в белой маске кицунэ.

«Откуда она взялась? Рядом же никого не было».

— Что искать? — Айко хотела шагнуть вперед, но девушка в маске попятилась. — Это еще что такое?

— Там! — девушка вытянула руку и указала куда-то за спину Айко.

Старый как мир трюк сработал: Айко обернулась. А когда она развернулась обратно, у колонны уже никого не было.

— И почему я не удивлена… — пробормотала Айко, подходя к колонне и изучая ее и статую лисицы. — Эй, может ты знаешь, куда делась твоя подруга?

Каменная лисица молчала. Свет луны падал на ключ, который животное держало в зубах. «Ключ от хранилища риса», всплыло в голове Айко. Она когда-то читала про символы Инари. Кицунэ, лисы-оборотни, сопровождали богиню и считались ее посланниками. А изваяния у храмов обычно держали в зубах ключи или рисовые колосья. Рис…

«Не может быть».

Но совпадений было слишком много. Рисовые зернышки на столе пропавшего господина Окамото, девушка в лисьей маске, которая сказала искать какой-то Хоси-но-тама. Звездный шар?

Айко замотала головой. Даже ее способность анализировать большие объемы информации начинала давать сбой. Она достала мобильный и быстро вбила в заметки «Хоси-но-тама — узнать, что это. Конкуренты Окамото — синтоисты?». Затем спрятала телефон обратно в карман. Нужно было спешить домой. Чем раньше ляжешь спать, тем быстрее придут нужные ответы.

Она быстро добралась до своей однокомнатной квартирки и наспех приняла душ. Почти засыпая, Айко вспомнила, что так и не написала Сато. Пришлось вставать и забирать со стола на кухне забытый телефон.

«Я дома», она отбила сообщение.

Одна галочка сменилась двумя почти сразу, но Айко уже не смотрела в экран. Она сразу уснула, и в эту ночь, ей ничего не снилось. Только под утро спросонья показалось, что в комнату через окно запрыгнуло что-то белое и пушистое. Но когда Айко протерла глаза, утренний пришелец растворился в солнечных лучах, превращаясь в обыкновенную туманную дымку.

***

— Я ничего не знаю, господин, — рабочий поклонился Сато и покосился в сторону Айко. Она закатила глаза. Уже столько лет работает в полиции, но некоторые вещи не меняются.

— И вы ни разу не видели, чтобы господин Окамото появлялся в мастерской с кем-то новым? Может быть, вы что-то слышали, когда он говорил по телефону?

Рабочий, невысокий коренастый мужчина лет шестидесяти, снова покосился на Айко и нахмурился. От этого простого движения его лицо, и без того похожее на печеное яблоко, совсем сморщилось, превращая глаза в крохотные щелки.

— Я такой же детектив, как и господин Сато, — резко сказала Айко, делая шаг вперед. — И если вы не поделитесь с нами информацией, которая может помочь следствию…

— Полиция Токио будет крайне благодарна за содействие, — перебил ее Сато, с улыбкой поворачиваясь к рабочему. Тот криво ухмыльнулся, отвел глаза от Айко и прокашлялся.

— Незнакомых людей я не видел, это я вам уже сказал. Но однажды вечером я задержался позже обычного, а господин Окамото сидел в своем кабинете и бормотал… всякое. Я не разобрал, о чем именно он говорил, но одно слово услышал так четко, будто он мне его на ухо сказал.

Рабочий выдержал театральную паузу. Судя по всему, он впервые говорил так много и перед такой заинтересованной публикой и теперь вовсю наслаждался моментом.

— Мы не в кабуки16, — буркнула Айко. — Ближе к делу.

— Он сказал Хоси-но-тама, — обиженно закончил рабочий и отвернулся от Айко, направив все внимание на Сато. — Я не знаю, о чем он говорил, господин, но могу поклясться, что произнес господин Окамото именно это.

— «Звездный шар»? — растерянно переспросил Сато. — Это название какого-то драгоценного камня или минерала?

— Если и так, я о таком ничего не слышал, — отрезал рабочий, почесывая затылок. — А я в ювелирном деле больше сорока лет.

Сато кивнул, и рабочий снова поклонился ему, даже не удостоив Айко взглядом. Но она не обратила внимания на его грубость.

«Рассказывать Сато или нет?»

— Что думаешь? — его вопрос вырвал ее из мыслей, и она нервно улыбнулась, будто стесняясь того, что уже слышала про это Хоси-но-тама, чем бы оно ни было.

— Такое ощущение, что этот Окамото просто-напросто скрывал от всех свой маленький проект. Хотя странно — мастерская совсем небольшая.

Айко обвела рукой помещение, подтверждая свою правоту. И правда: мастерская Окамото состояла всего из нескольких комнат. Отдельный кабинет был выделен для работы самого господина Окамото, а в двух остальных ютились немногочисленные рабочие. Еще была маленькая комната, отведенная для работы администратора, который сегодня, как назло, не вышел.

— Негусто, — подытожил Сато. — Пошли в кабинет?

Айко кивнула. Кабинет господина Окамото они оставили напоследок и теперь отчаянно надеялись найти там хоть какую-то зацепку.

Комната не сильно отличалась от комнат остальных рабочих. Судя по всему, господин Окамото не ставил себя выше остальных, поэтому тут царил такой же беспорядок, как и во всей мастерской. Небольшое помещение скудно освещалось единственным светильником над потолком, зато на самих столах стояли куда более мощные лампы.

Айко бездумно подняла со стола кипу бумаг и быстро пролистала их. Ничего интересного: недавние заказы, счета, документы об аренде помещения. Быстрый осмотр ящиков и полок также не дал никаких результатов. Разочарованный вздох Сато с другого конца комнаты подтвердил: кабинет господина Окамото не хранил никаких секретов.

Вдруг что-то невидимое будто дернуло Айко за рукав.

Она попятилась и оперлась ладонью о край стола, на котором лежали камни и минералы. От этого движения, камни под ее рукой покатились в разные стороны, и Айко увидела на столе почти незаметный клочок бумаги. Очевидно, его в спешке придавили камнем — а может, пытались спрятать от любопытных глаз. Поднеся бумажку к глазам, Айко с трудом разобрала наспех нацарапанные слова:

«Рёта Ито, Хоси-но-тама».

— Сато, — позвала Айко, с трудом сдерживая волнение. — Нужно проверить одного человека. Его зовут Рёта Ито. Я думаю, он и был тем самым новым партнером, о котором говорила госпожа Окамото.

Сато кивнул:

— А что будем делать со «звездным шаром?»

Айко хищно улыбнулась, чувствуя как знакомый азарт погони и слежки наполняет тело.

— Искать.

Глава 4. Ожившие тени

Айко Танака родилась в Киото, но большую часть своего детства она провела в Касаги — том самом посёлке, где жила бабушка. Когда Айко думала о Касаги, она всегда вспоминала несколько вещей.

Первое: рисовые пирожки трех видов, саншоку охаги17. Пирожки всегда подавались на маленькой красивой тарелочке, и Айко любила отгадывать, какой рисунок ждет ее на дне тарелки в этот раз. Бабушка и мама часто водили ее в чайную недалеко от дома, и хозяйка неизменно угощала их своими фирменными пирожками. В памяти Айко отложились приятные запахи зеленого чая и морской соли — ею пахли светлые циновки на полу чайной.

Второе: мягкий свет фонарей, освещающих узкие улочки. В отличие от ослепительно яркого Токио, Касаги по вечерам будто окунался в теплое ласковое море, в котором плескались звезды. Иногда Айко специально выбиралась на улицу поздно вечером и воображала, будто находится в волшебном мире, а вокруг — добрые духи, которые спешат по своим делам и освещают себе дорогу крохотными фонариками-тётин. Однажды Айко даже соорудила в саду маленький домик из камней, чтобы заплутавшие духи могли отдохнуть и переночевать внутри.

И третье, самое сокровенное воспоминание: лесной дух, который помог Айко найти потерянную заколку. И если о рисовых пирожках саншоку огахи и о волшебных фонарях улиц Кагаси она рассказывала с удовольствием, то третье воспоминание хранилось в сердце Айко как самый большой секрет.

Ей тогда было около пяти лет: еще совсем ребенок, но уже хорошо осознающий и воспринимающий мир вокруг. В тот день, Айко стащила из маминой шкатулки красивую деревянную заколку с цветком и спрятала в карман платья, чтобы поиграть в принцессу. Играть Айко любила в лесу неподалеку. Хотя мама и бабушка часто ругались и говорили, что в лесу легко заблудиться, для Айко он всегда ощущался как что-то родное и знакомое. Когда ей нужно было возвращаться домой, нужная тропинка сама ложилась под ноги.

Маленькая Айко бегала и танцевала среди деревьев, то и дело заправляя заколку в волосы. Смеясь, она приговаривала: химэ18, химэ! А потом совершенно случайно, заколка выскользнула из ее волос и упала в густые кусты.

Поначалу Айко, увлеченная своей игрой, не заметила пропажу. Она как раз наливала чай господину Духу Дерева и госпоже Белоснежной Зайке. Столом для чаепития служил небольшой пенек в центре поляны, а роли гостей исполняли пара веточек и листья. В тот момент, когда Айко закончила наливать чай госпоже Белоснежной Зайке, она захотела похвастаться своей чудесной заколкой принцессы — и не обнаружила ее на голове.

Сперва Айко расплакалась. Она представила, как огорчится мама: она очень любила эту заколку и часто прижимала ее к груди, а взгляд у нее становился мечтательный-мечтательны й. Потом Айко подумала о том, как ее накажут — а ее обязательно накажут! — и снова разрыдалась. Наконец, она поднялась с земли, отряхнула платье и принялась искать пропажу, попросив господина Дерево и госпожу Зайку следить за воображаемым чайником и чашками.

Казалось, Айко провела в лесу уже несколько часов и обыскала каждый куст, но мамина заколка так и не нашлась. Начинало темнеть, и девочка понимала: если она задержится в лесу еще хотя бы немного, будет беда. Что именно произойдет, она не знала, но что-то подсказывало, что в ночном лесу ей будут не рады.

Ее внимание привлекло слабое свечение сбоку. Айко тихонько повернулась и увидела, что из-за дерева выглядывает странное существо, будто сотканное из тумана и воды. У существа были смешные ручки-веточки и маленькая голова с блестящими как у жука глазами. Айко подумала, что существо выглядит так, будто к большой капле воды приделали руки-ноги и налепили сверху еще одну каплю поменьше, для головы.

Существо моргнуло и сделало крохотный шажок вперед, застенчиво вытягивая перед собой тонкие ветвистые ручки. А на них, совершенно целая, лежала мамина заколка.

— Ты хотел поиграть? — спросила Айко, делая такой же крохотный шажок навстречу.

Лесной дух снова моргнул, и на его лице появилась широкая прорезь улыбки.

— Больше не бери мои вещи, пожалуйста. Мама будет ругаться. Но спасибо, что вернул заколку!

Айко бережно приняла пропажу из рук лесного духа и глубоко ему поклонилась, после чего тут же развернулась и поспешила домой. Она почти не обращала внимания на всплывающие среди деревьев и кустов призрачные лица, потому что знала: они всегда были здесь. В то время Айко не задумывалась о том, почему видит духов. Она и не подозревала, что во время своих лесных игр то и дело переходила границу миров, оказываясь в мире духов и возвращаясь в мир людей. А потом, после переезда в Токио, она перестала об этом думать, пряча воспоминание об утерянной заколке в самые глубокие уголки памяти.

***

Трубку подняли только на пятый или шестой гудок.

— Госпожа Окамото? Это Айко Танака. Нет, к сожалению, мы пока что ничего не выяснили.

Айко отняла телефон от уха и поморщилась. Горечь и злость госпожи Окамото были почти физически ощутимы. От этого последующую просьбу было еще труднее проговорить:

— Я звоню вам, чтобы узнать… Не слышали ли вы о человеке по имени Рёта Ито? Конечно, я понимаю, что это наша работа искать людей… Нет, мы ищем вашего мужа… Мы считаем, что господин Ито имеет отношение к пропаже господина Окамото. Скорее всего, он и был тем самым человеком, с кем ваш муж обсуждал ту самую жемчужину. Возможно, вы могли бы поискать его адрес или телефон среди бумаг мужа? Спасибо.

Госпожа Окамото ледяным тоном пообещала перезвонить и повесила трубку. Айко скучала в ожидании звонка, забрасывая в мусорную корзину бумажные шарики и поглядывая на пустой стул сбоку. Обычно в это время Сато уже приходил на работу. А сегодня почему-то его еще не было…

Спустя десять минут и один очень сдержанный телефонный разговор, у Айко была нужная информация. Рёта Ито действительно оказался тем самым новым человеком в окружении Окамото. Но, в отличие от остальных партнеров ювелира, Ито не был упомянут в документах и контактной книге. Госпожа Окамото случайно нашла его адрес и телефон на заднике блокнота, куда муж обычно записывал идеи новых проектов. Айко мысленно отметила эту странность, но не стала на ней сильно зацикливаться. Теперь нужно было разобраться, что случилось с Сато, а потом уже ехать по указанному госпожой Окамото адресу.

Сато поднял трубку с пятого или шестого гудка. Уставший и хриплый голос тут же выдал его с головой:

— А, Танака, ты. Извини, что не позвонил. Мне кажется, я подхватил какой-то вирус. Проснулся утром сам не свой. Хватило сил только позвонить шефу и предупредить, что не выйду на работу. Как продвигается дело? Узнала что-нибудь?

Айко вкратце рассказала про Ито и про растущее нетерпение жены ювелира. На это Сато сдержанно рассмеялся и тут же закашлялся:

— Люди всегда думают, что подадут заявление, и на следующий день пропавший человек объявится на пороге. И они почему-то всегда верят в лучшее. Не допускают, что пропавшего может не быть в живых. А ты как думаешь, Танака?

— Я думаю, что господин Окамото жив. Можешь называть это интуицией.

— Тебе юрэй19это нашептал?

— Если бы. Тогда любое расследование проходило бы куда быстрей. Ладно, Сато, береги себя. Если нужно, я вечером заеду — привезу тебе поесть. Не выходи сегодня из дома, ладно? Отдыхай.

Она повесила трубку и задумалась. Внезапная болезнь Сато не сильно осложняла дело, но было в этом что-то странное. За все время их знакомства, Сато болел всего несколько раз, и то поправлялся практически сразу. А тут его подкосила такая серьезная болезнь как раз перед поездкой в квартиру господина Ито…

«Просто совпадение», Айко помотала головой, отгоняя зудящие мысли. «В этом нет ничего такого».

«А черная кицунэ из сна? А девушка в маске перед храмом?», спросил внутренний голос.

— Я все равно поеду в эту квартиру, — громко сказала Айко, и на нее тут же уставились несколько пар глаз. Кто-то негромко кашлянул, а голос шефа за спиной пробасил:

— Конечно, поедешь. Это ведь твоя работа, верно, Танака?

— Верно, — она быстро собрала сумку, поклонилась и направилась к выходу.

Рёта Ито жил в провинциальном районе под названием Аракава, расположенном вдоль русла реки Сумидо. В отличие от блестящего и технологичного центра города, Аракава был совершенно непримечательным районом. Низкие магазинчики с выцветшими вывесками сменялись блеклыми малоэтажками, а в многочисленных кучах мусора копошились бездомные коты и откормленные отбросами и рыбой большие белые чайки. «Интересно, как человек, живущий в таком районе, познакомился с одним из самых известных ювелиров Гиндзы?», подумала Айко, аккуратно переступая груду картонок, лежащих посреди улицы.

Нужный дом отыскался не сразу, и Айко пришлось прибегнуть к помощи местных жителей. Пряча в сумку купленные бутылку воды и онигири, она выслушала от хозяйки магазина подробные инструкции и глубоко поклонилась в знак благодарности. Спустя минут сорок, Айко наконец вышла на нужную улицу и быстро отыскала дом, в котором, согласно записям господина Окамото, жил господин Ито.

По пути в Аракаву, Айко пыталась дозвониться до мужчины, но трубку так никто и не поднял. Внутри у Айко зародилось нехорошее предчувствие, но она все равно подняла руку и постучала.

И еще раз.

И еще.

— Вы господина Ито ищете?

Айко повернулась и встретилась взглядом с пожилой женщиной в некогда красивом синем кимоно. Время почти стерло с него краски и вышивку, и теперь некогда величественные цветы угадывались на ткани только по бледному контуру. Глаза пожилой женщины были под стать кимоно: некогда прекрасные, теперь они смотрели на мир через пелену катаракты.

— Верно. Я его коллега, — легко соврала Айко. Чутье подсказало ей, что упоминание полиции может расстроить или даже насторожить пожилую женщину.

— Какая симпатичная девочка! Не думала, что Рёта с такими работает. Ты давно его знаешь?

— Меня отправил дядя. Сам он, к сожалению, приболел, а вдобавок, не смог связаться с господином Ито по телефону. Поэтому послал меня к нему домой. Вы не знаете, где он сейчас?

— Милая, я не видела Рёта уже несколько дней, если не недель, — старушка по-птичьи наклонила голову, будто в самом деле могла видеть Айко. — По правде, я переживаю. Как бы не случилось чего. Он никогда не пропадал так надолго.

Айко уже доводилось встречаться с такими бдительными соседями. Несмотря на катаракты, ушные пробки и прочие недуги, они всегда каким-то удивительным образом были в курсе, кто, когда и к кому заходил. Айко на мгновение прикрыла глаза, входя в образ, медленно выдохнула и пролепетала тоненьким голоском:

— Госпожа, как вы думаете… Если я зайду к нему домой и заберу документы со стола, господин Ито сильно разозлится? Мой дядюшка очень сердился, что документы все еще не доставлены, и я боюсь его гнева, если вернусь домой ни с чем…

Старушка внимательно слушала ее, качая головой, а в конце всплеснула руками и зашарила по карманам кимоно:

— Где-то здесь у меня был ключ… Как-то Рёта попросил зайти к нему, он тогда сильно болел… Я подожду тебя во дворе. Нехорошо, если сразу два посторонних человека зайдут в чужой дом. Ты ведь не задержишься?