Бракованная семья

Глава 8 Ольга

Тяжело вздохнув, поспешила к сыну, который заворочался в своей кроватке. Проходя мимо ванны, всё же заглянула проверить, как справляется Витя с поставленной задачей.

– Ты случайно тут не уснул, – распахнула дверь, недовольно смотря на Витю. Он сидел на краю ванны и увлеченно что-то печатал в своем телефоне. А вода с характерным звуком выплескивалась за борта детской ванночки. Ну, ничего нельзя было доверить…

– Не, – отмахнулся он, – по работе ответил. Тащи Ромку, пока вода не остыла.

В очередной раз подавив лавину раздражения, развернулась на пятках.

Помимо того, что с мужем у нас теперь складывались отношения не лучшим образом, не могла не вспомнить и того, каким выматывающим событием стал выбор имени для нашего сына. Марина Николаевна, чтоб ей икалось, высосала все соки из меня, настаивая на том, что его назвали в честь деда. Мужчины, о котором я знала ещё меньше, чем о самой маме Вити.

Она без конца звонила, заваливала личные сообщения в социальных сетях фотографиями детской одежды с вышивкой "Коленька".

Единственным, кто мог помочь мне отвоевать нормальное имя для ребенка был Витя. Но и он ничего не предпринимал, чтобы осадить свою мать. Казалось, ему абсолютно было безразлично, как будет звать собственного сына.

Однако я не сломалась и победила в этой неравной схватке с прущей, словно танк, свекровью. Да, это стоило мне значительно количества нервных клеток и львиной доли обиды со стороны Марины Николаевны, но!

Зато теперь мой малыш является гордым носителем имени Роман.

Водные процедуры, к счастью, прошли беспроблемно. Я же полностью успокоилась, наблюдая за своим сыночком. За тем, с каким он удовольствием принимает ванну. Как затаившись прислушивается к своим ощущениям, причмокивая и волнуясь вскидывает ручки. В этот момент как-то стало безразлично на обиды и истерики мужа. Витя не помогал, но и не мешал.

– Оль, можно я его сфоткаю? Такой прикольный, – выглядывая из-за моей спины, вопросил с надеждой Виктор.

– Сфотай, – разрешила, а после сурово добавила, – только никому из родни не показывай пока. Вы же с мамой так в приметы верите, вот и показывать сына не надо до месяца никому.

– Да кому я покажу?! – фыркнул обиженно муж. Подняв руку выше, он поймал кадр и запечатлел нашего кроху.

– Покажи, – попросила с любопытством.

– Купай, потом, – отмахнулся он. – Я пойду пеленку с подгузником приготовлю.

– Давай… – поразилась его инициативе сделать что-то самостоятельно.

Когда мы вышли с Ромочкой из ванны, муж уже все приготовил для пеленания, чем в моих глазах заслужил дополнительные баллы. Вот же, старается, пусть не все получается, но мы справимся…

Но я рано обрадовалась. Стоило мне уединиться со своим сокровищем, в спальне для кормления, как дверь со скрипом приоткрылась, а в проеме показалось до безобразия расстроенное лицо супруга.

– Оль, – послышался следом его тихий укоризненный голос. Ему удалось разбить все умиротворение напрочь, – Ромка чего-то на меня не похож.

– Что? – также шепотом вопросила я, чтобы ненароком не испугать малыша. Пусть мне и хотелось от души треснуть Вите по затылку за такое заявление, держалась.

Это надо же… Я думала, с глупостями мы на сегодня покончили, но оказалось это было глубочайшим заблуждением.

– У него глаза узкие черные, и волосы тоже черные, как у бурята, – с умным видом принялся перечислять супруг, в упор не замечая моего недоумевающего взгляда.

– Вить, у многих новорожденных волосы черные, они потом цвет меняют, как и глаза. Да и отеки еще не спали… – пояснила, как маленькому, понимая, что от этого лишь сильнее завожусь. – Ты к чему клонишь, я что-то не поняла?

– К тому, что непонятно, на кого сын похож будет, – охотно отзывается Витя. Да выражение лица состроил такое, словно я ему ребенка нагуляла…

– Ты нормальный? – возмутилась всё-таки, не сумев сдержаться. – Пытаться понять на кого похож ребенок меньше, чем в месяц?! Я очень надеюсь, что не на тебя.

– Что значит, ты надеешься? – с не меньшим наездом вопросил Витя, словно был только рад ухватиться за тему для скандала. – Есть еще кандидаты?

Голос его сочился ядом. И яд этот словно проникал в меня, заражая, корежа душу. Буквальным образом вынуждая скатиться к образу истерящей мамочки, которую никто во всем мире не понимает. Я же не стала этого делать. Мне нужно было понимание только одного человека, и я искренне верила, что рано или поздно оно придет.

– О, Господи, дай мне сил, – лишь закатила глаза к потолку. – Витя, лучше уйди.

– Нет, ты ответь. – не отставал этот индюк. Ромка заерзал, явно почувствовав мое раздражение и негатив его родного папочки, который никак не желал успокаиваться.

– Что именно? – теряя к нему какой-либо интерес и полностью сосредотачиваясь на сыне, отмахнулась от Вити.

– На кого похож ребенок? – проговорил чуть ли не по слогам муж. А мне впервые захотелось его послать. Не стесняясь и далеко.

От нашей возни и разгневанного шепота, сынок всё же отлип от груди и начал истошно орать.

– Тебе прям сейчас надо это выяснить? – потеряв все остатки терпения, рявкнула на бестолкового мужа

– Да! – не менее зло ответил Витя.

– На соседа. Иди отсюда, – с каким-то даже удовольствием выдала и мотнула головой на выход. Хотя внутри все клокотало, и меня распирало сказать совсем иную финальную фразу.

– Я так и думал! – на полном серьезе выдал он и хлопнул дверью, чем напугал Ромку только еще больше.

Укачивая своего голодного и напуганного малыша, сама роняла слезы от того, что угораздило же меня не просто выйти за Витю замуж, но и соединить наши с ним судьбы навсегда маленькой жизнью. В груди жгло, я чувствовала полное опустошение. Но только я не могла хлопнуть дверью, закатить истерику и убежать. Это было непозволительная роскошь для меня. Я была вынуждена молчать, сглаживать и терпеть.

“До поры до времени”, – успокаивала себя, обещая самой себе, что не стану долго издеваться над собственной гордостью.

Глава 9 Витя

“Но ночью на кухне она скинет туфли,

А в душе её дымят раскалённые угли,

Все окна потухли, и ночью на кухне

Она плачет навзрыд, словно мир вот-вот рухнет…”

Еще на улице, стоило мне покинуть машину, услышал, как грохочет музыка из дома Светланы. Жила она в престижном районе города, где подобное было характерно исключительно только в семейных гнездышках в праздничные дни или, к примеру, когда взрослые уезжали, оставляя своих чад на уикенд. В случае же Светки не подходил ни первый, ни второй вариант.

Нахмурился, просканировав темные окна коттеджа. Может всё-таки у нее праздник или гости? Но нет же, мы переписывались буквально час назад, и она совершенно точно была одна…

Рассуждая в подобном ключе, пересек идеально стриженную лужайку и подошел к двери, нажав на звонок. Конечно, абсолютно бесполезное действие, учитывая, что трек из колонки перебивал любой посторонний шум даже на крыльце дома, не говоря уже о том, что же творилось внутри.

Вообще, у меня не было сегодня в планах ехать к Светлане, но… сутки выходных проведенные рядом с Ольгой вымотали меня окончательно. Всем недовольная, в этом домашнем платье с канарейкой "Твити" из мультика и хвостом на голове, никаких желаний кроме как поскандалить не вызывала. То нельзя, это больно. Даже на унитазе невозможно было посидеть столько, сколько мне хотелось. Проходило минут двадцать, и она уже долбилась:

“Ты скоро? Чего так долго?”

Из-за этого не мог нормально Светке ответить. Бегал с этим телефоном по квартире, будто партизан по лесам.

Но вечером она меня вывела из себя окончательно. Точнее, сообщение от Светки. А вызверился я на Ольге. Конечно, я знал, что Ромка мой сын. По большому счету мне было все равно, на кого он похож. Просто… Мне почему-то стало важно впечатление на этот счет именно Светланы. Вообще, в последнее время я слишком часто стал ловить себя на мысли, что хотел что-то рассказать, поделиться или узнать ее мнение, а не Ольги. Жена стала для меня как родственник, кем-то, кто всегда рядом, частью семьи. И это было хреново. Меня затягивало в отношения и чувства к другой женщине. Это переставало быть интрижкой, периодическими физиологическими встречами. Всё происходящее становилось куда более опаснее и глубже, чем я на то рассчитывал.

Мысли о разводе всё чаще всплывали в моей голове, но я отгонял их подальше. Так как Светлана всегда давала понять, что больше того, что между нами есть, дать не сможет. Да и разрушать семью, оставив сына без отца, было бы слишком, даже для такого козла, как я.

Только было собирался развернуться и уйти, как входная дверь внезапно распахнулась. Я истинно вздрогнул от неожиданности и открывшейся картины. На пороге стояла Светка. Зареванная… Тушь потекла, отчего под ее глазами появились черные разводы. Прежде идеально прямые шелковистые волосы, сейчас были какими-то взлохмаченными. А черный кружевной пеньюар съехал с плеча, практически открывая вид на обнаженную грудь.

– Проституток вызывали? – игриво выдала пьяная в хлам Светлана. В таком виде она впервые предстала передо мной.

– Это ты сейчас про меня? – уточнил скептически, совершенно не разделяя ее настроения.

– Это я о… – будто задумалась о чем-то Светка и тут же махнула рукой в своей излюбленной манере. – Ай, и неважно. Угощайся, – только сейчас заметил в ее руке бутылку вина. Открытую. На дне едва плескались остатки.

– А что за повод? – наблюдая без удовольствия за ее поведением, сложил руки на груди. Судя по соответствующему амбре, гулеванила она давно.

– Зачем мне повод? Я же не алкоголичка какая-то… Несмотря на милое личико, – хихикнула она. Вкупе со слезами выглядело это не совсем нормально.

– Настроение я понял, а что с лицом? – угрюмо отреагировал на ее реплику, выразительно посмотрев на перепачканные тушью глаза.

Меня буквально бомбило от увиденного. Я всегда считал, что Света не способна на подобное поведение, молчал уже про столь непотребный вид.

– А что с ним? – не поняла она, отворачиваясь и, видимо, смотря на себя в зеркало, выдала удивленно: – Ого! Да я богиня…

– Я войду или так и буду на пороге стоять? – привлек вновь ее внимание, уже жалея, что приехал сюда, а не просто в кофейне провел пару часов.

– Входи, – распахивая дверь шире, позволила она. – Алиса, громкость на четыре, – проорала она умной колонке и наконец-то стало комфортно для моих ушей. – Не получил фото и решил проверить всё лично? – поставив бутылку на пол, приблизилась Светлана, прижимаясь к мне всем телом, ерзая словно кошка.

Осторожно убрал прядь с ее лица, смотря в наполненные слезами глаза. Пальцами нежно проскользил по ее щеке, отчего она прикрыла веки, а ресницы затрепетали. Губы ее сжались, словно она боролась с желанием разреветься.

– Нет, просто хотел увидеть тебя, – тихо проговорил, не испытывая в этот момент какого-либо желания, кроме как утешить ее, узнать, что стало причиной надлома столь сильной женщины.

– Видишь? И как? Нравлюсь? – распахнув очи, с вызовом и жестко спросила она.

– Очень, – кивнул и наклонился, легко поцеловав ее в губы.

Глава 10 Витя

– С Ольгой поругался? – отстранившись, в привычной ей манере задала вопрос Светлана, отходя. Выглядела она уже лучше. Не так разбито.

– Да сил моих нет, – переключился я на наболевшее, сокрушенно вздыхая и проходя к дивану. – Всё ей не так. Родила, а меня напрягает. Будто я виноват в том, что ночью сплю, а она нет. Поговорить с ней не о чем. Грудь не трогай — она болит. Носится с этими титьками…

– Мог и войти в ее положение. – на удивление проявила женскую солидарность Света. – Из бедной девчонки, ни много ни мало, целого микрочеловека достали. Тут не захочешь — взвоешь.

– Я все понимаю, но… – хотя на самом деле, и не пытался войти в положение жены. Все рожают, у некоторых и пять детей, и они как-то все успевают. И выглядят нормально и мужа приласкают. – Почему я-то должен страдать? – вопросил, сам не зная у кого.

– А ты страдаешь? – насмешливо уточнила Светлана. В ее взгляде плескалось веселье. – Всегда думала, что мужикам глубоко наплевать на то, что происходит с женщиной вне постельных отношений. И поверь, так думаю не одна я. Стоит конфетно-букетному периоду закончится, как вы все, как один, строите из себя вечно занятых и глубоко загруженных бизнесменов. Лишь бы принеси да подай, – как-то раздражённо фыркнула она, словно уже не раз обжигалась на этом. Правда следом голос ее ужесточился, в нем слышался надрыв и затаенная боль, которую мне было не понять: – Только вот что, мальчик мой, никто никому ничего не должен. Абсолютно. Тем приятнее баловать своих половинок иллюзией подконтрольности.

– К чему ты ведёшь? – нахмурился, мысленно пытаясь найти объяснение горечи в ее интонации. Но сколько бы не размышлял, не догонял, что же такого случилось у этой чаще всего непробиваемой женщины, которой всегда было плевать на все принципы и мораль окружающих людей. Все потому что у нее были свои.

– Ты молодой, смазливый и полный силы парень, – вздохнув, принялась перечислять она. Так странно было смотреть на нее и понимать насколько внешний облик не вяжется с внутренним. – С работой и мозгами, если мне не изменяет память. Перед тобой открыты все дороги, но раз уж ты выбрал ту, в которой тебя связывают обязательства, то стоило бы постараться выполнять их.

– Э? – от неожиданности заявления даже дар речи потерял.

– Извинись перед женушкой своей, говорю, – как маленькому, почти по слогам произнесла Светлана. – И ей приятно и тебе на мозг капать перестанет.

– И как ты предлагаешь это сделать? – недовольно скривился, совершенно не желая идти на поклон к Ольге. – Мне перед ней на коленях ползать, лбом пороги обивать?

– Примерь роль романтика, для разнообразия, – чуть склонившись, пожала плечами Света и слегка улыбнулась. После она достала бутылку и вылила ее остатки в заранее приготовленный бокал. Но уловив мой недоуменный взгляд, вмиг ощерилась: – Что так смотришь? Не один ты страдаешь без женской ласки, ей, вероятно, тоже несладко. Я бы с ума сошла, если бы меня разнесло хотя бы на два килограмма.

– И как мне ее приласкать? – закипал лишь больше от ее слов. – Ты этого тюленя видела? Какая романтика там? Я, она и между нами сын…

Вот как было донести до Светланы, что вся интимная жизнь каждый раз летела в пропасть, стоило мне посмотреть на Ольгу, которая кормит грудью Ромку или же намывает маленькую попу, сплошь покрытую какой-то вонючей желтой жижей?

– Подари ей что-то… Скажем, для поднятия женской самооценки, – выдвинула с умным видом предложение Светлана

– Что? – вздернул брови. – Ей сейчас больше набор садовода подходит, нежели что-то романтичное, – проговорил я с досадой.

Обычно именно такие дамы в садоводческих центрах и прохаживались, прямо вдоль рядов с тяпками. Ненакрашенные, с несвежей головой и здоровенной задницей, в каких-нибудь леопардовых лосинах.

– Бельишко прикупи, – поправив свой пеньюар, тем самым скрывая куда более интригующий вид, задумчиво проговорила она, – на пару размеров меньше. Будет для нее стимул привести побыстрее себя в порядок.

– Сексуальное белье таких размеров шьют? – мои брови невольно вновь приподнялись. Вообще странно, по-хорошему, мы не должны были об этом разговаривать, уже давно развлекаясь в постели. Но из-за того, что темой беседы являлась Оля, я едва ли мог мыслить в горизонтальной плоскости.

– Да сколько она у тебя там набрала-то? – всплеснула руками Светлана, чуть не расплескав алое содержимое из бокала на тонкой ножке. На лице ее отразилась озадаченность.

– Вроде говорила, что восемьдесят три весит… – припомнил цифру, которую вечно озвучивала Ольга вставая на весы.

– Тюлень? – искренне поразилась она, словно это было очень мало. – Витюш, это ты олень!.. – следом скептически хмыкнула Светлана, уничтожив все остатки в бокале. – Ладно, подожди минутку. Я сейчас. Пока будь мужиком, используй штопор по назначению.

Придерживаясь за край столешницы, она не грациозно развернулась и, стараясь покачивать бедрами, отчего ее знатно штормило, удалилась в сторону комнат. Я же решил, что хватит уже стоять истуканом, и присел на ближайший стул. Спустя несколько минут Светлана вернулась, раскачивая на указательном пальчике маленький бумажный пакетик. И с победной улыбкой шмякнула его прямо мне на колени.

– Что это? – уставился на прилетевший мне пакет, как на новые ворота, мельком заглянув внутрь. Судя по количеству ярко красных кружев, внутри точно был не чайный сервиз или пинетки для Ромки.

– Подарок для твоей мореплавающей, – на полном серьёзе проговорила Светка, шаря взглядом по кухне и не находя открытых бутылок. Спаивать ее ещё больше я не видел смысла. Она с этим и сама прекрасно справилась. – Взяла себе как-то в Милане, ну, знаешь, стихийно так и размер не посмотрела даже, представляешь. Вот и убрала на дальнюю полку на черный день.

– Она у меня такое не носит… – поджал губы, не желая представлять Олю в этом комплекте белья. – Может все же я его с тебя как-нибудь сорву? – едва ли не взмолился, надеясь на то, что Светлана пошутила.

– Он мне большеват, – отмахнулась она, самостоятельно пытаясь вкрутить штопор в пробку новой бутылки, которую достала с нижней полки кухонного гарнитура. Но пальцы ее ослабли, ничего не получалось, из-за чего она хмурилась и явно сердилась. – Я же еще похудела, а Ольга как раз будет стремиться в него влезть.

– А не странно, что я в Милане был? – внутри что-то запротестовало. Неправильно всё же было дарить Ольге чужие трусы, которые, как минимум, примеряла на себя Светка.

– А ты ее много бельем качественным баловал? – с явным желанием пристыдить меня или принизить мои возможности, нагло спросила Светлана. – Она и не различит Милан или шоу-рум какой-нибудь, – с не меньшим пренебрежением добавила она.

– Спасибо, – неловко пробормотал, не став спорить.

Всё же возвращаться домой с пустыми руками, после того как бросил там Ольгу с орущим Ромкой было неудобно.

– За что? – хмыкнула Света, наконец расправившись с распаковкой горячительного. – Если она тебя выгонит, имей в виду, мой дом даже не рассматривай, как потенциальное пристанище. Так что едь и мирись с женой. Тем более ей там скорее всего не сладко… – договорив, сделала глоток из бокала. А следом поморщилась, поспешив вылить содержимое в раковину.

– А ты? – посмотрел на нее с сомнением. Весь ее облик кричал об одиночестве. А ещё меня покоробило от того, как просто она переводила, вероятно, качественный и дорогой алкоголь. – Может мне остаться на ночь? Мама прикроет перед Ольгой…

Не то чтобы мама была в курсе Светланы, но я точно знал, какая бы не сложилась ситуация родительница меня полностью поддержит. Может, конечно, потом и устроит скандал с промыванием мозгов, но в конкретных критических обстоятельствах, она меня не подведет.

– Нет, – налив из фильтра воды в стакан и прополоскав им горло, категорично отказалась Света. – Я уже взрослая девочка и у меня все просто великолепно. Это у вас скандалы, пеленки и бытовуха, а у меня свобода, достаток… Чего сидишь? Езжай.

– Ну, ладно. – поднимаясь на ноги, неуверенно согласился с ней.

Неторопливо пошел к выходу. Она так и стояла возле стола, смотрела в одну точку и о чем-то усиленно думала. Покинул ее дом с тяжелым сердцем.

Глава 11 Оля

Я успела задремать, когда в ключ в замочной скважине повернулся, извещая о возвращении Вити домой. В душе еще не улеглась буря после его дурацкого поведения и торопливого ухода. Меня не устраивало, что муж убежал из дома оставив меня наедине с проблемами.

– Ольчик, – отворяя дверь в спальню и просовывая свое виноватое лицо, шепотом позвал Виктор, – иди сюда.

Сил абсолютно не было, и так с трудом удалось уснуть. Да и Ромка спал в коконе под боком, боялась, что любое неосторожное движение может разбудить сыночка. Однако любопытство пересилило, и я поднялась. Осторожно вышла в зал и обомлела.

Витя, сияя словно лампочка, улыбался и радостно держал в одной руке букет кустовых роз, а в другой — маленький бумажный пакет брендированный известной маркой нижнего белья.

– Малышка, прости меня, я придурок, – торопливо проговорил муж, протягивая мне свои дары.

В носу защипало, а на глазах навернулись слезы от умиления. Сердце немного сдавило от тепла и нежности.

Мой Витька тоже переживал, ему также нелегко в сложившихся обстоятельствах. При всей своей нелюбви к торговым центрам и патологическом стеснении покупать что-то женское, он пересилил себя и сделал мне приятно.

– Витюш, – закусив губу и борясь с откуда-то взявшейся подступающей истерикой, пробормотала в ответ, – да зачем тратился…

Конечно, я лукавила, и, как любой женщине, мне было приятно, что он старался. И с чего мы решили, что это нужно обязательно говорить каждый раз, когда мужчина для нас что-то делает?

В первые пару раз он отмахивается и вновь повторяет затею с подарком или помогает, а после рассудив, что ты не очень нуждалась или ждала, просто перестает что-либо делать. У нас тут же возникает резонный вопрос: а чего это мой благоверный расслабился? Перестал на праздники дарить подарки или цветы. А ответ очевиден. Мужчины устроены до безобразия просто. Если ты говоришь, что не обязательно это делать, то он не будет этого делать. И, конечно же, после искренне не поймет твоих намеков и обид. Разве не ты несколько раз до этого убеждала его, что легко обойдешься без подарков или цветы это слишком затратно для вашего бюджета? Поэтому, если муж экономит на жене — это первый звоночек. Так как дорого то, во что ты вложился. Душевно, морально, физически, материально. Если же что-то досталось слишком легко и незатратно, оно и не ценится.

– Да я тебе уже тысячу лет ничего не дарил, – беспечно отмахнулся муж. – Нравится?

Витя выглядывал из-за моего плеча, с волнением следя за моей реакцией. Словно не мне подарок принес, а себе что-то купил.

– Сейчас… – проговорила сосредоточено, откладывая букет на диван и заглядывая в пакетик.

Еще продолжая улыбаться, подцепила двумя пальчиками алое кружевное безобразие, состоящие из трех ниточек и с наиглупейшим выражением лица уставилась на мужа. Совершенно не понимая, как на это реагировать.

– Кайф, правда? – будто и не замечая моего замешательства, воодушевленно вещал загоревшийся каким-то азартом Витя. – Я как увидел, думаю моя…

– Вить… – кашлянула, прочистив горло и перебив его. Старалась максимально мягко донести до него, не обижая, что это полнейший ужас. Я такую безвкусную срамоту никогда бы не купила, не то что не надела. – А ты с чего решил, что оно мне понравится? Или по какому принципу ты его выбирал?