- -
- 100%
- +
Лилит открыла автомобиль и оглянулась на раба.
– Шумун, выпей воды и поедем, – крикнула ему она. – Скоро стемнеет.
Парень быстро проглотил последний кусочек и поспешил к автомобилю. Протянув ему бутылку, Саргон вернулся за руль и остаток пути они провели почти в полном молчании.
Въехав в пределы города, Саргон высадил Лилит там, где она попросила, и направился на виллу отца.
– Ты ведь помнишь, что всю дорогу мы ехали вдвоем? – напомнил Саргон, подъезжая к воротам.
– Да, госп… – Шумун снова заставил себя замолчать.
– Это дом моего отца, – паркуясь у массивной лестницы, продолжил Саргон. – Возьми мои вещи и держись рядом, пока мы не найдём Джераба и не поймём, что он собирается с тобой делать.
Саргон вошёл в дом, где ему на встречу тут же вышел отец. Раман крепко обнял сына, похлопав по плечу, и тут же увлёк его за собой.
Помня о приказе, Шумун следовал за Саргоном, но тот знаком велел ему оставаться за порогом, когда отец завел его в кабинет.
– Что происходит? – приглушенно заговорил Раман. – Джераб приехал мрачнее тучи, оставил жену в доме, сообщив мне, что она беременна, и что завтра у него присяга и поручил мне позаботился о том, чтоб она была готова к банкету. А затем он ушёл. Охрану оставил тут, и, по их словам, по дороге они ни разу не остановились. Он гнал всё время вплоть до дома, и корзина с едой приехала не тронутой. Ромину проводили в её спальню, и она отказалась выйти и к обеду, и к ужину… А она ведь беременна.
– Оставь их, – устало выдохнул Саргон. – Если он в дурном настроении, то, пока не перебесится, всё равно разговаривать с ним бессмысленно.
– Но мне казалось… – Раман опустился в кресло. – Да и Иония была со мной согласна. Нам казалось, что он смягчился. И что он, наконец, перестанет изводить себя Сабриной и попробует жить с женой как с женой.
Раман прикрыл глаза рукой.
– Меньше всего я думал, что он оставит беременную супругу и помчится к любовнице сразу же, как только въедет в город.
– Я тоже думал, что всё будет иначе, – Саргон подошёл к бару и налил себе немного коньяка. – Но, возможно, Ромина виновата в этом сама.
Раман вопросительно посмотрел на Саргона.
– Она постоянно напоминает ему о ней…
Саргон поднёс бокал к губам, когда в кабинет постучалась, а затем зашла взволнованная рабыня.
– Хозяин, к вам гостья, – произнесла она.
– В такое-то время? – Раман встрепенулся и поднялся на ноги, а Саргон отставил бокал, который так и не успел пригубить.
– Раман! Саргон! – женский голос зазвенел в кабинете, и, шагнув навстречу хозяину дома, Сабрина обняла и поцеловала его в щеку.
– Госпожа! – Саргон кивнул ей, выражая свое почтение.
– Выпьешь с нами? – Раман жестом пригласил Сабрину сесть.
– Это у тебя коньяк? – Сабрина кивнула на бокал, и Саргон тут же передал его ей.
– Какими судьбами? – с интересом спросил он.
– Когда я видела тебя в столице в прошлый раз, люди Априма тебя изрядно пометили, – она была так искусна, что ни Саргон, ни Раман не могли понять – притворство это или реальное сочувствие. – Узнав, что ты приехал, я решила тебя навестить, – она встала, подошла к Саргону и, взяв его лицо в руки, стала внимательно его рассматривать. – Кажется, ни следа, – Сабрина отступила. – Всё так же красив, – она подмигнула вежливо улыбнувшемуся ей Раману.
– Оправился твоими молитвами, – Саргон тоже расплылся в улыбке.
– Ах, если б все мои молитвы были услышаны, – выдохнула она, снова опускаясь в кресло и размашисто кладя ногу на ногу. Взяв в руки бокал,
Сабрина тут же прикончила порцию, которую Саргон мгновенно обновил.
– Априм просил меня проконтролировать завтрашний банкет, – Сабрина, наконец, решилась нарушить воцарившуюся тишину. – Саргон, позови Джераба, пожалуйста, у меня есть к нему пара вопросов… по меню.
========== Часть 10 (43): Сын ==========
– Априм просил меня проконтролировать завтрашний банке— Сабрина, наконец, решилась нарушить воцарившуюся тишину. – Саргон, позови Джераба, пожалуйста, у меня есть к нему пара вопросов… по меню.
Раман уже хотел что-то ответить, но Саргон опередил его.
– Джераб поехал показывать Ромине столицу, – солгал он. – Она ведь ещё не была здесь. Они просили не ждать их к ужину, скорее всего перекусят где-нибудь в ресторане. Поэтому понятия не имею, когда они вернутся.
Не будучи в силах поверить его словам, Сабрина с почти не скрываемым отчаянием посмотрела на Рамана, но тот лишь пожал плечами:
– Сама понимаешь молодожёны!
– По-ни-маю, – по слогам выговорила Сабрина и залпом опустошила бокал. – Тогда… – её голос сбился, – я, пожалуй, пойду.
– Я провожу, – вызвался Саргон, но Сабрина почти выкрикнула:
– Не надо!
Затем, взяв себя в руки, она выпрямилась и добавила:
– Не стоит беспокоиться, я сама.
– Как угодно, – холодно пожал плечами Саргон.
Покачивающейся походкой Сабрина вышла из кабинета, и вскоре стены содрогнулись от хлопка входной двери.
– По крайней мере, он не с ней, – выдохнув, Раман буквально упал в кресло, как подкошенный.
– И, кажется, я знаю, где он, – проронил Саргон, стремительно покидая комнату.
Выйдя, он снова наткнулся на Шумуна, о существовании которого уже успел забыть.
– Да твою ж, – ругнулся Саргон. – Ладно, – он выдохнул, – поднимайся на второй этаж. – Третья дверь слева – моя спальня. Оставь там вещи. Затем спускайся вниз, найди кого-нибудь и попроси отвести тебя к Ионии. Она найдет тебе место для ночлега.
Договорив, Саргон вышел из дома, сел в автомобиль и резко нажал на педаль газа. Машина с рёвом рванула вперед, и перед ним едва успели распахнуть ворота.
Проехав город почти насквозь, Саргон выехал на окраину и остановил военный внедорожник около длинного кованного забора. На ощупь найдя в перчаточном ящике небольшой карманный фонарик, Саргон вышел из автомобиля, вошёл в калитку и по памяти двинулся вперед, обходя богато украшенные склепы. Примерно в центре кладбища он свернул направо и вскоре заметил одинокую фигуру, тёмным пятном выделяющуюся на фоне лунного света. Саргон выключил и спрятал фонарик и, бесшумно подкравшись к брату, остановился у него за спиной.
– Не получится, – выждав минуту, произнёс Джераб.
– И как тебе это удаётся? – искренне возмутился Саргон.
Обойдя ограждения, младший из братьев подошёл к старшему и сел на выступ каменного ограждения рядом с ним.
– Ты до сих пор так и не понял, – горько усмехнулся Джераб. – Я тебя не слышу, я тебя чувствую.
Саргон молча похлопал его по колену, но тут же задел что-то ногой.
– Что это? – Саргон склонился и увидел на, выложенном белым камнем, полу бутылку.
– Хотел выпить, – горько усмехнулся Джераб. – Но при маме не смог, – он усмехнулся ещё раз. – Так, хлебнул пару раз, но напиться при ней… – Военный Комендант оглянулся на брата. – Знаю же, что тут ничего нет… Даже тела её уже нет…
– Больше двадцати лет прошло, – глухо отозвался Саргон.
– Двадцать четыре, – тихо поправил его Джераб. – В августе будет двадцать четыре… А я всё равно не могу при ней… На… – Джераб поднял бутылку, откупорил её и протянул Саргону. Тот принял её из рук брата, сделал пару глотков и снова поставил на пол.
– Ты весь день тут? – нарушив тишину, спросил Саргон.
Старший брат молча кивнул.
– Джераб, – Саргон придвинулся к нему ближе. – Что происходит?
– Сидел и, как маленький, ей плакался, – Джераб упёрся локтями в колени и, подавшись вперед, спрятал лицо в ладонях. – Вот какого..? – он не решился ругнуться на могиле матери. – Почему всё так? Ведь сбывается всё, о чем я мечтал. Я получил титул, я стал Военным Комендантом. Уверен, что после войны стану Территориальным Консулом, ты – единственный родной мне человек – со мной рядом. Так почему же мне так погано?
– Я не единственный, – Саргон приобнял его за плечи. – У тебя есть жена, будет ребенок и…
– Жена, которая не верит ни одному моему слову? – Джераб распрямился и с сарказмом посмотрел на собеседника. – Ребенок, который нужен жене, чтобы побыстрее сбежать?
– Сбежать? – не понял Саргон.
– У нас соглашение, – болезненно улыбнувшись, впервые признался Джераб. – Она рожает наследника, после чего я отдаю ей половину своего имущества и отпускаю на вольную жизнь. Она может жить где угодно, делать, что угодно, и… – улыбка пропала с его лица и голос стал хриплым, – спать с кем угодно, – заставил себя произнести Джераб. – И пока я думаю обо всём этом, на мою голову сваливается этот малахольный бедняжечка, который вываливает на меня подробный рассказ о трусости и извращениях своего хозяина. Вот с чего? – Джераб будто бы искал в брате поддержку. – Было так невыносимо, полоснул бы себе ножом по горлу…
– Людям иногда свойственно хотеть жить, – проронил Саргон.
– Знаю! – уже тише ответил Джераб. – И знаю всё, что ты мне скажешь. Но… – выдохнул он. – Я устал, Саргон! Я так устал… А когда после того дерьма, которое он на меня вылил, я пришёл к Ромине, она сразу же заговорила о Сабрине. Я и так был зол, а тут ещё эти глупые обвинения… а потом ты…
– Я же извинился, – обиженно напомнил Саргон.
– Зато она молчала всю дорогу, – Джераб снова опустил голову. – Будто ей плевать, что я рядом. Я попросил её сказать, когда проголодается, чтобы мы остановились поесть. Она так и не сказала. На зло я проехал весь путь без единой остановки.
– Очень умно! – Саргон хлопнул его ладонью по спине. – Тащить беременную женщину несколько часов без остановок. Ты бы хоть подумал, что ей, может быть, нужно в туалет?
– Что? – Джераб ошарашенно посмотрел на брата.
– Тем более беременной, – добавил Саргон.
– Идиот, – тихо прошептал Джераб.
– И прости, но своим поведением ты только убедил всех в их правоте, – продолжил Саргон. – Даже папа решил, что ты побежал к Сабрине.
– Мне плевать, что он там решил, – огрызнулся Джераб. – Во-первых, пусть не мерит меня по себе, – в голосе Джераба слышалось презрение. – А во-вторых, я не собираюсь говорить о нём, – он кивнул на могилу матери, – при ней.
Саргон замолчал и хранил молчание довольно долго. А затем подобрал с пола бутылку и отхлебнул несколько больших глотков.
– Почему ты меня не ненавидишь? – наконец, глухо спросил он. – Все ведь из-за меня…
– Дурак! – Джераб обнял брата за плечи. – Ты единственный, кому я могу доверять. Единственный, кого я люблю, не опасаясь удара в спину. Если б не ты, младший, я б уже давно забил бы на все это.
Саргон посмотрел на Джераба, а затем, улыбнувшись, шутливо оттолкнул его от себя.
– Ведёшь себя, как девочка! – Саргон поддел старшего брата. – Ты ещё расплачься, глядишь, и тушь потечёт.
– В такие моменты, – Джераб встал, подбирая бутылку с пола, – я жалею о каждом разе, когда моя задница расплачивалась за твои школьные грехи.
– Когда ты выпустился и оставил меня одного, мне вполне даже прилетало, – Саргон встал вслед за братом.
– То, что молния на твоих штанах едва выдерживала напор от того, что что-то её распирало изнутри, когда тебя шлепала ладошкой учительница изящной словесности, к настоящему наказанию никакого отношения не имеет, – ответил Джераб.
Затем он оглянулся на склеп, подошел и, уперевшись о каменную стену ладонью и лбом, начал что-то тихо шептать. Саргон вышел за ограду и отвернулся, позволяя брату попрощаться с матерью.
Закончив, Джераб тоже вышел и, аккуратно притворив небольшую резную калитку, последовал за братом.
– Теперь-то можно, – опустившись на пассажирское сидение, он буквально ополовинил бутылку всего за пару глотков .
– Да что ты творишь? – Саргон попытался выхватить её из рук брата, но тот со смехом увернулся и снова к ней приложился.
Саргон принялся дергать руль из стороны в сторону, мешая брату пить, но тот, вцепившись в руль левой рукой, всё равно глотал виски, бутылку с которым держал в правой.
– Ладно! – сдался Саргон, и Джераб отпустил руль. – Будет тошнить – откроешь окно!
– Ворчливая бабка! – подразнился Джераб.
Саргон предпочел молчать всю оставшуюся дорогу, лишь сообщив Джерабу, что Ромина не выходила из спальни весь день. Подъехав к вилле, он помог брату выбраться из автомобиля и провёл его в дом. Бросив мимолётный взгляд на вышедшего им навстречу отца, Джераб не удостоил того даже словом и направился на второй этаж. Открыв дверь в свою спальню, он немного подождал, пока глаза привыкнут к темноте, а затем, тихо заперев её, прошёл в ванную.
Ограничившись прохладным душем, Джераб вернулся в спальню и пригляделся к кровати. Ромина лежала с краю, отвернувшись и свернувшись калачиком. Она всячески делала вид, что спит, но Джераб уже научился распознавать её настоящий сон.
Скинув полотенце, он лег в постель, уткнувшись взглядом в одну точку на потолке. Джераб был пьян, но вполне трезво оценивал ситуацию. Ему хотелось поговорить с женой, выяснить всё здесь и сейчас, но внутри оставался страх того, что она может начать сыпать обвинениями, на которые он снова разозлится, а злиться, будучи нетрезвым, было для него чем-то вроде заведомо проигрышной позиции.
Джераб закрыл глаза, но сон так и не шёл. Ромина продолжала лежать рядом и тоже не засыпала.
Наконец, Джераб, словно решившись, приподнялся на локте, одной рукой буквально сгреб девушку к себе, уложив нё на спину, и снова опустился рядом, положив голову на её грудь. Ромина вздохнула, но не оттолкнула его, и уже меньше, чем через минуту, Джераб провалился в глубокий сон.
К своему удивлению, Ромина тоже заснула, едва закрыла глаза.
Проснувшись же она с разочарованием обнаружила, что снова одна. Ставни в комнате было распахнуты, и из сада доносились голоса. Ромина поднялась на ноги и хотела было подойти к окну, но в комнату постучались. Она поспешно сбросила с себя майку мужа, натянула первое попавшееся под руку платье и отпёрла дверь.
На пороге стояла молодая рабыня, за спиной которой уже маячил Аран.
– Доброе утро, госпожа, – девушка склонила голову. – Хозяин просил передать, что почтёт за честь, если вы спуститесь к завтраку.
– Я… – хотела ответить она, но Аран её тут же перебил.
– Передай хозяину, что госпожа приведет себя в порядок и спустится, – быстро проговорил он.
– А Джераб? – вырвалось у Ромины. – И Саргон? – тут же добавила она.
– Молодые хозяева уехали, – поклонилась рабыня. – Еще рано утром, почти на рассвете.
– Иди! – Аран отпустил девушку и прошёл в спальню. – Бери Ияра и спускайся завтракать, – проговорил он, открывая клетку.
– Вообще-то, я… – попыталась возразить Ромина
– Ты не ела уже сутки! – голос Арана был жёстким и колючим. – Я бы слова тебе не сказал, если б не ребёнок. Так что у тебя три минуты на сборы, иначе я тебя на руках отнесу в столовую.
– Джераб прав, – Ромина подошла к зеркалу и начала сердито расчёсываться. – Тебе действительно стоило бы зашить рот.
– Зашила б мне рот, не узнала б, что Сабрина приезжала! – бросил Аран, внимательно следя за её реакцией.
Ромина замерла с расчёской в руках.
– Утром? – наконец, хрипло спросила она.
– Нет, – Аран бесцеремонно уселся в кресло.
Ромина ждала, что он продолжит, но Аран явно дразнил её.
– Он же провёл с ней весь день, – не выдержав, Ромина с шумом положила расчёску на комод. – И умудрилась так соскучиться, что приехала ещё и ночью? Он ведь вернулся за полночь! Во сколько же она нанесла визит?
– Она приезжала вечером, – Аран наслаждался реакцией Ромины. – Когда Джераба дома ещё не было. И спрашивала, где он. А это значит, что…
– Он был не с ней! – Ромина резко обернулась к Арану, и радостная улыбка осветила ее лицо. – Он был не с ней! – она не могла сдержаться и почти по-детски захлопала в ладоши. – Но… – улыбка мгновенно покинула её лицо, – сейчас…
– Ему нужно забрать парадную комендантскую форму, согласовать присягу в секретариате Консулата, поклониться Априму в ножки за новую должность и проделать ещё кучу дел. Поверь мне, твоему мужу не до Сабрины – это уж точно!
– Но и не до меня, – она тяжело выдохнула. – Мы не разговаривали с ним почти сутки и… и… Почему я вообще рассказываю тебе все это? – она сама на себя рассердилась.
– Вот именно! – Аран поднялся на ноги. – Ну-ка спускайся вниз завтракать! – телохранитель пересадил совёнка ей на плечо и открыл перед ними дверь.
Ромина пыталась скрыть своё состояние, но даже со спины было видно, что на душе у неё радостно.
Войдя в столовую, она чинно приняла приглашение разделить завтрак с хозяином дома. Раман старался быть предупредительным, но Ромина помнила, что расстались они не на самой приятной ноте, и чувствовала себя скованно.
========== Часть 11 (44): Платье ==========
Ромина пыталась скрыть свое состояние, но даже со спины было видно, что на душе у нее радостно. Войдя в столовую, она чинно приняла приглашение разделить завтрак с хозяином дома. Раман старался быть предупредительным, но Ромина помнила, что расстались они не на самой приятной ноте, и чувствовала себя скованно.
В душе она очень хотела, чтобы за столом оказалась Иония, которая не появлялась в господском доме, как только приехал Джераб, или хотя бы Саргон, который бы хоть немного разрядил обстановку. Но ей пришлось остаться один на один с Раманом, если не считать стоявшего за ее спиной Арана. Но даже это обстоятельство не портило ей аппетита. Она постоянно напоминала себе, что главная новость сегодняшнего дня то, что Джераб сдержал свое слово. Он все еще оставался тем мужем, которого обещал ей на утро после свадьбы. Все еще был ЕЕ мужем.
–…. а вы? – услышав последнюю часть вопроса, она встрепенулась и поняла, что понятие не имеет, о чем же спрашивал Раман.
– Простите? – произнесла она.
– Я говорил о том, что Джераб явно останется еще и на банкет, который может затянуться до самого утра. Вы ведь, наверняка, вернетесь домой?
– Я поступлю так, как велит мне мой муж, – откладывая столовые приборы, проронила Ромина.
– Велит? – в голосе Рамана звучало то ли удивление, то ли недоверие, но ее это уже не интересовало.
– Я могу навестить Ионию? – встав из-за стола, поинтересовалась Ромина.
– Она в гостевом доме, – немного растеряно ответил он. – Думаю, она будет рада вашему визиту.
Ромина слегка кивнула и вышла из столовой. Аран следовал за ней, словно тень.
Ромина попросила одного из рабов указать ей гостевой дом, но, увидев девушку еще в окно, Иония сразу же вышла ей навстречу.
– Госпожа, – Иония склонила голову и сложила руки внизу живота.
– Пожалуйста, перестаньте, – Ромина подошла ближе и, улыбнувшись, приобняла мать Саргона. – Простите меня, я такая невежливая. Я должна была поздороваться с вами еще вчера.
– Пойдемте в дом, – Иония решилась на вольность и взяла Ромину за руку. – Я только что заварила чай с лесными ягодами. И я найду угощение и для вашего друга, – рабыня кивнула на Ияра.
Она потянула девушку за собой, но тут же оглянулась на шагнувшего за ними Арана.
– Иди, отдохни, – попросила его Ромина.
– Утро еще, – угрюмо проговорил телохранитель. – Устать не успел.
– Я ведь знаю, что ты не спал пол ночи, – Ромина подошла ближе и заглянула в его глаза. – Ждал прихода Джераба и опасался, что я могу уйти. Даю тебе слово, я не покину виллу без разрешения мужа. Иди, поспи…
В ее глазах видна была забота, и он сдался.
Проводив офицера взглядом, Ромина вновь обернулась к Ионии, и они вошли в дом.
– Я правда очень сожалею, что поступила так вчера, – заговорила Ромина, когда они остались вдвоем. – Я должна была зайти к вам и…
– Я знаю, что Джераба не было почти весь день, – перебила ее Иония. – И я знаю, – она посмотрела девушке в глаза, – какого это, ждать того, кого любишь, предполагая, что он с другой.
Иония поставила перед удивленной Роминой чашку с ароматным чаем.
– Все знают лишь одну сторону истории, – выдохнув, она присела в кресло напротив Ромины. – Всем известны мучения Иштар. Но ведь и я тоже делила любимого мужчину с другой. И у той, другой было больше прав… точнее, у нее эти права были, а у меня их не было вовсе. Я проклинала ночи, – взгляд Ионии был направлен вперед, но, казалось, на самом деле она смотрит вглубь себя, видя там воспоминания. – Каждую из тех долгих темных ночей тех долгих темных лет. Каждую ночь, когда двери господской спальни закрывались за хозяином и хозяйкой. Милая, – Иония встрепенулась, словно только что вспомнив о присутствии Ромины, – у вас есть все права и, – она улыбнулась, – как мне кажется, у вас есть самое главное – желание самого Джераба. Этого вполне достаточно, чтобы вы – вы оба – смогли построить свой собственный мир. Ромина, мужчины ведь…
– Мамочка! – раздался окрик Саргона из сада. – Мамочка! – его голос приблизился, и он открыл входную дверь.
– Мы в малой гостиной, – отозвалась Иония, вставая ему на встречу.
– «Мы»? – переспросил Саргон, проходя в дом и замер на пороге при виде Ромины.
– Доброе утро, Второй Брат, – произнесла Ромина.
– Д-доброе, – слегка заикаясь, ответил Саргон.
– Позавтракаешь? – засуетилась Иония.
– Мы с Джерабом перекусили в городе, – не сводя глаз с Ромины, ответил Саргон. – И… он купил вот это на вечер, – Саргон протянул Ромине коробку, которую все это время держал в руках.
Госпожа встала, приняла ее из его рук, поставила на обеденный стол и открыла.
– Я пытался его отговорить, – сразу же начал оправдываться Саргон. – Но он был непреклонен. И, кажется, оно действительно ему нравится.
Ромина заглянула вглубь и бережно вытащила оттуда черное платье. Оно оказалось длинною в пол, а ворот под горло был разделен полосой кружев, которая спускалась до талии, пересекаясь там с еще одной такой же, опоясывающей платье до спины. Рукава были длинными и широкими, но полупрозрачными. И хотя платье казалось довольно скромным, выглядело оно утончено и изысканно.
– А что с ним не так? – осторожно спросила Ромина.
– С платьем или с Джерабом? – пошутил Саргон, но тут же притих под осуждающим взглядом матери. – Да ведь даже девственниц хоронят в менее скромных платьях, – попытался оправдаться он. – А это бал! Все эти консульские жены и… там декольте будут соперничать с разрезами, а голые спины с…
– Джераб проявил уважение к жене! – резко перебила его мать.– Не каждый мужчина хочет делать из своей женщины витрину. Кому-то гораздо приятнее осознавать, что только его взору доступно то, что у нее под одеждой!
– Мамочка, но…
– Саргон! – Иония едва не прикрикнула на сына. – Муж сделал жене подарок. Помолчи, – ее голос стал мягче. – И дай ей с благодарность его принять. Кроме того, – Иония обернулась к Ромине, – вы так юны и прекрасны, что были бы ослепительны в любом одеянии, а уж в таком платье – тем более. Вы позволите помочь вам с прической и макияжем?
– Ох, – выдохнула Ромина, складывая платье обратно в коробку, – я бы не решилась попросить сама. Вы очень добры.
– Мне это приятно, – ответила Иония. – Когда госпоже надо быть готовой? – она снова бросила недовольный взгляд на сына.
– Думаю, к началу пятого, – ответил он, избегая материнского взгляда. – Присяга начнется в пять, а нам еще надо успеть доехать…
– Вот и отлично, – Иония коснулась его руки, давая понять, что больше не сердится. – Времени у нас достаточно. Выпьешь с нами чай?
– Не могу! – поняв, что прощен, Саргон приобнял мать за плечи. – Мне надо забрать Шумуна, Джерабу он зачем-то понадобился.
– Зачем? – заволновалась Ромина.
– Ты же его знаешь, – пожал плечами Саргон. – Он не отчитывается.
– Шумун должен быть на кухне, – улыбнулась Иония. – Я пристроила его поближе к еде, а то он выглядит таким худым…
– Для тебя все худые, – Саргон поцеловал мать в макушку. – Дай тебе волю, ты всех откормишь.
Саргон кивнул на прощание и вышел из гостевого дома. Зайдя в хозяйский с черного входа, он прошел на кухню и велел рабу следовать за ним. Тот отложил нож, которым чистил овощи, и безропотно последовал за Саргоном. С удивлением поняв, что они садятся в машину и выезжают за пределы виллы, Шумун съежился и поймал взгляд Саргона в зеркало заднего вида.
– Я сам понятия не имею, – ответил тот на его немой вопрос.
Выехав за пределы города, они остановились у небольшого дома.
– Третий этаж, дверь справа, – произнес Саргон.
Шумун вышел из автомобиля, который тут же отъехал, и, трясясь от страха, поднялся наверх. Дверь открылась, едва он занес руку, чтобы постучать. В нос ему ударил какой-то странный запах и почти сразу же он увидел Джераба. Странно, но присутствие Военного Коменданта почему-то успокаивало.
– Следуй за мной, – приказал Джераб и скрылся за углом коридора.
Шумун запер за собой дверь и прошел за Джерабом, нагнав того только в большой, ярко освещенной белоснежной комнате. Запах усилился, и, наконец, Шумун вспомнил, что так пахло от бывшего хозяина, когда тот только вернулся домой из больницы, где пролежал несколько дней после очередного запоя.